Рассказ о море – краткое содержание рассказа Искандера (сюжет произведения)

Главная » Алфавитный каталог авторов » И » Рассказ о море

Фазиль Искандер

Рассказ о море

Я не помню, когда научился ходить, зато помню, когда научился плавать. Плавать я научился почти так же давно, как и ходить, но научился сам, а кто учил меня ходить — неизвестно. Воспитывали коллективно. Дом наш всегда был полон всякими двоюродными братьями и сестрами. Они спускались с гор, приезжали из окрестных деревень поступать в школы и техникумы и, поступая, проходили сквозь наш довольно тусклый дом, как сквозь тоннель. Среди них было немало забавных и интересных людей, некоторых я любил, но море мне все-таки нравилось больше, и поэтому я удирал к нему, когда только мог.

Летом море было ежедневным праздником. Бывало, только выйдем с ребятами со двора, а уж какое-то радостное волнение окрыляет шаги — быстрей, быстрей! Через весь город бежали на свидание с морем.

Конец улицы упирался в серую крепостную стену. За стеной — море. Крепость как бы пытается закрыть от города море, но это ей плохо удается. Запах моря, всегда мощный и свежий, спокойно и даже насмешливо проходит сквозь каменную преграду.

Мне кажется, если к старинной стене подвести человека, никогда не видевшего моря, он догадается даже в полный штиль: за стеной живет что-то могучее и прекрасное, и не успокоится, пока не прикоснется к нему.

До революции крепость была тюрьмой, а еще раньше она была собственно крепостью. Из крепости легко сделать тюрьму, а из тюрьмы можно сделать крепость. Среди обломков сохранилась камера, где, говорят, сидел Серго Орджоникидзе, тогда еще фельдшер Гудаутского уезда.

Сквозь приплюснутое узкое оконце он смотрел вдаль как танкист в смотровую щель. Оконце позволяло смотреть только в одну сторону, в сторону моря. Человек, который должен смотреть в одну сторону, или ничего не видит, или видит больше тех, кто вынудил его смотреть в одну сторону. Если бы в долгие часы тюремного одиночества он видел только кусок моря, перечеркнутый железными прутьями, он смирился бы или сошел с ума. Но он видел больше и потому победил.

Обо всем этом мы тогда не думали. Мы проходили через крепостной двор, всегда вкусно пахнущий жареной рыбой, мимо ярко выбеленных рыбацких домиков. Белье, развешанное на веревках, плотно надувалось ветром, близость моря не давала ему покоя, пеленки подражали парусам.

И наконец, море! Огромное и неожиданное, оно врывалось в глаза и обдавало стойкой соленой свежестью. Обычно не хватало терпения дойти до него, и мы сбегали по крутой тропинке на берег и, не успев притормозить, летели в теплую, ласковую воду.

Когда пришла пора искать клады, один мой школьный товарищ шепнул мне, что видел в одном месте в море золотые монеты. Поклявшись никому не говорить об этой тайне, мы расстались до следующего дня. Ночью я плохо спал: ворочался, вскакивал, никак не мог дождаться рассвета. Чуть забрезжило, я встал и на цыпочках выскользнул из дому. Мы встретились у старой крепости. Говорили почему-то шепотом, хотя кругом на полкилометра простирался пустынный пляж. Было по-утреннему зябко, вода тихо плескалась у ног. Мы взобрались на мокрый от утренней сырости обломок крепостной стены и осторожно переползли к его краю. Легли на живот и стали глядеть. Через некоторое время товарищ мой ткнул пальцем в воду. Свесив голову, замирая от волнения, я вглядывался, но ничего не видел, кроме смутного очертания дна. Но он очень хотел, чтобы я увидел монеты. И я наконец увидел их. Как бы колыхаясь, они таинственно поблескивали сквозь толщу воды. Разглядеть их можно было в короткое мгновение, когда одна волна уже пробежала, а другая еще не подошла.

Мы разделись и начали нырять. Вода еще была очень холодная: дело происходило в апреле или в начале мая. Я несколько раз нырнул, но до дна не достал. Не хватало дыхания, и уши сильно болели.

Я тогда еще не знал, что нырять нужно под углом, а не вертикально, как это я делал. Ныряя под углом, проходишь большее расстояние до дна, зато идти легко, а главное — уши привыкают к давлению и не болят.

Каждый раз я почти доныривал до дна. казалось, только протяни руку — и схватишь монеты, но меня обманывала прозрачность воды. Наконец мне пришло в голову броситься в воду со скалы, чтобы глубже нырнуть за счет инерции прыжка. Я бухнулся в воду и без труда донырнул до дна. Схватив монеты вместе с горстью песка, я с силой оттолкнулся и вынырнул. Ухватившись рукой за каменный выступ, я осторожно приподнял другую руку. Песок стыдливыми струйками стекал с ладони, а на ладони моей блестели две металлические пробки, которыми обычно закрывают бутылки с минеральной водой. Видно, какая-то компания трезво пировала, устроившись на этой каменной глыбе. Дорого же нам обошелся этот нарзанный пир! С трудом продев одеревеневшие руки и ноги в одежду, мы долго подпрыгивали и бегали по берегу, пока не согрелись. Море подшутило над нами.

Я люблю это место. Здесь можно было часами жариться, лежа на скале, лениво следя за дымящими теплоходами или парящими парусниками. В камнях водились крабы, мы их ловили, натыкая на заостренный железный прут. Море в этих местах наступает на берег: можно заплыть и метрах в двадцати от берега нащупать ногами ржавый обломок стены, неподвижно стоять на нем по грудь в воде, легким движением рук удерживая равновесие.

Я люблю это место. Здесь я когда-то научился плавать, и здесь же я чуть не утонул. Обычно любишь места, где пережил большую опасность, если она не результат чьей-то подлости.

Я хорошо запомнил день, когда научился плавать, когда я почувствовал всем телом, что могу держаться на воде и что море держит меня. Мне, наверное, было лет семь, когда я сделал это великолепное открытие. До этого я барахтался в воде и, может быть, даже немного плавал, но только если я знал, что в любую секунду могу достать ногами дно.

Теперь это было совсем новое ощущение, как будто мы с морем поняли друг друга. Я теперь мог не только ходить, видеть, говорить, но и плавать, то есть не бояться глубины. И научился я сам! Я обогатил себя, никого при этом не ограбив.

Недалеко от берега из воды торчал зеленоватый обломок крепостной стены, через него перекатывались легкие волны. Я доплывал до него, ложился плашмя и отдыхал. Это было похоже на путешествие на необитаемый остров. Впрочем, остров был не такой уж необитаемый. С набегающей волной иногда выплескивался краб, неуклюже забегал за край скалы и, высовываясь из-за камня, следил за мной злыми, хозяйскими глазами. Если глядеть в глубину, можно было заметить каких-то серебристых мальков, которые неожиданно проносились, вспыхивая как искры, выбитые из головешки.

Иногда я ложился на спину и, когда волна перекатывалась через меня, видел диск солнца, качающийся и мягкий.

Вокруг, в воде и на берегу, было много народу. Отдыхающих легко было узнать по неестественно белым телам или искусственно темному загару. На вершине каменной глыбы, громоздившейся на берегу, сидела девушка в синем купальнике. Она читала книгу — вернее, делала вид, что читает, точнее, притворялась, что пытается читать. Рядом с ней на корточках сидел парень в белоснежной рубашке и в новеньких туфлях, блестящих и черных, как дельфинья спина. Он ей что-то говорил. Девушка, иногда откидывая голову, смеялась и щурилась не то от солнца, не то оттого, что парень слишком близко и слишком прямо смотрел на нее. Отсмеявшись, она решительно опускала голову, чтобы читать, но парень опять что-то говорил, и она опять смеялась, и зубы ее блестели, как пена вокруг скалы и как рубашка парня. Он ей все время приятно мешал читать. Я следил за ними со своего островка и, хоть ничего не понимал в таких делах, понимал, что им хорошо. Парень иногда поворачивал голову и мельком глядел в сторону моря, как бы призывая его в свидетели. Он глядел весело и уверенно, как подобает человеку, у которого все хорошо и еще долго будет все хорошо. Мне было приятно их видеть, и я вздрагивал от смутного и сладкого сознания, что когда-нибудь и у меня будет такое.

От долгого купания я продрог, но, не успев как следует отогреться на берегу, снова лез в воду. Я боялся, что чудо не повторится и я не смогу удержаться на воде.

До скалы и обратно — раз. До скалы и обратно — два, до скалы и обратно. И вдруг я понял, что тону. Хотел вдохнуть, но захлебнулся. Вода была горькая, как английская соль, холодная и враждебная. Я рванулся изо всех сил и вынырнул. Солнце ударило по лицу, я услышал всплеск воды, смех, голоса и увидел парня и девушку.

Не знаю почему, выныривая, я не кричал. Возможно, не успевал, возможно, язык отнимался от страха. Но мысль работала ясно. Оттого, что я не мог кричать, было страшно, как это бывает во сне, и я с отчаянной жаждой ждал, что парень повернется в сторону моря. Но вдруг у меня в голове мелькнула неприятная догадка, что он не прыгнет в море в таких отутюженных брюках, в такой белоснежной рубашке, что я вообще не стою порчи таких прекрасных вещей. С этой грустной мыслью я опять погрузился в воду, она казалась мутной и равнодушной. Нахлебавшись воды, я опять рванулся, и солнце опять ударило по глазам, и вокруг с удесятеренной отчетливостью слышались голоса людей. И тем обидней было тонуть у самого берега.

Второй раз я унырнул немного ближе к обломку скалы, на котором они сидели, и теперь совсем близко увидел туфлю парня, черную, лоснящуюся, крепко затянутую шнурком.

Я даже разглядел металлический наконечник на шнурке. Я вспомнил, что такие наконечники на моих ботинках часто почему-то терялись, и концы шнурков делались пушистыми, как кисточки, и их трудно было продеть в дырочки на ботинках, и я ходил с развязанными шнурками, и меня за это ругали. Вспоминая об этом, я еще больше пожалел себя.

В последний раз погружаясь в воду, я вдруг заметил, что лицо парня повернулось в мою сторону и что-то такое мелькнуло на нем, как будто он с трудом припоминает меня.

“Это я, я! — хотелось крикнуть мне. — Я проплывал мимо вас, вы должны меня вспомнить!” Я даже постарался сделать постное лицо; я боялся, что волнение и страх так исказили его, что парень меня не узнает. Но он меня узнал, и тонуть стало как-то спокойней, и я уже не сопротивлялся воде, которая сомкнулась надо мной.

Что-то схватило меня и швырнуло на берег. Как только я упал на прибрежную гальку, я очнулся и понял, что парень меня все-таки спас. От радости и от тепла, постепенно разливавшегося по телу, хотелось тихо и благодарно скулить. Но я не только не благодарил, но молча и неподвижно лежал с закрытыми глазами. Я был уверен, что мое спасение не стоит его намокшей одежды, и старался оправдаться серьезностью своего положения.

— Надо сделать искусственное дыхание, — раздался голос девушки надо мной.

— Сам очухается, — ответил парень, и я услышал, как хлюпнула вода в его туфле.

Что такое искусственное дыхание, я знал и поэтому сейчас же затаил дыхание. Но тут что-то подступило к горлу, и изо рта у меня полилась вода. Я поневоле открыл глаза и увидел лицо девушки, склоненное надо мной. Она стояла на коленях и, хлопая жесткими, выгоревшими ресницами, глядела на меня жалостливо и нежно. Потом она положила руку мне на лоб, рука была теплой и приятной. Я старался не шевелиться, чтобы не спугнуть ее ладонь.

— Трави, трави, — сказал парень, оборачиваясь ко мне и снимая рубашку.

Рубашка потемнела, но у самого ворота была белой, как и раньше: туда вода не доставала. Когда он заговорил, я понял, что расплаты за причиненный ущерб не будет. Я сосредоточился и “стравил”: было приятно, что у меня в животе столько воды. Ведь это означало, что я все-таки по-настоящему тонул.

— Будешь теперь заплывать? — спросил у меня парень, с силой выкручивая снятую рубашку.

Он теперь разделся и стоял в трусах. Ладный и крепкий, он и раздетый казался нарядным.

— Не буду, — охотно ответил я. Мне хотелось ему угодить.

— Напрасно, — сказал парень и еще туже закрутил рубашку.

Я решил, что это необычный взрослый и действовать надо необычно.

Я встал и, шатаясь, пошел к морю, легко доплыл до своего островка и легко поплыл обратно. Море возвращало силу, отнятую страхом. Парень стоял на берегу и улыбался мне, и я плыл на улыбку, как на спасательный круг. Девушка тоже улыбалась, поглядывая на него, и видно было, что она гордится им. Когда я вылез из воды, они медленно шли вдоль берега, и девушка держала в руках свою ненужную, наконец закрытую книгу. Я лег на горячую гальку, стараясь плотнее прижиматься к ней, и чувствовал, как в меня входит крепкое, сухое тепло разогретых камней.

Читайте также:  Повесть о Сонечке - краткое содержание повести Цветаевой (сюжет произведения)

Так он и ушел навсегда со своей девушкой, ушел, мимоходом вернув мне жизнь.

(Печатается по изданию: Ф. Искандер. Стоянка человека. Повести и рассказы. М., СП “Квадрат”, 1995.)

Мадам Жизнь

Познавательно-развлекательный проект

Отзыв о рассказе Искандера «Рассказ о море»

Главный герой рассказа Фазиля Искандера «Рассказ о море» — мальчик, который жил в городе, расположенном на берегу моря. Мальчик с самого раннего детства полюбил море, и все свободное время он проводил у воды. На берегу стояла старая крепость, и море затопило часть построек. Поэтому обломки стен, как островки, торчали из воды неподалеку от берега.

Однажды друг мальчика сказал ему, что видел на дне моря золотые монеты. Рано утром два юных кладоискателя прибежали к крепости и с одной из ее стен стали смотреть в воду. В какой-то момент они действительно увидели, как в воде что поблескивает.

Мальчики стали нырять, но не могли добраться до дна, чтобы схватить монеты. Тогда герой рассказа взобрался на крепостную стену и прыгнул с нее в воду. Он сумел донырнуть до дна и схватил блестящие кружочки вместе с песком. Но когда он вынырнул, то увидел, что держит в руках бутылочные пробки. Мальчик понял, что море подшутило над ними.

Он взобрался на каменную стену крепости и отогреваясь на солнце, стал вспоминать, что именно в этом месте он самостоятельно научился плавать и здесь он однажды чуть не утонул. В тот день герой рассказа плавал от берега до небольшого островка, образованного разрушенной временем крепостной стеной. Лежа на островке, он наблюдал за берегом, где было много отдыхающих. Мальчик обратил внимание на девушку, которая читала книгу, сидя на огромном камне. Рядом с девушкой находился парень в белоснежной рубашке и отглаженных брюках, который что-то рассказывал девушке.

Отдохнув на островке, мальчик поплыл к берегу, но в какой-то момент понял, что тонет. Он нахлебался соленой морской воды, однако смог вынырнуть на поверхность. Звать на помощь герой рассказа почему-то не стал. Он видел, что парень в белой рубашке находится совсем близко, но мальчик думал, что парень не станет его спасать из опасения испортить свою нарядную одежду.

Но мальчик ошибался. Когда он в очередной раз ушел с головой в воду, какая-то сила извлекла его на поверхность и вытащила на берег. Открыв глаза, герой рассказа увидел возле себя ту девушку и нарядного парня. Одежда у парня вся была мокрой. Мальчик испугался, что парень будет его ругать из-за своей испорченной одежды, но тот нисколько не сердился. Парень только спросил, будет ли мальчик еще плавать на остров? Мальчик сказал, что больше не будет этого делать, а парень ответил, что напрасно он принял такое решение.

Тогда герой рассказа вскочил с песка, вошел в воду и снова поплыл к острову. Он уверенно доплыл до обломка крепостной стены, торчащего из воды, и потом поплыл обратно к берегу. Страха перед морем у него больше не было. А парень стоял на берегу и улыбался ему. Когда мальчик выбрался на берег, девушка и парень, спасший ему жизнь, шли по берегу, разговаривая друг с другом.

Таково краткое содержание рассказа.

Главная мысль рассказа Искандера «Рассказ о море» заключается в том, что страх в своей душе можно и нужно преодолевать. Когда мальчик понял, что чуть не утонул, он принял решение, что не будет плавать на глубине. Но парень, который его спас из воды, сказал, что страхи мальчика напрасны. Тогда герой рассказа снова поплыл к острову и сумел победить свой страх.

Рассказ Искандера «Рассказ о море» учит не быть доверчивым. Когда герой рассказа услышал от друга о золотых монетах на дне моря, он сразу поверил в их существование. Два юных кладоискателя долго ныряли, пытаясь поднять монеты со дна моря, но когда им удалось это сделать, оказалось, что на дне блестели обычные бутылочные пробки.

В рассказе мне понравился парень в белой рубашке. Он не только спас жизнь герою рассказа, вытащив того из воды, но и помог преодолеть мальчишке страх перед глубиной.

Какие пословицы подходят к рассказу Искандера «Рассказ о море»

Не всё то золото, что блестит.
Страх силу отнимает.
Страху в глаза гляди, не смигни, а смигнешь — пропадешь.

Эта запись защищена паролем. Введите пароль, чтобы посмотреть комментарии.

Защита Чика

У Чика случилась ужасная неприятность. Учитель русского языка Акакий Македонович сказал, чтобы он привел в школу кого-нибудь из родителей. У учителя была привычка в стихотворной форме писать правила грамматики, а ученики должны были заучивать это стихотворение, а заодно и правило. Акакий Македонович гордился своим стихотворным даром, ученики же посмеивались. На этот раз стихотворение было такое, что Чик просто трясся от смеха. И учитель не выдержал: «Что там смешного, Чик?» Поскольку Чик еще не имел представления об авторском самолюбии, он взялся объяснить, чем смешны эти стихи. И возможно, Акакий Македонович смог бы дать отповедь критикану, но прозвенел звонок. «Придется поговорить с твоими родителями», — сказал он. Но это было невозможно. Для тетушки, воспитывавшей Чика и гордившейся его хорошей учебой и поведением, вызов в школу был бы немыслимым потрясением. «Что же делать?» — с отчаянием думал Чик, уединившись на верхушке груши, где виноградные лозы образовывали удобное пружинистое ложе.

Тягостные раздумья не мешали Чику наблюдать за жизнью их двора. За тем, как вернулся с работы торговец сластями Алихан и сидит сейчас, опустив ноги в тазик с горячей водой и играет в нарды с Богатым Портным. Или за своим сумасшедшим дядей Колей, у которого случайный прохожий пытается выяснить какой-то адрес, а Богатый Портной посмеивается, наблюдая эту сцену. «Отстань!» — наконец громко сказал дядя Коля по-турецки, отмахиваясь от прохожего. Небольшой словарь дяди Коли, по подсчетам Чика, составляли около восьмидесяти слов из абхазского, турецкого и русского языков. С прохожим заговорил Богатый Портной, и вот тут Чика осенила гениальная идея: в школу он поведет дядю Колю. Надо только выманить его со двора. Самый лучший способ — пообещать лимонад. Больше всего на свете дядя Коля любит лимонад. Но где взять деньги? Дома не попросишь. Деньги нужно выпросить у приятеля Оника. Но что предложить взамен? И Чик вспомнил про теннисный мяч, застрявший на крыше у водосточной трубы, — должен же его когда-то смыть дождь.

Чик подошел к Онику: «Мне позарез нужны сорок копеек. Я тебе продаю теннисный мяч». — «А что, он уже выкатился?» — «Нет, — честно сказал Чик, — но скоро начнутся ливни, и он обязательно выскочит». — «Все-таки неясно, выкатится или нет». — «Выкатится, — убежденно сказал Чик. — Если тебе жалко денег, так я у тебя потом выкуплю мяч». — «А когда выкупишь?» — оживился Оник, «Не знаю. Но ведь чем дольше я не буду выкупать, тем дольше ты будешь пользоваться бесплатным мячом». Оник побежал за деньгами.

На следующее утро, выбрав момент, Чик подошел к дяде Коле, показал деньги и громко сказал: «Лимонад». «Лимонад? — обрадованно переспросил дядя. — Пошли». И добавил по-турецки: «Мальчик хороший».

На улице Чик вынул из портфеля заранее упакованный отцовский пиджак. «Можно?» — спросил дядя и радостно посмотрел на Чика. Дядюшку распирала радость. В магазине продавец Месроп открыл две бутылки лимонада. Дядя быстро налил в стакан желтый бурлящий лимонад и так же быстро выпил. После первой бутылки он сделал передышку и, слегка опьянев от выпитого, попытался объяснить продавцу, что Чик довольно добрый мальчик. После второй бутылки дядя был в восторге, и когда они вышли из магазина, Чик показал в сторону школы: «Пойдем в школу».

Перед учительской на открытой веранде прогуливались учителя. «Здравствуйте, Акакий Македонович, — сказал Чик. — Это мой дядя. Он плохо слышит». Учитель, взяв под руку дядю, начал прогуливаться по веранде. До Чика доносились слова: «Что он нашел смешного в этих стихах. Сказывается влияние улицы». По лицу дяди было заметно, что он доволен разговором, который ведет с ним серьезный взрослый человек. «Улица, улица», — повторил дядя по-русски знакомое слово. «Надеюсь, Чик, ты осознал свое поведение», — остановился наконец против него учитель. «Да», — ответил Чик. «Не скрою, — продолжил учитель, — твой дядя показался мне странным». — «Он малограмотный». — «Да это заметно». И Чик начал уводить дядю со двора школы. Внезапно дядя остановился у колонки и начал мыть руки. Чик украдкой оглянулся и, встретив недоумевающий взгляд Акакия Македоновича, слегка пожал плечами, как бы давая знать, что необразованные люди всегда моют руки, как только попадается им под руки какая-нибудь колонка. Наконец Чик вывел дядю на улицу и направил его в сторону дома. Быстрой походкой дядя удалялся. Прозвенел звонок, и счастливый Чик побежал в свой класс.

Путь из варяг в греки (Фазиль Искандер, 2018)

Рассказы, составляющие том «Путь из варяг в греки», повествуют о разном: некоторые из них могли бы войти в состав эпического «Сандро из Чегема», другие – это воспоминания о «городском» детстве, также бесконечно дорогие автору, или то, что в советское время называлось очерками литературного быта и культурной жизни. Но жанр здесь не важен! Все эти рассказы о том, что делает человека – человеком: о совести и ее воспитании, как в юных героях, так и в ровесниках автора, о вере в человека, о настоящем поступке, незаметном, не парадном, но подчас равном подвигу. Мудрость и любовь к человеку в прозе Искандера воплощаются в образах, которые запоминаешь на всю жизнь. О чем бы ни шла речь: о молодом вине и первой любви, о диких горных лугах и ученых разговорах в высоких кабинетах, – Искандер умеет показать героев так, что сердце наполняется бодростью, как после купания в холодной воде. Проза Искандера, соединяя эпохи, культуры и страны, словно старинный «путь из варяг в греки», приводит читателя к самому себе, открывая ему вечные истины.

Оглавление

  • Искандер. Собрание
  • Информация от издательства
  • Начало
  • Петух
  • Рассказ о море
  • Тринадцатый подвиг Геракла
  • Мой дядя самых честных правил…

Из серии: Собрание

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путь из варяг в греки (Фазиль Искандер, 2018) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Я не помню, когда научился ходить, зато помню, когда научился плавать. Плавать я научился почти так же давно, как и ходить, но научился сам, а кто учил меня ходить – неизвестно. Воспитывали коллективно. Дом наш всегда был полон всякими двоюродными братьями и сестрами. Они спускались с гор, приезжали из окрестных деревень поступать в школы и техникумы и, поступая, проходили сквозь наш довольно тусклый дом, как сквозь тоннель. Среди них было немало забавных и интересных людей, некоторых я любил, но море мне все-таки нравилось больше, и поэтому я удирал к нему, когда только мог.

Летом море было ежедневным праздником. Бывало, только выйдем с ребятами со двора, а уже какое-то радостное волнение окрыляет шаги – быстрей, быстрей! Через весь город бежали на свидание с морем.

Конец улицы упирался в серую крепостную стену. За стеной – море. Крепость как бы пытается закрыть от города море, но это ей плохо удается. Запах моря, всегда мощный и свежий, спокойно и даже насмешливо проходит сквозь каменную преграду.

Мне кажется, если к старинной стене подвести человека, никогда не видевшего моря, он догадается даже в полный штиль: за стеной живет что-то могучее и прекрасное, и не успокоится, пока не прикоснется к нему.

До революции крепость была тюрьмой, а еще раньше она была собственно крепостью. Из крепости легко сделать тюрьму, а из тюрьмы можно сделать крепость. Среди обломков сохранилась камера, где, говорят, сидел Серго Орджоникидзе, тогда еще фельдшер Гудаутского уезда.

Сквозь приплюснутое узкое оконце он смотрел вдаль, как танкист в смотровую щель. Оконце позволяло смотреть только в одну сторону, в сторону моря. Человек, который должен смотреть в одну сторону, или ничего не видит, или видит больше тех, кто вынудил его смотреть в одну сторону. Если бы в долгие часы тюремного одиночества он видел только кусок моря, перечеркнутый железными прутьями, он смирился бы или сошел с ума. Но он видел больше и потому победил.

Обо всем этом мы тогда не думали. Мы проходили через крепостной двор, всегда вкусно пахнущий жареной рыбой, мимо ярко выбеленных рыбацких домиков. Белье, развешанное на веревках, плотно надувалось ветром, близость моря не давала ему покоя, пеленки подражали парусам.

И наконец, море! Огромное и неожиданное, оно врывалось в глаза и обдавало стойкой соленой свежестью. Обычно не хватало терпения дойти до него, и мы сбегали по крутой тропинке на берег и, не успев притормозить, летели в теплую, ласковую воду.

Когда пришла пора искать клады, один мой школьный товарищ шепнул мне, что видел в одном месте в море золотые монеты. Поклявшись никому не говорить об этой тайне, мы расстались до следующего дня. Ночью я плохо спал: ворочался, вскакивал, никак не мог дождаться рассвета. Чуть забрезжило, я встал и на цыпочках выскользнул из дому. Мы встретились у старой крепости. Говорили почему-то шепотом, хотя кругом на полкилометра простирался пустынный пляж. Было по-утреннему зябко, вода тихо плескалась у ног. Мы взобрались на мокрый от утренней сырости обломок крепостной стены и осторожно переползли к его краю. Легли на живот и стали глядеть. Через некоторое время товарищ мой ткнул пальцем в воду. Свесив голову, замирая от волнения, я вглядывался, но ничего не видел, кроме смутного очертания дна. Но он очень хотел, чтобы я увидел монеты. И я наконец увидел их. Как бы колыхаясь, они таинственно поблескивали сквозь толщу воды. Разглядеть их можно было в короткое мгновение, когда одна волна уже пробежала, а другая еще не подошла.

Читайте также:  Вадим - краткое содержание романа Лермонтова (сюжет произведения)

Мы разделись и начали нырять. Вода еще была очень холодная: дело происходило в апреле или в начале мая. Я несколько раз нырнул, но до дна не достал. Не хватало дыхания, и уши сильно болели.

Я тогда еще не знал, что нырять нужно под углом, а не вертикально, как это я делал. Ныряя под углом, проходишь большее расстояние до дна, зато идти легко, а главное – уши привыкают к давлению и не болят.

Каждый раз я почти доныривал до дна, казалось, только протяни руку – и схватишь монеты, но меня обманывала прозрачность воды. Наконец мне пришло в голову броситься в воду со скалы, чтобы глубже нырнуть за счет инерции прыжка. Я бухнулся в воду и без труда донырнул до дна. Схватив монеты вместе с горстью песка, я с силой оттолкнулся и вынырнул. Ухватившись рукой за каменный выступ, я осторожно приподнял другую руку. Песок стыдливыми струйками стекал с ладони, а на ладони моей блестели две металлические пробки, которыми обычно закрывают бутылки с минеральной водой. Видно, какая-то компания трезво пировала, устроившись на этой каменной глыбе. Дорого же нам обошелся этот нарзанный пир! С трудом продев одеревеневшие руки и ноги в одежду, мы долго подпрыгивали и бегали по берегу, пока не согрелись. Море подшутило над нами.

Я люблю это место. Здесь можно было часами жариться, лежа на скале, лениво следя за дымящими теплоходами или парящими парусниками. В камнях водились крабы, мы их ловили, натыкая на заостренный железный прут. Море в этих местах наступает на берег: можно заплыть и метрах в двадцати от берега нащупать ногами ржавый обломок стены, неподвижно стоять на нем по грудь в воде, легким движением рук удерживая равновесие.

Я люблю это место. Здесь я когда-то научился плавать, и здесь же я чуть не утонул. Обычно любишь места, где пережил большую опасность, если она не результат чьей-то подлости.

Я хорошо запомнил день, когда научился плавать, когда я почувствовал всем телом, что могу держаться на воде и что море держит меня. Мне, наверное, было лет семь, когда я сделал это великолепное открытие. До этого я барахтался в воде и, может быть, даже немного плавал, но только если я знал, что в любую секунду могу достать ногами дно.

Теперь это было совсем новое ощущение, как будто мы с морем поняли друг друга. Я теперь мог не только ходить, видеть, говорить, но и плавать, то есть не бояться глубины. И научился я сам! Я обогатил себя, никого при этом не ограбив.

Недалеко от берега из воды торчал зеленоватый обломок крепостной стены, через него перекатывались легкие волны. Я доплывал до него, ложился плашмя и отдыхал. Это было похоже на путешествие на необитаемый остров. Впрочем, остров был не такой уж необитаемый. С набегающей волной иногда выплескивался краб, неуклюже забегал за край скалы и, высовываясь из-за камня, следил за мной злыми, хозяйскими глазами. Если глядеть в глубину, можно было заметить каких-то серебристых мальков, которые неожиданно проносились, вспыхивая как искры, выбитые из головешки.

Иногда я ложился на спину и, когда волна перекатывалась через меня, видел диск солнца, качающийся и мягкий.

Вокруг, в воде и на берегу, было много народу. Отдыхающих легко было узнать по неестественно белым телам или искусственно темному загару. На вершине каменной глыбы, громоздившейся на берегу, сидела девушка в синем купальнике. Она читала книгу – вернее, делала вид, что читает, точнее, притворялась, что пытается читать. Рядом с ней на корточках сидел парень в белоснежной рубашке и в новеньких туфлях, блестящих и черных, как дельфинья спина. Он ей что-то говорил. Девушка, иногда откидывая голову, смеялась и щурилась не то от солнца, не то оттого, что парень слишком близко и слишком прямо смотрел на нее. Отсмеявшись, она решительно опускала голову, чтобы читать, но парень опять что-то говорил, и она опять смеялась, и зубы ее блестели, как пена вокруг скалы и как рубашка парня. Он ей все время приятно мешал читать. Я следил за ними со своего островка и, хоть ничего не понимал в таких делах, понимал, что им хорошо. Парень иногда поворачивал голову и мельком глядел в сторону моря, как бы призывая его в свидетели. Он глядел весело и уверенно, как подобает человеку, у которого все хорошо и еще долго будет все хорошо. Мне было приятно их видеть, и я вздрагивал от смутного и сладкого сознания, что когда-нибудь и у меня будет такое.

От долгого купания я продрог, но, не успев как следует отогреться на берегу, снова лез в воду. Я боялся, что чудо не повторится и я не смогу удержаться на воде.

До скалы и обратно – раз. До скалы и обратно – два, до скалы и обратно… И вдруг я понял, что тону. Хотел вдохнуть, но захлебнулся. Вода была горькая, как английская соль, холодная и враждебная. Я рванулся изо всех сил и вынырнул. Солнце ударило по лицу, я услышал всплеск воды, смех, голоса и увидел парня и девушку.

Не знаю почему, выныривая, я не кричал. Возможно, не успевал, возможно, язык отнимался от страха. Но мысль работала ясно. Оттого, что я не мог кричать, было страшно, как это бывает во сне, и я с отчаянной жаждой ждал, что парень повернется в сторону моря. Но вдруг у меня в голове мелькнула неприятная догадка, что он не прыгнет в море в таких отутюженных брюках, в такой белоснежной рубашке, что я вообще не стою порчи таких прекрасных вещей. С этой грустной мыслью я опять погрузился в воду, она казалась мутной и равнодушной. Нахлебавшись воды, я опять рванулся, и солнце опять ударило по глазам, и вокруг с удесятеренной отчетливостью слышались голоса людей. И тем обидней было тонуть у самого берега.

Второй раз я вынырнул немного ближе к обломку скалы, на котором они сидели, и теперь совсем близко увидел туфлю парня, черную, лоснящуюся, крепко затянутую шнурком.

Я даже разглядел металлический наконечник на шнурке. Я вспомнил, что такие наконечники на моих ботинках часто почему-то терялись и концы шнурков делались пушистыми, как кисточки, и их трудно было продеть в дырочки на ботинках, и я ходил с развязанными шнурками, и меня за это ругали. Вспоминая об этом, я еще больше пожалел себя.

В последний раз погружаясь в воду, я вдруг заметил, что лицо парня повернулось в мою сторону и что-то такое мелькнуло на нем, как будто он с трудом припоминает меня.

«Это я, я! – хотелось крикнуть мне. – Я проплывал мимо вас, вы должны меня вспомнить!» Я даже постарался сделать постное лицо; я боялся, что волнение и страх так исказили его, что парень меня не узнает. Но он меня узнал, и тонуть стало как-то спокойней, и я уже не сопротивлялся воде, которая сомкнулась надо мной.

Что-то схватило меня и швырнуло на берег. Как только я упал на прибрежную гальку, я очнулся и понял, что парень меня все-таки спас. От радости и от тепла, постепенно разливавшегося по телу, хотелось тихо и благодарно скулить. Но я не только не благодарил, но молча и неподвижно лежал с закрытыми глазами. Я был уверен, что мое спасение не стоит его намокшей одежды, и старался оправдаться серьезностью своего положения.

– Надо сделать искусственное дыхание, – раздался голос девушки надо мной.

– Сам очухается, – ответил парень, и я услышал, как хлюпнула вода в его туфле.

Что такое искусственное дыхание, я знал и поэтому сейчас же затаил дыхание. Но тут что-то подступило к горлу, и изо рта у меня полилась вода. Я поневоле открыл глаза и увидел лицо девушки, склоненное надо мной. Она стояла на коленях и, хлопая жесткими, выгоревшими ресницами, глядела на меня жалостливо и нежно. Потом она положила руку мне на лоб, рука была теплой и приятной. Я старался не шевелиться, чтобы не спугнуть ее ладонь.

– Трави, трави, – сказал парень, оборачиваясь ко мне и снимая рубашку.

Рубашка потемнела, но у самого ворота была белой, как и раньше: туда вода не доставала. Когда он заговорил, я понял, что расплаты за причиненный ущерб не будет. Я сосредоточился и «стравил»: было приятно, что у меня в животе столько воды. Ведь это означало, что я все-таки по-настоящему тонул.

– Будешь теперь заплывать? – спросил у меня парень, с силой выкручивая снятую рубашку.

Он теперь разделся и стоял в трусах. Ладный и крепкий, он и раздетый казался нарядным.

– Не буду, – охотно ответил я. Мне хотелось ему угодить.

– Напрасно, – сказал парень и еще туже закрутил рубашку.

Я решил, что это необычный взрослый и действовать надо необычно.

Я встал и, шатаясь, пошел к морю, легко доплыл до своего островка и легко поплыл обратно. Море возвращало силу, отнятую страхом. Парень стоял на берегу и улыбался мне, и я плыл на улыбку, как на спасательный круг. Девушка тоже улыбалась, поглядывая на него, и видно было, что она гордится им. Когда я вылез из воды, они медленно шли вдоль берега, и девушка держала в руках свою ненужную, наконец закрытую книгу. Я лег на горячую гальку, стараясь плотнее прижиматься к ней, и чувствовал, как в меня входит крепкое, сухое тепло разогретых камней.

Так он и ушел навсегда со своей девушкой, ушел, мимоходом вернув мне жизнь.

Оглавление

  • Искандер. Собрание
  • Информация от издательства
  • Начало
  • Петух
  • Рассказ о море
  • Тринадцатый подвиг Геракла
  • Мой дядя самых честных правил…

Из серии: Собрание

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путь из варяг в греки (Фазиль Искандер, 2018) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Интегрированный урок литературы и географии в 4-м классе по теме “Фазиль Искандер. Рассказ о море”

Цель: развитие интеллектуально-информационных навыков.

Задачи:

  • формирование навыков поискового чтения и чтения вслух;
  • тренировка зрительного восприятия, памяти, управление темпоритмом;
  • активизация словарного запаса, расширение лексического опыта;
  • совершенствование навыков ассоциативного мышления;
  • развитие познавательного интереса к изучению географии, расширение знаний об окружающем мире;
  • установление межпредметных связей.

Оборудование: стенд “Море – бездна тайн и загадок” с рисунками и стихами детей, выставка “Дары моря”, плакат “Природа тайн своих от нас не прячет, но учит быть внимательнее к ней”, мультимедиа, кфр “Цунами”.

Методы: постановки и решения проблемных задач, поисковый, объяснительно- иллюстративный

Тип урока: изучение нового материала

Ход урока

I. Организационный момент.

Учитель начальных классов.

Сообщение темы урока.

– Сегодня наш урок будет несколько необычным: вместе со мной его проведет учитель географии – Надежда Николаевна.

II. Формирование новых знаний.

– Дома вы прочитали произведение Фазиля Искандера “Рассказ о море”.
– Понравился он вам? Чем? (беседа с учащимися).

Учитель географии: Ребята, а что такое море? (ответы учащихся)

– А вот что такое море с точки зрения географии:

– Итак, море – это часть океана. Всего на Земле 54 моря. Море – это удивительный объект природы.

Учитель начальных классов:

Докажите, обращаясь к тексту, что наш герой любит море.

(Выборочное чтение рассказа).

– Какие чувства вызывает море у вас, вы постарались передать в своих стихах и рисунках. Послушаем авторов некоторых из них.

Рисунки и стихи детей о море. (Приложение 2)

– Море всегда вдохновляло поэтов, композиторов, художников. Моринисты- так называют художников, которые пишут море. Кого из известных моринистов вы знаете?

Какие картины он написал? (И.Айвазовский. Показ альбома).

Учитель географии: В стихах и рисунках вы передали свое отношение к морю. Море никого не оставляет равнодушным. А сейчас, я хочу вас познакомить с морями рекордсменами.

– На Земле есть удивительное море – море без берегов – Саргассово море. Оно находится в Атлантическом океане. А какие цветные моря вы знаете?

– Действительно, морями можно восхищаться, но нужно быть осторожными, находясь у моря, в море.

Учитель начальных классов:

– Это подтверждает и наш рассказ. Что случилось с нашим героем в море? (едва не утонул).
– Что делалось в душе лирического героя, когда он тонул? (выборочное чтение и пересказ).
– Найдите в тексте предложение, в котором говорится, как наш герой научился плавать.

Читайте также:  Чтец - краткое содержание романа Шлинка (сюжет произведения)

Учитель географии: Герой говорит, что море держит его. И это так. В море легче научиться плавать. Почему? (Вода соленая)

Почему она соленая? (в ней растворены различные соли, а больше всего поваренной соли)

– Я предлагаю вам сейчас из водопроводной воды сделать морскую. (Опыт)
– В разных морях вода разной солености. Самое соленое море – Красное море.

Самое наименее соленое – Балтийское море.

Учитель начальных классов.

– Несмотря на соленость воды, в море живет огромное количество рыб, морских животных.
– Кого из обитателей моря вы знаете? (беседа с учащимися)

Сообщения учащихся о живых организмах морей.

ФИЗКУЛЬТМИНУТКА “МОРЕ ВОЛНУЕТСЯ…”

Учитель начальных классов:

– Море может стать для человека источником бед. Когда? (беседа с учащимися)

Кфр “Цунами”

Учитель географии: Древние мореплаватели, путешествуя по морям и океанам, оказывались жертвами морской стихии. Посылая сигнал бедствия, они использовали бутылочную почту. К нам попала одна из таких бутылок. В ней оказалась записка, но от времени, проведенном в воде, некоторые слова оказались размыты.

Учитель начальных классов.

– Восстановите записку. Можете использовать текст рассказа. (Приложение 3)

– От чьего имени написана записка?
– Какими же чертами характера обладает наш герой?

Какие черты характера вы бы хотели воспитать в себе?

III. Подведение итога урока.

– Для чего писатель Ф.Искандер рассказал нам эту историю? Чему он хотел нас научить?

Ответы учащихся:

  • Не бояться трудностей.
  • Вовремя приходить на помощь, т.е. видеть, что помощь нужна.
  • Преодолевать свой страх, себя.

Необходимо воспитывать в себе эти качества, стремиться к преодолению себя и тогда у вас все обязательно получится. И сегодня на уроке вы были умными, наблюдательными, смелыми, трудолюбивыми и заработали следующие оценки.

Учитель географии: Воспитывая в себе эти качества, помните, что при этом всегда нужно оставаться человеком, бережно относящимся к окружающей природе, ведь как сказал М.Пришвин:

“Природа тайн своих не прячет, но учит быть внимательнее к ней”.

Домашнее задание: Вспомнить и рассказать случай из жизни, где вы проявили лучшие черты своего характера.

Рассказ о море – краткое содержание рассказа Искандера (сюжет произведения)

Страницы учебника: 164–170.

Цель : увидеть духовную красоту героев рассказа.

Оборудование : выставка детских рисунков; морские пейзажи.

I. Организационный момент.

II. Проверка домашнего задания.

Выставка детских рисунков.

Рассказы учащихся о созданных образах – символах мечты, фантазии.

III. Объявление темы урока.

Есть у моря свои законы,

Есть у моря свои повадки.

Море может быть то зеленым

С белым гребнем на резкой складке,

То без гребня, свинцово-сизым,

С мелкой рябью волны гусиной,

То задумчивым, светло-синим,

Просто светлым и просто синим,

Чуть колышимым легким бризом.

Море может быть в час заката

То лиловым, то красноватым,

То молчащим, то говорливым,

С гордой гривою в час прилива.

Море может быть голубое,

И порою в дневном дозоре

Глянешь за борт – и под тобою

То ли небо, а то ли море.

Но бывает оно и черным,

Черным, мечущимся, покатым,

Неумолчным и непокорным,

Учащиеся просматривают иллюстрации с морскими пейзажами.

– Кто из вас видел море? Расскажите о своих впечатлениях.

– Сегодня мы прочитаем «Рассказ о море» Ф. Искандера, узнаем, какие переживания, впечатления о море сохранил на всю жизнь герой этого рассказа.

IV. Работа по теме урока.

1. Введение в тему.

Возможно, у тех из вас, кто знаком с творчеством Ф. Искандера, возникнет вопрос: о море ли рассказ? Ф. Искандер пишет о людях, об их характерах, многие его произведения автобиографичны.

Фазиль Абдулович Искандер родился в 1929 году. Его произведения проникнуты лиризмом и юмором, это панорама жизни и исторической судьбы абхазского народа, своеобразия национального характера.

«Рассказ о море» – это рассказ о красивом человеке. Какой он? На этот вопрос мы ответим в ходе урока.

2. Чтение текста про себя.

3. Беседа по содержанию.

– Кто главный герой рассказа? (Семилетний мальчик.)

– Можете ли вы показать, обращаясь к тексту, что лирический герой очень любит море? («Я люблю это место. Здесь я когда-то научился плавать, и здесь же я чуть не утонул. Обычно любишь места, где пережил большую опасность, если она не результат чьей-то подлости.

Я хорошо запомнил день, когда научился плавать, когда я почувствовал всем телом, что могу держаться на воде и что море держит меня. Мне, наверное, было лет семь, когда я сделал это великолепное открытие. До этого я барахтался в воде и, может быть, даже немного плавал, но только если я знал, что в любую секунду могу достать ногами дно.

Теперь это было совсем новое ощущение, как будто мы с морем поняли друг друга. Я теперь мог не только ходить, видеть, говорить, но и плавать, то есть не бояться глубины. И научился я сам! Я обогатил себя, никого при этом не ограбив».

Конечно, он любит место, где научился плавать. Лирический герой с такой любовью говорит о море, как будто море – живое существо.

Плавание герой сравнивает с путешествием на необитаемый остров. То, как лирический герой описывает краба, серебристых мальков, перекатывающуюся через него волну, качающийся и мягкий диск солнца, – всё это свидетельства любви к морю: к его интересной жизни, к тем ощущениям, которое оно дает: «С набегающей волной иногда выплескивался краб, неуклюже забегал за край скалы и, высовываясь из-за камня, следил за мной злыми, хозяйскими глазами. Если глядеть в глубину, можно было заметить каких-то серебристых мальков, которые неожиданно проносились, вспыхивая, как искры, выбитые из головешки. Иногда я ложился на спину и, когда волна перекатывалась через меня, видел диск солнца, качающийся и мягкий».)

– Любовь к морю ощущается даже в тех сравнениях, которыми пользуется лирический герой. С чем он сравнивает туфли парня? А зубы девушки? (Все это – «морские» сравнения: туфли сравниваются с дельфинами («. новеньких туфлях, блестящих и черных, как дельфинья спина»), а зубы девушки – с морской пеной: «зубы её блестели, как пена вокруг скалы».)

– Как случилось, что герой рассказа стал тонуть? (Герой только-только научился держаться на воде. Он переоценил свои силы, боялся, «что чудо не повторится» и он не сможет плавать в следующий раз. «От долгого купания я продрог, но, не успев как следует отогреться на берегу, снова лез в воду. Я боялся, что чудо не повторится и я не смогу удержаться на воде. До скалы и обратно – раз. До скалы и обратно – два, до скалы и обратно. ».)

– Прокомментируйте то, что делалось в душе лирического героя, пока он тонул. (Сложная гамма чувств: сначала страх, потом отчаянная надежда, затем – грустная и неприятная догадка, что его не станут спасать, даже если и заметят, затем острая обида и жалость к себе; потом чувство спокойной уверенности, что его заметили.)

– Как менялась окружающая природа и само море во время опасности, которая нависла над героем? («И вдруг я понял, что тону. Хотел вздохнуть, но захлебнулся. Вода была горькая, как английская соль, холодная и враждебная. Я рванулся изо всех сил и вынырнул. Солнце ударило по лицу. »)

Вода «казалась мутной и равнодушной», «солнце опять ударило по глазам», – говорит лирический герой. Природа уже не кажется ласковой по отношению к герою. Вода и солнце становятся не просто равнодушны по отношению к мальчику, они скорее даже враждебны. То «совсем новое ощущение, как будто мы с морем поняли друг друга», было обманчивым. Море не прощает ошибок, оно не терпит небрежного, невнимательного к себе отношения, оно зорко следит и наказывает тех, кто пренебрегает его законами, тех, кто фамильярничает с ним.

– Можно ли утверждать, что в природе ничего не изменилось, все осталось по-прежнему, изменилось только восприятие природы мальчиком? (Поскольку, когда мальчик был спасен, он почувствовал тепло солнца, постепенно разливавшееся по телу, можно отрицать враждебность солнца. «Море возвращало силу, отнятую страхом», – говорит лирический герой, опровергая тем самым, что природа предвзято относится к людям. «Я лег на горячую гальку, стараясь плотнее прижиматься к ней, и чувствовал, как в меня входит крепкое, сухое тепло разогретых камней», – эти слова звучат подтверждением тому, что в природе все осталось неизменным, в то время когда в мире людей едва не произошла трагедия.)

– Нравится ли вам «парень»? Найдите в тексте первое описание парня и его поведения, прочитайте еще раз.

– Какой пока еще внешний образ создается, когда мы читаем, что парень был в белоснежной рубашке и новеньких и блестящих черных туфлях? Важно ли это? Почему автор говорит не «белая рубашка», а «белоснежная»? Почему не просто черные туфли», а туфли «новенькие, блестящие и черные, как дельфинья спина»? (Тем самым создается образ особой сверкающей чистоты, образ нарядный и праздничный.)

– Важно ли уточнение, что парень сидит перед девушкой на корточках? (Конечно: это по-своему рыцарская поза, почти коленопреклоненная, парень – у ног девушки, и когда он с ней общается, то не смотрит на нее сверху вниз.)

– Интересно ли девушке с парнем? Уютно ли ей с ним? (Поскольку она постоянно смеялась, когда парень ей что-то говорил, значит, ей с ним было уютно. «Она читала книгу, вернее, делала вид, что читает, точнее, притворялась, что пытается читать. Он ей что-то говорил. Девушка, иногда откидывая голову, смеялась и щурилась не то от солнца, не то оттого, что парень слишком близко и слишком прямо смотрел на нее. Отсмеявшись, она решительно опускала голову, чтобы читать, но парень опять что-то говорил, и она опять смеялась. » Эти отрывки подтверждают, что девушке было приятно и интересно общение с парнем.)

– То, что парень все время умудрялся удерживать внимание девушки, то, что смотрел на девушку «близко и слишком прямо», глядел «весело и уверенно», – как его характеризует? (Как человека интересного, открытого, сильного.)

– Нравится ли он лирическому герою?

– В чем же красота и притягательность этого «необычного взрослого человека»? (Конечно, парень нравится лирическому герою, иначе он не стал бы за ним наблюдать, не стал бы ждать помощи именно от него.)

– Из предварительного знакомства с парнем уже понятно, что он будет спасать лирического героя, или еще нет? (Нет, такой красивый и уверенный в себе молодой человек может оказаться и трусом, и эгоистом, и любящим исключительно удовольствия и не любящим рисковать чем-то во имя других.)

– Появляются ли у лирического героя сомнения в том, что парень – хороший человек, в то время, когда он тонет? (Лирический герой с грустью думает, что парень вряд ли бросится его спасать, потому что он «не стоит порчи таких прекрасных вещей».)

– Что же сильнее в душе лирического героя – сомнения в парне или надежда, что он его все-таки спасет? (1 – лирический герой жаждет, чтобы парень его заметил и узнал; 2 – он даже перестает сопротивляться воде и начинает спокойно тонуть; 3 – убедился, что парень его заметил. Вывод: мальчик интуитивно верил в то, что парень – хороший человек.)

– Есть ли в тексте еще описание внешности парня? («Ладный и крепкий, он и раздетый казался нарядным».)

– Как характеризует парня его дальнейшее поведение (после того, как он спас лирического героя)? (Парень – прекрасный воспитатель, хотя и делает это ненавязчиво, бросая короткие замечания. Сказав семилетнему мальчику: «Напрасно», – он тем самым подчеркивает, что ничего страшного не случилось, что моря не надо бояться, он побуждает мальчика снова плыть и наблюдает за ним, поощряя и поддерживая его. Не случайно автор от лица лирического героя отмечает: «Плыл на его улыбку, как на спасательный круг». Не случайна и финальная фраза рассказа лирического героя: «Так он и ушел навсегда со своей девушкой, ушел, мимоходом вернув мне жизнь». Для такого во всех смыслах красивого человека, как этот парень, спасти человека – это нормально, естественно, он так идет по жизни, делая добро мимоходом. Поэтому и все его замечания и реплики носят совершенно обычный характер: «Сам очухается», «Трави, трави». Он не кричит на ребенка, ругая его за намокшие вещи, он не воспитывает его в том духе, что нельзя заплывать далеко. Он сам – мужчина и рыцарь, и хочет, чтобы и из мальчика вырос мужчина.)

– Каким вы считаете лирического героя? Он наблюдательный? Совестливый? Умный? Смелый? (Герой наблюдательный – это видно из того, как он наблюдает за парнем и девушкой; за крабом и рыбками; совестливый – ему совестно за испорченные вещи парня; за то, что могут подумать, что он тонул не всерьез; умный – какие глубокие выводы он делает о людях; смелый – будучи семилетним, далеко заплывает; после того, как тонул, – снова идет в море.)

– Хотели бы вы иметь такого друга? Кого? Мальчика? Парня? Девушку? (Высказывания детей.)

– Теперь мы можем ответить на вопрос: «Красивый человек: какой он?» (Красота бывает не только внешняя, но и внутренняя, духовная. Именно о ней говорит Ф. Искандер в «Рассказе о море».)

Домашнее задание: написать мини-сочинение «Что значит быть красивым человеком».

Ссылка на основную публикацию