Критика о Слове о полку Игореве (отзывы критиков о произведении)

Критика В.Г.Белинского и «Слово о полку Игореве»

Белинский Виссарион Григорьевич — русский литературный критик, ученый-философ, публицист. Учился в Чембарском уездном училище, на словесном отделении Московского университета. Сотрудничал в журнале «Телескоп», редактировал журнал «Московский наблюдатель». После переезда в Петербург был сотрудником журналов «Отечественные записки», «Русский инвалид», «Современник». Автор большого числа литературно-критических обзоров, статей, библиографических заметок, рецензий и драмы «Дмитрий Калинин». Виссарион Белинский проявлял глубокий интерес к древнерусской поэме «Слову о полку Игореве».

Взгляды на «Слово о полку Игореве» выражены Белинским в связи с критическим разбором сборника Сахарова «Сказания русского народа», в котором среди других произведений древнерусской литературы Сахаров перепечатал и прокомментировал «Слово…» с учетом различных мнений о нем. Белинский отметил, что составителю сборника следовало привести больше фактов и материалов о памятнике, чтобы можно было аргументированно разрешить спор между теми, кто верит в подлинность «Слова…», и скептиками.

Более определенно суждения о «Слове о полку Игореве» Белинский высказывает в третьей статье — «О народной поэзии», но опять-таки в связи с вопросами, освещаемыми Сахаровым в сборнике русского устно-поэтического творчества. При оценке этого рода произведений Белинский исходит из того, что «поэзия всякого народа находится в тесном соотношении с его историею: в поэзии и в истории равным образом заключается таинственная психея народа, и потому его история может объясняться поэзиею, а поэзия историею».

Здесь Белинский излагает свою теорию происхождения и сущности мифической и героической поэзии:

«Миросозерцание народа выказывается прежде всего в его религиозных мифах. На этой точке, обыкновенно, поэзия слита с религиею, и жрец есть или поэт, или истолкователь мифических поэм. Естественно, эти поэмы самые древнейшие. В век героизма поэзия начинает отделяться от религии и составляет особую, более независимую область народного сознания».

Белинский был убежден, что «мифология всех славян вообще, особенно северо-восточных, играла в их жизни слишком незначительную роль». В связи с этим он, вопреки мнению Сахарова, считал, что каких-либо крупных открытий в области русской мифологии ждать нечего, а упоминаемые летописцем Нестором славянские языческие боги (Перун, Волос, Даждьбог, Стрибог, Семергл, Хорс, Мокош) вообще не получили отражения в русских сказках и песнях (точнее сказать, в былинах); более того, «в этих же сказках не заметно ни малейшей смеси языческих понятий с христианскими». Что касается формы и содержания, то Белинский указывает, что в них господствует «прозаичность в выражении, простонародность в чувствах».

Этим произведениям устного народного творчества Белинский противопоставляет «Слово о полку Игореве» как памятник более древний и весьма показательный во всех отношениях:

«…это произведение явно современное воспетому в нем событию и носит на себе отпечаток поэтического и человечного духа Южной Руси, еще не знавшей варварского ярма татарщины, чуждой грубости и дикости Северной Руси. В «Слове» еще заметно влияние поэзии языческого быта; изложение его более историческо-поэтическое, чем сказочное; не отличаясь особенною стройностию в повествовании, оно отличается благородством тона и языка»;

«это — прекрасный благоухающий цветок славянской народной поэзии, достойный внимания, памяти и уважения».

Белинский высказал здесь и свое отношение к вопросу о подлинности и древности «Слова…» («к жестокой войне между нашими археологами и любителями древности»), решительно встав на позицию защиты его от ничем не обоснованных подозрений со стороны скептиков:

«Что же касается до того, точно ли «Слово…» принадлежит XII или XIII веку, и не поддельно ли оно — об этом странно и спрашивать: на подобные вопросы сама поэма лучше всего отвечает, и вольно же скептикам судить о ней по разным внешним соображениям, а не на основании самой поэмы».

Вместе с этим он считал, что в дошедшей рукописи «Слова…» многие места «искажены писцом до бессмыслицы, а некоторые темны, потому что относятся к таким современным обстоятельствам, которые вовсе непонятны для нас». Критик предполагает также, что в найденной рукописи «Слова…», по вине переписчика, оказалось немало пропусков, нарушающих цельность повествования. «Но восстановить текста нет никакой возможности: для этого необходимо иметь несколько рукописей, которые можно было бы сличить». Вслед за этим он производит критический разбор значительного количества «бессмыслиц и темнот», пользуясь первым изданием «Слова…» и переводом Сахарова, а также толкованиями А.С.Шишкова. Заканчивая рассмотрение непонятных слов и выражений, Белинский еще раз подчеркивает, что в оригинале их не могло быть, «ибо неестественно допустить бессмыслицы в пьесе, отличающейся смыслом в целом и поэтическими красотами в частностях».

Белинский не ограничился приведенными выше соображениями «чтобы читатели могли судить, до какой степени можно наслаждаться в целом «Словом о полку Игореве», «чтобы произнести суд над поэтическим достоинством этой поэмы», он не только излагает содержание памятника, но и дает оценку его образной системе, действующим лицам, по частям переводя самый текст «Слова…» на современный язык (в его переводе, более совершенном, чем переводы первоиздателей, Шишкова и других, оставлены без изменений некоторые характерные для древнерусского языка слова и выражения). В качестве образца перевода Белинского можно привести следующее место:

«Поутру русичи потоптали поганые полки половецкие и, рассыпавшись, словно стрелы, по полю, помчали красных девиц половецких, а с ними злато, и паволоки, и драгие оксамиты; япончицами и кожухами начали мосты мостить по болотам и грязивым местам и всякими узорочьями половецкими. Червленый стяг, белая хоругвь, багряная чолка, серебряное древко храброму Святославичу».

С большой заботой о поэтической структуре, языке и ритмике оригинала Белинский перелагает Плач Ярославны; начало его звучит так:

Ярославнин голос раздается рано поутру:
Полечу я по Дунаю зегзицею, омочу бобровый рукав в Каяле-реке, отру князю кровавые раны на жестоком теле его!
Ярославна рано плачет в Путивле на городской стене, аркучи:
«О ветер, ветер! зачем, господине, так сильно веешь? Зачем на своих легких крыльях мчишь ханские стрелы на воинов моей лады? Или мало для тебя гор, чтобы веять под облаками, лелеючи корабли на синем море? Зачем, господине, развеял ты мое веселие по ковыль-траве!».

Этой части «Слова…» критик дал восторженную оценку: «Плач Ярославны дышит глубоким чувством, высказывается в образах, сколько простодушных, столько и грациозных, благородных и поэтических».

Несмотря на некоторую недооценку идейного замысла автора «Слова…», Белинский без всяких колебаний утверждал, что «Слово…» «отличается неподдельными красотами выражения», что «оно исполнено наивных и благородных образов», что, «со стороны выражения, это — дикий полевой цветок, благоухающий, свежий и яркий».

Белинский относил «Слово…» к эпосу, но не считал его эпической поэмой. «Слово о полку Игоревом принадлежит к героическому периоду жизни Руси; но как героизм Руси состоял в удальстве и охоте подраться, без всяких других претензий, то «Слово…» и не может назваться героическою поэмою». Здесь критик, бесспорно, ошибался, так как героизм русского народа проявлялся прежде всего в борьбе с иноземными завоевателями, в отстаивании своих земель и своей государственности.

Подобно другим исследователям и переводчикам «Слова…» XIX в., Белинский считал этот памятник южнорусским по происхождению, так как «есть в языке его что-то мягкое, напоминающее нынешнее малороссийское наречие, особенно изобилие гортанных звуков и окончания на букву «ь» в глаголах настоящего времени третьего лица множественного числа. Но более всего говорит за южно-русское происхождение «Слова…» выражающийся в нем быт народа».

Не лишено интереса высказывание Белинского о качестве переводов и переложений «Слова» на современный язык. Здесь он исходил прежде всего из факта недостаточной текстолитературной изученности памятника, не позволявшей полностью объяснить все непонятные слова и обороты, сомнительные, темные, а часто и бессмысленные места. По мнению критика, существовавшие до этого переводы «Слова…» «не дают о нем верного понятия, потому что переводчики хотели переводить его всё — от слова до слова, не признавая в нем непереводимых мест. Некоторые из них просто пересочиняли его и свои собственные, весьма неинтересные изделия выдавали за простодушную и поэтическую повесть старых времен».

Характерно, что Белинский не уклонился от изложения своих принципов перевода «Слова…». О них он говорил следующее:

«Мы же, во-первых, исключили из нашего перевода всё сомнительное и темное в тексте, заменив такие места собственными замечаниями, необходимыми для связи разорванных частей поэмы, а в переводе старались удержать колорит и тон подлинника, а для этого или просто выписывали текст, подновляя только грамматические формы, или между новыми словами и оборотами удерживали самые характеристические слова и обороты подлинника. И потому наш перевод дает самое близкое понятие о «Слове» и, вместе с тем, дает читателю возможность поверить в наше мнение об этом примечательном произведении народной поэзии древней Руси».

Следовательно, перевод «Слова…», сделанный Белинским, необходимо отнести к категории объяснительных переводов.

Ко времени, когда Белинский обнародовал свои соображения о «Слове…», уже были известны мнения относительно упомянутого в нем Бояна: одни считали это имя нарицательным, а другие — собственным. Критик присоединялся ко второй точке зрения:

«Наши литераторы и пииты доброго старого времени… сделали из Бояна нарицательное имя вроде менестреля, трувера, трубадура, барда… Но из «Слова» ясно видно, что Боян имя собственное, принадлежавшее одному лицу, вероятно, жившему во времена язычества или вскоре после его падения…»

Анализ произведения «Слово о полку Игореве»

На сегодняшний день у нас есть крайне мало образчиков древнерусской литературы. Единицы литературных творений наших далёких предков смогли дожить наших дней. Большинство из них были навсегда утрачены, они исчезли в исторических катаклизмах, потрясших нашу древнюю родину. В этом плане «Слово о полку Игореве» представляет собой поистине бесценный памятник древнерусской литературы, который проливает свет на особенности культурной жизни той эпохи. Многомудрый Литрекон представляет разбор «Слова».

История создания

История написания «Слова о полку Игореве» весьма туманна. До сих пор доподлинно неизвестно, кто же является автором «Слова». Рукопись слова была обнаружена в конце 18 века обер-прокурором Синода Мусиным-Пушкиным в библиотеке Кирилло-Белозерского монастыря. Хоть рукопись и сгорела в московском пожаре 1812 года, копии были сохранены. Именно поэтому к обер-прокурору впоследствии появился вопрос об авторстве произведения: зачем он оставил ценнейшую рукопись в занятом французами городе, если дворяне выехали накануне оккупации со всеми наиболее дорогими вещами? Не он ли сам, обладая знаниями церковно-славянского языка, взялся за сочинение этого труда? Есть две версии, по-разному объясняющие создание поэмы «Слово о полку Игореве»:

  1. Мусин-Пушкин сам сочинил произведение, чтобы поддержать мнение о том, что русская цивилизация не менее богата и развита, чем европейская. Тогда общество преклонялось перед западными веяниями, говорило на французском языке и не интересовалось родной культурой. В Синоде этим были недовольны, и обер-прокурор решил «найти» и «потерять» снова рукопись. Так объясняется происхождение «Слова о полку Игореве» такими «скептическими» критиками, как М.Т. Каченовский, О.И. Сенковский, А. Мазон и др. Также некоторые критики называли другие версии авторства, но все они относились ко времени, когда рукопись была найдена. Основной аргумент: несоответствие языка «Слова» и более поздних памятников литературы, например, «Задонщины». Авторская манера первого образца была явно совершеннее того, что появилось после.
  2. Иную версию выдвигали многие критики и писатели, в том числе знаменитый советский филолог Д. Лихачев. Они делали анализ средств выразительности и стиля написания работы, чтобы доказать ее подлинность. По их мнению, автор явно участвовал в походе Игоря и был хорошо знаком с описанными территориями. Кроме того, лингвисты вроде А.А. Зализняка посвятили целые ученые труды тому, чтобы на уровне языка доказать подлинность памятника.

«Слово о полку Игореве» многократно переводилось с древнерусского языка на русский. На данный момент наиболее актуальным считается перевод советского учёного Дмитрия Лихачёва.

В основе сюжета лежит поход сына Святослава – князя Игоря с группой верных ему князей против половцев. Эти события русской истории получили свое отражение в «Слове».

Направление, жанр, размер

Поскольку «Слово» является образчиком древнерусской литературы двенадцатого века, оно не может быть отнесено ни к какому общепринятому литературному направлению. Самое первое из них – классицизм, появилось лишь в начале семнадцатого века. Именно этим обусловлено жанровое своеобразие «Слова о полку Игореве».

Жанр произведения – эпическая поэма. Повествование охватывает длительный промежуток времени, который включает в себя множество важных событий, в которых участвует великое множество людей. Также «Слово» представляет собой стихотворное произведение большого объёма. Кроме того, к нему применимы средневековые представления о жанре, более того, он даже указан в названии поэмы. Это «Слово» — эпическое произведение среднего объема.

Неоднократно предпринимались попытки точно определить стихотворный размер произведения. Однако все эти попытки были неудачными. Ритм «Слова» постоянно меняется в зависимости от описываемых в тексте событий.

Композиция

В первую очередь стоит отметить обращение автора к своей аудитории в самом начале произведения, в котором он рассказывает о своём намерении отобразить описываемые события максимально правдиво и достоверно.

Читайте также:  Герои произведения Илиада Гомера (характеристика)

В остальном же композиция «Слова о полку» достаточно проста. Она делится на вступление, в котором князь Игорь собирает своих соратников в поход, на основную часть, в которой происходят все главные события, и эпилог, в котором создатель подводит итоги произошедшего.

Если делить композицию «Слова о полку Игореве» на части по содержанию, то получится следующая структура:

  1. Авторский зачин.
  2. Завязка: Игорь собирает войско.
  3. Кульминация: битва с половцами.
  4. Стенания автора о междуусобицах на Руси.
  5. Золотое слово Святослава.
  6. Плач Ярославны.
  7. Развязка: Побег Игоря.
  8. Финал: Возвращение Игоря.
  9. Эпилог автора.

Сюжетно-композиционные особенности «Слова о полку Игореве» выражаются в том, что внутри произведения расположены части, являющиеся самостоятельными произведениями. В средневековье Плач и Слово были жанрами литературного творчества. Они на правах автономных, но все же взаимосвязанных частей располагаются в тексте «Слова».

Важную роль произведении играет славянский фольклор, выражающийся в одушевлении окружающей природы.

Князь Игорь Святославович, движимый жаждой славы и почёта, собирает авантюрный поход в половецкие степи, несмотря на мир, заключенный с кочевниками. Его сопровождает брат Всеволод со своей дружиной. Несмотря на все предостережения окружающих и даже солнечное затмение (знак беды), молодой князь остаётся непоколебимым.

Ожидаемо поход заканчивается разгромом Игоря и его пленением. Сначала он одержал победу, но потом хитрые половцы напали в самый неподходящий момент. Более того, кочевники в ответ на нарушение перемирия атакуют ослабленную и раздробленную Русь, сея смерть и разрушение.

Близкие Игоря очень тяжело переживает эти события. Старый князь Святослав досадует на горячность молодых князей и разобщённое состояние Руси. Жена Игоря – Ярославна — мучается, не зная судьбы своего возлюбленного.

Тем временем пленённый Игорь признаёт все свои ошибки и раскаивается. Он не поддаётся на соблазны половецкого хана и всеми силами стремится вернуться на родину. В конце концов, ему это удаётся. Вся природа после просьб Ярославны помогает князю: реки, ветер и земля — все способствует побегу.

Произведение заканчивается торжественной встречей молодого князя в Киеве. Люди искренне радуются чудесному спасению Игоря.

Главные герои и их характеристика

Система образов в «Слове о полку Игореве» отражена в таблице:

герои «слова о полку игореве»статусхарактеристика
игорьмолодой новгород-северский князьотважный, но неразумный воин. проходит путь от самоуверенного, тщеславного наглеца до человека, который осознаёт ответственность перед своей страной и народом. этот образ органично вплетается в мифологический контекст. игорь обнаруживает связь с историческими корнями и пользуется поддержкой сил природы. «внук даждьбога» находит тропу домой и радует подданных своим возвращением.

святославкиевский князьмудрый старик. уязвлён раздробленным состоянием руси. его «златое слово» — призыв к древнерусским феодалам отложить свои междоусобные склоки и объединиться против внешнего врага.
ярославнамолодая княжна. жена игоряглавный женский образ всего произведения. её плач по судьбе игоря символизирует плач всей руси по погибшим дружинникам. она же является основным носителем фольклорных традиций, ведь обращается к языческим силам природы, и они ее слушаются.
боянпевец и сказительмимоходом упоминается во вступлении. воспринимается автором негативно, как любитель приукрасить и исказить реальные исторические события.
рассказчикавторобраз настоящего патриота, который, тем не менее, не настолько знатен, чтобы повлиять на исторические события. но это человек, наделенный мудростью, эрудицией и знанием традиций, поэтому он может предугадывать будущее и обозначать мрачные предзнаменования. он явно осуждает игоря и соглашается со святославом, ведь русь, по его мнению, должна объединиться, иначе погибнет.

Тематика «Слова о полку Игореве» весьма богата и насыщенна.

  • Народный эпос – «Слово о полку Игореве» ставит на первое место судьбу всего русского народа. По мнению автора, настоящий князь должен прежде всего думать о благе простых людей, а не о себе. Игорь шел за славой, а не за процветанием для Руси.
  • Патриотизм – Автор осуждает человеческий эгоизм. Каждый, кто считает себя достойным человеком, должен думать о благе своей родины. Так, отражением темы является князь Святослав, который призывает князей объединиться.
  • Тема природы – Природа является полноценным действующем лицом в повествовании. Солнечное затмение предостерегает Игоря от его затеи. Вокруг дружины Игоря тревожно шумят деревья и воют звери. Когда же молодой князь сбегает из плена, природа затихает, помогая ему спастись. Это отражение фольклорных традиций, в которых языческие силы окружающего мира человек ставил очень высоко.
  • Родина – По мнению автора, отчизна — самое важное, что есть у человека. Тема родины-матери раскрывается в образе Ярославны, которая плачет и пытается вызволить своего мужа. Русь всегда ассоциировалась с женщиной, а князь — это ее защитник.
  • Русь – Автор вырисовывает очень противоречивый образ Древней Руси. С одной стороны, эта земля населена отважными, добрыми и преданными людьми. С другой же, она ослаблена междоусобицами и уязвима перед внешним врагом.
  • Родная земля – Внутри каждого хорошего человека живёт любовь в родной земле. Разлука с Родиной — самое жестокое наказание, возвращение на неё -великая радость, что и продемонстрировал нам Игорь.
  • Любовь и верность – Любовь к близкому человеку и верность Родине представлены как величайшие человеческие добродетели. Именно они и спасли героев: любовь Ярославны и преданность Руси помогли Игорю бежать.
  • Героизм и смелость – Автор показывает, что зачастую бездумная смелость приводит лишь к бедам и несчастьям. В то время, как настоящим героем является только тот человек, который способен думать не только о себе, но и о благе большинства.
  • Единство – Автор показывает всю пагубность политической раздробленности Древней Руси. Именно из-за междоусобиц и эгоизма князей Русь подвергается чудовищному разорению. Это и есть основная тема произведения «Слово о полку Игореве».

Проблемы

Проблематика «Слова о полку Игореве» не менее интересна.

  • Тщеславие – Именно тщеславие двигало князем Игорем в начале повествования, именно оно в итоге едва не погубило и его, и всю Русь.
  • Разобщённость – «Слово о полку Игореве» в какой-то степени можно считать политическим манифестом того времени. Ведь оно содержит открытый призыв к объединению княжеств против внешних угроз.
  • Эгоизм — Игорь, как и многие князья, думает лишь о себе и своей славе, а судьба дружины его не беспокоит. Это осуждается автором.
  • Но основная проблема произведения — жадность и властолюбие князей. Автор подробно описывает хронику тех лет: брат идет на брата, лишь бы присвоить лишнюю деревню. Это и является погибелью Руси, ведь сами русские друг для друга хуже, чем внешние враги.

Основная идея

«Слово о полку Игореве» позволяет нам понять контекст времени, в которое была написана эта поэма. Раздробленная Русь с трудом противостояла натиску степных народов с Востока.

Автор предостерегает князей, предсказывает, что, если военная аристократия не попытается найти компромисс и не создаст надёжного военного союза, она будет неизбежно сметена натиском кочевников. Характерно, что спустя век именно так и случилось.

Таким образом, главная мысль произведения заключается в призыве к единению, а идейный смысл текста — в подробном историческом доказательстве этой необходимости.

Идейно-тематический комплекс «Слова о полку Игореве» дублирует многие средневековые эпосы, где в центре повествования был сильный и смелый герой, который учится на своих ошибках и спасает родину. Однако памятник древнерусской литературы отличается от них колоритом, фольклорными нововведениями и главной идеей.

Чему учит?

Это произведение учит нас во время принятия решений руководствоваться не собственной выгодой, а потребностями большинства. «Слово» показывает нам, что такое настоящий патриотизм. Оно осуждает эгоизм, глупость и подлость, и превозносит сострадательность, ум и честность.

Нравственные ценности, заложенные в произведении, направлены на все слои общества, ведь и князь, и его дружинник должны одинаково сильно любить отечество и одинаково смело защищать его интересы.

Мораль «Слова о полку Игореве» может быть выражена в «Золотом слове Святослава»:

Не с честию вы победили,
С нечестием пролили кровь неверную!
Ваше храброе сердце в жестоком булате заковано
И в буйстве закалено!

Таким образом, смелость не должна выражаться в жестокости. Бесчестно проливать кровь ради славы. Отвагу нужно беречь для защиты, а не для нападения. Таковы выводы Святослава и рассказчика из этой истории.

Критика

С самого своего обнаружения «Слово о полку Игореве» вызывало бурный интерес, как со стороны историков, так и со стороны литераторов.

«Слово о полку Игореве»,– писал поэт П. Антокольский, – представляет собой вечно цветущий ствол, протягивающий тяжелые от плодов ветви в будущее. Поэтому мы слышим прямые и косвенные отголоски «Слова», переклички с ним во многих произведениях нашей культуры и искусства… Из памятника старины оно преврашается в живое достояние созидательной культуры»

Великий поэт А. С. Пушкин, всегда симпатизирующий образам Древней Руси, настолько проникся эти произведением, что даже намеревался сделать свой собственный перевод этой поэмы.

Реминисценции из «Слова» широко использовали А. С. Пушкин, М. Ю . Лермонтов, Н. В. Гоголь. Древнерусскую поэму Пушкин помнил от начала и до конца наизусть.

Виссарион Белинский видел в «Слове» образец русской культуры, ещё не осквернённой монголо-татарским игом. Он подчеркнул особую значимость книги для культуры. Наиболее высоко критик оценил Плач Ярославны, отметив поэтичность и искренность этой главы.

Критики не раз комментировали роль автора в «Слове о полку Игореве»:

«Автор поэмы, – писал П. Павленко, – воин, политик и поэт, образ живой и близкий нам». Политический, гражданский пафос в «Слове о полку Игореве» органически слит с его художественным пафосом, что и делает это произведение бессмертным, позволяет ему постоянно «сохранять характер современности», как отмечал знаменитый польский поэт Адам Мицкевич.

trounin.ru

Блог литературного обозревателя, критика, писателя

Слово о полку Игореве (1185)

Сказители Руси, скажите, что вам Русь, что Русь для вас, скажите. Не говорите, покажите ту Русь, ту Русь, потомкам покажите. Славнейшие князья, от Рюрика свой род ведущие, князья славнейшие, куда вели князья те Русь, мужи Руси лучшие? Вели к погибели князья те Русь, тщеславие тешили тщетно, не Русь вели к величию. О них сказывайте, сказители, честно. Коль ежели кто из князей, пусть этим князем Игорь будет, решил в поход пойти половцев бить, что тем походом он добудет? Не призывал ли в мире жить Владимир Мономах? Так отчего вражда опять возникла? Половцев бить пойти решил князь Игорь, он пошёл в поход и разразилась битва. Сошлись две рати: рать половецкая и рать князей, пришедших от Руси. Три дня продолжалась сеча: половцы выдержали натиск, пали богатыри. О том зачем сложили строки, сказители неизвестные нам? Зачем опозорили Русь, или о том повсюду пел первейший из вас — сказитель Боян? Вы показали Русь, понятна Русь потомкам стала: пропал задор былых времён, не за те деяния досталась князьям слава.

Что значит Памятник? За что дана награда? Иль выбор мал, и от того одна нашлась отрада? Петь оды нужно с толком, надо знать чему хвалебные слова преподнести, а просто оды петь, на такой шаг пойти потомка, сказитель, не проси. Беда, сказитель, не в тебе: случайность «Слово» сохранила. Не в том беда Руси, не в том, что «Слово» для потомков судьба хранила. Беда в другом — беда в народе заключалась. Народ ярмо тянул — ярмо на творчестве народа и сказалось. Хвалиться нечем, в том беда народа. Народ творил, но не осталось ничего, кроме твоего, сказитель, «Слова». Подверглась тлению бумага, истлела береста, погибло творчество, погибли истинные памятники и многия Слова.

Осталось «Слово о полку Игореве» — о плаче народа сказывалось оно, о рёве людей, о клятой судьбе, словно сказано сегодня, только сказано давно. Не дела достойные продолжает хватить народ, отчего-то Русь продолжает рожать господ. И приходят князья, и ведут бить половцев они, и снова вопросы, ответов на них нет — не ищи. Затмилось солнце для князей, то принимается готовностью к борьбе, но гибнет простой люд на навязанной ему во исполнения примет войне. Кто сегодня споёт песню о достойных памяти бойцах, павших не ради идеалов, павших сейчас у нас на глазах? Где бродит Боян, почему не сказывает о поражениях он? Сказывает так, что поражение — не явь, а сон.

Потому потребно народу «Слово», пусть позорно оно и не стоит внимания. Сказано «Слово» в строках таких, плачет от них Франция и Испания. Жонглёры и хублары пели песни во славу процветания и во имя будущих побед, сказители Руси следовали целям, потребностей в которых больше нет. Кто о победе сказывал потомкам, тех потомки победы добивались, кто о поражении сказания пел, те со свободою расстались. Был Игорь удачен в походах, бил он половцев и славу имел, но во веки веков он пожал то, чего доле своей не хотел. Выхватил сказитель из жизни князя эпизод поражения, проявил в том волнующем моменте мастерство доступного ему стихосложения. Мусин-Пушкин сей Памятник бережно вывел снова из тьмы на свет, вне воли лишив тем потомков радужной памяти о событиях канувших в прошлое лет.

Читайте также:  Анализ рассказа Джамиля Айтматова

Сказали сказители «Слово», теперь скажите потомки Руси слово своё. О добром, о важном, напутствие дайте, не черните настоящее — чернота не то.

Дополнительные метки: слово о полку игореве критика, анализ, отзывы, рецензия, книга, слово о походе игоревом игоря сына святославова внука олегова, The Tale of Igor’s Campaign analysis, review, book, content, The Tale of the Campaign of Igor, The Song of Igor’s Campaign, The Lay of Igor’s Campaign, The Lay of the Host of Igor, The Lay of the Warfare Waged by Igor, Igor Svyatoslavich the Brave

Данное произведение вы можете приобрести в следующих интернет-магазинах:
Лабиринт | Ozon | My-shop

Слово о полку Игореве придирчивым взглядом

В читательских кругах древний литературный памятник «Слово о полку Игореве» имеет далеко не однозначный статус. Официально – это самый древний литературный текст 12-го века на на русском языке. Но существует и другая точка зрения – фальшивка, подделка 18-го века под древний документ.

Последнее утверждение содержит под собой довольно веские аргументы, а потому находит поддержку не только среди любителей сенсаций, но и в научных кругах.

Можно конечно просто принять официальную точку зрения и не ломать копья. Но если Вы такой же любитель как я сомневаться во всем, не верить авторитетам, все проверять самому, приглашаю Вас прочесть мою статью и поразмышлять.

Примем за объект критики утверждение, что Слово о полку Игореве написано в конце 12 столетия и сохранилось в неизменном виде до наших дней, и начнем чтение, подвергая сомнению каждую фразу, каждое слово. Критиковать, так критиковать. Либо найдем опровержение утверждению, либо не останется аргументов против.

Начинаем чтение и сразу заковырка: «Начати же ся той песни по былинамь
сего времени, а не по замышлению Бояню!». Что такое былины сего времени. Былины – это быль. О героях сего времени былин не рассказывают. Кроме того намек на то, что еще и Баян слагал песни о полку Игореве. Получается, что время автора отстоит от времени похода Игоря на половцев на довольно продолжительное время. В «Слове» правда есть и опровергающая это фраза – «до ныняшнего Игоря». Но вся суть в том, что оригинал «Слова» до нас не дошел. Возможно, переписчик что-то не так перевел, понял. Возможно, фраза означает – «ныне описываемого Игоря». В принципе и одно и другое утверждения сомнительны, будем читать дальше.

Вот интересная фраза, очень напоминающая слова из Задонщины : «И рече ему буй-тур Всеволод: “Один брат, один свет светлый ты, Игорю! Оба есве Святославличя. Седлай, брате, свои борзый комони, а мои ти готови, оседлани у Курьска напереди.» В «Задонщине» при подготовке к походу: «Молвит Андрей Ольгердович своему брату: “Брат Дмитрий, два брата мы с тобой, сыновья Ольгердовы, а внуки мы Гедиминовы, а правнуки мы Сколомендовы. Соберем, брат, любимых панов удалой Литвы, храбрых удальцов, и сами сядем на своих борзых коней и поглядим на быстрый Дон, напьемся из него шлемом воды, испытаем мечи свои литовские о шлемы татарские, а сулицы немецкие о кольчуги басурманские!”» На что Дмитрий отвечает: «…Седлай, брат Андрей, своих борзых коней, а мои уже готовы – раньше твоих оседланы.»
В «Слове» Игорь тоже говорит фразу похожую на речь Андрея: «А всядем, братие, на свои борзыя комони, да позрим синего Дону! Спала князю умь похоть, и жалость ему знамение заступи искусити Дону великаго. “Хощу бо, рече, копие приломити конець поля половецкаго с вами, русици! Хощу главу свою приложити, а любо испити шеломомь Дону».

Такое сходство текстов, слов с «Задонщиной» породило много сомнений в подлинности «Слова о полку Игореве». Ведь подлинника до нас не дошло. Найден был документ только в 18-м веке, а раньше не известен. Некоторые горячие головы объявляют и «Задонщину» заимствованием «Слова». Но может мы найдем другое объяснение такому подобию произведений?

Такое впечатление, что оба произведения писал один человек, примерно в одно и то же время. Но этот человек не мог жить ранее 14-го века. Ведь Куликовская битва состоялась в 1380-м году. Практически через 200 лет после поражения Игоря на Калке. Только какие-то новоделы в тексте слова – комонь, русицы. Можно бы подумать, что ошибка при переписке, но прочитав фразу: «Русичи великая поля черлеными щиты прегородиша, ищучи себе чти, а князю славы.», понимаем, что слово «русичи» не оговорка, не описка, а слова автора. Но если так, то наше маленькое расследование можно бы было и закончить. Никаких русичей в 12 веке не существовало, как и в 14-м. Нигде в летописях я такого слова не встречал. Было племя и название людей по вере – «русь». Если единственное число, то русин или руска, в зависимости от пола. «Русичи» же, это слово наших дней, впрочем, могло появиться и в 18-м веке, как художественный вариант в литературе.

И слова «комонь» в 12-м веке вроде не было. Кто сомневается, пусть откроет Лавреньтьевскую летопись и прочтет в «Повести временных лет» притчу о вещем Олеге. Как известно, он умер от укуса змеи, которая выползла из черепа его умершего коня. Там несколько раз повторяется слово «конь». Но конь там, как и сегодня, – конь. А никакой не «комонь». Правда, слово, похоже, не склонялось.

Так что же, подделка 18-го века? Не будем спешить. Опять мы упираемся в отсутствие оригинала и даже копии, раньше 18 века. Мы ведь знаем, что современные издания, есть копии текста Мусина-Пушкина, который он подготовил для Екатерины 2, переписав древний текст. Сам же текст, сгорел во время войны с Наполеоном. Так что все эти новоделы мог внести сам Мусин –Пушкин.

А потому читаем дальше: «Ту ся копием приламати, ту ся саблям потручяти о шеломы половецкыя, на реце на Каяле, у Дону великаго. О Руская земле, уже за шеломянем еси!» Здесь сразу два несоответствия.

Первое – сабли на вооружении русских витязей до 13 века. Как известно, вооружение воинов руси был обоюдоострый меч, а не сабля. Это тоже можно легко найти в труде Нестора: «И сказали старцы хазарские: “Не добрая дань эта, княже: мы добыли ее оружием, острым только с одной стороны, – саблями, а у этих оружие обоюдоострое – мечи. Им суждено собирать дань и с нас и с иных земель”. И сбылось все это, ибо не по своей воле говорили они, но по Божьему повелению.» Вот в 13 веке сабли уже могли быть на вооружении Руси. Монголо-татарское нашествие не могло не оставить отпечаток на оружии. Ведь сабля как оружие более совершенно, чем меч, потому и дожила практически до наших дней, хотя используется уже только для парадов и спорта.

Несоответствие второе – русская земля уже за холмом. Дело в том, что в 12-м веке «вся русская земля» была маленькой частью современной Украины вокруг Киева. Причем только на правой стороне Днепра. Отправляясь в половецкие земли из Путивля, Игорь уже не был в русской земле. Она была не только за холмом, и не за одним, но и за Днепром. Писатель 12 века это был просто обязан знать. А вот в 14 веке в понятие русская земля входила не только территория Украины, но и Залесье, и Литва. Вот в 14 веке русская земля для Игоря могла бы быть за холмом. Впрочем, я думаю, Игорь хорошо знал, где русская земля. Незадолго до злополучного похода, Игорь ходил на половцев по указанию Святослава вместе с Владимиром Глебовичем (князем Переяславля русского). Так вот между Игорем и Владимиром произошла ссора из-за того, кому ехать впереди. Владимир мотивировал свое право тем, что русские князья всегда должны ехать впереди по русской земле: «Володим;ръ 75 же Гл;бовичь . посла ко 76 Игореви [II, 127] прос; оу него ;здити . на переди 77 полкомъ своимъ . кн;зи бо Роусции дал; б;хоуть 78 на перед; ;здити в Роускои земл;и 79 . Игорь 80 же не да ємоу того . Володимерь 81 же розгн;вавс;…» Из-за отказа Владимир даже повоевал за это северские земли, где княжил Игорь. Так что Владимир не считал Игоря князем русской земли.

А вот писатель, воспевший поход Игоря, похоже, не знал, где находилась русская земля в 12 веке. И думаю потому, что его отделяли от времен Игоря 200 лет. Попробуем найти тому доказательства еще.

Автор говорит о разрозненности русских князей и о том, что русскую землю стали воевать язычники, и даже брать дань. Ну, про дань, так это автор «Слова» скорее всего о временах хазар вспомнил. Не платили русские князья никому дани до прихода татар. Да и хазарам дань не русь, а славяне платили. Вот как он описывает нашествие язычников: «Уже бо Сула не течет сребреными струями к граду Переяславлю, и Двина болотом течет оным грозным полочаном под кликом поганых. Един же Изяслав, сын Васильков, позвони своими острыми мечи о шеломы литовския, притрепа славу деду своему Всеславу, а сам под черлеными щиты на кроваве траве притрепан литовскыми мечи, и схоти ю на кровать и рек: “Дружину твою, княже, птиць крилы приоде, а звери кровь полизаша”. Не бысть ту брата Брячяслава, ни другаго – Всеволода. Един же изрони жемчюжну душу из храбра тела чрес злато ожерелие. Унылы голоси,пониче веселие, трубы трубят городеньскии.»

Сразу отметим, что никакого князя городенского Изяслава летописцы не знают. Городенский князь участвовал в походе Святослава и Рюрика на половцев за два года до описываемых «Словом» событий, но звали его не Изяславом, а Мстиславом. Поход был удачным. Именно тогда был пленен половецкий князь Кобяк, который и в «Слове о полку Игореве» упомянут.

Да и вообще ничего катастрофического для Руси во 2-й половине 12 века не было. Половцы конечно приходили на русские княжества, но это были всего лишь меж княжеские разборки, в которых они использовали степняков. А так все слаживается хорошо. Всеволод побеждает волжских болгар.Половцы терпят поражение за поражением, от коалиции русских князей. После поражения Игоря на Калке, половцы конечно захватили два города (Путивль и Римов), но после грабежа сами и ушли.

Никакая Литва Полоцку не угрожает. Там сидит внук Всеслава Чародея – Всеслав Василькович. И даже помогает вместе с братом Брячиславом (витебским князем) Святославу в походе на Друцк, который захватил ставленник Рюрика Давид. А литва не только не нападает на Полоцк, но и воюет вместе с полочанами, как мы это видим в походе на Друцк.

Кстати обратим внимание на оружие литовцев, которые по версии автора слова убили князя Изяслава. Изяслав убит литовскими мечами. Но разве мечами сражались литовцы даже в начале 13-го века, не говоря о 12-м? Языческая Литва была бедным краем. Мстислав, завоевав Литву, даже не нашел какой данью ему можно литву обложить, поэтому установил дань лыком, и то только затем, чтобы помнили кто у них барин. А тут вдруг мечи. Меч это принадлежность рыцаря, откуда он у литовцев? Литва и в начале 13 века сражается копьем и дубиной. Вот как описывает их Генрих Латвийский: «Узнав об этам, литовцы окружили их со всех сторон на своих быстрых конях; по своему обыкновению стали носиться кругом то справа, то слева, то убегая, то догоняя, и множество людей ранили, бросая копья и дубины.»

Так о чем это автор «Слова»? Почему Двина вдруг болотом потекла к Полоцку?

А все складывается правильно, если речь идет о 14-м веке. В 14 веке литовские войска действительно вооружены мечами и защищены броней. Придя к власти в русских городах Литвы, литовские князья используют их силу. Мощь литвы 13 – 14-го веков – это мощь Полоцка, Новогрудка и их сателитов. Литовские князья 14-го века это по сути дела князья русские, поскольку русские города не принимали на престол язычников даже в качестве наместников. А крещеный литвин уже русин, как следует из литовской хроники.

Вот только по традиции великим князем литовским видимо мог быть только князь исповедующий язычество. Не думаю, что кто-то требовал от них отказа от христианства. Для язычников одним богом больше одним меньше… Но вот традиции князю видимо приходилось поддерживать языческие. Таковым великим князем в 14 веке и был Ольгерд. Его первым княжеством был русский город Усвят, который он получил, женившись на дочери витебского князя. После смерти витебского князя Ольгерд наследует его престол. Не думаю, что это было бы возможно, не будь Ольгерд христианином. Даже значительнопозже нааместник Ягайлы – Скиргайло, отказавшись креститься в Полоцке, с позором был изгнан из города. А Ольгерд, к тому же, еще дважды был женат на русских княжнах. Христианами от рождения были его старшие дети от витеблянки. И имена у них у всех русские – Андрей, Дмитрий, Константин, Владимир. А вот женившись на тверской княжне, Ольгерд почему-то всех сыновей назвал странными именами – Ягайло(впрочем «Бархатная книга» называет его Яковом), Скиргайло, Витовт, Киригайло, Мингайло, Швитригайло. Почему такая разница? Не думаю, что дело в жене. Просто к тому времени Ольгерд становится великим князем литовским. И видимо фиктивно становится официально язычником. Не это ли болото имеет ввиду автор «Слова»?

Читайте также:  Анализ рассказа Тайное становится явным Драгунского

Кстати поссорившись с митрополитом Алексием, Ольгерд наживает себе страшного врага. Алексий, являясь опекуном Дмитрия Донского, начинает агрессию против Литвы. В борьбе он использует религию, натравливает на Ольгерда других русских князей, константинопольского Патриарха. Но русские кнзья, столкнувшись с агрессией Москвы, все равно поддерживают Ольгерда, хотя и язычника. Введенный в заблуждение Алексием константинопольский Патриарх объявляет анафему русским князьям поддержавшим Ольгерда: «Отлучительная грамота русским князьям, не хотевшим принять участия в войне против литовского князя. (июнь 1370 года) [5]
Так как благороднейшие князья русские все согласились и заключили договор с великим князем всея Руси кир Димитрием, обязавшись страшными клятвами и целованием честного и животворящего креста, в том, чтобы всем вместе идти войною против чуждых нашей вере, врагов креста, не верующих в Господа нашего Иисуса Христа, но скверно и безбожно поклоняющихся огню; и великий князь, согласно своей клятве и договору, заключенному с теми [князьями], не дорожа своей жизнью и ставя выше всего любовь к Богу и обязанность воевать за Него и поражать врагов Его, изготовился и дожидался их; а они, не боясь Бога и не страшась своих клятв, преступили их и крестное целование, так что не только не исполнили взаимного договора и обещания, а напротив, соединились с нечестивым Ольгер-дом, который, выступив прот,ив великого князя, погубил и разорил многих христиан: то князья эти, как презрители и нарушители заповедей Божиих и своих клятв и обещаний, отлучены [от церкви] преосвященным митрополитом киевским и всея Руси, во Святом Духе возлюбленным братом и сослужителем нашей мерности.
Признав во всем этом весьма тяжкий [грех] против всех христиан, мерность наша со своей стороны имеет этих князей отлученными, так как они действовали против священного христианского общежития, и объявляет, что они тогда получат от нас прощение, когда исполнят свои обещания и клятвы, ополчившись вместе с великим князем на врагов креста, затем придут и припадут к своему митрополиту, и упросят его писать об этом к нашей мерности; и когда митрополит напишет сюда, что они обратились и принесли истинное и чистое раскаяние, тогда они будут прошены и нашею мерностью. Итак, пусть они знают, что отлучение есть удаление и совершенное отчуждение от святой Божией церкви, и пусть принесут истинное и чистое раскаяние, чтобы получить в том прощение от нашей мерности.»

Думаю, что вот эта грамота и послужила толчком для написания «Слова о полку Игореве». Вот тот раздор русских князей, вот то нашествие язычников, вот то болото для Полоцка, о которых пишет автор «Слова».

После же Куликовской битвы, автор «Слова» видимо и сложил гимн единству русских князей написав «Задонщину». Воспел как бы результат и силу единства.
Так что весьма вероятно, что автор «Слова о полку Игореве» и есть автор «Задонщины». Поэтому и похожий стиль, одни и те же фразы. Поэтому ошибки в изображении оружия 12-го века, понятие «русской земли » 14-го века, перенесенное автором в 12-й.

Никто ни у кого не списывал, не заимствовал, не подделывал. Оба документа подлинные, а написаны одним талантливым автором, но в 14 веке.

Отзыв на «Слово о полку Игореве»

Скачать сочинение

В произведении древнерусской литературы «Слово о полку Игореве» рассказывается о событиях неудачного похода против половцев 1185 года во главе с малозначительным князем Новгород-Северским Игорем Святославовичем. Оно не повествует о событиях Игорева похода последовательно. Оно их поэтически оценивает и взвешивает. В «Слове..» говорится об этих событиях так, как будто они хорошо известны читателям. Оно обращено к современникам князя Игоря. Это горячая речь патриота-народолюбца, речь страстная и взволнованная, поэтически непоследовательная, но всегда полная веры в Родину.

«Слово…» глубокими корнями связано с народной культурой, народным языком, народным мировоззрением. Вместе с тем в нем нашли воплощение лучшие стороны светской культуры.

Мне понравилось, что «Слово…» не являясь ни летописью, ни историческим трактатом, написано правдиво, придерживается действительных событий. «Слово…» начинается размышлениями автора по поводу манеры повествования, отказом от старого способа письма – Боянова. Этим он убеждает читателя, что перед ним – импровизация, свободная от скованности литературными традициями, даже такими сильными, как Бояновы, речь.

И действительно, все дальнейшее так непосредственно и тесно связано с живой устной речью, звучит так искренне и страстно, что мы ему верим.

Связь «Слова о полку Игореве» с устной народной поэзией яснее всего ощущается в пределах двух ее жанров, чаще всего упоминаемых в произведении: плачей и песенных прославлений – «слав». И те и другие автор дословно приводит в тексте, им же он следует в своем изображении. Их эмоциональная противоположность дает обширный диапазон чувств и смен настроений, которые так характерны для «Слова…».

Плачи автор упоминает не менее трех раз: плач Ярославны, плач матери Ростислава, плач жен русских воинов, павших в походе Игоря. Два из них он приводит дословно: плач Ярославны и плач русских жен.

Интересно, что автор многократно отвлекается от повествования, используя лирические отступления: «О Русская земля! Уже ты скрылась за холмом!», «Что мне шумит, что мне звенит рано перед зорями. » и т.п.

Автор «Слова…» как будто мысленно следует за полком Игоря и мысленно его оплакивает. Известно, что плачи на прямую связаны с народной песенной лирикой. Особенно эта связь видна в плаче Ярославны.

Не менее активно, чем плачи, участвуют в «Слове…» песенные прославления – славы. С упоминания о славах, которые пел Боян, «Слово о полку Игореве» начинается, а славой Игорю, Всеволоду, Владимиру и дружине – заканчивается. Ее поют дому Святославову «немцы и венедици, греки и морава». Слава звенит в Киеве. Ее поют «девицы на Дунае». Отдельные отрывки из песенных прославлений как бы звучат в «Слове…»: и там, где автор говорит о Бояне, и там, где он слагает песнь в честь похода Игоря, и там, где он провозглашает здравицу князю и дружине. Они приводятся в заключительной части произведения: «Солнце светит на небесах, – Игорь князь в Русской земле».

«Слово…» очень близко стоит к плачам и песенным прославлениям, оно близко к ним по своей форме и своему содержанию. Но в целом, конечно, это не плач и не слава.

Произвела хорошее впечатление патриотичность автора, который ненавидит все половецкое (в том числе и религию) и самих «половцев поганых». Он за русских князей, даже когда они неправы, но считает, что князь должен стремиться к централизации. Через все «Слово…» он проводит эту мысль.

Итак, «Слово о полку Игореве» – очень интересное с исторической и литературной точек зрения произведение. «Слово…» принадлежит литературе, это книжное произведение, хотя и близкое к таким жанрам народной поэзии, как плач и слава.

48278 человек просмотрели эту страницу. Зарегистрируйся или войди и узнай сколько человек из твоей школы уже списали это сочинение.

Критика о Слове о полку Игореве (отзывы критиков о произведении)

Открыто в 1795 графом А. И. Мусиным-Пушкиным и в 1800 опубликовано. Оригинал “Слова” сгорел в 1812.

В “Слове” рассказывается о походе северских князей, с Игорем во главе, на половцев в 1185. Изложение “Слова” сжатое и образное. Собственно, это поэтические картины и лирические места, относящиеся к походу, подробности которого узнаются и уясняются из летописей Ипатьевской (1185) и Лаврентьсвской (1186). Эти летописи свидетельствуют, что автор “Слова” передает исторические обстоятельства очень точно. Игорь, князь Новгорода Северского, брат его Всеволод из Трубежа, Святослав Ольгович из Рыльска, сын Игоря Владимир из Путивля — сговорились собрать войска и отправиться в поход против половцев. На пути войско Игоря было напугано затмением солнца, но князь не обратил внимания на дурное предзнаменование. Сошедшись вместе, участники похода углубились в центр Половецкой земли, где, приблизительно в мае 1185, в течение трех дней произошли три битвы. В первой были разбиты передовые отряды половцев, русское войско овладело богатой добычей в их стане, но было уже так утомлено, что не преследовало врагов. На второй день половцы “аки борове” (как лес) окружили русских; русские были потеснены, кн. Игорь получил рану в руку. На третий — русское войско, сильно утомленное и не имевшее доступа к воде, потерпело решительное поражение, а князья были захвачены в плен. Немногие спасшиеся воины принесли домой печальную весть о поражении. Вел. кн. Святослав Всеволодович, ожидая нападения половцев, имевших обыкновение после каждого неудачного похода русских вторгаться в Русскую землю, стал просить князей о помощи, но, впрочем, скоро распустил пришедшие дружины. Тогда половцы двумя отрядами совершили нападение на Северскую область, разграбили ее и разорили города Римов (Ромны) и Путивль. Развязкой похода служит бегство Игоря из плена при помощи крещеного половчанина Лавра (в “Слове” — Овлур). Затем бежал на Русь и сын Игоря при помощи дочери хана Кончака. В этой исторической рамке “Слово” дает ряд художественных картин, из которых обращают на себя внимание: затмение солнца и речь Игоря к войску, в которой он убеждает, не боясь знамения, идти в конец поля Половецкого; картины соединения войска, похода по степи и трех битв с половцами; вел. кн. Святослав видит “мутен сон”, говорит с боярами об этом сне и о несчастном походе Игоря и приготовляется к защите; рассказ о бегстве Игоря из плена. Другие части “Слова” являются лирическими отступлениями. Таковы в начале и в конце воспоминания о вещем певце Бояне, “соловье старого времени”; воспоминания о княжеских усобицах при Олеге Гориславличе, когда Русь “сеялась и росла усобицами”, и о современных крамолах князей, благодаря которым поганые приходили на Русскую землю; обращения к более сильным русским князьям, призывающие к отмщению “за раны Игоревы”; поэтичный плач Ярославны, второй жены Игоря.

Вопрос о времени составления “Слова” решается удачно: в нем есть обращение к князьям, Ярославу Осмомыслу Галицкому и Владимиру Глебовичу Переяславскому, умершим в 1187. Значит, оно составлено по горячим следам событий, не позже 1187. Несомненно, автор был лицом, близким к княжескому двору и дружине, и соединял с редким поэтическим дарованием книжную образованность. Составлено “Слово” в прозаической форме — стихотворный размер и рифмы можно найти в нем только местами — и сохранялось путем письменной передачи, на что указывает замечательно точное сохранение собственных имен князей, которых в “Слове” названо до 30. Поэтический стиль “Слова” имеет сходство с народными песнями и вообще с народной поэзией. В нем такие же эпитеты: стрелы каленые, сизый орел, броз комонь и т.д. Поэтичные сравнения, народная символика, олицетворения — все приближает “Слово” по его стилю к произведениям народного творчества. Поэтические образы “Слова” сильно отражают языческие воспоминания и верования: Боян называется внуком Велеса, ветры — внуками Стрибога, русские князья — внуками Дажъбога; полоцкий князь Всеслав представляется оборотнем и т.п. Некоторые выражения этого рода можно объяснить не как остаток старых верований, а как поэтический оборот, стилистический прием; но необходимо признать, что автор “Слова” не мог быть духовным лицом. Живость действия значительно увеличивается оттого, что вся природа представляется автору “Слова” сочувствующей участникам похода. Во время передвижения по степи она предвещает неудачу: солнце тьмою путь заступает, птицы и звери криком и воем обещают беду. После поражения “никнет трава от жалости, а дерево с печалью к земле преклонилося”. “Слово” проникнуто чувством горячей любви к Родине. Автор его скорбит о раздорах князей и бедствиях Русской земли, призывает всех к согласию и единству, указывает на силу князей и прежние славные имена.

Ссылка на основную публикацию