Софичка – краткое содержание книги Искандера (сюжет произведения)

Ноша праведности О повести Ф. А. Искандера Софичка

Софичка, главная героиня, – праведница, об этом говорится на первых страницах повести: «Считалось, что Софичка слегка не в своём уме. Очень уж она была доброй. Чегемцы, как и прочее человечество, не привыкли к такой дозе необъяснимой доброты». (1) Многие (большинство или не большинство — затрудняюсь сказать) рядом с людьми тонкой и высокой духовной организации чувствуют себя не совсем комфортно, предпочитают не замечать их достоинств, а если это не получается, то достоинства объявляются недостатками. Поэтому героиню односельчане нарекают «блаженненькой».

Юную милую Софичку полюбил сильный, трудолюбивый парень Роуф. Молодые люди поженились, но счастье их оказалось недолгим: брат Софички восемнадцатилетний Нури, грубый и вспыльчивый, нанёс Роуфу смертельную рану. По абхазским обычаям это должно было повлечь за собой кровную месть. Софичка смогла уговорить брата своего погибшего мужа не мстить её родственникам, а те, в свою очередь, изгнали Нури из Чегема. Героиня больше не выходит замуж, она обещала всю оставшуюся жизнь любить мужа и хранит ему верность.
Софичка часто ходит на могилу мужа, рассказывает о том, что происходит в Чегеме и в её жизни, и ей кажется, что она говорит с Роуфом.

«Каждый раз, поговорив с мужем, она чувствовала, что он её выслушал и теперь благодарен ей за то, что узнал, благодарен ей за то, что она не оставляет его сиротствовать в могиле, и благодарен ей за её образ жизни. Она всей своей ублаготворённой душой чувствовала эту благодарность, и походка её делалась легче, и тёмные лучистые глаза струили освежённый свет. Даже кувшин, который она обычно в таких случаях оставляла на роднике, а потом, возвратившись, наполняла водой и тащила на себе, делался намного легче. И это ей служило самым прямым доказательством, что душа его не только одобряет её образ жизни, но и помогает ей нести кувшин». (2)
Эти беседы героини с умершим мужем не что иное, как беседы с собственной совестью.

Начинается война. Софичке приходится пройти через многое. Она помогает Шамилю, сбежавшему с боевых позиций: конечно, он дезертир, но прежде всего — родственник, брат мужа. В НКВД бедную женщину пытают, решив, что она что-то знает о своём двоюродном брате Чунке, который, как потом выяснится, погиб в первые дни войны в Белоруссии. Шамиль, не в силах вынести нравственного груза содеянного, застрелился, его жену отправили в лагерь, откуда она не вернулась. Софичка помогает свёкору и свекрови воспитывать осиротевших детей.

Закончилась война, но жизнь продолжала испытывать людей. Власти чем-то помешали греки и турки, живущие в Абхазии. Свёкора и свекровь Софички с внуками-сиротами собираются выселять в Сибирь, как и другие семьи с греческими и турецкими корнями.

Большинство судит об окружающих по себе. Завистливому в каждом видится завистник. Скупой не верит в щедрость и бескорыстие. Вот и праведница Софичка не может поверить, что люди в здравом уме способны творить откровенную несправедливость. Захватив два своих ордена и кипу грамот за трудовую доблесть, она идёт в сельсовет. Председатель сельсовета объясняет, что дело это политическое и помочь никак нельзя.

«Выходит, – сказала Софичка, – мне пора собираться?
– Не дури, – заволновался председатель, – тебе-то зачем собираться?
– Кому как не мне, – ответила Софичка, – у них родственников больше нет.
– Не сходи с ума, Софичка. – растерялся председатель, – зачем тебе ехать в Сибирь? Там зима почти круглый год.
– Вот я и думаю, – сказала Софичка, роясь во внутреннем кармане пиджака, – до чего же подло стариков с детишками туда отпускать одних.
Она вынула из кармана кипу грамот и ордена и положила всё это на стол.
– Это ещё что? – удивился председатель.
– Раз вы не можете помочь моим старикам, заберите это себе, – сказала Софичка, – выходит вы меня, как дурочку, обманывали этими побрякушками. Не нужны они мне.
– Ты что, Софичка, не дури! – крикнул председатель, вскакивая с места, но Софичка уже выходила из его кабинета, так и не обернувшись на его голос». (3)

Жизнь праведников (Искандер находит для таких характеров необыкновенно точное определение – «деликатные души») зиждется на трёх основах: трудолюбие, бескорыстие, незлобивость. Эти качества очень притягательны для душ мелких, видящих в трудолюбивом бессребренике источник материальных благ и всяческой помощи. Поэтому рядом с «деликатной душой» обязательно появляется корыстный человек, паразитирующий на деликатности. В повести это Зарифа, даже не кровная родственница Софички — дочь брата покойного мужа. Главная героиня вырастила осиротевшую девочку, выдала её замуж и помогает молодой семье. Но алчной Зарифе этого мало.

«Продай дом, – вкрадчиво предложила Зарифа, – у меня ведь тоже здесь своя доля.
Софичке стало неловко. Ей даже в голову не пришла мысль, что никакой доли Зарифы в её доме нет.
– А мне куда? – робко спросила Софичка, думая, что Зарифа позовёт её в город к себе. Но она так не любила бывать в городе с его пылью, грохотом и суматохой. Но Зарифа не предложила ей переехать к себе.
– А ты переезжай в Большой Дом, – сказала она Софичке, – ты же всю жизнь ишачила на них. Да и дедушка любил тебя больше всех! А дом этот строил твой дедушка!
– Дедушка больше всех любил Тали и меня, – поправила Софичка. И опять ей в голову не пришло, что она в девятнадцать лет вышла замуж и никак не могла ишачить на Большой Дом. Но напор нахальства на деликатную душу — своеобразный гипноз. В силе напора как бы подразумеваются знания, которых нет у деликатной души, и она покоряется напору, как превосходству больших знаний». (4)

Оправдывая свою алчность, мелкие души формулируют целые теории, исходя из которых сами они во всём правы, а те, кого они обирают и унижают, всегда виноваты.

«Зарифа завидовала всем, кто в Кенгурске был зажиточней, чем её семья. А таких было большинство. Тех, кто жил так же бедно, как её учительская семья, или ещё бедней, она просто не замечала. И зависть её была острым болезненным чувством, заставляющим её по-настоящему страдать.
Зарифа завидовала всем, но больше всего завидовала Софичке за то, что та никому не завидовала и не испытывала тех страданий, которые испытывала она. «Софичка счастливая, – думала Зарифа, – ей ничего не нужно». Независтливость Софички она воспринимала как следствие удобной дурости её. А свою завистливость она воспринимала как страдание умного существа, понимающего, что к чему, как неудобство от ума. И поэтому ей казалось естественным рвать и рвать у Софички всё, что можно, и не испытывать при этом никакой жалости и никакого стыда». (5)

Труд, общение с односельчанами и родственниками, посещение могилы мужа — вот и всё, из чего состоит жизнь героини. И только одно гнетёт её бесхитростную душу — не отпущенная вина брату. Тридцать лет проходит со смерти Рауфа, и героиня, наконец, прощает Нури.

«Картины детства одна за другой промелькнули в голове Софички, и все они были прекрасны, потому что были озарены ослепительным светом ожидания счастья. И Софичка вдруг подумала: всего достиг мой брат, и семья у него хорошая и ладная, и дом у него свой, и работа почётная, и машина, и только одного ему в жизни не хватает — её прощения. И ей вдруг мучительно захотелось увидеть и почувствовать полноту счастья своего брата.
-Хорошо, – сказала Софичка, – встань, я тебя прощаю. Ты тоже исстрадался». (6)

Не могла чистая Софичка и представить себе, что её прощение было нужно брату лишь формально. Да и жизнь Нури, которую рисовала себе героиня, очень отличалась от реальности: брат постоянно изменял жене, его дети росли бездельниками и гуляками, а сам он занимался крупными махинациями, водил дружбу с бандитами, откуда и шло его богатство. То, что Нури, получив прощение, уедет, даже не пообедав в родном доме, непонятно для Софички:

«Она была уверена, что это великое прощение будет отмечено праздничным застольем, но поняла, что, оказывается, ничего такого не будет. И потом её неприятно удивила будничность, с которой жена дяди поздравила её с этим прощением. Нет, совсем не этого она ожидала. Софичка чувствовала, что случилось что-то не то, но что именно, она не могла понять». (7)

Жизнь с её трудами, борьбой за место под солнцем, с её буднями и праздниками давно уже «отодвинула» вопрос о вине и прощении Нури. То, чем тридцать лет жила Софичка, для окружающих стало, выражаясь нашим современным языком, неактуальным. Цельная, патриархальная душа Софички не в силах вместить в себя этого, и героине, пришедшей на могилу мужа, кажется, что Рауф не одобряет её и не отвечает ей. Перед мысленным взором Софички проходит вся её жизнь, и героиня понимает, что в этой жизни ей очень не хватало тепла и сочувствия: «Меня никто, кроме тебя, никогда не жалел… А сейчас и ты меня не жалеешь…
И она ещё с полчаса тихо плакала над могилой мужа, но ответного голоса так и не услышала. В тишине над ней долго жужжал какой-то шмель, назойливо напоминая ей о великой мелочности вечности». (8)

На следующий день Софичка не могла встать с постели.
« – Что с тобой, Софичка? – спрашивали близкие и односельчане.
– Силы утекли, – неизменно отвечала Софичка и старалась вытянуть руки, как бы показывая направление, по которому утекли силы.
Врачи ничего не могли понять. Скорее всего это была глубочайшая депрессия. Клятва, данная умирающему мужу, была невольно нарушена, и прервалась духовная связь с ним, поддерживающая её великую жизненную энергию». (8)

Через месяц Софичка умерла. Ей было пятьдесят лет. Ноша праведности, которую она несла многие годы, очень тяжела, и под этой тяжестью героиня изнемогла.

1. Фазиль Искандер. «Ночной вагон». Москва «Панорама» 2000. С. 319
2. Там же. С. 367
3. Там же. С. 418
4. Там же. С. 426
5. Там же. С. 425
6. Там же. С. 431-432
7. Там же. С. 436
8. Там же. С. 438

Фазиль Искандер – Софичка

Фазиль Искандер – Софичка краткое содержание

Палитра Искандера — это терпкий юмор, язвительная сатира, тонкая лирика и высокая романтика. В последнее десятилетие усилились философские и трагические тона его прозы. Ими проникнуты включенные в сборник новые повести и рассказы, в которых слиты воедино актуальность, традиция и вечность.

Софичка – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Издательство выражает благодарность Александру Леонидовичу Мамуту за поддержку в издании книги

Читайте также:  Звук бегущих ног - краткое содержание романа Брэдбери (сюжет произведения)

Был чудный сентябрьский день. Софичка, девятнадцатилетняя чегемская девушка, сидела на взгорье у выхода из каштановой рощи и отдыхала, погруженная в томительные раздумья. Она сидела, опершись спиной о могучий серебристый ствол поваленного бука. Рядом с ней стояла плетеная корзина, наполненная ежевикой, и солнечные лучи мерцали и дробились на иссиня-черных зернистых ягодах.

Еще невысоко над горами поднявшееся светило приятно припекало ее голые ноги, обутые в дешевые парусиновые башмачки, нежным теплом прикасалось к ее телу, проникая в него сквозь легкое ситцевое платье, и Софичка блаженно цепенела от этих прикосновений. Ее темные лучистые глаза на смуглом лице, обычно сияющие навстречу всему живому неистощимым светом, были сейчас пригашены поволокой раздумья.

Вокруг нее стрекотали кузнечики, гудели шмели, пахло усыхающей травой, папоротниками, пригретой землей. Перед ней чуть пониже простирались заросли папоротников и азалий, а дальше начиналась холмистая местность, зеленеющая травой и желтеющая под кукурузными полями.

Слева от нее, громоздясь друг над другом, поднимались синеющие горы, а над горами вздымались хребты, вершины которых врезались в голубизну неба, сверкая аппетитным свежевыпавшим снегом.

Справа, плавно опускаясь, зеленые холмы переходили в прибрежную низменность, закутанную в сиреневую дымку, прорезанную блестящими гибкими рукавами Кодора и кончающуюся призрачной стеной моря с неподвижным черным силуэтом парохода, как бы висящим в воздухе. Оттуда дул ровный прохладный ветерок.

Над холмами с утра со стороны Кубани пролетали коршуны. То огромными стаями, то запоздалыми одиночками, они летели, устало взмахивая крыльями, иногда подолгу кружась на одном месте, изредка опускаясь на деревья, и постепенно пролетали куда-то дальше в сторону Батуми. С холмов доносились негромкие хлопанья выстрелов, лай и взвизги разгоряченных собак. Там с утра бродили охотники на коршунов, диких голубей и перепелок.

Жители западного края Чегема, где жила Софичка, никогда не охотились на коршунов, считая их несъедобными птицами, и посмеивались над жителями восточного края Чегема, которые охотились на коршунов и находили их мясо вполне съедобным. Они, в свою очередь, посмеивались над жителями западной части села за их упрямое нежелание признавать коршуна съедобным. Жители западной части Чегема, находясь в гостях у жителей восточной его части, зорко следили, чтобы их случайно, а то и нарочно, в насмешку не угостили этой пролетной российской птицей. А те так и норовили подсунуть им коршунятину под видом индюшатины.

В сущности, Софичка в этом месте вышла из лесу, где собирала ежевику, со смутной надеждой встретиться с одним из охотников на коршунов, Роуфом. Софичка была в него влюблена, хотя сама себе в этом не признавалась. Она влюбилась в него прошлым летом, когда на большом дворе сельсовета проводились праздничные игры.

Играли в мяч. Тряпичный мяч оспаривали две команды из равного количества игроков. Суть игры состояла в том, чтобы, схватив мяч, пробежать с ним до края поля, принадлежащего противнику, и шлепнуть им по забору, ограждающему двор сельсовета.

На того, кто схватил мяч, наваливались игроки противной команды, стараясь отнять его. Мяч можно было вышибать из рук противника, выдергивать, вырывать. А самого противника разрешалось тянуть за руки, за ноги, валить его на землю, и только нельзя его было бить. И на том, как говорится, спасибо.

Женщины, девушки, мужчины, старики, дети — словом, все, кто не принимал участия в игре, сидели у края поля, следя за игрой и криками подбадривая своих родственников и близких.

Софичка сидела в этой толпе в праздничном крепдешиновом платье и красных городских туфлях, которые, кстати, ужасно давили ей ноги. Увлеченная игрой, она забыла об этом и во все глаза следила за тем, что происходит на поле.

Вдруг игроки сгрудились посреди лужайки, некоторые повалились на землю, некоторые пытались оттолкнуть друг друга, некоторые напрыгивали сверху на сцепившуюся массу тел, и совершенно невозможно было понять, у кого в руке мяч.

И когда азарт зрителей дошел до предела, из массы тел высунулась голова, а потом грудь в синей майке. И на долгое мгновение игрок замер, напряженно наклонившись вперед, с мощно вздувшимися мышцами плеча, с выпукло натянувшей майку грудью, с блестящими зубами оскаленного рта, и было волнующе непонятно, сумеет ли он вырваться из обхвативших его со всех сторон рук и ног или рухнет назад в эту свалку.

— Роуф, рванись! — вдруг резко выкрикнул из толпы зрителей старый Хасан и с силой всадил свой посох в землю. Это он так взбадривал своего сына.

И Роуф, словно конь, огретый камчой всадника и одним прыжком одолевающий уносящий его поток, вырвался из свалки, проволочив несколько метров вцепившегося в его ногу игрока, сошвырнул его и кинулся к условным воротам противника. Игроки с гиканьем пустились за ним, но догнать его уже никто не мог. Подбежав к краю поля, он с налету влепил мяч в забор, ограждающий двор сельсовета.

Возвращаясь домой после праздничных игр вместе с другими девушками своего края села, Софичка, держа в руках красные городские туфли и быстро переступая босыми ногами, вполуха слушала веселую болтовню подружек. Перед ее глазами так и стояло наклоненное вперед напряженное тело Роуфа с мощно вздувшимися мускулами плеча, с выпуклой грудью, обтянутой синей майкой, и оскаленным белозубым ртом. Вечером во время ужина в Большом Доме вспоминали подробности дневных игр возле сельсовета. Софичка была внучкой брата старого Хабуга. И дед, и отец, и мать у нее давно умерли, и она вместе со своим братом воспитывалась в доме старого Хабуга.

— Ну и силен этот коршуноед Роуф, — сказал брат Софички, — хотел бы я с ним схватиться когда-нибудь.

Звали его Нури. Он был очень задиристым и горячим парнем. Услышав слова брата, Софичка вспыхнула, сама не зная почему. Слава Богу, никто ничего не заметил.

В ту ночь Софичка плохо спала. Ей все мерещились эта игра, крики зрителей, беготня и свалка полураздетых парней, и напряженно выжимающееся из этой свалки тело Роуфа, и крик старого Хасана, вонзившего посох в землю, и рванувшееся после этого крика тело Роуфа, проволочившего вцепившегося в него парня.

С того дня что-то странное произошло с Софичкой: ей всюду мерещился Роуф. Раньше ей никогда ни один парень не мерещился. Она никогда не думала, что ей может примерещиться какой-нибудь парень. Тем более она не думала, что ей может примерещиться кто-нибудь из коршуноедов.

Фазиль Искандер – Софичка

Фазиль Искандер – Софичка краткое содержание

Софичка читать онлайн бесплатно

Издательство выражает благодарность Александру Леонидовичу Мамуту за поддержку в издании книги

Был чудный сентябрьский день. Софичка, девятнадцатилетняя чегемская девушка, сидела на взгорье у выхода из каштановой рощи и отдыхала, погруженная в томительные раздумья. Она сидела, опершись спиной о могучий серебристый ствол поваленного бука. Рядом с ней стояла плетеная корзина, наполненная ежевикой, и солнечные лучи мерцали и дробились на иссиня-черных зернистых ягодах.

Еще невысоко над горами поднявшееся светило приятно припекало ее голые ноги, обутые в дешевые парусиновые башмачки, нежным теплом прикасалось к ее телу, проникая в него сквозь легкое ситцевое платье, и Софичка блаженно цепенела от этих прикосновений. Ее темные лучистые глаза на смуглом лице, обычно сияющие навстречу всему живому неистощимым светом, были сейчас пригашены поволокой раздумья.

Вокруг нее стрекотали кузнечики, гудели шмели, пахло усыхающей травой, папоротниками, пригретой землей. Перед ней чуть пониже простирались заросли папоротников и азалий, а дальше начиналась холмистая местность, зеленеющая травой и желтеющая под кукурузными полями.

Слева от нее, громоздясь друг над другом, поднимались синеющие горы, а над горами вздымались хребты, вершины которых врезались в голубизну неба, сверкая аппетитным свежевыпавшим снегом.

Справа, плавно опускаясь, зеленые холмы переходили в прибрежную низменность, закутанную в сиреневую дымку, прорезанную блестящими гибкими рукавами Кодора и кончающуюся призрачной стеной моря с неподвижным черным силуэтом парохода, как бы висящим в воздухе. Оттуда дул ровный прохладный ветерок.

Над холмами с утра со стороны Кубани пролетали коршуны. То огромными стаями, то запоздалыми одиночками, они летели, устало взмахивая крыльями, иногда подолгу кружась на одном месте, изредка опускаясь на деревья, и постепенно пролетали куда-то дальше в сторону Батуми. С холмов доносились негромкие хлопанья выстрелов, лай и взвизги разгоряченных собак. Там с утра бродили охотники на коршунов, диких голубей и перепелок.

Жители западного края Чегема, где жила Софичка, никогда не охотились на коршунов, считая их несъедобными птицами, и посмеивались над жителями восточного края Чегема, которые охотились на коршунов и находили их мясо вполне съедобным. Они, в свою очередь, посмеивались над жителями западной части села за их упрямое нежелание признавать коршуна съедобным. Жители западной части Чегема, находясь в гостях у жителей восточной его части, зорко следили, чтобы их случайно, а то и нарочно, в насмешку не угостили этой пролетной российской птицей. А те так и норовили подсунуть им коршунятину под видом индюшатины.

В сущности, Софичка в этом месте вышла из лесу, где собирала ежевику, со смутной надеждой встретиться с одним из охотников на коршунов, Роуфом. Софичка была в него влюблена, хотя сама себе в этом не признавалась. Она влюбилась в него прошлым летом, когда на большом дворе сельсовета проводились праздничные игры.

Играли в мяч. Тряпичный мяч оспаривали две команды из равного количества игроков. Суть игры состояла в том, чтобы, схватив мяч, пробежать с ним до края поля, принадлежащего противнику, и шлепнуть им по забору, ограждающему двор сельсовета.

На того, кто схватил мяч, наваливались игроки противной команды, стараясь отнять его. Мяч можно было вышибать из рук противника, выдергивать, вырывать. А самого противника разрешалось тянуть за руки, за ноги, валить его на землю, и только нельзя его было бить. И на том, как говорится, спасибо.

Женщины, девушки, мужчины, старики, дети — словом, все, кто не принимал участия в игре, сидели у края поля, следя за игрой и криками подбадривая своих родственников и близких.

Софичка сидела в этой толпе в праздничном крепдешиновом платье и красных городских туфлях, которые, кстати, ужасно давили ей ноги. Увлеченная игрой, она забыла об этом и во все глаза следила за тем, что происходит на поле.

Вдруг игроки сгрудились посреди лужайки, некоторые повалились на землю, некоторые пытались оттолкнуть друг друга, некоторые напрыгивали сверху на сцепившуюся массу тел, и совершенно невозможно было понять, у кого в руке мяч.

И когда азарт зрителей дошел до предела, из массы тел высунулась голова, а потом грудь в синей майке. И на долгое мгновение игрок замер, напряженно наклонившись вперед, с мощно вздувшимися мышцами плеча, с выпукло натянувшей майку грудью, с блестящими зубами оскаленного рта, и было волнующе непонятно, сумеет ли он вырваться из обхвативших его со всех сторон рук и ног или рухнет назад в эту свалку.

Читайте также:  Княгиня Трубецкая - краткое содержание поэмы Некрасовой (сюжет произведения)

— Роуф, рванись! — вдруг резко выкрикнул из толпы зрителей старый Хасан и с силой всадил свой посох в землю. Это он так взбадривал своего сына.

И Роуф, словно конь, огретый камчой всадника и одним прыжком одолевающий уносящий его поток, вырвался из свалки, проволочив несколько метров вцепившегося в его ногу игрока, сошвырнул его и кинулся к условным воротам противника. Игроки с гиканьем пустились за ним, но догнать его уже никто не мог. Подбежав к краю поля, он с налету влепил мяч в забор, ограждающий двор сельсовета.

Возвращаясь домой после праздничных игр вместе с другими девушками своего края села, Софичка, держа в руках красные городские туфли и быстро переступая босыми ногами, вполуха слушала веселую болтовню подружек. Перед ее глазами так и стояло наклоненное вперед напряженное тело Роуфа с мощно вздувшимися мускулами плеча, с выпуклой грудью, обтянутой синей майкой, и оскаленным белозубым ртом. Вечером во время ужина в Большом Доме вспоминали подробности дневных игр возле сельсовета. Софичка была внучкой брата старого Хабуга. И дед, и отец, и мать у нее давно умерли, и она вместе со своим братом воспитывалась в доме старого Хабуга.

— Ну и силен этот коршуноед Роуф, — сказал брат Софички, — хотел бы я с ним схватиться когда-нибудь.

Звали его Нури. Он был очень задиристым и горячим парнем. Услышав слова брата, Софичка вспыхнула, сама не зная почему. Слава Богу, никто ничего не заметил.

В ту ночь Софичка плохо спала. Ей все мерещились эта игра, крики зрителей, беготня и свалка полураздетых парней, и напряженно выжимающееся из этой свалки тело Роуфа, и крик старого Хасана, вонзившего посох в землю, и рванувшееся после этого крика тело Роуфа, проволочившего вцепившегося в него парня.

С того дня что-то странное произошло с Софичкой: ей всюду мерещился Роуф. Раньше ей никогда ни один парень не мерещился. Она никогда не думала, что ей может примерещиться какой-нибудь парень. Тем более она не думала, что ей может примерещиться кто-нибудь из коршуноедов.

Но так получилось, что она сначала восхитилась силой и мужеством, с которыми он вырывался из толпы, потом он стал ей мерещиться, а потом уже брат напомнил, что он из коршуноедов. Если б она сразу об этом вспомнила, может быть, он и не стал бы ей мерещиться. Но теперь уже было поздно об этом думать. Теперь ей ужасно хотелось его увидеть и понять, отчего он ей мерещится. Ей казалось, что, если она его увидит, она поймет, отчего он ей мерещится, и он перестанет ей мерещиться.

Дней через десять Софичка вместе с девушками и женщинами своей бригады с пустыми корзинами в руках возвращались из табачного сарая, куда носили табак после ломки. И вдруг он им встретился на тропинке. Увидев их, остановился. Широкогрудый, высокий, перепоясанный тонким абхазским поясом, он стоял с густо облепленной черными глянцевитыми ягодами веткой лавровишни в руке. Светлые глаза его на загорелом лице блестели, рот улыбался. Он стоял на тропе, готовясь пропустить их мимо себя, и взгляд его упал на Софичку, и рот его, сверкнув белыми зубами, еще шире растянулся в улыбке. Софичка почувствовала, что сейчас он ей что-то скажет, и ей стыдно стало, что ее платье замазучено черным соком табачных листьев и от него же ее ладони черны. И она, слегка прикрываясь корзиной, прошла мимо, чувствуя на себе его улыбающийся взгляд.

— До чего же ты миленькая, Софичка, — сказал он, выплевывая косточку лавровишни, — так бы тебя и съел.

Софичка покраснела, девушки прыснули, а когда они прошли несколько шагов, одна из них быстро обернулась и дерзко крикнула:

— А мы-то думали, что вы одних коршунов едите!

Тут девушки взорвались смехом и стали оглядываться, чтобы понять, какое впечатление произвели на Роуфа слова их подружки. Судя по тому, что он, улыбаясь, продолжал смотреть им вслед, он не обиделся. После этого они всю дорогу до самой плантации обсуждали это происшествие.

— Вот тебе и блаженненькая, — говорили они, — какого коршуноеда сглазила.

Считалось, что Софичка слегка не в своем уме. Очень уж она была доброй. Чегемцы, как и прочее человечество, не привыкли к такой дозе необъяснимой доброты.

Фазиль Искандер: Софичка

Здесь есть возможность читать онлайн «Фазиль Искандер: Софичка» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. год выпуска: 2004, ISBN: 5-94117-082-3, издательство: Время, категория: Советская классическая проза / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5

Софичка: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Софичка»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Фазиль Искандер: другие книги автора

Кто написал Софичка? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Софичка — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система автоматического сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Софичка», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Не бойтесь закрыть страницу, как только Вы зайдёте на неё снова — увидите то же место, на котором закончили чтение.

Издательство выражает благодарность Александру Леонидовичу Мамуту за поддержку в издании книги

Был чудный сентябрьский день. Софичка, девятнадцатилетняя чегемская девушка, сидела на взгорье у выхода из каштановой рощи и отдыхала, погруженная в томительные раздумья. Она сидела, опершись спиной о могучий серебристый ствол поваленного бука. Рядом с ней стояла плетеная корзина, наполненная ежевикой, и солнечные лучи мерцали и дробились на иссиня-черных зернистых ягодах.

Еще невысоко над горами поднявшееся светило приятно припекало ее голые ноги, обутые в дешевые парусиновые башмачки, нежным теплом прикасалось к ее телу, проникая в него сквозь легкое ситцевое платье, и Софичка блаженно цепенела от этих прикосновений. Ее темные лучистые глаза на смуглом лице, обычно сияющие навстречу всему живому неистощимым светом, были сейчас пригашены поволокой раздумья.

Вокруг нее стрекотали кузнечики, гудели шмели, пахло усыхающей травой, папоротниками, пригретой землей. Перед ней чуть пониже простирались заросли папоротников и азалий, а дальше начиналась холмистая местность, зеленеющая травой и желтеющая под кукурузными полями.

Слева от нее, громоздясь друг над другом, поднимались синеющие горы, а над горами вздымались хребты, вершины которых врезались в голубизну неба, сверкая аппетитным свежевыпавшим снегом.

Справа, плавно опускаясь, зеленые холмы переходили в прибрежную низменность, закутанную в сиреневую дымку, прорезанную блестящими гибкими рукавами Кодора и кончающуюся призрачной стеной моря с неподвижным черным силуэтом парохода, как бы висящим в воздухе. Оттуда дул ровный прохладный ветерок.

Над холмами с утра со стороны Кубани пролетали коршуны. То огромными стаями, то запоздалыми одиночками, они летели, устало взмахивая крыльями, иногда подолгу кружась на одном месте, изредка опускаясь на деревья, и постепенно пролетали куда-то дальше в сторону Батуми. С холмов доносились негромкие хлопанья выстрелов, лай и взвизги разгоряченных собак. Там с утра бродили охотники на коршунов, диких голубей и перепелок.

Жители западного края Чегема, где жила Софичка, никогда не охотились на коршунов, считая их несъедобными птицами, и посмеивались над жителями восточного края Чегема, которые охотились на коршунов и находили их мясо вполне съедобным. Они, в свою очередь, посмеивались над жителями западной части села за их упрямое нежелание признавать коршуна съедобным. Жители западной части Чегема, находясь в гостях у жителей восточной его части, зорко следили, чтобы их случайно, а то и нарочно, в насмешку не угостили этой пролетной российской птицей. А те так и норовили подсунуть им коршунятину под видом индюшатины.

В сущности, Софичка в этом месте вышла из лесу, где собирала ежевику, со смутной надеждой встретиться с одним из охотников на коршунов, Роуфом. Софичка была в него влюблена, хотя сама себе в этом не признавалась. Она влюбилась в него прошлым летом, когда на большом дворе сельсовета проводились праздничные игры.

Играли в мяч. Тряпичный мяч оспаривали две команды из равного количества игроков. Суть игры состояла в том, чтобы, схватив мяч, пробежать с ним до края поля, принадлежащего противнику, и шлепнуть им по забору, ограждающему двор сельсовета.

На того, кто схватил мяч, наваливались игроки противной команды, стараясь отнять его. Мяч можно было вышибать из рук противника, выдергивать, вырывать. А самого противника разрешалось тянуть за руки, за ноги, валить его на землю, и только нельзя его было бить. И на том, как говорится, спасибо.

Женщины, девушки, мужчины, старики, дети — словом, все, кто не принимал участия в игре, сидели у края поля, следя за игрой и криками подбадривая своих родственников и близких.

Софичка сидела в этой толпе в праздничном крепдешиновом платье и красных городских туфлях, которые, кстати, ужасно давили ей ноги. Увлеченная игрой, она забыла об этом и во все глаза следила за тем, что происходит на поле.

Вдруг игроки сгрудились посреди лужайки, некоторые повалились на землю, некоторые пытались оттолкнуть друг друга, некоторые напрыгивали сверху на сцепившуюся массу тел, и совершенно невозможно было понять, у кого в руке мяч.

И когда азарт зрителей дошел до предела, из массы тел высунулась голова, а потом грудь в синей майке. И на долгое мгновение игрок замер, напряженно наклонившись вперед, с мощно вздувшимися мышцами плеча, с выпукло натянувшей майку грудью, с блестящими зубами оскаленного рта, и было волнующе непонятно, сумеет ли он вырваться из обхвативших его со всех сторон рук и ног или рухнет назад в эту свалку.

Рецензии на книгу « Софичка »

Фазиль Искандер

ISBN:5-9691-0102-8
Год издания:2006
Издательство:Время
Серия:Фазиль Искандер. Собрание (“Время”)
Язык:Русский
Читайте также:  Кентавр - краткое содержание романа Апдайка (сюжет произведения)

Имя Фазиля Искандера взошло на литературном горизонте вместе с “Созвездием Козлотура”. Позднее “зоопарк” писателя пополнили “Кролики и удавы”. Читателям полюбились абхазские картины “Дерева детства”, давно стал знаменит и даже перекочевал на киноэкран Сандро из Чегема. Палитра Искандера – это терпкий юмор, язвительная сатира, тонкая лирика и высокая романтика. В последнее десятилетие усилились философские и трагические тона его прозы. Ими проникнуты включенные в сборник новые повести, рассказы и статьи, в которых слито воедино актуальность, традиция и вечность.

Лучшая рецензия на книгу

Этот сборник , состоящий из двух повестей, моё первое знакомство с автором. Повести настолько разные, но, на мой взгляд, объединяет их тема одиночества героев. Разные жизни, разные времена, разные судьбы и такие непохожие герои, каждый из которых по-своему одинок.

“Софичка” -тут перед нами разворачивается жизнь кроткой девушки с лучистыми глазами из маленького села Чегем, что в горах Абхазии. Софичка -любимица семьи, добрая, наивная, искренняя, отзывчивая. Всю свою любовь и заботу она отдаёт близким, далеко не всегда получая благодарность, все свои силы отдаёт работе. Такое короткое счастье. тяжелые времена и испытания. и вот в один момент её внутренние силы закончились. Было интересно узнать о мире Чегема, его жителях и национальных обычаях.

“Морской скорпион”. Главный герой-историк Сергей отдыхает с женой дочкой на морском побережье, вспоминая эпизоды из своей юности и студенческой жизни.
Будучи студентом, он активно искал “исполнительницу Главной роли своей мечты”. Прогуливался по Тверской, заходил на центральный телеграф, где всегда было много молодёжи, отправлявших-получавших письма в родные места, прогуливался по Красной площади, заходил в кафе. Думаю, студентам, учившимся в Москве в 70-е, описание многих мест навеют воспоминания о той Москве. Влюблялся, разочаровывался, расставался, переживал расставания и снова влюблялся. И вот встретил, как ему показалось, ту самую-женился. Научная карьера тоже вполне успешна. Но почему же чувство одиночества накатывает на него теплой летней ночью?

Этот сборник , состоящий из двух повестей, моё первое знакомство с автором. Повести настолько разные, но, на мой взгляд, объединяет их тема одиночества героев. Разные жизни, разные времена, разные судьбы и такие непохожие герои, каждый из которых по-своему одинок.

“Софичка” -тут перед нами разворачивается жизнь кроткой девушки с лучистыми глазами из маленького села Чегем, что в горах Абхазии. Софичка -любимица семьи, добрая, наивная, искренняя, отзывчивая. Всю свою любовь и заботу она отдаёт близким, далеко не всегда получая благодарность, все свои силы отдаёт работе. Такое короткое счастье. тяжелые времена и испытания. и вот в один момент её внутренние силы закончились. Было интересно узнать о мире Чегема, его жителях и национальных обычаях.

“Морской скорпион”. Главный… Развернуть

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

Эта история вполне могла бы входить в цикл “Сандро из Чегема” , ибо герои нам косвенно или напрямую знакомы из него. Автор не внес ее туда наверное потому, что это полноценная повесть и для рассказа слишком длинная. Ну и ладно.
Логично, что события происходят здесь в том же Чегеме. Книга рассказывает о жизни женщины с именем Софичка с самого юношества по её смерть. Углубляться в сюжет лишнее, но вот хочется отметить поднятый автором вопрос. Это отношения между братом и сестрой.
В центре здесь стоят чувства вины и прощения между этими когда-то родными людьми. Как и в самой жизни, тут получилось, что вся жизнь некогда родных людей делится на “до и после” совершения определенного поступка, который приводит к разладу. (Раскрывать сюжет не буду!) И так оба до самой смерти так и носятся со своим конфликтом, болезненным разладом в отношениях друг друга. Доходит до того, что эти чувства перерастают в смысл жизни обоих. Один носится со своей виной в убеждении, что ему обязаны непременно простить, ибо он не осознает или не хочет преднамеренно осознавать своей вины, ибо тяжело жить с этим. А другой носится со своей (не)справедливой обидой, но с верностью к своим ценностям. И то и другое чувство глубоко само-разрушительно.
Много говорят о том, что нужно прощать, что это сила. В каких-то ситуациях это и правда так. Но ведь иногда простить равносильно измене – себе, своей верности и тому, что так любишь. А ведь, что любишь, то больше всего и составляет главное ядро человека. Значит простить иногда, это позволить самому “убить себя морально”?
Конечно это реторический вопрос, на который я и сама не знаю однозначного ответа. Но вот судя по этой повести именно так оно пожалуй и есть.
Как бы не было эта книга несёт наглядную мораль, насколько нужно и важно беречь чувства родных нам людей. Разрушив их доверие или вообще грубо сломав их жизнь можно потерять родного и это отнюдь не временный конфликт, а навсегда. И с этим придется как-то жить дальше..
Подчеркну, что книга не только об этом. Я другие линии и тонкости этой истории просто обошла стороной. Да, потому что другое я и считаю здесь действительно скорее второстепенным.

Предлагаю просмотреть мою другую рецензию на данного автора:
Созвездие козлотура

Эта история вполне могла бы входить в цикл “Сандро из Чегема” , ибо герои нам косвенно или напрямую знакомы из него. Автор не внес ее туда наверное потому, что это полноценная повесть и для рассказа слишком длинная. Ну и ладно.
Логично, что события происходят здесь в том же Чегеме. Книга рассказывает о жизни женщины с именем Софичка с самого юношества по её смерть. Углубляться в сюжет лишнее, но вот хочется отметить поднятый автором вопрос. Это отношения между братом и сестрой.
В центре здесь стоят чувства вины и прощения между этими когда-то родными людьми. Как и в самой жизни, тут получилось, что вся жизнь некогда родных людей делится на “до и после” совершения определенного поступка, который приводит к разладу. (Раскрывать сюжет не буду!) И так оба до самой смерти так и носятся… Развернуть

Защита Чика, Искандер Фазиль Абдулович

Краткое содержание, краткий пересказ

Краткое содержание рассказа

У Чика случилась ужасная неприятность. Учитель русского языка Акакий Македонович сказал, чтобы он привел в школу кого-нибудь из родителей. У учителя была привычка в стихотворной форме писать правила грамматики, а ученики должны были заучивать это стихотворение, а заодно и правило. Акакий Македонович гордился своим стихотворным даром, ученики же посмеивались. На этот раз стихотворение было такое, что Чик просто трясся от смеха. И учитель не выдержал: “Что там смешного, Чик?” Поскольку Чик еще не имел представления об авторском самолюбии, он взялся объяснить, чем смешны эти стихи. И возможно, Акакий Македонович смог бы дать отповедь критикану, но прозвенел звонок. “Придется поговорить с твоими родителями”, — сказал он. Но это было невозможно. Для тетушки, воспитывавшей Чика и гордившейся его хорошей учебой и поведением, вызов в школу был бы немыслимым потрясением. “Что же делать?” — с отчаянием думал Чик, уединившись на верхушке груши, где виноградные лозы образовывали удобное пружинистое ложе.

Тягостные раздумья не мешали Чику наблюдать за жизнью их двора. За тем, как вернулся с работы торговец сластями Алихан и сидит сейчас, опустив ноги в тазик с горячей водой и играет в нарды с Богатым Портным. Или за своим сумасшедшим дядей Колей, у которого случайный прохожий пытается выяснить какой-то адрес, а Богатый Портной посмеивается, наблюдая эту сцену. “Отстань!” — наконец громко сказал дядя Коля по-турецки, отмахиваясь от прохожего. Небольшой словарь дяди Коли, по подсчетам Чика, составляли около восьмидесяти слов из абхазского, турецкого и русского языков. С прохожим заговорил Богатый Портной, и вот тут Чика осенила гениальная идея: в школу он поведет дядю Колю. Надо только выманить его со двора. Самый лучший способ — пообещать лимонад. Больше всего на свете дядя Коля любит лимонад. Но где взять деньги? Дома не попросишь. Деньги нужно выпросить у приятеля Оника. Но что предложить взамен? И Чик вспомнил про теннисный мяч, застрявший на крыше у водосточной трубы, — должен же его когда-то смыть дождь.

Чик подошел к Онику: “Мне позарез нужны сорок копеек. Я тебе продаю теннисный мяч”. — “А что, он уже выкатился?” — “Нет, — честно сказал Чик, — но скоро начнутся ливни, и он обязательно выскочит”. — “Все-таки неясно, выкатится или нет”. — “Выкатится, — убежденно сказал Чик. — Если тебе жалко денег, так я у тебя потом выкуплю мяч”. — “А когда выкупишь?” — оживился Оник, “Не знаю. Но ведь чем дольше я не буду выкупать, тем дольше ты будешь пользоваться бесплатным мячом”. Оник побежал за деньгами.

На следующее утро, выбрав момент, Чик подошел к дяде Коле, показал деньги и громко сказал: “Лимонад”. “Лимонад? — обрадованно переспросил дядя. — Пошли”. И добавил по-турецки: “Мальчик хороший”.

На улице Чик вынул из портфеля заранее упакованный отцовский пиджак. “Можно?” — спросил дядя и радостно посмотрел на Чика. Дядюшку распирала радость. В магазине продавец Месроп открыл две бутылки лимонада. Дядя быстро налил в стакан желтый бурлящий лимонад и так же быстро выпил. После первой бутылки он сделал передышку и, слегка опьянев от выпитого, попытался объяснить продавцу, что Чик довольно добрый мальчик. После второй бутылки дядя был в восторге, и когда они вышли из магазина, Чик показал в сторону школы: “Пойдем в школу”.

Перед учительской на открытой веранде прогуливались учителя. “Здравствуйте, Акакий Македонович, — сказал Чик. — Это мой дядя. Он плохо слышит”. Учитель, взяв под руку дядю, начал прогуливаться по веранде. До Чика доносились слова: “Что он нашел смешного в этих стихах. Сказывается влияние улицы”. По лицу дяди было заметно, что он доволен разговором, который ведет с ним серьезный взрослый человек. “Улица, улица”, — повторил дядя по-русски знакомое слово. “Надеюсь, Чик, ты осознал свое поведение”, — остановился наконец против него учитель. “Да”, — ответил Чик. “Не скрою, — продолжил учитель, — твой дядя показался мне странным”. — “Он малограмотный”. — “Да это заметно”. И Чик начал уводить дядю со двора школы. Внезапно дядя остановился у колонки и начал мыть руки. Чик украдкой оглянулся и, встретив недоумевающий взгляд Акакия Македоновича, слегка пожал плечами, как бы давая знать, что необразованные люди всегда моют руки, как только попадается им под руки какая-нибудь колонка. Наконец Чик вывел дядю на улицу и направил его в сторону дома. Быстрой походкой дядя удалялся. Прозвенел звонок, и счастливый Чик побежал в свой класс.

Ссылка на основную публикацию