Маленький оборвыш – краткое содержание повести Гринвуда (сюжет произведения)

Джеймс Гринвуд, «Маленький оборвыш»: краткое содержание

Повесть Гринвуд «Маленький оборвыш», герои которой сегодня предстанут перед вами, — невероятно трогательная история о маленьком мальчике, который пережил множество невзгод на пути к честной и счастливой жизни.

«Я родился в Лондоне…»

Герой рассказа «Маленький оборвыш», краткое содержание которого мы сегодня представим, появляется перед читателем уже взрослым мужчиной, серьезным и самодостаточным. Он делится своими воспоминаниями об улочке Фрайнгпен, на которой жил, будучи ребенком.

Перед мысленным взором читателя предстают бедные лондонские трущобы, не лишенные своего очарования. И, конечно, маленький Джимми, живущий с сестрой Полли, отцом и мачехой. Джим описывает своих соседей, уделяя особое внимание соседке миссис Уинкшим и ее племяннице Марте — некрасивой, но невероятно доброй женщине.

Детство Джимми не было безоблачным. Он рано лишился матери. Бедную женщину еще до второй беременности подкосили нищета и побои отца. А после рождения сестры нашего героя она так и не оправилась.

Сразу после похорон матери Джимми в жизни отца появилась соседка — вдова миссис Бёрк. Хитрая женщина очень быстро добилась доверия мистера Бализета. Между тем добротой женщина не отличалась и сразу невзлюбила пасынка. Мальчик нянчил маленькую сестренку, часто недоедал и терпел побои отца из-за ее клеветы.

Джим убегает из дому

Перед вами — вторая глава повести «Маленький оборвыш», краткое содержание которой расскажет вам о начале скитаний Джима Бализета.

Однажды сестренка Джимми упала с лестницы и мальчик, напуганный до смерти произошедшим и гневом мачехи, убежал из дома. Он голодный скитался по улицам, пока добрые горожане не бросили ему несколько монет. На них он смог поужинать. Мальчик даже хотел вернуться домой, но, услышав, что отец зол на него, вновь отправился на рынок, где провел большую часть дня.

На ночных улицах Лондона Джим встретил двух мальчиков несколько старше него. Он представился им Джимом Смитфилдом. Вместе с ними наш герой провел свою первую ночь в роли беспризорника в старом фургоне. Как оказалось, его новые друзья Моульди и Рипстон — мелкие воришки, которые жили, перепродавая украденное, на эти деньги покупая себе еду. Джимми, одинокий и напуганный, тоже начинает воровать, что, следует заметить, у него очень хорошо получается. Кроме этого, мальчики подрабатывают разной мелкой работой.

Горячка и работный дом

В третьей главе повести «Маленький оборвыш», краткое содержание которой описано ниже, Джим заболевает и попадает в работный дом.

В октябре Джим серьезно заболел. Мальчика мучила горячка, он бредил. Его друзья как могли старались облегчить состояние Джима. Вскоре наш герой попал в работный дом, где пережил горячку. Оттуда мальчика собирались отправить в Стратфорд как сироту, но он, слишком напуганный рассказами об этом месте, сбежал из работного дома прямо накануне отправки.

Целый день Джим ждал своих друзей на улице, замерзая под февральским ветром, но мальчишки так и не появились. И тогда наш герой, совсем отчаявшись, решил вернуться домой. Но около трактира увидел отца — пьяного, неопрятного, озлобленного, который избивал мачеху точно так же, как когда-то мать Джимми. Мальчик надеялся, что гнев отца смягчится при виде него, но тот рассвирепел еще больше и едва не убил сына. Джиму едва удалось убежать.

Теперь Джимми чувствовал себя в относительной безопасности, но его преследовал страх, он чувствовал себя одиноким и несчастным.

Джим становится «богачом»

В этой главе повести Гринвуда «Маленький оборвыш» в кратком содержании описываются приключения Джима на улице.

Слоняясь по улице, наш герой стал свидетелем немой сцены: беспризорник, чуть старше самого Джима, незаметно стащил кошелек у богатой женщины, любовавшейся витриной магазина. Тогда Джим, обуреваемый чувством безысходности, решил также стать вором. Нет, ему несколько претила эта идея, но он убеждал себя: это единственный способ выжить для него, одинокого и бездомного.

Вскоре мальчику, который от природы отличался ловкостью, удалось купить новую одежду и даже снять жилье. Так, воруя кошельки у богачей, он прожил два месяца. Пока…

Встреча с мистером Гапкинсом

Продолжаем описывать краткое содержание «Маленького оборвыша» Джеймса Гринвуда. Джим встречает мистера Гапкинсона.

Однажды Джиму на улице удалось украсть кошелек, набитый золотыми монетами. Бросившись бежать, он попал прямо в руки богато одетого господина, который забрал его к себе домой. Джордж Гапкинс, несмотря на свое богатство, не был джентльменом. Он наживался на труде мелких воришек, забирая украденные ими деньги, а взамен обещал кров, пищу и мелочь на карманные расходы. Джиму его предложение понравилось, и он с радостью согласился.

Договорившись с Джорджем, Джим отправился тратить деньги, которые тот ему дал. Он решил пойти в театр, и там столкнулся с Рипстоном — своим старым приятелем-воришкой. От него Джим узнал, что теперь Рипстон работает и живет честно. Как оказалось, смерть их общего друга Моульди так повлияла на мировоззрение мальчика. Тот умер через несколько месяцев после того, как Джима отправили в работный дом, свалившись с крыши и переломав себе кости.

Мучимый совестью, Джим признается Рипу, что все еще ворует. Друг зовет его работать вместе с ним, но тут перед мальчишками появляется Гапкинс. Рипстон, растерянный уходит. А Джордж всю дорогу рассказывает Джимми, насколько неблагодарен и тяжел честный труд.

Ночью хозяева дома начинают ссориться. Джим старается не обращать на это внимания, но внезапно миссис Гапкинс просит его спуститься к ней. Она уверяет мальчика, что ему надо бежать, иначе Джордж, выжав из него все соки, вскоре бросит его в тюрьму и найдет следующие «свежие руки», как было не раз.

На следующее утро миссис Гапкинс слегла с горячкой и лишь через три недели начала поправляться. Как раз в это время Джордж со своими друзьями Тильнером и Армитеджом задумал совершить крупную кражу. Об этом мальчика предупредила его жена, посоветовав бежать как можно скорее.

Джим отправился к Рипстону — своему единственному другу. Рипстон познакомил нашего героя со своими хозяевами — немолодыми мистером и миссис Тиббит. Джим рассказал им все, в том числе и о готовящемся преступлении. Мистер Тиббит тут же отправился в полицию, прихватив с собой Джима.

В полиции инспектор велел Джиму принять участие в грабеже, чтобы поймать Гапкинса с поличным. Его план удался — в доме воров уже ждала полиция.

«На этом моя история, история маленького оборвыша, заканчивается»

Джим поведал, что после истории с грабежом его отправили в заведение для малолетних преступников в Австралию. Там он многому научился, возмужал и даже сколотил себе состояние. Теперь Джим честный и счастливый человек и самыми несчастными временами своей жизни считает месяцы, когда он был маленьким оборвышем. Впрочем, важный торговец углем мистер Рипстон говорит, что в них не было ничего дурного…

Заключение

Невероятно пронзительной можно назвать повесть «Маленький оборвыш», читая краткое содержание которой, читатель видит, как несправедлива и жестока жизнь. Однако корабль не тонет, когда вокруг него вода. Он тонет, когда вода в нем. Так и Джим, подобно кораблю, смог пройти сквозь все жизненные штормы и остаться честной, целостной личностью.

Повесть Гринвуда «Маленький оборвыш», главные герои которой смогли с честью перенести все жизненные невзгоды, интересна как маленьким, так и взрослым читателям.

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш краткое содержание

Маленький оборвыш – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

В ПЕРЕСКАЗЕ Т. БОГДАНОВИЧ И К. ЧУКОВСКОГО

Е. Брандис. О Джеймсе Гринвуде и “Маленьком оборвыше”

I. Мачеха. II. Новые мучения. – Бегство. III. Вечер на Смитфилдском рынке. – Мне угрожает серьезная опасность IV. Я пробую “лаять”. – Мои новые знакомые . V. Арки. VI. Товарищество “Рипстон, Моулди и К””. VII. Я начинаю работать. VIII. Собачонка. – За мною следят. – Неприятная ночь IX. Я попадаю в работный дом. X. Я остаюсь в живых. XI. Я еще раз направляюсь к улице Тернмилл . XII. Я знакомлюсь с двумя джентльменами. XIII. Я делаюсь уличным певцом. – Старый друг XIV. Старый друг угощает и одевает меня. XV. Мой новый хозяин. XVI. Паук и его собака. – Таинственная сажа . XVII. Желание мое исполняется. XVIII. Сцена более страшная, чем все представления в театре XIX. Я убегаю от полиции. XX. Я вступаю на новый путь. XXI. Я знакомлюсь с Джорджем Гапкинсом . XXII. Я встречаю старого товарища. XXIII. Мое намерение перемениться быстро исчезает XXIV. Миссис Гапкинс рассказывает мне неприятные вещи. XXV. Я изменяю Джорджу Гапкинсу. – Занавес падает

О ДЖЕЙМСЕ ГРИНВУДЕ И “МАЛЕНЬКОМ ОБОРВЫШЕ”

“Книги имеют судьбу”, – гласит старинное изречение. Насколько справедливы эти слова, может показать своеобразная история вот этой самой книги английского писателя Джеймса Гринвуда, которая сейчас перед вами, “Маленький оборвыш” был впервые опубликован в Лондоне в 1866 году. Спустя два года эту книгу перевела на русский язык Марко Вовчок (псевдоним известной украинской и русской писательницы Марии Александровны Маркович).

Повесть о горьком детстве и злоключениях маленького лондонского бродяги русскими читателями была встречена с большим интересом. Вскоре в России стали появляться один за другим сокращенные переводы и переложения “Маленького оборвыша” для детей.

После Великой Октябрьской социалистической революции он неоднократно издавался в пересказе Т. Богданович и К. Чуковского, На русском языке и языках народов СССР “Маленький оборвыш” Гринвуда выдержал в общей сложности более сорока изданий. Он давным-давно уже заслуженно признан у нас классическим произведением детской литературы.

Естественно предположить, что на родине Гринвуда, в Англии, его книга столь же широко известна и распространена, как и у нас, в Советском Союзе. Но на самом деле это не так.

“Маленький оборвыш” был напечатан в Англии всего лишь два раза и давным-давно уже забыт (второе и последнее издание вышло в 1884 году). В Англии “Маленького оборвыша” никогда не издавали для детей, и английские школьники его никогда не читали.

Об этом приходится только пожалеть. Правдивая и печальная история маленького оборвыша раскрыла бы им немало полезных истин и, несомненно, пробудила бы во многих из них искреннее негодование против несправедливых порядков, при которых тысячи и тысячи детей английских трудящихся обрекались на преждевременную гибель, голод и нищету.

Может быть, английские педагоги и книгоиздатели преднамеренно не захотели распространять среди юных читателей эту книгу, повествующую о страшной и неприглядной жизни детей английских бедняков?

Может быть, такая странная судьба постигла талантливую книгу Гринвуда только в Англии?

Нет, оказывается, не только в Англии. Кроме русского, ни на какие другие иностранные языки “Маленький оборвыш” не переводился.

Все эти факты лишний раз подтверждают, с какой необыкновенной чуткостью и отзывчивостью русские читатели всегда воспринимали все новое и передовое, что появлялось в литературе зарубежных стран. Ведь у нас издавна так повелось, что каждое заслуживающее внимания новое произведение иностранного автора незамедлительно появлялось в русском переводе и получало широкое распространение. Недаром наши великие писатели, от Пушкина и до Горького, всегда восхищались “всемирной отзывчивостью” русской литературы и русских читателей.

Но из сотен и тысяч переводных книг многие с течением времени забываются; можно сказать, выходят из строя, и только некоторым, самым лучшим, суждена долгая жизнь и прочное признание.

К таким лучшим книгам относится и “Маленький оборвыш” Джеймса Гринвуда. Он не только выдержал проверку временем, но и сейчас, спустя почти сто лет после первого издания, остается одной из любимых книг советских школьников.

Если заслуживает внимания книга, то вполне уместно заинтересоваться и ее автором. В самом деле, что мы знаем о Гринвуде? Что он представлял собой как человек и писатель? Какие еще у него есть произведения?

Ответить на эти вопросы нелегко. Имя Джеймса Гринвуда забыто в Англии так же основательно, как и его “Маленький оборвыш”.

О нем не написано ни одной статьи, о нем нет никаких упоминаний в самых подробных справочниках, биографических словарях и даже в Британской энциклопедии. Если бы мы не знали, что Джеймс Гринвуд написал “Маленького оборвыша”, можно было бы подумать, что такого писателя вовсе не было.

Но стоит только заглянуть в английскую “Книжную летопись”, * чтобы убедиться в том, что такой писатель не только существовал, но издавал свои книги на протяжении четырех с лишним десятилетий.

С конца пятидесятых годов XIX и до начала XX века Джеймс Гринвуд выпустил около сорока книг. На русский язык, кроме “Маленького оборвыша”, в свое время были переведены и некоторые другие его произведения.

Читайте также:  Вампилов - краткое содержание произведений

Гринвуд писал на разнообразные темы. Особую группу составляют его повести и романы для юношества – о приключениях английских моряков в тропических странах, чаще всего в Африке.

Герои Гринвуда терпят кораблекрушения, скитаются по пустыням и джунглям, томятся в плену у дикарей, охотятся вместе с ними на хищных зверей и после многих приключе

* “Книжная летопись” – ежемесячный или ежегодный справочник, в котором перечислены все книги, изданные в стране за определенный период. “Книжная летопись” выходит почти во всех странах.

ний, в конце концов, благополучно возвращаются на родину. Природу тропических стран, быт и нравы местных жителей Гринвуд описывает так красочно и подробно, словно он сам бывал в этих странах.

Среди таких произведений Гринвуда следует выделить интересный роман – “Приключения Робина Дэвиджера, проведшего семнадцать лет и четыре месяца в плену у даяков на острове Борнео” (1869). Эта книга во многом напоминает “Приключения Робинзона Крузо” Даниэля Дефо.

Другую группу произведений Гринвуда составляют его повести и рассказы о животных. Из этих книг видно, что писатель отлично знал инстинкты и повадки диких зверей, умел точно и метко передавать свои наблюдения.

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш краткое содержание

Маленький оборвыш читать онлайн бесплатно

В ПЕРЕСКАЗЕ Т. БОГДАНОВИЧ И К. ЧУКОВСКОГО

Е. Брандис. О Джеймсе Гринвуде и “Маленьком оборвыше”

I. Мачеха. II. Новые мучения. – Бегство. III. Вечер на Смитфилдском рынке. – Мне угрожает серьезная опасность IV. Я пробую “лаять”. – Мои новые знакомые . V. Арки. VI. Товарищество “Рипстон, Моулди и К””. VII. Я начинаю работать. VIII. Собачонка. – За мною следят. – Неприятная ночь IX. Я попадаю в работный дом. X. Я остаюсь в живых. XI. Я еще раз направляюсь к улице Тернмилл . XII. Я знакомлюсь с двумя джентльменами. XIII. Я делаюсь уличным певцом. – Старый друг XIV. Старый друг угощает и одевает меня. XV. Мой новый хозяин. XVI. Паук и его собака. – Таинственная сажа . XVII. Желание мое исполняется. XVIII. Сцена более страшная, чем все представления в театре XIX. Я убегаю от полиции. XX. Я вступаю на новый путь. XXI. Я знакомлюсь с Джорджем Гапкинсом . XXII. Я встречаю старого товарища. XXIII. Мое намерение перемениться быстро исчезает XXIV. Миссис Гапкинс рассказывает мне неприятные вещи. XXV. Я изменяю Джорджу Гапкинсу. – Занавес падает

О ДЖЕЙМСЕ ГРИНВУДЕ И “МАЛЕНЬКОМ ОБОРВЫШЕ”

“Книги имеют судьбу”, – гласит старинное изречение. Насколько справедливы эти слова, может показать своеобразная история вот этой самой книги английского писателя Джеймса Гринвуда, которая сейчас перед вами, “Маленький оборвыш” был впервые опубликован в Лондоне в 1866 году. Спустя два года эту книгу перевела на русский язык Марко Вовчок (псевдоним известной украинской и русской писательницы Марии Александровны Маркович).

Повесть о горьком детстве и злоключениях маленького лондонского бродяги русскими читателями была встречена с большим интересом. Вскоре в России стали появляться один за другим сокращенные переводы и переложения “Маленького оборвыша” для детей.

После Великой Октябрьской социалистической революции он неоднократно издавался в пересказе Т. Богданович и К. Чуковского, На русском языке и языках народов СССР “Маленький оборвыш” Гринвуда выдержал в общей сложности более сорока изданий. Он давным-давно уже заслуженно признан у нас классическим произведением детской литературы.

Естественно предположить, что на родине Гринвуда, в Англии, его книга столь же широко известна и распространена, как и у нас, в Советском Союзе. Но на самом деле это не так.

“Маленький оборвыш” был напечатан в Англии всего лишь два раза и давным-давно уже забыт (второе и последнее издание вышло в 1884 году). В Англии “Маленького оборвыша” никогда не издавали для детей, и английские школьники его никогда не читали.

Об этом приходится только пожалеть. Правдивая и печальная история маленького оборвыша раскрыла бы им немало полезных истин и, несомненно, пробудила бы во многих из них искреннее негодование против несправедливых порядков, при которых тысячи и тысячи детей английских трудящихся обрекались на преждевременную гибель, голод и нищету.

Может быть, английские педагоги и книгоиздатели преднамеренно не захотели распространять среди юных читателей эту книгу, повествующую о страшной и неприглядной жизни детей английских бедняков?

Может быть, такая странная судьба постигла талантливую книгу Гринвуда только в Англии?

Нет, оказывается, не только в Англии. Кроме русского, ни на какие другие иностранные языки “Маленький оборвыш” не переводился.

Все эти факты лишний раз подтверждают, с какой необыкновенной чуткостью и отзывчивостью русские читатели всегда воспринимали все новое и передовое, что появлялось в литературе зарубежных стран. Ведь у нас издавна так повелось, что каждое заслуживающее внимания новое произведение иностранного автора незамедлительно появлялось в русском переводе и получало широкое распространение. Недаром наши великие писатели, от Пушкина и до Горького, всегда восхищались “всемирной отзывчивостью” русской литературы и русских читателей.

Но из сотен и тысяч переводных книг многие с течением времени забываются; можно сказать, выходят из строя, и только некоторым, самым лучшим, суждена долгая жизнь и прочное признание.

К таким лучшим книгам относится и “Маленький оборвыш” Джеймса Гринвуда. Он не только выдержал проверку временем, но и сейчас, спустя почти сто лет после первого издания, остается одной из любимых книг советских школьников.

Если заслуживает внимания книга, то вполне уместно заинтересоваться и ее автором. В самом деле, что мы знаем о Гринвуде? Что он представлял собой как человек и писатель? Какие еще у него есть произведения?

Ответить на эти вопросы нелегко. Имя Джеймса Гринвуда забыто в Англии так же основательно, как и его “Маленький оборвыш”.

О нем не написано ни одной статьи, о нем нет никаких упоминаний в самых подробных справочниках, биографических словарях и даже в Британской энциклопедии. Если бы мы не знали, что Джеймс Гринвуд написал “Маленького оборвыша”, можно было бы подумать, что такого писателя вовсе не было.

Но стоит только заглянуть в английскую “Книжную летопись”, * чтобы убедиться в том, что такой писатель не только существовал, но издавал свои книги на протяжении четырех с лишним десятилетий.

С конца пятидесятых годов XIX и до начала XX века Джеймс Гринвуд выпустил около сорока книг. На русский язык, кроме “Маленького оборвыша”, в свое время были переведены и некоторые другие его произведения.

Гринвуд писал на разнообразные темы. Особую группу составляют его повести и романы для юношества – о приключениях английских моряков в тропических странах, чаще всего в Африке.

Герои Гринвуда терпят кораблекрушения, скитаются по пустыням и джунглям, томятся в плену у дикарей, охотятся вместе с ними на хищных зверей и после многих приключе

* “Книжная летопись” – ежемесячный или ежегодный справочник, в котором перечислены все книги, изданные в стране за определенный период. “Книжная летопись” выходит почти во всех странах.

ний, в конце концов, благополучно возвращаются на родину. Природу тропических стран, быт и нравы местных жителей Гринвуд описывает так красочно и подробно, словно он сам бывал в этих странах.

Среди таких произведений Гринвуда следует выделить интересный роман – “Приключения Робина Дэвиджера, проведшего семнадцать лет и четыре месяца в плену у даяков на острове Борнео” (1869). Эта книга во многом напоминает “Приключения Робинзона Крузо” Даниэля Дефо.

Другую группу произведений Гринвуда составляют его повести и рассказы о животных. Из этих книг видно, что писатель отлично знал инстинкты и повадки диких зверей, умел точно и метко передавать свои наблюдения.

Здесь можно назвать любопытную книгу – “Приключения семи лесных четвероногих, рассказанные ими самими” (1865). Подобно тому как это делает Толстой в повести “Холстомер” или Чехов в рассказе “Каштанка”, Гринвуд наделяет животных способностью мыслить и рассуждать. Разные звери – лев, тигр, медведь, волк, бегемот, обезьяна и слон – рассказывают служителю зоологического сада, который понимает их язык, о своей вольной жизни в лесах и о том, как они были пойманы и привезены в лондонский зоологический сад.

Такой литературный прием помогает автору подробно и занимательно рассказывать о жизни животных.

Третью и самую большую группу произведений Гринвуда составляют очерки и рассказы, повести и романы о жизни лондонского “дна”. Писатель рассказывает о тяжелом, безотрадном существовании обитателей лондонских трущоб, о жизни бродяг, беспризорных детей, мелких ремесленников, портных, фабричных работниц, описывает приюты для бедных, больницы, тюрьмы, ночлежные дома, кабаки, воровские притоны и т. д.

К этой группе самых значительных, резко обличительных произведений Гринвуда принадлежит и “Маленький оборвыш”.

Именно эти книги, в которых писатель обнажает самые отвратительные язвы капиталистического города, говорят о том, что Гринвуд хорошо знал жизнь простого народа и глубоко сочувствовал его страданиям и горестям.

В те годы, когда Джеймс Гринвуд писал свои книги, Англия была еще самой могущественной в мире капиталистической державой.

Ее колониальные владения, захваченные ценою кровопролитных войн и безжалостного истребления борцов за свободу, находились в разных частях света и простирались на миллионы квадратных километров.

Английские дельцы и дворяне неслыханно наживались за счет ограбления колониальных народов. В то время Англия еще обладала самой мощной промышленностью и самым многочисленным военным и торговым флотом. Английские фабриканты и купцы, выгодно сбывавшие свои товары во всех государствах и странах, хвастливо называли Англию “мастерской мира”.

Но чем больше богатели и наживались господствующие классы, тем больше ухудшалось положение английских трудящихся. Ни в одной стране рабочие тогда не подвергались такому жестокому угнетению, как в Англии. Ни в одной стране не было такой вопиющей нищеты, такого количества самоубийств и уголовных преступлений, такой массы безработных, голодных и бродяг, как в Англии. Ни в одной стране не было таких ужасных условий существования, как в знаменитых лондонских трущобах.

Маленький оборвыш – краткое содержание повести Гринвуда (сюжет произведения)

The True History of a Little Ragamuffin

Переделан с английского для детей А. Анненской

Художник Е. Голомазова

© Е. Голомазова. Иллюстрации, 2015

© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2015

Предисловие от издательства

Джеймс Гринвуд (1833–1929), один из первых английских профессиональных писателей для детей, работал в области детской литературы более полувека. Его перу принадлежит почти 40 романов.

Как и многие другие английские детские писатели, Гринвуд отдал дань теме робинзонады («Приключения Роберта Девиджера», 1869). Однако он не был просто «развлекательным» писателем: лейтмотивом его творчества была жизнь бедноты, людей отверженных, брошенных обществом на произвол судьбы. Особую книгу, «Семь проклятий Лондона» (1869), писатель посвятил невыносимому быту жителей лондонских трущоб.

Самая известная книга писателя – «Подлинная история маленького оборвыша» (1866), стала чрезвычайно популярной в России, выдержав около 40 изданий. Герой книги, Джим, стал для русского читателя трогательным символом малолетнего лондонского нищего.

Затравленный мачехой, мальчик покидает родной дом. Но впереди его ждут не увлекательные путешествия, а полуголодное кочевье в компании с такими же, как он, детьми улицы, вечные поиски пищи, отчаяние и страх. Гринвуд рисует перед читателем то социальное болото, в котором рождается преступность, показывает, как постепенно люди, доведенные голодом и нищетой до отчаяния, превращаются в нелюдей.

У книги Гринвуда оптимистический финал: мальчику удается вырваться из беспросветной нищеты. Писатель верит в дружескую поддержку тех, кто тяжким и честным трудом утверждает себя на земле – и вселяет в читателя веру в светлую силу дружбы и труда.

Глава I. Некоторые подробности о месте моего рождения и о моем родстве

Я родился в Лондоне, в доме № 19, в переулке Фрайнгпен, близ улицы Тернмилл. Читатель, вероятно, вовсе не знаком с этой местностью, а если бы он вздумал разыскивать ее, труды его остались бы безуспешными. Напрасно стал бы он наводить справки у разных лиц, которые, по-видимому, должны бы хорошо знать и эту улицу, и этот переулок. Мелочной лавочник, живший за двадцать шагов от моего переулка, в недоумении покачал бы головой в ответ на вопросы любознательного читателя; он сказал бы, что знает по соседству переулок Фрингпон и улицу Томмель, а тех странных названий, о которых ему говорят теперь, не слышал за всю жизнь; ему и в голову не пришло бы, что его Фрингпон и Томмель не более как исковерканные Фрайнгпен и Тернмилл.

Однако – что бы ни думал лавочник, но переулок Фрайнгпен существует, это несомненно. Наружный вид его и теперь точно такой же, каким был двадцать лет назад, когда я там жил; только каменная ступенька при входе в него сильно стерлась, да дощечка с названием его подновлена; вход в него такой же грязный, как прежде, и с таким же низким, узким сводом. Свод этот так низок, что мусорщик с корзиной должен чуть не на коленях проползать через него, и так узок, что лавочный ставень или даже крышка гроба могут служить ему воротами.

Читайте также:  Краткое содержание Платонов Финист – Ясный Сокол (сюжет произведения)

В детстве я не был особенно весел и беззаботно счастлив: главное свое внимание я постоянно обращал на гробы и на похороны. Через наш переулок проходит, особенно летом, множество похорон, и потому неудивительно, что я часто думал о гробах: я мысленно измерял всех наших соседей и соображал, возможно ли будет пронести их гробы по нашему тесному переулку. Особенно беспокоился я о похоронах двух особ. Во-первых, меня волновал толстый трактирщик, живший на улице Тернмилл и часто заходивший в наш переулок за кастрюлями и горшками, которые соседки брали у него и потом забывали возвращать. Живой, он должен был выходить из переулка боком, а что будет, когда он умрет, вдруг плечи его завязнут между двумя стенами?

Еще больше беспокоили меня похороны миссис Уинкшип. Миссис Уинкшип, жившая при входе в переулок старушка, была короче, но зато еще толще трактирщика. Кроме того, я от души любил и уважал ее, мне не хотелось, чтобы с ней даже после смерти обращались непочтительно, и потому я долго и часто задумывался над тем, как пронести ее гроб через узкий вход.

Миссис Уинкшип занималась тем, что давала напрокат тележки и в долг деньги фруктовым торговцам, жившим в нашем переулке. Она гордилась тем, что тридцать лет не ходила никуда дальше улицы Тернмилл, раз только сходила в театр, да и то вывихнула себе ногу. Она обычно сидела целые дни на пороге своего собственного дома; стулом ей служила опрокинутая корзина, на которой лежал для большего удобства мешок мякины. Сидела она таким образом чтобы подкарауливать фруктовых торговцев: она должна была требовать с них деньги, пока те шли домой, распродав свой товар, иначе ей часто пришлось бы терпеть убытки. В хорошую погоду она и завтракала, и обедала, и чай пила, не сходя со своего мешка.

С ней жила ее племянница, молодая женщина, страшно обезображенная оспой, одноглазая, с волосами, зачесанными назад, некрасивая, но очень добродушная и часто кормившая меня превкусными обедами. Она держала у себя ключ от сарая, в котором стояли тележки, и готовила кушанья своей тетке. Что это были за кушанья! Мне пришлось в жизни бывать на многих превосходных обедах, но ни один из них не мог сравниться с обедами миссис Уинкшип.

Как раз в час пополудни миссис Уинкшип передвигала свою корзину от дверей к окну гостиной и спрашивала:

– Все ли готово, Марта? Подавай!

Марта открывала окно и расставляла на подоконнике соль, уксус, перец и горчицу, потом выносила большой ящик, заменявший стол и покрытый белой, как снег, скатертью, и, наконец, вбегала обратно в комнату, откуда через окно подавала тетке обед. Как вкусен казался этот обед, как он приятно дымился и, главное, какой удивительный запах он распространял! У нас, мальчишек и девчонок Фрайнгпенского переулка, вошло в поговорку, что у миссис Уинкшип всякий день воскресенье. Мы в своих домах никогда не едали тех вкусных блюд, которыми угощалась она, и находили, что лучше их на свете ничего не может быть.

На нашу долю доставался один только запах, и мы вполне наслаждались им. После обеда миссис Уинкшип пила ром с горячей водой. Смеялись ли мы над доброй старушкой за это, осуждали ли мы ее за маленькую слабость к вину? О нет, нисколько! Мы рано поняли, что эта слабость может быть выгодна для нас. Каждому из нас, мальчишек и девчонок переулка, хотелось, чтобы она именно его послала в лавку за своей привычной порцией рома. Для этого нужно было употребить некоторые уловки. Мы зорко следили из подворотни, скоро ли старушка закончит обед. Она ж на одном месте сидела! Тогда кто-нибудь из нас выходил из засады и подходил к ней, зевая по сторонам с самым невинным видом. Подойдя довольно близко, следовало спросить, не нужно ли ей купить чего-нибудь.

– Вы со мной говорите, мальчик? – каждый раз удивлялась миссис Уинкшип.

– Да-с, я иду на улицу Томмель за патокой для матери и думал, не надо ли вам чаю или чего-нибудь другого.

– Нет, спасибо, мальчик; я уже купила себе чаю, а молоко мне сейчас принесут, больше мне, кажется, ничего не нужно.

И сама она, и каждый из нас очень хорошо знали, чего ей было нужно. Но беда, если бы какой-нибудь неловкий мальчик вздумал намекнуть о роме! Никогда больше не пришлось бы ему исполнять поручений старушки! После ответа миссис Уинкшип надо было просто вежливо поклониться и пройти мимо, тогда она наверняка подзовет к себе и скажет:

– Слушайте, мальчик, вам ведь все равно, сбегайте-ка заодно к мистеру Пиготу, знаете?

– Как же-с, знаю-с, это трактир.

– Ну так купите мне там на три пенса[1] лучшего рома и кусок лимона. А вот вам за труды!

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш краткое содержание

Маленький оборвыш читать онлайн бесплатно

The True History of a Little Ragamuffin

Переделан с английского для детей А. Анненской

Художник Е. Голомазова

© Е. Голомазова. Иллюстрации, 2015

© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2015

Предисловие от издательства

Джеймс Гринвуд (1833–1929), один из первых английских профессиональных писателей для детей, работал в области детской литературы более полувека. Его перу принадлежит почти 40 романов.

Как и многие другие английские детские писатели, Гринвуд отдал дань теме робинзонады («Приключения Роберта Девиджера», 1869). Однако он не был просто «развлекательным» писателем: лейтмотивом его творчества была жизнь бедноты, людей отверженных, брошенных обществом на произвол судьбы. Особую книгу, «Семь проклятий Лондона» (1869), писатель посвятил невыносимому быту жителей лондонских трущоб.

Самая известная книга писателя – «Подлинная история маленького оборвыша» (1866), стала чрезвычайно популярной в России, выдержав около 40 изданий. Герой книги, Джим, стал для русского читателя трогательным символом малолетнего лондонского нищего.

Затравленный мачехой, мальчик покидает родной дом. Но впереди его ждут не увлекательные путешествия, а полуголодное кочевье в компании с такими же, как он, детьми улицы, вечные поиски пищи, отчаяние и страх. Гринвуд рисует перед читателем то социальное болото, в котором рождается преступность, показывает, как постепенно люди, доведенные голодом и нищетой до отчаяния, превращаются в нелюдей.

У книги Гринвуда оптимистический финал: мальчику удается вырваться из беспросветной нищеты. Писатель верит в дружескую поддержку тех, кто тяжким и честным трудом утверждает себя на земле – и вселяет в читателя веру в светлую силу дружбы и труда.

Глава I. Некоторые подробности о месте моего рождения и о моем родстве

Я родился в Лондоне, в доме № 19, в переулке Фрайнгпен, близ улицы Тернмилл. Читатель, вероятно, вовсе не знаком с этой местностью, а если бы он вздумал разыскивать ее, труды его остались бы безуспешными. Напрасно стал бы он наводить справки у разных лиц, которые, по-видимому, должны бы хорошо знать и эту улицу, и этот переулок. Мелочной лавочник, живший за двадцать шагов от моего переулка, в недоумении покачал бы головой в ответ на вопросы любознательного читателя; он сказал бы, что знает по соседству переулок Фрингпон и улицу Томмель, а тех странных названий, о которых ему говорят теперь, не слышал за всю жизнь; ему и в голову не пришло бы, что его Фрингпон и Томмель не более как исковерканные Фрайнгпен и Тернмилл.

Однако – что бы ни думал лавочник, но переулок Фрайнгпен существует, это несомненно. Наружный вид его и теперь точно такой же, каким был двадцать лет назад, когда я там жил; только каменная ступенька при входе в него сильно стерлась, да дощечка с названием его подновлена; вход в него такой же грязный, как прежде, и с таким же низким, узким сводом. Свод этот так низок, что мусорщик с корзиной должен чуть не на коленях проползать через него, и так узок, что лавочный ставень или даже крышка гроба могут служить ему воротами.

В детстве я не был особенно весел и беззаботно счастлив: главное свое внимание я постоянно обращал на гробы и на похороны. Через наш переулок проходит, особенно летом, множество похорон, и потому неудивительно, что я часто думал о гробах: я мысленно измерял всех наших соседей и соображал, возможно ли будет пронести их гробы по нашему тесному переулку. Особенно беспокоился я о похоронах двух особ. Во-первых, меня волновал толстый трактирщик, живший на улице Тернмилл и часто заходивший в наш переулок за кастрюлями и горшками, которые соседки брали у него и потом забывали возвращать. Живой, он должен был выходить из переулка боком, а что будет, когда он умрет, вдруг плечи его завязнут между двумя стенами?

Еще больше беспокоили меня похороны миссис Уинкшип. Миссис Уинкшип, жившая при входе в переулок старушка, была короче, но зато еще толще трактирщика. Кроме того, я от души любил и уважал ее, мне не хотелось, чтобы с ней даже после смерти обращались непочтительно, и потому я долго и часто задумывался над тем, как пронести ее гроб через узкий вход.

Миссис Уинкшип занималась тем, что давала напрокат тележки и в долг деньги фруктовым торговцам, жившим в нашем переулке. Она гордилась тем, что тридцать лет не ходила никуда дальше улицы Тернмилл, раз только сходила в театр, да и то вывихнула себе ногу. Она обычно сидела целые дни на пороге своего собственного дома; стулом ей служила опрокинутая корзина, на которой лежал для большего удобства мешок мякины. Сидела она таким образом чтобы подкарауливать фруктовых торговцев: она должна была требовать с них деньги, пока те шли домой, распродав свой товар, иначе ей часто пришлось бы терпеть убытки. В хорошую погоду она и завтракала, и обедала, и чай пила, не сходя со своего мешка.

С ней жила ее племянница, молодая женщина, страшно обезображенная оспой, одноглазая, с волосами, зачесанными назад, некрасивая, но очень добродушная и часто кормившая меня превкусными обедами. Она держала у себя ключ от сарая, в котором стояли тележки, и готовила кушанья своей тетке. Что это были за кушанья! Мне пришлось в жизни бывать на многих превосходных обедах, но ни один из них не мог сравниться с обедами миссис Уинкшип.

Как раз в час пополудни миссис Уинкшип передвигала свою корзину от дверей к окну гостиной и спрашивала:

– Все ли готово, Марта? Подавай!

Марта открывала окно и расставляла на подоконнике соль, уксус, перец и горчицу, потом выносила большой ящик, заменявший стол и покрытый белой, как снег, скатертью, и, наконец, вбегала обратно в комнату, откуда через окно подавала тетке обед. Как вкусен казался этот обед, как он приятно дымился и, главное, какой удивительный запах он распространял! У нас, мальчишек и девчонок Фрайнгпенского переулка, вошло в поговорку, что у миссис Уинкшип всякий день воскресенье. Мы в своих домах никогда не едали тех вкусных блюд, которыми угощалась она, и находили, что лучше их на свете ничего не может быть.

На нашу долю доставался один только запах, и мы вполне наслаждались им. После обеда миссис Уинкшип пила ром с горячей водой. Смеялись ли мы над доброй старушкой за это, осуждали ли мы ее за маленькую слабость к вину? О нет, нисколько! Мы рано поняли, что эта слабость может быть выгодна для нас. Каждому из нас, мальчишек и девчонок переулка, хотелось, чтобы она именно его послала в лавку за своей привычной порцией рома. Для этого нужно было употребить некоторые уловки. Мы зорко следили из подворотни, скоро ли старушка закончит обед. Она ж на одном месте сидела! Тогда кто-нибудь из нас выходил из засады и подходил к ней, зевая по сторонам с самым невинным видом. Подойдя довольно близко, следовало спросить, не нужно ли ей купить чего-нибудь.

Читайте также:  Время жить и время умирать - краткое содержание Ремарк (сюжет произведения)

– Вы со мной говорите, мальчик? – каждый раз удивлялась миссис Уинкшип.

– Да-с, я иду на улицу Томмель за патокой для матери и думал, не надо ли вам чаю или чего-нибудь другого.

– Нет, спасибо, мальчик; я уже купила себе чаю, а молоко мне сейчас принесут, больше мне, кажется, ничего не нужно.

И сама она, и каждый из нас очень хорошо знали, чего ей было нужно. Но беда, если бы какой-нибудь неловкий мальчик вздумал намекнуть о роме! Никогда больше не пришлось бы ему исполнять поручений старушки! После ответа миссис Уинкшип надо было просто вежливо поклониться и пройти мимо, тогда она наверняка подзовет к себе и скажет:

– Слушайте, мальчик, вам ведь все равно, сбегайте-ка заодно к мистеру Пиготу, знаете?

– Как же-с, знаю-с, это трактир.

– Ну так купите мне там на три пенса[1] лучшего рома и кусок лимона. А вот вам за труды!

Старушка давала ловкому мальчику маленькую монетку, и после этого тому оставалось только следить за ней, пока она пила; после последнего глотка миссис Уинкшип становилась необыкновенно добра, и часто подходившему к ней в это время перепадала еще одна или две монетки. Меня она особенно любила, и в один вечер мне удалось получить целых четыре полупенсовых монеты.

Впрочем, я был занят все время нянченьем своей маленькой сестренки, и мне редко удавалось пользоваться милостями миссис Уинкшип, так что я совсем не из корыстных целей тревожился насчет ее смерти. Мне так и не пришлось увидеть этого печального события. Когда я убежал из Фрайнгпенского переулка, добрая старушка спокойно сидела на своей корзине, а когда я взрослым загорелым мужчиной вернулся из Австралии, оказалось, что никто из живущих в Клеркенуэльском приходе ничего о ней не знает.

Во всех прочих отношениях я по возвращении из дальних стран нашел наш переулок точно таким, каким оставил его. По-прежнему с одного окна спускалась гирлянда нанизанных на нитку луковиц, с другого – полосы сухой трески, на третьем красовались свежие сельди. По-прежнему у некоторых жителей переулка был день стирки; изодранные занавески, лохмотья пестрых одеял, заштопанные рубашки и фланелевые фуфайки все так же сушились на веревках, приколоченных к стенам домов или привязанных к половым щеткам.

Джеймс Гринвуд – Маленький оборвыш

Описание книги “Маленький оборвыш”

Описание и краткое содержание “Маленький оборвыш” читать бесплатно онлайн.

Отчаянная бедность отца, бесконечные раздоры в семье, побои вечно пьяной мачехи – все это вынуждает Джима бежать из дому и стать бродягой. Беспризорный мальчуган ночует с товарищами в катакомбах или в фургоне перевозчика, а иногда и на сырой земле. Днем он промышляет на ковент-гарденском рынке, воруя что попадет под руку или питаясь отбросами. Счастливый случай помогает ему выбраться из бездны и начать честную трудовую жизнь.

Для среднего школьного возраста.

The True History of a Little Ragamuffin

Переделан с английского для детей А. Анненской

Художник Е. Голомазова

© Е. Голомазова. Иллюстрации, 2015

© ЗАО «ЭНАС-КНИГА», 2015

Предисловие от издательства

Джеймс Гринвуд (1833–1929), один из первых английских профессиональных писателей для детей, работал в области детской литературы более полувека. Его перу принадлежит почти 40 романов.

Как и многие другие английские детские писатели, Гринвуд отдал дань теме робинзонады («Приключения Роберта Девиджера», 1869). Однако он не был просто «развлекательным» писателем: лейтмотивом его творчества была жизнь бедноты, людей отверженных, брошенных обществом на произвол судьбы. Особую книгу, «Семь проклятий Лондона» (1869), писатель посвятил невыносимому быту жителей лондонских трущоб.

Самая известная книга писателя – «Подлинная история маленького оборвыша» (1866), стала чрезвычайно популярной в России, выдержав около 40 изданий. Герой книги, Джим, стал для русского читателя трогательным символом малолетнего лондонского нищего.

Затравленный мачехой, мальчик покидает родной дом. Но впереди его ждут не увлекательные путешествия, а полуголодное кочевье в компании с такими же, как он, детьми улицы, вечные поиски пищи, отчаяние и страх. Гринвуд рисует перед читателем то социальное болото, в котором рождается преступность, показывает, как постепенно люди, доведенные голодом и нищетой до отчаяния, превращаются в нелюдей.

У книги Гринвуда оптимистический финал: мальчику удается вырваться из беспросветной нищеты. Писатель верит в дружескую поддержку тех, кто тяжким и честным трудом утверждает себя на земле – и вселяет в читателя веру в светлую силу дружбы и труда.

Глава I. Некоторые подробности о месте моего рождения и о моем родстве

Я родился в Лондоне, в доме № 19, в переулке Фрайнгпен, близ улицы Тернмилл. Читатель, вероятно, вовсе не знаком с этой местностью, а если бы он вздумал разыскивать ее, труды его остались бы безуспешными. Напрасно стал бы он наводить справки у разных лиц, которые, по-видимому, должны бы хорошо знать и эту улицу, и этот переулок. Мелочной лавочник, живший за двадцать шагов от моего переулка, в недоумении покачал бы головой в ответ на вопросы любознательного читателя; он сказал бы, что знает по соседству переулок Фрингпон и улицу Томмель, а тех странных названий, о которых ему говорят теперь, не слышал за всю жизнь; ему и в голову не пришло бы, что его Фрингпон и Томмель не более как исковерканные Фрайнгпен и Тернмилл.

Однако – что бы ни думал лавочник, но переулок Фрайнгпен существует, это несомненно. Наружный вид его и теперь точно такой же, каким был двадцать лет назад, когда я там жил; только каменная ступенька при входе в него сильно стерлась, да дощечка с названием его подновлена; вход в него такой же грязный, как прежде, и с таким же низким, узким сводом. Свод этот так низок, что мусорщик с корзиной должен чуть не на коленях проползать через него, и так узок, что лавочный ставень или даже крышка гроба могут служить ему воротами.

В детстве я не был особенно весел и беззаботно счастлив: главное свое внимание я постоянно обращал на гробы и на похороны. Через наш переулок проходит, особенно летом, множество похорон, и потому неудивительно, что я часто думал о гробах: я мысленно измерял всех наших соседей и соображал, возможно ли будет пронести их гробы по нашему тесному переулку. Особенно беспокоился я о похоронах двух особ. Во-первых, меня волновал толстый трактирщик, живший на улице Тернмилл и часто заходивший в наш переулок за кастрюлями и горшками, которые соседки брали у него и потом забывали возвращать. Живой, он должен был выходить из переулка боком, а что будет, когда он умрет, вдруг плечи его завязнут между двумя стенами?

Еще больше беспокоили меня похороны миссис Уинкшип. Миссис Уинкшип, жившая при входе в переулок старушка, была короче, но зато еще толще трактирщика. Кроме того, я от души любил и уважал ее, мне не хотелось, чтобы с ней даже после смерти обращались непочтительно, и потому я долго и часто задумывался над тем, как пронести ее гроб через узкий вход.

Миссис Уинкшип занималась тем, что давала напрокат тележки и в долг деньги фруктовым торговцам, жившим в нашем переулке. Она гордилась тем, что тридцать лет не ходила никуда дальше улицы Тернмилл, раз только сходила в театр, да и то вывихнула себе ногу. Она обычно сидела целые дни на пороге своего собственного дома; стулом ей служила опрокинутая корзина, на которой лежал для большего удобства мешок мякины. Сидела она таким образом чтобы подкарауливать фруктовых торговцев: она должна была требовать с них деньги, пока те шли домой, распродав свой товар, иначе ей часто пришлось бы терпеть убытки. В хорошую погоду она и завтракала, и обедала, и чай пила, не сходя со своего мешка.

С ней жила ее племянница, молодая женщина, страшно обезображенная оспой, одноглазая, с волосами, зачесанными назад, некрасивая, но очень добродушная и часто кормившая меня превкусными обедами. Она держала у себя ключ от сарая, в котором стояли тележки, и готовила кушанья своей тетке. Что это были за кушанья! Мне пришлось в жизни бывать на многих превосходных обедах, но ни один из них не мог сравниться с обедами миссис Уинкшип.

Как раз в час пополудни миссис Уинкшип передвигала свою корзину от дверей к окну гостиной и спрашивала:

– Все ли готово, Марта? Подавай!

Марта открывала окно и расставляла на подоконнике соль, уксус, перец и горчицу, потом выносила большой ящик, заменявший стол и покрытый белой, как снег, скатертью, и, наконец, вбегала обратно в комнату, откуда через окно подавала тетке обед. Как вкусен казался этот обед, как он приятно дымился и, главное, какой удивительный запах он распространял! У нас, мальчишек и девчонок Фрайнгпенского переулка, вошло в поговорку, что у миссис Уинкшип всякий день воскресенье. Мы в своих домах никогда не едали тех вкусных блюд, которыми угощалась она, и находили, что лучше их на свете ничего не может быть.

На нашу долю доставался один только запах, и мы вполне наслаждались им. После обеда миссис Уинкшип пила ром с горячей водой. Смеялись ли мы над доброй старушкой за это, осуждали ли мы ее за маленькую слабость к вину? О нет, нисколько! Мы рано поняли, что эта слабость может быть выгодна для нас. Каждому из нас, мальчишек и девчонок переулка, хотелось, чтобы она именно его послала в лавку за своей привычной порцией рома. Для этого нужно было употребить некоторые уловки. Мы зорко следили из подворотни, скоро ли старушка закончит обед. Она ж на одном месте сидела! Тогда кто-нибудь из нас выходил из засады и подходил к ней, зевая по сторонам с самым невинным видом. Подойдя довольно близко, следовало спросить, не нужно ли ей купить чего-нибудь.

– Вы со мной говорите, мальчик? – каждый раз удивлялась миссис Уинкшип.

– Да-с, я иду на улицу Томмель за патокой для матери и думал, не надо ли вам чаю или чего-нибудь другого.

– Нет, спасибо, мальчик; я уже купила себе чаю, а молоко мне сейчас принесут, больше мне, кажется, ничего не нужно.

И сама она, и каждый из нас очень хорошо знали, чего ей было нужно. Но беда, если бы какой-нибудь неловкий мальчик вздумал намекнуть о роме! Никогда больше не пришлось бы ему исполнять поручений старушки! После ответа миссис Уинкшип надо было просто вежливо поклониться и пройти мимо, тогда она наверняка подзовет к себе и скажет:

– Слушайте, мальчик, вам ведь все равно, сбегайте-ка заодно к мистеру Пиготу, знаете?

– Как же-с, знаю-с, это трактир.

– Ну так купите мне там на три пенса[1] лучшего рома и кусок лимона. А вот вам за труды!

Старушка давала ловкому мальчику маленькую монетку, и после этого тому оставалось только следить за ней, пока она пила; после последнего глотка миссис Уинкшип становилась необыкновенно добра, и часто подходившему к ней в это время перепадала еще одна или две монетки. Меня она особенно любила, и в один вечер мне удалось получить целых четыре полупенсовых монеты.

Впрочем, я был занят все время нянченьем своей маленькой сестренки, и мне редко удавалось пользоваться милостями миссис Уинкшип, так что я совсем не из корыстных целей тревожился насчет ее смерти. Мне так и не пришлось увидеть этого печального события. Когда я убежал из Фрайнгпенского переулка, добрая старушка спокойно сидела на своей корзине, а когда я взрослым загорелым мужчиной вернулся из Австралии, оказалось, что никто из живущих в Клеркенуэльском приходе ничего о ней не знает.

Во всех прочих отношениях я по возвращении из дальних стран нашел наш переулок точно таким, каким оставил его. По-прежнему с одного окна спускалась гирлянда нанизанных на нитку луковиц, с другого – полосы сухой трески, на третьем красовались свежие сельди. По-прежнему у некоторых жителей переулка был день стирки; изодранные занавески, лохмотья пестрых одеял, заштопанные рубашки и фланелевые фуфайки все так же сушились на веревках, приколоченных к стенам домов или привязанных к половым щеткам.

Ссылка на основную публикацию