Звездные корабли – краткое содержание повести Ефремова (сюжет произведения)

Звёздные корабли

Очень кратко

Двое советских учёных совершают великое открытие — находят в горах Средней Азии череп инопланетянина, прибывшего на землю семьдесят миллионов лет назад.

Глава I. У порога открытия

Алексей Петрович Шатров, профессор-палеонтолог, невысокий, сухой и подвижный человек, всегда был «кабинетным» учёным, почти затворником. Свой образ жизни он изменил, получив таинственную посылку от молодого китайского учёного Тао Ли.

Сначала Шатров отправился на поиски тетради своего бывшего ученика Виктора. Недолго проучившись у профессора, Виктор перешёл на астроно­мическое отделение и разработал «оригинальную теорию движения солнечной системы в пространстве». В начале войны он ушёл на фронт и погиб в большом танковом сражении. В своём последнем письме к профессору Виктор сообщил, что закончил работу и записал её в тетрадь. Выслать Шатрову свои вычисления он не успел.

Шатров разыскал майора — командира Виктора. Вместе они отыскали танк, в котором тот погиб. Там, в планшетке, под испорченной плесенью картой, и нашлась тетрадь в твёрдом переплёте.

Просидев несколько дней над астроно­ми­ческими расчётами Виктора, профессор почувствовал, что ему не хватает знаний — сказывались многолетняя усталость, однообразный образ жизни и слишком узкая направленность исследований.

Мысль не взлетала более, далеко простирая свои могучие крылья. Подобно лошади под тяжким грузом, она переступала уверенно, медленно и понуро.

Чтобы «разорвать этот плен рутины», Шатров отправился в обсерваторию, недавно восстановленную после войны. Он осмотрел участки неба, упомянутые в рукописи Виктора, — часть Млечного пути и центр галактики, закрытый огромным чёрным сгустком материи. Шатрова поразили расстояния в миллионы световых лет, отделяющие нашу галактику от соседних.

Пережитые профессором впечатления «вновь разбудили застывшую было силу его творческого мышления». Он решил действовать, не боясь ничего нового, и исследовать открытие Тао Ли.

Тем временем давний друг Шатрова, профессор палеонтологии Илья Андреевич Давыдов, могучий мужчина огромного роста, большой любитель попутеше­ствовать, находился на советском пароходе «Витим» у побережья Гавайев. Он возвращался из Сан-Франциско, где проходил съезд геологов и палеонтологов.

Стояло раннее утро. «Витим» уже собирался отплавать, когда по радио было получено сообщение об огромном цунами, надвигающимся на Гавайи. Капитан решил увести пароход в открытый океан, чтобы его не разбило о берег.

«Витим» отделался небольшими повреждениями, но три огромные волны полностью разрушили нарядный прибрежный городок. До поздней ночи Давыдов и советские моряки помогали местным жителям. Когда пароход, наконец, отчалил от берега, профессор прочёл экипажу небольшую лекцию о возникновении цунами.

Науке уже известно, что гигантские волны возникают из-за подводных землетрясений — последствий извержения подводных вулканов, после которых появляются новые острова. Но почему начинаются эти землетрясения? Профессор Давыдов считал, что вещество внутри планеты обычно «находится в спокойном, уравновешенном состоянии». Двигаться его заставляют нестабильные химические элементы, выделяющие много энергии, такие, как уран. Значит, все извержения вулканов происходят там, где этих элементов больше всего.

Размышляя над своей теорией, Давыдов надеялся, что когда-нибудь люди сумеют «овладеть очагами атомных реакций», чтобы контролировать процесс горообра­зования. Тогда перестанут происходить трагедии, подобные сегодняшней.

Потом Давыдов «вспомнил про гигантские скопления костей вымерших ящеров», которые находят в Средней Азии, то есть в районах горообра­зования. Возможно, их убило излучение тех же веществ, которые давным-давно «разбудили» вулканы в тех местах.

Глава II. Звёздные пришельцы

Шатров решил показать посылку от Тао Ли своему другу Давыдову. В коробке оказалось несколько ископаемых костей и череп динозавра, в которых виднелись маленькие овальные отверстия искусственного происхождения. Это означало, что на этих динозавров кто-то охотился с неизвестным современной науке оружием, и происходило это семьдесят миллионов лет назад, когда человека ещё не было. Следовательно, Землю посещали инопланетяне.

Это подтверждала и теория Виктора, согласно которой наша солнечная система движется внутри галактики и периодически сближается с соседними звёздами и вращающимися вокруг них планетами. Такое сближение произошло семьдесят миллионов лет назад, и разумные существа «переправились со своей системы на нашу, как с корабля на корабль в океане».

Одно невероятное, сцепившись с другим, превращается в реальное.

Шатров считал, что предавать это невероятное открытие гласности ещё рано — слишком мало доказательств. Надо отправляться в восточные отроги Гималаев, где Тао Ли нашёл ископаемые кости, и искать останки звёздных гостей. Профессор надеялся, что авторитет Давыдова поможет им начать раскопки.

К сожалению, место на стыке Тибета, Индии, Сиама и Бирмы, где находилось «кладбище динозавров», контролировали американцы и англичане, советских учёных туда не пустили. Давыдов решил, что места с глубокими долинами есть не только в Гималаях, но и в советской Средней Азии. Можно и там поискать следы пришельцев, но сначала надо выяснить, что именно искать.

Учёные решили разделить задачу. Шатров с помощью биологи­ческого анализа должен был выяснить, как выглядели инопланетяне и что они искали на Земле. Давыдов же брал на себя «направление и развитие поисков».

Вскоре Давыдов осознал, что для «поисков звёздных пришельцев в горных котловинах Средней Азии» нужны сотни экскаваторов и тысячи рабочих, но ни одна страна в мире, даже самая богатая, не станет оплачивать такие грандиозные раскопки. Разочарованный профессор уже готов был отказаться от поисков, когда получил письмо от известного геолога Кольцова, сообщавшего, что в горных котловинах Тянь-Шаня начинается стройка целой сети крупных каналов и электро­станций. На двух из этих строительств вскроются большие скопления ископаемых костей, поэтому за ними будут постоянно наблюдать палеонтологи.

Это был шанс, и Давыдов отправился в Среднюю Азию. Там уже успели откопать несколько огромных «кладбищ динозавров», но следов пришельцев не нашли. Во время разговора с наблюдающими за раскопками аспирантами-палеонтологами о том, что сейчас важнее — ядерная физика или палеонтология — в голову профессора пришла интересная идея: «кладбища динозавров» образовывались там, где скопилось много урана. Именно его излучение и убивало огромных ящеров. Возможно, и следы пришельцев нашлись в таком месте неслучайно — они могли искать уран, чтобы использовать его как топливо.

В этот момент Давыдову сообщили, что на другой стройке научный сотрудник Старожилов нашёл скелеты динозавров со странными повреждениями. Профессор немедленно отправился туда.

Глава III. Глаза разума

Старожилов действительно нашёл череп динозавра с узким овальным отверстием. Рядом с ним обнаружились лежащие кучей скелеты хищных и травоядных ящеров. Раскапывать эту груду без Давыдова Старожилов не решился.

Рабочие так «заинтере­совались находками рогатых „крокодилов“», что решили помочь раскопать это место.

Сам труд во всём его величии шёл на помощь науке, бескорыстно и могуче.

В воскресенье на раскопки вышло девятьсот человек, а администрация стройки выделила тяжёлую технику — «четырнадцать экскаваторов, транспортёры, грузовики».

Люди выкопали огромную выемку в земле, и там, под огромным черепом хищного ящера, обнаружилось нечто, похожее на панцирь ископаемой черепахи. Давыдов извлёк предмет из земли и понял, что это — не черепаха, а череп неизвестного существа. Профессор велел просеять землю вокруг черепа в надежде найти скелет.

Несколько дней спустя Шатров спешно приехал из Ленинграда в Москву к Давыдову. Перед тем, как взглянуть на череп, он захотел изложить другу свои догадки о том, как должен выглядеть пришелец. По мнению профессора, разум мог зародиться лишь на планете с земными характе­ри­стиками, следовательно, разумным могло стать только гуманоидное и человеко­подобное существо, поскольку тело человека — лучшее вместилище для разума.

Анализ Шатрова оказался верным. Давыдов показал ему тёмно-фиолетовый череп, гладкая кость которого отсвечивала перламутром. Широкий и крутой лоб был чуть больше человеческого, но мало от него отличался. Вместо носа на черепе была треугольная ямка, а вместо челюстей — нечто, напоминающее клюв черепахи. Судя по строению черепа, у пришельцев не было волос и ушей, а кости его состояли из кремния.

Остального скелета Давыдов не нашёл — видимо, пришелец погиб, а мелкие хищники растащили его кости. Зато профессор обнаружил два металлических обломка в форме усечённой семигранной призмы «и круглый диск около двенадцати сантиметров в диаметре». Обломки были сделаны из редкого на Земле гафния, а обе стороны танталового диска были покрыты неизвестным прозрачным веществом, верхний слой которого за прошедшие миллионы лет стал матовым. По краю диска были выбиты «звёздочки с разным числом лучей».

Давыдов предложил Шатрову описать череп и опубликовать описание под своим именем. Сам Давыдов оставил себе описание раскопок и выводы о постигшей пришельца гибели. Он собирался продолжить изучение «роли атомных реакций в геологических процессах», а это необычайное открытие расширило границы разума профессора и добавило ему смелости.

Пока Давыдов размышлял, какого пола был пришелец и как было устроено общество, в котором он жил, Шатров разглядывал диск и вдруг увидел под прозрачным веществом неясное изображение. Профессор отполировал диск, удалив слой, повреждённый песком и временем. Вещество стало абсолютно прозрачным, и друзья увидели чёткий, объёмный и увеличенный портрет пришельца с громадными, выпуклыми глазами.

В этих глазах был свет безмерного мужества разума, сознающего беспощадные законы вселенной, вечно бьющегося в муках и радости познания.

Взгляд пришельца, пронизанный «умом и напряжённой волей», показывал, что звёздный гость был похож на людей и близок им по духу. Для Давыдова это было залогом того, что обитатели двух «звёздных кораблей» — планет, однажды встретившись, поймут друг друга.

Но перед этой встречей люди должны «объединить народы собственной планеты в одну братскую семью», искоренить нищету, неравенство и расовые предрассудки. Без этого человечество не сможет покорить межзвёздные пространства и встретить братьев по разуму.

Краткое содержание повести Ефремова «Звёздные корабли»

1947
Краткое содержание повести
Читается за 10 минут, оригинал — 2,5 ч

Очень кратко

Двое советских учёных совершают великое открытие — находят в горах Средней Азии череп инопланетянина, прибывшего на землю семьдесят миллионов лет назад.

Глава I. У порога открытия

Алексей Петрович Шатров, профессор-палеонтолог, невысокий, сухой и подвижный человек, всегда был «кабинетным» учёным, почти затворником. Свой образ жизни он изменил, получив таинственную посылку от молодого китайского учёного Тао Ли.

Сначала Шатров отправился на поиски тетради своего бывшего ученика Виктора. Недолго проучившись у профессора, Виктор перешёл на астроно­мическое отделение и разработал «оригинальную теорию движения солнечной системы в пространстве». В начале войны он ушёл на фронт и погиб в большом танковом сражении. В своём последнем письме к профессору Виктор сообщил, что закончил работу и записал её в тетрадь. Выслать Шатрову свои вычисления он не успел.

Шатров разыскал майора — командира Виктора. Вместе они отыскали танк, в котором тот погиб. Там, в планшетке, под испорченной плесенью картой, и нашлась тетрадь в твёрдом переплёте.

Просидев несколько дней над астроно­ми­ческими расчётами Виктора, профессор почувствовал, что ему не хватает знаний — сказывались многолетняя усталость, однообразный образ жизни и слишком узкая направленность исследований.

Мысль не взлетала более, далеко простирая свои могучие крылья. Подобно лошади под тяжким грузом, она переступала уверенно, медленно и понуро.

Чтобы «разорвать этот плен рутины», Шатров отправился в обсерваторию, недавно восстановленную после войны. Он осмотрел участки неба, упомянутые в рукописи Виктора, — часть Млечного пути и центр галактики, закрытый огромным чёрным сгустком материи. Шатрова поразили расстояния в миллионы световых лет, отделяющие нашу галактику от соседних.

Читайте также:  Розенкранц и Гильденстерн мертвы - краткое содержание пьесы Стоппарда (сюжет произведения)

Пережитые профессором впечатления «вновь разбудили застывшую было силу его творческого мышления». Он решил действовать, не боясь ничего нового, и исследовать открытие Тао Ли.

Тем временем давний друг Шатрова, профессор палеонтологии Илья Андреевич Давыдов, могучий мужчина огромного роста, большой любитель попутеше­ствовать, находился на советском пароходе «Витим» у побережья Гавайев. Он возвращался из Сан-Франциско, где проходил съезд геологов и палеонтологов.

Стояло раннее утро. «Витим» уже собирался отплавать, когда по радио было получено сообщение об огромном цунами, надвигающимся на Гавайи. Капитан решил увести пароход в открытый океан, чтобы его не разбило о берег.

«Витим» отделался небольшими повреждениями, но три огромные волны полностью разрушили нарядный прибрежный городок. До поздней ночи Давыдов и советские моряки помогали местным жителям. Когда пароход, наконец, отчалил от берега, профессор прочёл экипажу небольшую лекцию о возникновении цунами.

Науке уже известно, что гигантские волны возникают из-за подводных землетрясений — последствий извержения подводных вулканов, после которых появляются новые острова. Но почему начинаются эти землетрясения? Профессор Давыдов считал, что вещество внутри планеты обычно «находится в спокойном, уравновешенном состоянии». Двигаться его заставляют нестабильные химические элементы, выделяющие много энергии, такие, как уран. Значит, все извержения вулканов происходят там, где этих элементов больше всего.

Размышляя над своей теорией, Давыдов надеялся, что когда-нибудь люди сумеют «овладеть очагами атомных реакций», чтобы контролировать процесс горообра­зования. Тогда перестанут происходить трагедии, подобные сегодняшней.

Потом Давыдов «вспомнил про гигантские скопления костей вымерших ящеров», которые находят в Средней Азии, то есть в районах горообра­зования. Возможно, их убило излучение тех же веществ, которые давным-давно «разбудили» вулканы в тех местах.

Глава II. Звёздные пришельцы

Шатров решил показать посылку от Тао Ли своему другу Давыдову. В коробке оказалось несколько ископаемых костей и череп динозавра, в которых виднелись маленькие овальные отверстия искусственного происхождения. Это означало, что на этих динозавров кто-то охотился с неизвестным современной науке оружием, и происходило это семьдесят миллионов лет назад, когда человека ещё не было. Следовательно, Землю посещали инопланетяне.

Это подтверждала и теория Виктора, согласно которой наша солнечная система движется внутри галактики и периодически сближается с соседними звёздами и вращающимися вокруг них планетами. Такое сближение произошло семьдесят миллионов лет назад, и разумные существа «переправились со своей системы на нашу, как с корабля на корабль в океане».

Одно невероятное, сцепившись с другим, превращается в реальное.

Шатров считал, что предавать это невероятное открытие гласности ещё рано — слишком мало доказательств. Надо отправляться в восточные отроги Гималаев, где Тао Ли нашёл ископаемые кости, и искать останки звёздных гостей. Профессор надеялся, что авторитет Давыдова поможет им начать раскопки.

К сожалению, место на стыке Тибета, Индии, Сиама и Бирмы, где находилось «кладбище динозавров», контролировали американцы и англичане, советских учёных туда не пустили. Давыдов решил, что места с глубокими долинами есть не только в Гималаях, но и в советской Средней Азии. Можно и там поискать следы пришельцев, но сначала надо выяснить, что именно искать.

Учёные решили разделить задачу. Шатров с помощью биологи­ческого анализа должен был выяснить, как выглядели инопланетяне и что они искали на Земле. Давыдов же брал на себя «направление и развитие поисков».

Вскоре Давыдов осознал, что для «поисков звёздных пришельцев в горных котловинах Средней Азии» нужны сотни экскаваторов и тысячи рабочих, но ни одна страна в мире, даже самая богатая, не станет оплачивать такие грандиозные раскопки. Разочарованный профессор уже готов был отказаться от поисков, когда получил письмо от известного геолога Кольцова, сообщавшего, что в горных котловинах Тянь-Шаня начинается стройка целой сети крупных каналов и электро­станций. На двух из этих строительств вскроются большие скопления ископаемых костей, поэтому за ними будут постоянно наблюдать палеонтологи.

Это был шанс, и Давыдов отправился в Среднюю Азию. Там уже успели откопать несколько огромных «кладбищ динозавров», но следов пришельцев не нашли. Во время разговора с наблюдающими за раскопками аспирантами-палеонтологами о том, что сейчас важнее — ядерная физика или палеонтология — в голову профессора пришла интересная идея: «кладбища динозавров» образовывались там, где скопилось много урана. Именно его излучение и убивало огромных ящеров. Возможно, и следы пришельцев нашлись в таком месте неслучайно — они могли искать уран, чтобы использовать его как топливо.

В этот момент Давыдову сообщили, что на другой стройке научный сотрудник Старожилов нашёл скелеты динозавров со странными повреждениями. Профессор немедленно отправился туда.

Глава III. Глаза разума

Старожилов действительно нашёл череп динозавра с узким овальным отверстием. Рядом с ним обнаружились лежащие кучей скелеты хищных и травоядных ящеров. Раскапывать эту груду без Давыдова Старожилов не решился.

Рабочие так «заинтере­совались находками рогатых „крокодилов“», что решили помочь раскопать это место.

Сам труд во всём его величии шёл на помощь науке, бескорыстно и могуче.

В воскресенье на раскопки вышло девятьсот человек, а администрация стройки выделила тяжёлую технику — «четырнадцать экскаваторов, транспортёры, грузовики».

Люди выкопали огромную выемку в земле, и там, под огромным черепом хищного ящера, обнаружилось нечто, похожее на панцирь ископаемой черепахи. Давыдов извлёк предмет из земли и понял, что это — не черепаха, а череп неизвестного существа. Профессор велел просеять землю вокруг черепа в надежде найти скелет.

Несколько дней спустя Шатров спешно приехал из Ленинграда в Москву к Давыдову. Перед тем, как взглянуть на череп, он захотел изложить другу свои догадки о том, как должен выглядеть пришелец. По мнению профессора, разум мог зародиться лишь на планете с земными характе­ри­стиками, следовательно, разумным могло стать только гуманоидное и человеко­подобное существо, поскольку тело человека — лучшее вместилище для разума.

Анализ Шатрова оказался верным. Давыдов показал ему тёмно-фиолетовый череп, гладкая кость которого отсвечивала перламутром. Широкий и крутой лоб был чуть больше человеческого, но мало от него отличался. Вместо носа на черепе была треугольная ямка, а вместо челюстей — нечто, напоминающее клюв черепахи. Судя по строению черепа, у пришельцев не было волос и ушей, а кости его состояли из кремния.

Остального скелета Давыдов не нашёл — видимо, пришелец погиб, а мелкие хищники растащили его кости. Зато профессор обнаружил два металлических обломка в форме усечённой семигранной призмы «и круглый диск около двенадцати сантиметров в диаметре». Обломки были сделаны из редкого на Земле гафния, а обе стороны танталового диска были покрыты неизвестным прозрачным веществом, верхний слой которого за прошедшие миллионы лет стал матовым. По краю диска были выбиты «звёздочки с разным числом лучей».

Давыдов предложил Шатрову описать череп и опубликовать описание под своим именем. Сам Давыдов оставил себе описание раскопок и выводы о постигшей пришельца гибели. Он собирался продолжить изучение «роли атомных реакций в геологических процессах», а это необычайное открытие расширило границы разума профессора и добавило ему смелости.

Пока Давыдов размышлял, какого пола был пришелец и как было устроено общество, в котором он жил, Шатров разглядывал диск и вдруг увидел под прозрачным веществом неясное изображение. Профессор отполировал диск, удалив слой, повреждённый песком и временем. Вещество стало абсолютно прозрачным, и друзья увидели чёткий, объёмный и увеличенный портрет пришельца с громадными, выпуклыми глазами.

В этих глазах был свет безмерного мужества разума, сознающего беспощадные законы вселенной, вечно бьющегося в муках и радости познания.

Взгляд пришельца, пронизанный «умом и напряжённой волей», показывал, что звёздный гость был похож на людей и близок им по духу. Для Давыдова это было залогом того, что обитатели двух «звёздных кораблей» — планет, однажды встретившись, поймут друг друга.

Но перед этой встречей люди должны «объединить народы собственной планеты в одну братскую семью», искоренить нищету, неравенство и расовые предрассудки. Без этого человечество не сможет покорить межзвёздные пространства и встретить братьев по разуму.

Краткое содержание повести Ефремова «Звёздные корабли»

1947
Краткое содержание повести
Читается за 10 минут, оригинал — 2,5 ч

Очень кратко

Двое советских учёных совершают великое открытие — находят в горах Средней Азии череп инопланетянина, прибывшего на землю семьдесят миллионов лет назад.

Глава I. У порога открытия

Алексей Петрович Шатров, профессор-палеонтолог, невысокий, сухой и подвижный человек, всегда был «кабинетным» учёным, почти затворником. Свой образ жизни он изменил, получив таинственную посылку от молодого китайского учёного Тао Ли.

Сначала Шатров отправился на поиски тетради своего бывшего ученика Виктора. Недолго проучившись у профессора, Виктор перешёл на астроно­мическое отделение и разработал «оригинальную теорию движения солнечной системы в пространстве». В начале войны он ушёл на фронт и погиб в большом танковом сражении. В своём последнем письме к профессору Виктор сообщил, что закончил работу и записал её в тетрадь. Выслать Шатрову свои вычисления он не успел.

Шатров разыскал майора — командира Виктора. Вместе они отыскали танк, в котором тот погиб. Там, в планшетке, под испорченной плесенью картой, и нашлась тетрадь в твёрдом переплёте.

Просидев несколько дней над астроно­ми­ческими расчётами Виктора, профессор почувствовал, что ему не хватает знаний — сказывались многолетняя усталость, однообразный образ жизни и слишком узкая направленность исследований.

Мысль не взлетала более, далеко простирая свои могучие крылья. Подобно лошади под тяжким грузом, она переступала уверенно, медленно и понуро.

Чтобы «разорвать этот плен рутины», Шатров отправился в обсерваторию, недавно восстановленную после войны. Он осмотрел участки неба, упомянутые в рукописи Виктора, — часть Млечного пути и центр галактики, закрытый огромным чёрным сгустком материи. Шатрова поразили расстояния в миллионы световых лет, отделяющие нашу галактику от соседних.

Пережитые профессором впечатления «вновь разбудили застывшую было силу его творческого мышления». Он решил действовать, не боясь ничего нового, и исследовать открытие Тао Ли.

Тем временем давний друг Шатрова, профессор палеонтологии Илья Андреевич Давыдов, могучий мужчина огромного роста, большой любитель попутеше­ствовать, находился на советском пароходе «Витим» у побережья Гавайев. Он возвращался из Сан-Франциско, где проходил съезд геологов и палеонтологов.

Стояло раннее утро. «Витим» уже собирался отплавать, когда по радио было получено сообщение об огромном цунами, надвигающимся на Гавайи. Капитан решил увести пароход в открытый океан, чтобы его не разбило о берег.

«Витим» отделался небольшими повреждениями, но три огромные волны полностью разрушили нарядный прибрежный городок. До поздней ночи Давыдов и советские моряки помогали местным жителям. Когда пароход, наконец, отчалил от берега, профессор прочёл экипажу небольшую лекцию о возникновении цунами.

Науке уже известно, что гигантские волны возникают из-за подводных землетрясений — последствий извержения подводных вулканов, после которых появляются новые острова. Но почему начинаются эти землетрясения? Профессор Давыдов считал, что вещество внутри планеты обычно «находится в спокойном, уравновешенном состоянии». Двигаться его заставляют нестабильные химические элементы, выделяющие много энергии, такие, как уран. Значит, все извержения вулканов происходят там, где этих элементов больше всего.

Размышляя над своей теорией, Давыдов надеялся, что когда-нибудь люди сумеют «овладеть очагами атомных реакций», чтобы контролировать процесс горообра­зования. Тогда перестанут происходить трагедии, подобные сегодняшней.

Потом Давыдов «вспомнил про гигантские скопления костей вымерших ящеров», которые находят в Средней Азии, то есть в районах горообра­зования. Возможно, их убило излучение тех же веществ, которые давным-давно «разбудили» вулканы в тех местах.

Читайте также:  Ночь после выпуска - краткое содержание повести Тендрякова (сюжет произведения)

Глава II. Звёздные пришельцы

Шатров решил показать посылку от Тао Ли своему другу Давыдову. В коробке оказалось несколько ископаемых костей и череп динозавра, в которых виднелись маленькие овальные отверстия искусственного происхождения. Это означало, что на этих динозавров кто-то охотился с неизвестным современной науке оружием, и происходило это семьдесят миллионов лет назад, когда человека ещё не было. Следовательно, Землю посещали инопланетяне.

Это подтверждала и теория Виктора, согласно которой наша солнечная система движется внутри галактики и периодически сближается с соседними звёздами и вращающимися вокруг них планетами. Такое сближение произошло семьдесят миллионов лет назад, и разумные существа «переправились со своей системы на нашу, как с корабля на корабль в океане».

Одно невероятное, сцепившись с другим, превращается в реальное.

Шатров считал, что предавать это невероятное открытие гласности ещё рано — слишком мало доказательств. Надо отправляться в восточные отроги Гималаев, где Тао Ли нашёл ископаемые кости, и искать останки звёздных гостей. Профессор надеялся, что авторитет Давыдова поможет им начать раскопки.

К сожалению, место на стыке Тибета, Индии, Сиама и Бирмы, где находилось «кладбище динозавров», контролировали американцы и англичане, советских учёных туда не пустили. Давыдов решил, что места с глубокими долинами есть не только в Гималаях, но и в советской Средней Азии. Можно и там поискать следы пришельцев, но сначала надо выяснить, что именно искать.

Учёные решили разделить задачу. Шатров с помощью биологи­ческого анализа должен был выяснить, как выглядели инопланетяне и что они искали на Земле. Давыдов же брал на себя «направление и развитие поисков».

Вскоре Давыдов осознал, что для «поисков звёздных пришельцев в горных котловинах Средней Азии» нужны сотни экскаваторов и тысячи рабочих, но ни одна страна в мире, даже самая богатая, не станет оплачивать такие грандиозные раскопки. Разочарованный профессор уже готов был отказаться от поисков, когда получил письмо от известного геолога Кольцова, сообщавшего, что в горных котловинах Тянь-Шаня начинается стройка целой сети крупных каналов и электро­станций. На двух из этих строительств вскроются большие скопления ископаемых костей, поэтому за ними будут постоянно наблюдать палеонтологи.

Это был шанс, и Давыдов отправился в Среднюю Азию. Там уже успели откопать несколько огромных «кладбищ динозавров», но следов пришельцев не нашли. Во время разговора с наблюдающими за раскопками аспирантами-палеонтологами о том, что сейчас важнее — ядерная физика или палеонтология — в голову профессора пришла интересная идея: «кладбища динозавров» образовывались там, где скопилось много урана. Именно его излучение и убивало огромных ящеров. Возможно, и следы пришельцев нашлись в таком месте неслучайно — они могли искать уран, чтобы использовать его как топливо.

В этот момент Давыдову сообщили, что на другой стройке научный сотрудник Старожилов нашёл скелеты динозавров со странными повреждениями. Профессор немедленно отправился туда.

Глава III. Глаза разума

Старожилов действительно нашёл череп динозавра с узким овальным отверстием. Рядом с ним обнаружились лежащие кучей скелеты хищных и травоядных ящеров. Раскапывать эту груду без Давыдова Старожилов не решился.

Рабочие так «заинтере­совались находками рогатых „крокодилов“», что решили помочь раскопать это место.

Сам труд во всём его величии шёл на помощь науке, бескорыстно и могуче.

В воскресенье на раскопки вышло девятьсот человек, а администрация стройки выделила тяжёлую технику — «четырнадцать экскаваторов, транспортёры, грузовики».

Люди выкопали огромную выемку в земле, и там, под огромным черепом хищного ящера, обнаружилось нечто, похожее на панцирь ископаемой черепахи. Давыдов извлёк предмет из земли и понял, что это — не черепаха, а череп неизвестного существа. Профессор велел просеять землю вокруг черепа в надежде найти скелет.

Несколько дней спустя Шатров спешно приехал из Ленинграда в Москву к Давыдову. Перед тем, как взглянуть на череп, он захотел изложить другу свои догадки о том, как должен выглядеть пришелец. По мнению профессора, разум мог зародиться лишь на планете с земными характе­ри­стиками, следовательно, разумным могло стать только гуманоидное и человеко­подобное существо, поскольку тело человека — лучшее вместилище для разума.

Анализ Шатрова оказался верным. Давыдов показал ему тёмно-фиолетовый череп, гладкая кость которого отсвечивала перламутром. Широкий и крутой лоб был чуть больше человеческого, но мало от него отличался. Вместо носа на черепе была треугольная ямка, а вместо челюстей — нечто, напоминающее клюв черепахи. Судя по строению черепа, у пришельцев не было волос и ушей, а кости его состояли из кремния.

Остального скелета Давыдов не нашёл — видимо, пришелец погиб, а мелкие хищники растащили его кости. Зато профессор обнаружил два металлических обломка в форме усечённой семигранной призмы «и круглый диск около двенадцати сантиметров в диаметре». Обломки были сделаны из редкого на Земле гафния, а обе стороны танталового диска были покрыты неизвестным прозрачным веществом, верхний слой которого за прошедшие миллионы лет стал матовым. По краю диска были выбиты «звёздочки с разным числом лучей».

Давыдов предложил Шатрову описать череп и опубликовать описание под своим именем. Сам Давыдов оставил себе описание раскопок и выводы о постигшей пришельца гибели. Он собирался продолжить изучение «роли атомных реакций в геологических процессах», а это необычайное открытие расширило границы разума профессора и добавило ему смелости.

Пока Давыдов размышлял, какого пола был пришелец и как было устроено общество, в котором он жил, Шатров разглядывал диск и вдруг увидел под прозрачным веществом неясное изображение. Профессор отполировал диск, удалив слой, повреждённый песком и временем. Вещество стало абсолютно прозрачным, и друзья увидели чёткий, объёмный и увеличенный портрет пришельца с громадными, выпуклыми глазами.

В этих глазах был свет безмерного мужества разума, сознающего беспощадные законы вселенной, вечно бьющегося в муках и радости познания.

Взгляд пришельца, пронизанный «умом и напряжённой волей», показывал, что звёздный гость был похож на людей и близок им по духу. Для Давыдова это было залогом того, что обитатели двух «звёздных кораблей» — планет, однажды встретившись, поймут друг друга.

Но перед этой встречей люди должны «объединить народы собственной планеты в одну братскую семью», искоренить нищету, неравенство и расовые предрассудки. Без этого человечество не сможет покорить межзвёздные пространства и встретить братьев по разуму.

Звездные корабли – краткое содержание повести Ефремова (сюжет произведения)

– Когда вы приехали, Алексей Петрович? Тут много людей вас спрашивали.

– Сегодня. Но для всех меня еще нет. И закройте, пожалуйста, окно в первой комнате.

Вошедший снял старый военный плащ, вытер платком лицо, пригладил свои легкие светлые волосы, сильно поредевшие на темени, сел в кресло, закурил, опять встал и начал ходить по комнате, загроможденной шкафами и столами.

– Неужели возможно? – подумал он вслух.

Подошел к одному из шкафов, с усилием распахнул высокую дубовую дверцу. Белые поперечины лотков выглянули из темной глубины шкафа. На одном лотке стояла кубическая коробка из желтого блестящего, твердого, как кость, картона. Поперек грани куба, обращенной к дверце, проходила наклейка серой бумаги, покрытая черными китайскими иероглифами. Кружки почтовых штемпелей были разбросаны там и сям по поверхности коробки. Длинные бледные пальцы человека коснулись картона.

– Тао Ли, неизвестный друг! Пришло время действовать.

Тихо закрыв дверцы шкафа, профессор Шатров взял потертый портфель, извлек из него поврежденную сыростью тетрадь в сером гранитолевом переплете. Осторожно разделяя слипшиеся листы, профессор просматривал через увеличительное стекло ряды цифр и время от времени делал какие-то вычисления в большом блокноте.

Груда окурков и горелых спичек росла в пепельнице; воздух в кабинете посинел от табачного дыма.

Необычайно ясные глаза Шатрова блестели под густыми бровями. Высокий лоб мыслителя, квадратные челюсти и резко очерченные ноздри усиливали общее впечатление незаурядной умственной силы, придавая профессору черты фанатика.

Наконец ученый отодвинул тетрадь.

– Да, семьдесят миллионов лет! Семьдесят миллионов! Ок! – Шатров сделал рукой резкий жест, как бы протыкая что-то перед собой, оглянулся, хитро прищурился и снова громко сказал: – Семьдесят миллионов. Только не бояться!

Профессор неторопливо и методически убрал свой письменный стол, оделся и пошел домой.

Шатров окинул взглядом размещенные во всех углах комнаты «бронзюшки», как он называл коллекцию художественной бронзы, уселся за покрытый черной клеенкой стол, на котором бронзовый краб нес на спине огромную чернильницу, и раскрыл альбом.

– Устал я, должно быть… И старею… Голова седеет, лысеет и… дуреет, – пробормотал Шатров.

Он давно уже чувствовал вялость. Паутина однообразных ежедневных занятий плелась годами, цепко опутывая мозг. Мысль не взлетала более, далеко простирая свои могучие крылья. Подобно лошади под тяжким грузом, она переступала уверенно, медленно и понуро. Шатров понимал, что его состояние вызвано накопившейся усталостью. Друзья и коллеги давно уже советовали ему развлечься. Но профессор не умел ни отдыхать, ни интересоваться чем-то посторонним.

«Оставьте! В театре не был двадцать лет, на даче отродясь не жил», – угрюмо твердил он своим друзьям.

И в то же время ученый понимал, что расплачивается за свое длительное самоограничение, за нарочитое сужение круга интересов, расплачивается отсутствием силы и смелости мысли. Самоограничение, давая возможность большей концентрации мысли, в то же время как бы запирало его наглухо в темную комнату, отделяя от многообразного и широкого мира.

Прекрасный художник-самоучка, он всегда находил успокоение в рисовании. Но сейчас даже хитро задуманная композиция не помогла ему справиться с нервным возбуждением. Шатров захлопнул альбом, вышел из-за стола и достал пачку истрепанных нот. Вскоре старенькая фисгармония заполнила комнату певучими звуками брамсовского интермеццо. Играл Шатров плохо и редко, но всегда смело брался за трудные для исполнения вещи, так как играл только наедине с самим собой. Близоруко щурясь на нотные строчки, профессор вспомнил все подробности своей необычайной для него, кабинетного схимника, недавней поездки.

Бывший ученик Шатрова, перешедший на астрономическое отделение, разрабатывал оригинальную теорию движения Солнечной системы в пространстве. Между профессором и Виктором (так звали бывшего ученика) установились прочные дружеские отношения. В самом начале войны Виктор ушел добровольцем на фронт, был отправлен в танковое училище, где проходил длительную подготовку. В это время он занимался и своей теорией. В начале 1943 года Шатров получил от Виктора письмо. Ученик сообщал, что ему удалось закончить свою работу. Тетрадь с подробным изложением теории Виктор обещал выслать Шатрову немедленно, как только перепишет все начисто. Это было последнее письмо, полученное Шатровым. Вскоре его ученик погиб в грандиозной танковой битве.

Шатров так и не получил обещанной тетради. Он предпринял энергичные розыски, не давшие результатов, и наконец решил, что танковую часть Виктора ввели в бой так стремительно, что ученик его попросту не успел послать ему свои вычисления. Уже после окончания войны Шатрову удалось встретиться с майором, начальником покойного Виктора. Майор участвовал в том самом бою, где был убит Виктор, и теперь лечился в Ленинграде, где работал и сам Шатров. Новый знакомый уверил профессора, что танк Виктора, сильно разбитый прямым попаданием, не горел и поэтому есть надежда разыскать бумаги покойного, если только они находились в танке. Танк, как думал майор, должен был и теперь стоять на месте сражения, так как оно было сильно заминировано. Профессор и майор совершили совместную поездку на место гибели Виктора. И сейчас перед Шатровым из-за строчек потрепанных нот вставали картины только что пережитого.

Читайте также:  Хребты безумия - краткое содержание повести Лавкрафта (сюжет произведения)

– Стойте, профессор! Дальше ни шагу! – закричал отставший майор.

Шатров послушно остановился.

Впереди, на залитом солнцем поле, неподвижно стояла высокая сочная трава. Капли росы искрились на листьях, на пушистых шапочках сладко пахнущих белых цветов, на конических лиловых соцветиях иван-чая. Насекомые, согревшиеся под утренним солнцем, деловито жужжали над высокой травой. Дальше лес, иссеченный снарядами три года назад, раскидывал тень своей зелени, прорванной неровными и частыми просветами, напоминавшими о медленно закрывающихся ранах войны. Поле было полно буйной растительной жизни. Но там, в гуще некошеной травы, скрывалась смерть, еще не уничтоженная, не побежденная временем и природой.

Быстро растущая трава скрыла израненную землю, взрытую снарядами, минами и бомбами, вспаханную гусеницами танков, усеянную осколками и политую кровью…

Шатров увидел разбитые танки. Полускрытые бурьяном, они мрачно горбились среди цветущего поля, с потоками красной ржавчины на развороченной броне, с приподнятыми или опущенными пушками. Направо, в маленькой впадине, чернели три машины, обгоревшие и неподвижные. Немецкие пушки смотрели прямо на Шатрова, будто мертвая злоба и теперь еще заставляла их яростно устремляться к белым и свежим березкам опушки.

Дальше, на небольшом холме, один танк вздыбился вверх, надвинувшись на опрокинутую набок машину. За зарослями иван-чая была видна лишь часть ее башни с грязно-белым крестом. Налево широкая пятнистая серо-рыжая масса «фердинанда» склоняла вниз длинный ствол орудия, утопавший концом в гуще травы.

Цветущее поле не пересекалось ни одной тропинкой, ни одного следа человека или зверя не было видно в плотной заросли бурьяна, ни звука не доносилось оттуда. Только встревоженная сойка резко трещала где-то вверху да издали доносился шум трактора.

Майор взобрался на поваленный ствол дерева и долго стоял неподвижно. Молчал и шофер майора.

Шатрову невольно вспомнилась полная торжественной печали латинская надпись, обычно помещавшаяся в старину над входом в анатомический театр: «Hic locus est, ubi mors gaudet sucurrere vitam», в переводе означавшая: «Это место, где смерть ликует, помогая жизни».

К майору подошел маленького роста сержант, начальник группы саперов. Веселость его показалась Шатрову неуместной.

Иван Ефремов – На краю Ойкумены. Звездные корабли

Иван Ефремов – На краю Ойкумены. Звездные корабли краткое содержание

На краю Ойкумены. Звездные корабли читать онлайн бесплатно

В 1946 году И.А.Ефремов возглавил Монгольскую палеонтологическую экспедицию Академии наук СССР. Недавно законченная им книга “Дорога ветров” написана на материалах этой экспедиции.

Научная деятельность И.А.Ефремова оказала значительное влияние на его художественное творчество.

Ефремов и в литературе постоянно ищет собственных путей. Его произведения привлекают разнообразием тематики, занимательностью и научностью поставленных проблем, смелым столкновением материала из разных отраслей знания и неожиданным решением острых конфликтов.

Напряженный приключенческий сюжет требует от героев мужества и решительности. Повести и рассказы Ефремова до краев наполнены борьбой, и то, что эта борьба ведется всегда во имя человека, ради его лучшего будущего, делает творчество писателя жизнерадостным и оптимистическим.

Яркие описания природы, уступающей свои тайны только смелым и находчивым людям, красочные народные сказания, связанные с необычными явлениями окружающей действительности, неожиданные гипотезы, говорящие о безграничных возможностях человеческого ума, — все это усиливает гуманистическое звучание его произведений, способствует созданию в них романтически приподнятого настроения.

Важнейшая тема, которая определяет содержание большинства произведений Ефремова, — борьба за знания. Кем бы ни были его герои — геологами, моряками, древними путешественниками или современными учеными, — они всегда стремятся пополнить сокровищницу культуры и науки. Улучшать условия жизни, совершенствовать устройство общества невозможно без непрестанного накопления людьми знаний о себе самих и об окружающей их природе. Отсюда главная, можно сказать — заветная мысль писателя, вытекающая из самого сюжета его произведений: человеческие знания, накопленные вековым опытом и научными исследованиями, могут и должны быть поставлены на службу человеку.

Эта мысль воплощена, в частности, в повести “На краю Ойкумены”, построенной на материале истории древнего мира, главным образом — древнего Египта. Хотя древнее египетское государство не раз уже привлекало внимание писателей, Ефремов находит свои пути изображения особенностей жизни и богатой культуры этой страны. В событиях далекого прошлого он отыскивает черты, волнующие людей нашего времени.

Сдержанный тон повествования, суровые краски пейзажей, лаконичный, слегка архаизованный язык и включенные в текст отрывки из подлинных египетских документов как бы подчеркивают остроту борьбы, разгоревшейся во времена Древнего царства вокруг географических открытий Баурджеда.

В образах фараона Хафра и жрецов писатель показывает враждебное отношение к науке со стороны тех, кто не заинтересован в изменении условий существования народа. Фараон и жрецы всеми силами пытаются скрыть результаты экспедиции Баурджеда. Одни, как жрецы бога Ра и сам фараон, опасаются, что новые знания усилят в народе вольнолюбивые настроения. Другие, как Мен Кау Тот, надеются с помощью тайно накопленных знаний, улучив момент, одолеть соперников, стоящих у власти.

Как велика сила знаний, мы видим на примере главных героев повести — Баурджеда и его кормчего. В страхе Баурджеда перед предстоящим путешествием чувствуется, насколько чужда наука этому приближенному фараона. Но, путешественник поневоле, Баурджед преображается под воздействием полученных знаний. И чем шире становится его кругозор, тем сильнее разгорается борьба в его душе, привычные представления о мире рушатся благодаря приобретенному опыту.

Баурджед-рабовладелец невольно проникается уважением и состраданием к своим спутникам-рабам; побывав в других странах, он начинает сомневаться в превосходстве египтян над остальными народами. Баурджед-царедворец перестает верить в божественность фараона, в справедливость традиционных установлений. Трагична судьба Баурджеда. Новое отношение к порядкам на родине не позволяет ему занять прежнее почетное место в окружении фараона, а сохранившиеся в его сознании кастовые предрассудки мешают применить полученные знания с пользой для народа.

В отличие от Баурджеда, его кормчий Уахенеб с самого начала не испытывает страха перед путешествием и отправляется в неведомые страны с заранее намеченной целью: найти счастливый Пунт. Убедившись, что и Пунт не является благословенной страной, осознав несбыточность мечтаний о счастье за пределами родины, Уахенеб ищет иных путей и в конце концов находит их, став во главе восстания каменотесов.

Ощущение актуальности содержания особенно усиливается при чтении второй части повести, благодаря характерной для Ефремова завязке, которая создает как бы два плана.

Приключения юноши Пандиона захватывают и увлекают и потому, что нам всегда близки и дороги описания борьбы за свободу, когда бы и кем бы она ни велась, и потому, что история юного художника объясняет происхождение памятника древнегреческого искусства — геммы с необычным, загадочным сюжетом.

Жадный интерес Пандиона-художника к богатой и яркой культуре древнего Египта вступает в противоречие со стремлением Пандиона-раба вырваться из страны, ставшей для него тюрьмой.

Драматическая эпопея борьбы Пандиона за свободу напоминает о том, какой тяжелой ценой, какими нечеловеческими страданиями рабов были оплачены великолепные образцы древнеегипетского искусства.

В то же время путешествия и приключения Пандиона позволяют автору показать, как в мучительно трудном и радостном процессе познания рождаются у юного художника новые для него идеи человечности, крепнет его любовь к далекой, свободной родине, растет уважение к другим народам.

Обширные знания, приобретенные Пандионом во время его скитаний по Африке, повлекли за собой вместе с новыми идеями и рост его мастерства как художника. Созданная им гемма донесла до нас благородную мысль о дружбе и братстве людей разных народов.

Повесть “На краю Ойкумены” заставляет читателей подумать о том, что гуманистическая идея, способная пройти сквозь века и тысячелетия, делает настоящее искусство бессмертным.

Своеобразие исторических повестей достигается характерным для произведений Ефремова прихотливым сочетанием научных данных и художественного вымысла. Опираясь на конкретные исторические сведения из истории древнего мира, писатель в то же время дает простор своей богатейшей фантазии и рисует волнующие реалистические картины жизни далекого прошлого с его жестокой деспотией, страданиями народа, восстаниями, потрясающими рабовладельческий строй, и вечно живущей в сердце человека жаждой справедливости, счастья и знаний.

Звёздные корабли

Звёздные корабли

издание 1953 года
АвторИван Ефремов
Жанрнаучная фантастика
Язык оригиналарусский
Оригинал издан1947

Содержание

Сюжет

Палеонтолог Алексей Петрович Шатров узнаёт, что его китайский коллега нашёл череп динозавра с отверстием, напоминающим пулевое ранение. Динозавр жил 70 миллионов лет назад, человека тогда не было, можно сделать одно предположение: в то далёкое время Землю посетили пришельцы. Однако как они могли преодолеть огромное расстояние? Шатров узнаёт и о другом открытии: его бывший ученик, молодой советский астроном, погибший на войне, рассчитал траекторию движения Солнечной системы, и оказалось, что 70 миллионов лет назад Солнечная система приблизилась к другим звёздным системам Галактики настолько, что перелёт стал вполне реален. Значит, в это время и прилетели пришельцы, чему свидетельство — череп динозавра.

Шатров приходит к своему другу, палеонтологу и геологу Илье Андреевичу Давыдову. Давыдов уже много лет думает над другой загадкой: он исследовал в Средней Азии огромные кладбища динозавров — множество животных погибло одномоментно по непонятной причине. Скорее всего, в результате землетрясения из-под земли вырывалась наружу в виде мощного излучения энергия атомных реакций; это и убило динозавров. Возможно, пришельцы (как решили двое учёных) могли прилетать на Землю для разведки источников ядерного топлива! На них напали динозавры, и пришельцам пришлось защищаться. Давыдов, раскапывая это кладбище, также среди костей динозавров находит загадочный артефакт, вначале принятый за панцирь древней черепахи…

Видео по теме

История создания и публикации

Исходной точкой для сюжета о черепе динозавра с пулевым отверстием, по предположению Петра Чудинова, был череп вымершего бизона с отверстием, напоминавшим пулевое, который хранился в Палеонтологическом музее в Москве [1] . Уже после публикации повести, в конце 1950-х годов териолог Н. К. Верещагин выяснил, что причина отверстия проста: это были следы болезненных свищей, вызванные паразитическими червями либо личинками оводов.

В Давыдове можно узнать самого Ефремова (полевой учёный, в молодости был моряком и т. д.). Прототипом Шатрова стал друг Ефремова — Алексей Петрович Быстров [2] [3] , врач, биолог, художник.

Повесть была написана в 1946 году [4] . Первая публикация состоялась в 1947 году в журнале «Знание — сила», а отдельной книгой повесть вышла в 1948 году [5] .

Проблематика

По утверждению Ефремова, повесть стала для него как для писателя новым этапом [4] . До этого он писал приключенческие рассказы, а здесь затрагивались вопросы творческого труда учёного, и пришлось более серьёзно размышлять над психологией героев.

Главная идея Ефремова — идея множественности очагов разума во Вселенной и сходства тех путей, по которым идёт эволюция на различных планетах. Он утверждает, что разумное существо неизбежно будет гуманоидом. Эти идеи он обсуждал с Алексеем Быстровым в письмах и, во многом, облик пришельца был придуман Быстровым [6] , который занимался реконструкцией облика ископаемых животных по костным останкам.

В повести соединились две темы, которые интересовали Ефремова: палеонтология и космос.

Академик Ю. Н. Денисюк писал, что эта повесть побудила его в 1957 году начать работы по регистрации объёмных изображений с помощью специальных фотоматериалов; это привело к открытию трёхмерной голографии.

Ссылка на основную публикацию