Журавлёнок и молнии – краткое содержание рассказа Крапивина (сюжет произведения)

Владислав Крапивин – Журавленок и молнии

Владислав Крапивин – Журавленок и молнии краткое содержание

Юрке Журавину в наследство от дедушки достались редкие книги. Отец, водитель самосвала, «работяга», искренне не понимает увлечения сына мудреными фолиантами – ему куда ближе «Три мушкетера». И подумать только – за потрепанную книжонку в комиссионке дают пятьдесят рублей. И однажды, чтобы рассчитаться с грузчиками, отец украдкой сдает книгу в магазин. Когда же пропажа вскрылась, он увильнул от ответа. Выведенный из себя суровым обличением сына, Журавин-отец решает проучить его старым дедовским способом – жестокой поркой…

Журавленок и молнии – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Журавленок и молнии

Роман для ребят и взрослых

Моей жене Ирине

Накануне было пасмурно и зябко. Но вечером прорезался под тучами ясный закат и потеплело. Утро наступило сверкающее. Глянешь на улицу, и сразу понятно: день будет солнечный и жаркий.

Вера Вячеславовна распахнула все окна и пошла выгонять из кровати засоню Иринку. Но Иринка, оказывается, не спала. Она стояла босиком перед зеркалом и задумчиво показывала себе язык. Увидев маму в зеркале, Иринка повернулась на пятке и сказала:

– Помню, помню, помню: “Сегодня суббота, большой аврал, никаких отлыниваний, никаких срочных дел…” Только не корми меня с утра яичницей, я от нее теряю работоспособность.

Вера Вячеславовна засмеялась. Она заметила, что нельзя потерять, чего нет, и отправила Иринку умываться. В квартире было просторно и тихо.

– Раным-рано ушел в мастерскую, у него сегодня худсовет… Поджарить колбасу с горошком?

После завтрака Иринка лихо двигала стулья, хлопала во дворе половики, протирала подоконники и карнизы. В своем черном купальнике она носилась из комнаты в комнату и была похожа на ласточку. Это удивляло Веру Вячеславовну. Не то, что дочь похожа на ласточку, а то, что в ней прорезалось с утра такое трудолюбие.

Впрочем, Иринка успевала и дурачиться. Обмотала себя шлангом гудящего пылесоса и закричала:

– Мама! Смотри, я воюю с кровожадным драконом! Он обвил меня своей длинной шеей!

– Перестань терзать пылесос! Чисти ковер или увидишь настоящего дракона. Я сама в него превращусь.

– Нет, – возразила Иринка. – Ни в кого ты не превратишься, ты меня любишь. В крайнем случае скажешь: “Человеку, перешедшему в пятый класс, пора избавляться от детсадовских привычек…”

– Я вот тебя веником…

Иринка захохотала, и они с “драконом” накинулись на ковер…

Но к полудню Иринка сразу как-то выключилась. То ли устала, то ли ей надоело. Она притихла, ушла в свою комнату и вдруг появилась в новых белых сандалетках и белом платьице с синими горошинами – самом нарядном и любимом. Чинно села у стола.

– Ты уже собралась? – удивилась Вера Вячеславовна.

– Куда? – насторожилась Иринка.

– Что значит “куда?” Мы же договорились вчера, что ты отнесешь Юлии Яковлевне книгу и возьмешь у нее мой зонт. Она ждет тебя ровно в час…

– Ой-й… Я совсем забыла. Может, потом?

– Потом она едет на дачу, ты же знаешь. И… в чем дело? Если ты собралась не к ней, то куда, скажи на милость?

– Да совершенно никуда…

– А к чему такой наряд?

– Разве нельзя одеться по-человечески?

Иринка уставилась на часы и небрежно сказала:

– Так… Мальчик один придет.

– Да? Любопытно, – произнесла Вера Вячеславовна и стала перебирать в серванте бокалы, стараясь показать, что не так уж ей любопытно. Потом все-таки спросила:

– А что за мальчик? Из вашего класса?

Она тут же подумала, что вопрос этот смешной. Стала бы Иринка наряжаться ради одноклассников!

– Не из нашего… – откликнулась дочь. Помедлила и объяснила – Мы вчера познакомились. В парке…

“Любопытно”, – чуть снова не сказала Вера Вячеславовна, однако поняла, что это выдаст ее растерянность. И спросила скучноватым голосом:

– Разве ты была вчера в парке? В такую-то погоду…

– А что погода? Прохладно, вот и все, а дождя не было… Я хотела в тире пострелять, а тир закрыт был, я тогда пошла на аттракционы. Там такую новую штуку устроили: старинные автомобильчики по ухабам носятся… Так здорово!

– Не сомневаюсь, – откликнулась Вера Вячеславовна, у которой всегда бешено кружилась голова от одного вида каруселей и качелей. А при чем здесь мальчик?

– Как при чем? В автомобильчик надо по двое садиться, все парами идут, а я одна. И он один… Тетка там, такая сердитая, покрикивает: “Ну, скоро вы? Занимайте места!” Он на меня посмотрел и говорит: “Пошли?” Я говорю: “Пошли”. Ну и поехали… А это долгое катанье. Минут пять мотает вверх и вниз. Мы сидим и молчим. Потом он спрашивает: “Хочешь резинку? Мятную…” Я говорю: “Да нет, меня же не укачивает”. А он: “Ну и что? Это не против укачивания, а просто так. Только у меня одна, давай пополам”. Вытащил и порвал пополам вместе с фантиком. Ну, неудобно же отказываться… Сидим, жуем. Не молчать же все время, я и спросила: “Ты из какой школы?” Он говорит: “Ни из какой еще, мы недавно приехали. А ты из какой?” Я сказала, что из четвертой. Он спросил: “Тебя как зовут?” Я говорю: “Ира. А тебя?” “Юра…” Вот и все…

– Ну, наверно, не все, – осторожно заметила Вера Вячеславовна. Был, наверно, еще разговор какой-то… Ты же пригласила его в гости.

– А, ну, конечно! Мы потом еще по парку ходили, я ему все показывала, и мы про марки разговаривали. У него, оказывается, куча марок со зверями и рыбами. Вот мы и договорились, что он сегодня принесет и покажет… В двенадцать часов.

– И про Юлию Яковлевну ты, конечно, не вспомнила…

– Мам, ну, к ней же целый час ехать! А он придет…

– Кто же виноват? – строго спросила Вера Вячеславовна, и, конечно, строгости у нее хватило лишь на этот вопрос. – Ну, ладно, придет – подождет. Что особенного?

– А если не дождется? – жалобно спросила Иринка. Вера Вячеславовна засмеялась:

– Я обещаю тебе, что живым его не выпущу. А ты поторопись.

Вера Вячеславовна заметила, что нетерпеливо поглядывает на часы. Рассказ Иринки о новом знакомом слегка обеспокоил ее. Ей представился высокий длинноволосый мальчишка в растрепанных снизу джинсах, полосатом свитере и почему-то непрерывно надувающий губами пузыри из жевательной резинки. Нет, не хулиган, конечно (с хулиганом Иринка не стала бы и разговаривать), но самоуверенный и с ленивыми размагниченными движениями. Это сейчас так модно! А Иринка готова подражать всем на свете…

Гость оказался точным: ровно в двенадцать деликатно тренькнул звонок. Вера Вячеславовна, пожалуй, чересчур торопливо открыла дверь.

– Здравствуйте. Ира здесь живет?

Вера Вячеславовна улыбнулась. Улыбнулась про себя, но ласково и радостно. В дверях стоял Иринкин ровесник – стройненький, легкий, аккуратный. Даже растрепанные волосы и распахнутый воротник не нарушали этой аккуратности. Он смотрел снизу вверх на рослую хозяйку квартиры с легкой застенчивостью, но доверчиво, будто чувствовал заранее, что ему обрадуются.

Вера Вячеславовна улыбнулась уже открыто. Мальчик был как тонкий солнечный колосок. Солнце, казалось, не хотело расставаться с ним даже на затененной лестничной площадке, и задержало на мальчишке свой свет. Наверно, так казалось из-за рубашки – она была цвета золотистой пшеницы. На ней искорками блестели латунные пуговки.

Владислав Крапивин – Журавленок и молнии

Владислав Крапивин – Журавленок и молнии краткое содержание

Журавленок и молнии читать онлайн бесплатно

Журавленок и молнии

Моей жене Ирине

Накануне было пасмурно и зябко. Но вечером прорезался под тучами ясный закат и потеплело. Утро наступило сверкающее. Глянешь на улицу, и сразу понятно: день будет солнечный и жаркий.

Вера Вячеславовна распахнула все окна и пошла выгонять из кровати засоню Иринку. Но Иринка, оказывается, не спала. Она стояла босиком перед зеркалом и задумчиво показывала себе язык. Увидев маму в зеркале, Иринка повернулась на пятке и сказала:

— Помню, помню, помню: «Сегодня суббота, большой аврал, никаких отлыниваний, никаких срочных дел…» Только не корми меня с утра яичницей, я от нее теряю работоспособность.

Вера Вячеславовна засмеялась. Она заметила, что нельзя потерять, чего нет, и отправила Иринку умываться. В квартире было просторно и тихо.

— Раным-рано ушел в мастерскую, у него сегодня худсовет… Поджарить колбасу с горошком?

После завтрака Иринка лихо двигала стулья, хлопала во дворе половики, протирала подоконники и карнизы. В своем черном купальнике она носилась из комнаты в комнату и была похожа на ласточку. Это удивляло Веру Вячеславовну. Не то, что дочь похожа на ласточку, а то, что в ней прорезалось с утра такое трудолюбие.

Впрочем, Иринка успевала и дурачиться. Обмотала себя шлангом гудящего пылесоса и закричала:

— Мама! Смотри, я воюю с кровожадным драконом! Он обвил меня своей длинной шеей!

— Перестань терзать пылесос! Чисти ковер или увидишь настоящего дракона. Я сама в него превращусь.

— Нет, — возразила Иринка. — Ни в кого ты не превратишься, ты меня любишь. В крайнем случае скажешь: «Человеку, перешедшему в пятый класс, пора избавляться от детсадовских привычек…»

— Я вот тебя веником…

Иринка захохотала, и они с «драконом» накинулись на ковер…

Но к полудню Иринка сразу как-то выключилась. То ли устала, то ли ей надоело. Она притихла, ушла в свою комнату и вдруг появилась в новых белых сандалетках и белом платьице с синими горошинами — самом нарядном и любимом. Чинно села у стола.

— Ты уже собралась? — удивилась Вера Вячеславовна.

— Куда? — насторожилась Иринка.

— Что значит «куда?» Мы же договорились вчера, что ты отнесешь Юлии Яковлевне книгу и возьмешь у нее мой зонт. Она ждет тебя ровно в час…

— Ой-й… Я совсем забыла. Может, потом?

— Потом она едет на дачу, ты же знаешь. И… в чем дело? Если ты собралась не к ней, то куда, скажи на милость?

— Да совершенно никуда…

— А к чему такой наряд?

— Разве нельзя одеться по-человечески?

Иринка уставилась на часы и небрежно сказала:

— Так… Мальчик один придет.

— Да? Любопытно, — произнесла Вера Вячеславовна и стала перебирать в серванте бокалы, стараясь показать, что не так уж ей любопытно.

Потом все-таки спросила:

— А что за мальчик? Из вашего класса?

Она тут же подумала, что вопрос этот смешной. Стала бы Иринка наряжаться ради одноклассников!

— Не из нашего… — откликнулась дочь.

Помедлила и объяснила:

— Мы вчера познакомились. В парке…

«Любопытно», — чуть снова не сказала Вера Вячеславовна, однако поняла, что это выдаст ее растерянность. И спросила скучноватым голосом:

— Разве ты была вчера в парке? В такую-то погоду…

— А что погода? Прохладно, вот и все, а дождя не было… Я хотела в тире пострелять, а тир закрыт был, я тогда пошла на аттракционы. Там такую новую штуку устроили: старинные автомобильчики по ухабам носятся… Так здорово!

— Не сомневаюсь, — откликнулась Вера Вячеславовна, у которой всегда бешено кружилась голова от одного вида каруселей и качелей. — А при чем здесь мальчик?

— Как при чем? В автомобильчик надо по двое садиться, все парами идут, а я одна. И он один… Тетка там, такая сердитая, покрикивает: «Ну, скоро вы? Занимайте места!» Он на меня посмотрел и говорит: «Пошли?» Я говорю: «Пошли». Ну и поехали… А это долгое катанье. Минут пять мотает вверх и вниз. Мы сидим и молчим. Потом он спрашивает: «Хочешь резинку? Мятную…» Я говорю: «Да нет, меня же не укачивает». А он: «Ну и что? Это не против укачивания, а просто так. Только у меня одна, давай пополам». Вытащил и порвал пополам вместе с фантиком. Ну, неудобно же отказываться… Сидим, жуем. Не молчать же все время, я и спросила: «Ты из какой школы?» Он говорит: «Ни из какой еще, мы недавно приехали. А ты из какой?» Я сказала, что из четвертой. Он спросил: «Тебя как зовут?» Я говорю: «Ира. А тебя?» «Юра…» Вот и все…

— Ну, наверно, не все, — осторожно заметила Вера Вячеславовна. Был, наверно, еще разговор какой-то… Ты же пригласила его в гости.

— А, ну, конечно! Мы потом еще по парку ходили, я ему все показывала, и мы про марки разговаривали. У него, оказывается, куча марок со зверями и рыбами. Вот мы и договорились, что он сегодня принесет и покажет… В двенадцать часов.

— И про Юлию Яковлевну ты, конечно, не вспомнила…

— Мам, ну, к ней же целый час ехать! А он придет…

— Кто же виноват? — строго спросила Вера Вячеславовна, и, конечно, строгости у нее хватило лишь на этот вопрос. — Ну, ладно, придет — подождет. Что особенного?

— А если не дождется? — жалобно спросила Иринка.

Вера Вячеславовна засмеялась:

— Я обещаю тебе, что живым его не выпущу. А ты поторопись.

Вера Вячеславовна заметила, что нетерпеливо поглядывает на часы. Рассказ Иринки о новом знакомом слегка обеспокоил ее. Ей представился высокий длинноволосый мальчишка в растрепанных снизу джинсах, полосатом свитере и почему-то непрерывно надувающий губами пузыри из жевательной резинки. Нет, не хулиган, конечно (с хулиганом Иринка не стала бы и разговаривать), но самоуверенный и с ленивыми размагниченными движениями. Это сейчас так модно! А Иринка готова подражать всем на свете…

Гость оказался точным: ровно в двенадцать деликатно тренькнул звонок. Вера Вячеславовна, пожалуй, чересчур торопливо открыла дверь.

— Здравствуйте. Ира здесь живет?

Читайте также:  Сказка о глупом мышонке - краткое содержание сказки Маршака (сюжет произведения)

Вера Вячеславовна улыбнулась. Улыбнулась про себя, но ласково и радостно. В дверях стоял Иринкин ровесник — стройненький, легкий, аккуратный. Даже растрепанные волосы и распахнутый воротник не нарушали этой аккуратности. Он смотрел снизу вверх на рослую хозяйку квартиры с легкой застенчивостью, но доверчиво, будто чувствовал заранее, что ему обрадуются.

Вера Вячеславовна улыбнулась уже открыто. Мальчик был как тонкий солнечный колосок. Солнце, казалось, не хотело расставаться с ним даже на затененной лестничной площадке, и задержало на мальчишке свой свет. Наверно, так казалось из-за рубашки — она была цвета золотистой пшеницы. На ней искорками блестели латунные пуговки.

Славная была рубашечка, подогнанная у талии, с погончиками, с пристроченной над кармашком шелковой черной ленточкой, на которой были вышиты крошечные золотые буквы «Windrose». И, любуясь мальчиком, Вера Вячеславовна поймала себя в то же время на практической мысли, что несколько лет назад не удержалась бы и спросила: «Где тебе мама купила такую?» Но теперь это ни к чему. Витюшка теперь носит не такие рубашки, и погоны у него потяжелее…

Вера Вячеславовна спохватилась, что несколько секунд молча разглядывает гостя.

— Да-да! Заходи, пожалуйста. Я послала Иринку по неотложному делу, но она скоро придет. Она очень просила подождать…

— Ладно, — весело сказал мальчик.

Он легко ступил бело-коричневыми кроссовками на половик в прихожей, быстро огляделся, пристроил на полке с обувью желтую клеенчатую папку, которую до сих пор небрежно держал за уголок. Потом высоко поджал ногу и потянул шнурок.

— Нет-нет, не разувайся, — поспешно сказала Вера Вячеславовна. — У нас кавардак, уборка, я еще полы не застелила.

Она пропустила мальчика вперед, он шагнул в солнечную комнату и, конечно, сразу остановился. Так же, как все, кто первый раз видел «Путь в неведомое». Картина висела почти напротив двери, невысоко от пола, и походила на узкое окно, окруженное коричневыми лаковыми карнизами. На картине был стиснутый бесконечно высокими скалами пролив. Среди скал металась птичья стая, а по зеленоватой воде уходил корабль с темными, наполовину убранными парусами. Вода была гладкая, но от кормы бежал, расширяясь, змеистый след, и в нем извивалось отражение светлого кормового фонарика.

Сверху из-за скал вырывался плоский луч, а впереди — по свету на камнях и бликам на воде — угадывалась солнечная щель, выход из каменного коридора…

Те, кто входил в эту комнату впервые, всегда останавливались. Но смотрели на картину по-разному. Одним хватало нескольких секунд, кое-кто стоял долго и разглядывал внимательно, а иные тут же начинали расспросы. Мальчик замер и тихонько сказал:

Отзыв: Книга “Журавленок и молнии” – Владислав Крапивин – Молния слева, молния справа. Новая оценка поступков героев.

Несмотря вроде б на такое детское название, книга эта-чистейшей воды психология. Столкновение характеров. Очень понравилось читать. Хоть я и говорил, что буду периодически возвращаться к книгам Крапивина, но на самом деле сейчас столько разных романов скачал, что про свои обещания благополучно забыл.

Однако эта книга, была как раз взята в закладки именно у нас на сайте, после одного прочитанного мною отзыва. Не припоминаю кто его писал, но что меня задело, так это то, что было высказано парочка негативных мнений, в том числе и о главном герое.

Я сам теперь с некоторой опаской отношусь к Крапивинским героям-идеальным мальчишкам. С опаской после перепрочтения « Мальчик со шпагой », где пионер Сергей Каховский, хоть и был правильным донельзя, но всё равно даже в его правильности нашлась небольшая червоточинка.

И вот теперь Журка. Юра Журавин. Журавлик. Журка, словно магнитом притягивающий к себе мальчишек из неблагополучных семей, некрасивых девочек и распятых котов. Мальчик, вокруг которого «бьют молнии». Не настоящие, разумеется, молнии, а несчастья, которые случаются с людьми, которых Журка знал. Мечтатель, романтик, честный и справедливый (не всегда правда).

Сразу отвечу на главный вопрос, который я сам себе и поставил: с главным героем всё нормально. Да, как всегда, у Крапивина, -чересчур идеальный. Да, как всегда-«таких не бывает». Но даже в главной мини истории в этом романе (для меня главной), -конфликте Журки и его отца, я не вижу вины мальчика. Не считаю его истеричкой, как посчитал автор ранее написанного отзыва.

Не буду рассказывать из-за чего у Юры произошёл конфликт с отцом. В-первых, считаю, что виноват взрослый. Журка-всё-таки одиннадцатилетний ребёнок, и его поведение можно понять. И даже простить. Но вот отец… Удивляюсь я, -как можно не подобрать ключики к ещё даже не подростку. И тем более не чужому подростку, а своему собственному сыну.

Самое печальное в этой истории для меня было то, что я представил, что чувствовала при всей этой ситуации мама. Полгода в семье холодная обстановка. Полгода семья была уже не семьёй в полном понимании этого слова. Так и хотелось настучать по голове что упёртому папе, что Журке, такому же упёртому, как и его отец. Как два барана, ей богу!

Как всегда, у Крапивина есть, причём на этот раз есть много, «плохих» взрослых. И в основном это были учителя. Очень некрасивая история случилась в финале. Я не делал выводов сгоряча, просто поставил себя на место и Журки и педагогов. Да, я был бы ужасно недоволен выкиндосом мальчика, но не стал бы так агрессивно действовать, как действовали преподаватели.

Книга написана вроде б и недавно, но можно сказать, что уже очень давно. И воспитывали детей тогда совсем иначе. Я хочу спросить у читателей этого отзыва: а наказываете ли вы сейчас своих чад? Ну я имею ввиду ремнём? Даже смешно такое спрашивать. А вот во времена, когда происходили события в книге, п. о. рка была как само собой разумеющееся. Я даже слово разбил это на части, чтобы робот меня не почикал. Конечно, у самого меня, отношения к такому методу воспитания отрицательное. Бывает правда, глядя на экранных героев, возникает мысль, что хорошего ремня они точно заслуживают.

Упомяну про ещё один эпизод, о котором отрицательно отозвался автор ранее написанного отзыва. Ну вот ничего я не увидел предосудительного в том, что бывшая учительница Журки, когда он к ней пришёл грязный и униженный, захотела его собственноручно помыть. Инстинкт матери там был, а не что-то другое. Ну подумаешь, что пацану почти двенадцать лет! Да и в конце концов, пусть лучше она захотела, чем её муж).

Ни и самое главное: о чём собственно книга. Здесь я вам нового ничего не скажу. О дружбе. О справедливости и несправедливости. О понимании и прощении.

Прочитал влёт просто. Читается с одной стороны легко, а с другой, -с постоянным ожиданием чего-нибудь плохого. Скорее всего так было из-за Журки, который тоже постоянно ждал и чувствовал какую-то беду. А вообще, если сравнивать пионеров Крапивина и пионеров из недавно прочитанного « Пищеблока » Иванова, то разница просто огромная. У Иванова они. более живые что ли. Такие какими были МЫ и Я. С выражениями, которыми были у нас. Да и просто, пионеры Иванова, в конце концов, без зазрения совести, могли послать друг друга в опу!

После сцены конфликта Журки с отцом, сам долго не мог уснуть, всё переживал за героя. И, что греха таить, злился вместе с ним. В общем, задело меня произведение и очень понравилось. Отличный язык написания. Подойдёт для чтения, как и взрослому, так и подросткам. Пять баллов. Рекомендую.

Владислав Крапивин «Журавлёнок и молнии»

Журавлёнок и молнии

Язык написания: русский

Перевод на украинский: А. Федосенко (Журавлик та блискавки), 1986 — 1 изд.

  • Жанры/поджанры: Реализм
  • Общие характеристики: Психологическое | Социальное
  • Место действия: Наш мир (Земля)( Россия/СССР/Русь )
  • Время действия: 20 век
  • Сюжетные ходы: Становление/взросление героя
  • Линейность сюжета: Линейный с экскурсами
  • Возраст читателя: Любой | Подростковая литература

Маленький Юрик Журавин, благодаря дедушке, очень полюбил книги. Каждую страничку в своей коллекции он знал наизусть. И не мог понять, что эти книги ценны не только воспоминаниями о пожилом человеке, не только тем, что переходили из рук в руки не один десяток лет, обрастая своей собственной историей… Оказывается, их ценность можно измерить и вполне прозаично — звонкой монетой.

Еще Журавленок дружит с девочкой и играет в школьном театре. И параллельно истории героя реального Крапивин рассказывает историю героя сказочного.

Книга о дружбе, первой любви, отношениях отцов и детей. И, конечно же, о книгах. Старых и новых. Тех, которые уже написаны и тех, которые только предстоит написать.

Год написания — 1981

Первая публикация: журнал «Пионер» 1982 г., №1-3, 9-11 , 1983 г. №1-4.

На основе третьей части романа Владиславом Крапивиным написана пьеса «Еще одна сказка о Золушке» .

Лингвистический анализ текста:

Приблизительно страниц: 254

Активный словарный запас: низкий (2536 уникальных слов на 10000 слов текста)

Средняя длина предложения: 43 знака — на редкость ниже среднего (81)!

Доля диалогов в тексте: 38%, что близко к среднему (37%)

Издания на иностранных языках:

Доступность в электронном виде:

Kriptozoy, 30 марта 2009 г.

Эта история про мальчика Юру Журавина вылилась в полноценный роман, на триста с лишним страниц. Роман один из лучших в творчестве писателя. Роман, написанный уже зрелым, профессиональным автором, в творческом багаже которого насчитывались уже десятки произведений. Стиль отточенный, легко узнаваемый и от этого при чтении двойное удовольствие. Эту книгу я читал ещё в раннем детстве, когда произведения Крапивина читал просто запоем. С тех пор часто перечитывал. Для того, чтобы освежить впечатления, для того, чтобы окунуться в атмосферу детства, для того, чтобы просто вдоволь насладиться языком писателя, его манерой повествования, его взглядами на жизнь и её проблемы, пропущенными через призму мальчишеского сознания и от того такими понятными и волнующими.

Этот роман имеет основную сюжетную линию, экскурсы в прошлое, завязку, сверхидею, её раскрытие и такую душещипательную кульминацию. И всё это нисколько не делает книгу тяжеловесной и непростой для восприятия. Наоборот, автор так крепко связал в своем произведении сотни ниточек, что в итоге получилось нечто абсолютно гармоничное, абсолютно цельное и невероятно правдивое. Роман заряжает своей дерзкой энергетикой, он просто пронизан некой лирикой и поэзией, в нем много боли, боли телесной и душевной, много грусти и того, чего никак нельзя изменить, он очень взрослый, но в то же время любой взрослый, читая его, перестает быть взрослым и излечивается душой. И несмотря на всё это, слезы, которые вызывает финальная часть романа — это слезы очищения, слезы радости, слезы облегчения. После прочтения последних строк уже совершенно точно знаешь, что всё будет хорошо. Что бы вокруг не происходило. Это и есть настоящий талант настоящего писателя.

В составе романа есть сказка, которая называется «Новая история Золушки». Очень хорошо эта сказка смотрится в тексте. Как нечто яркое на фоне довольно грустных происходящих на тот момент событий. Она мне напоминает более позднюю повесть-сказку Крапивина «Чоки-чок, или Рыцарь прозрачного кота». Конечно не по сюжету. Но что-то общее есть. Наверное, в настроении. А ещё из любимых книга про Журавленка навеяла «Сказки Севки Глущенко». А ещё «Колыбельная для брата». Самые лучшие и самые сильные из эмоций вобрал в себя этот роман и подарил их читателю. Спасибо автору за это. Оценка — одиннадцать.

gamarus, 9 апреля 2015 г.

Не берусь судить, насколько интересна книга для сегодняшних детей, но могу сказать точно, что «Журавлёнок и молнии» просто сшибает с ног своей актуальностью для их родителей.

Мне роман попал в руки, когда мой сын учился ещё в начальной школе. Это нелёгкий период, как для ребёнка, так и для тех, кто его родил и воспитывает. Сын учился быть самостоятельным, начинал принимать свои первые нелёгкие решения, часто без возможности спрятаться за мамину юбку или получить совет от отца. Родители вдруг резко меняли своё отношение к ребёнку, перестали вытирать ему сопли, завязывать шнурки и давать нянечке конфету «Горьковская», что бы она угостила малыша перед тихим часом, да и тихий час уже ушёл в историю.

Мы в своём рвении воспитать ребёнка «не хуже чем воспитывали нас», требуем аккуратности, дисциплинированности, успехов в учёбе и местных спортивных рекордов, но совершенно забываем за этими, ставшими уже механическими и рутинными, требованиями, какой мир переживаний бушует в маленьком человечке, какие галактики эмоций ежедневно рождаются и трагически погибают в нём. И только лишь в редкие часы совместных походов в кино, цирк или зоопарк мы вдруг оказываемся близкими по настроению, желаниям и духу. Но сильнее всех, как оказалось, сближает книга. А что если это не просто книга, а книга про мальчика любившего читать? Что если это книга про Вас?

Ближе Крапивина к моему детству ещё никто не подбирался и дело не в том, что я жил в ту эпоху и всё мне было близко и понятно в книге, но главное насколько глубоко он заглянул в меня тогдашнего. Не просто заглянул, а прям так вытряс из меня всё, что уже успело заснуть и забыло как дышать…

Вот так, читая «Журавлёнка и молнии» я вдруг прочувствовал, сколько я на самом деле потерял и ежедневно теряю в жизни своего сына. Поймите, дети это Ваша персональная машина времени, единственный шанс, дарованный нам Господом Богом вернуться в детство, для этого надо лишь не просто наблюдать за детьми со стороны, а проживать их жизнь вместе.

Огромное спасибо Владиславу Петровичу за то, что открыл мне глаза и дал мне понять, что на самом деле важно в этом мире.

Ksand, 14 сентября 2010 г.

Хорошая, очень хорошая книга для подростка. Особенно для современного. Но боюсь, что не прочитают, не дочитают до конца. Мало действия и приключений для подростковой книги, я считаю. Но если получится, а пусть даже хоть и пол-романа, то здорово.

Читайте также:  Теллурия - краткое содержание романа Сорокина (сюжет произведения)

Такие чёткие и верные жизненные принципы и ориентиры! Дружба, порядочность, надёжность, честность, справедливость — всего этого в книге с избытком. И очень достоверно, ненавязчиво и правдиво показаны отношения детей. Как завязывается знакомство, как оно перерастает в дружбу, как можно обидеть и предать человека, а как можно понять, выручить, поддержать и спасти. Человеческие отношения переданы в этом романе просто великолепно. И просто огромное спасибо за ту часть книги, в которой описаны отношения Журки с его дедом. Письмо — это просто-таки образчик «отеческого наставления», разумного и дельного.

Но всё-таки лично мне книга показалась не очень «ровной». Не очень связная концовка.. Неужели к

А, да, ещё. Замечательно просто, очень образно описан каждый герой. Эти штрихи, мелкие детали про прическу, про улыбку, про одежду, про маленькую ленточку на рубашке и т.д. так здорово дают представить людей. Как на картине прям!

В общем, образный и запоминающийся роман. Вот только чуть-чуть бы покороче и подинамичней..

197925, 14 июня 2009 г.

Замечательная книга. В детстве перечитывал много раз и она мне нисколько не надоедала. В ней в какой-то мере было то, что так хочется видеть в жизни: первая любовь, крепкая дружба, поиск справедливости и правды. Лучшая книга автора!

prouste, 22 ноября 2010 г.

«Как любил я стихи Гумилева// Перечитывать их не могу». В детстве «Журавленок и молния», печатавшийся, кажется, в журнале «Пионер» я читал с восхищеньем, осталось сильнейшее впечатление. Я помнил какие-то яркие сцены: ссора героя с отцом, конфликт с педагогами из-за режиссера. По прошествии времени многое видится попроще. Вообще говоря, «Журавленок» — вещь драматургически очень сильная и просящаяся к экранизации. По мере выхода ее не экранизировали и в общем-то понятно: недвусмысленно противопоставлен мальчишка-нонконформист и почти все взрослые( ярко выраженный охотник за вещами-отец, ограниченные педагоги). Сейчас ставить книгу можно лишь в стиле-ретро- реалии современной школы отражены в сериале с одноименным названием. Все то, что запомнилось – наиболее ярко написано. Центральный персонаж, в принципе, такой же как и все у Крапивина( найдите отличия с другими протагонистами). Удался образ Горьки – такого вечно второго, крученого приятеля героя. «Ударные сцены» — кража бутылки Горькой, ссора с отцом, финал – написаны здорово и психологически точно, а вот между ними книга иногда провисает. Золотой фонд юношеской классики составляют все-таки вещи, которые на все времена. По прошествии времени впечатления все-же потусклее — как при пересмотре фильма «Чучело». В детстве мне казалось, что там дети играют как боги — а вот сейчас, понимаешь, что основа фильма — сценарий и постановка, а многие ведущие роли — Кнопки да и Чучела сыграны деревянно, топорно ( сравните с естественностью и киногеничностью, например, Насти Михалковой в «Утомленных солнцем» — вне зависимости от отношения к фильму в целом). Много уже писалось о схематизме противопоставления Крапивиным взрослых и детей, своего рода «сектантстве» — все это так. И все же «Журавленок» — из лучших вещей Крапивина, которая в детстве производит сильнейшее впечатление. Я читал позднюю вещь — про трофейную банку — какая-то она более взрослая, организована зрелее, без порой подкупающего инфантилизма «Журавленка с молниями».

amak2508, 9 октября 2010 г.

Это не фантастика. Но зато это тот самый «ранний» Крапивин, которого мы так любим и ценим. За честность, за ясность, за глубину проникновения в духовный мир подростков. За то, что его герои всегда такие, какими мы себя видим, увы, только во сне: добрые, честные, смелые, справедливые, умеющие чувствовать чужое горе и сопереживать ему. И одновременно такие же, как мы с вами — необыкновенно живые, со всеми своими страхами и слабостями.

К сожалению, то, что на момент написания книги казалось просто хорошим романом и примером для подражания, на сегодня, увы, все больше выглядит красивой сказкой, утопией. Можно ли найти подобных ребят в жизни сегодня, в наше время..

При всем, при том и сейчас такие книги Крапивина наверняка оказываются в сотню раз более действенным инструментом воспитания, чем та же нынешняя школа.

zmey-uj, 15 июля 2008 г.

Столько важного сказать о жизни, об отношениях между людьми — и так просто, безо всяких «Слушай-ка, малец. », а с уважением. Крапивин дает правильные ориентиры детям, умеющим думать. И в первую очередь к этому и призывает — думать. Показывая, что мир противоречив, и для того чтобы в нем ориентироваться, недостаточно слушать взрослых и полагаться на их слова. А доверять надо прежде всего чувству справедливости, которое наиболее сильно проявлено именно в детях. Особенно приятны живые и яркие герои. Капрал — это же личность, а не абстрактный «хулиган и лоботряс».

DENver79, 24 марта 2018 г.

Будучи подростком, читал несколько раз, нравилась безумно, сегодняшние подростки , которым я советовал эту книгу, читают её запоем, все потом спасибо говорят. Очень интересная и поучительная книга, советую всем родителям прочитать вместе с детьми.

Iluvatar, 24 сентября 2012 г.

Люблю произведения Крапивина. И книга была бы замечательной, если бы не концовка. Я понимаю, что автор хотел проиллюстрировать принцип дедушки. Я понимаю, что автор намеренно подчеркивает, что, собственно говоря, не важно, прав ли главный герой, а важно лишь умение не прогибаться под грудой чужих мнений. Но ведь главный герой знает (!), что поступает нелогично, неправильно и его действия вызваны протестом (сам факт противопоставления своего мнения правильным мнениям взрослых). Вся концовка про сьемки мне лично показалась только детским упрямством, желанием досадить нелюбимым учителям и нездоровым упоением от ощущения собственного «Я» под прикрытием гордого и красивого дедушкиного принципа. Главный герой при этом жестоко обидел человека, поделившегося с ним своей сказкой и вложившего душу в этот спектакль.

Также развязка с отцовской сюжетной линией мне показалась слишком надуманной.

Владислав Крапивин. Журавлёнок и молнии

Крапивин В. П. Журавлёнок и молнии : роман для детей и взрослых / Владислав Крапивин ; рисунки Е. Медведева. — Москва : Издательский Дом Мещерякова, 2012. — 375 с. : ил. — (BiblioГид рекомендует).

Почему ударила эта беда?
Почему именно в него, в Журку?
Так нежданно-негаданно…
Молния. Тихая и страшная…

В.Крапивин. «Журавлёнок и молнии»

Книга о Журке и его друзьях написана тридцать лет назад, и те, кто застал восьмидесятые, наверняка ощутят при чтении вкус той эпохи. Таким образом подзаголовок «Журавлёнка и молний» — «роман для детей и взрослых» — сделался ещё точней: для одних это по-прежнему книга о сверстниках, пусть и несколько удалённых во времени, для других — нелишний повод вспомнить и заново пережить своё собственное, давно прошедшее детство.

Когда из номера в номер роман печатался в журнале «Пионер» (1982-83), его наперегонки читали и обсуждали и дети, и взрослые. Кого-то не на шутку волновали вопросы допустимости или, вернее, недопустимости физических наказаний в семье, кого-то — типично крапивинский мотив противостояния нравственно чистого ребёнка равнодушию и лицемерию взрослого мира. Такие книги принято называть многоплановыми, в них всем и всегда найдётся пища для размышлений, и, вероятно, такие размышления и споры позволят и сейчас родителям, учителям и детям лучше понять друг друга или, по крайней мере, попытаться отыскать пути к взаимопониманию.

Но смысл «Журавлёнка и молний» выходит далеко за пределы традиционной «школьной» или «семейной» повести. Он спрятан в самом названии и заставляет вспомнить один давний рассказ, в котором Крапивин признаётся со всей откровенностью: «Нет, я не из тех, кто воспевает в детстве беззаботность и веселье. Чушь это! Я знаю твёрдо, что у каждого десятилетнего человека могут быть и большие несчастья, и большие тревоги. И трудов ему хватает, и забот. И всякая боль ещё сильнее, чем у взрослого».

В конечном счёте, наладить отношения с отцом можно, даже если кажется, будто между вами выросла несокрушимая стена. Но как быть с той болью, что занозой сидит в сердце и не даёт покоя? В своём детско-взрослом романе Крапивин отваживается говорить о том, что в жизни случаются события, которые нельзя ни исправить, ни предотвратить. Юрке Журавину, несмотря на его малый возраст, уже не понаслышке знакома боль утраты. Ещё недавно его лучший друг Ромка был живой и весёлый, а теперь его нет…

В старинной книге, доставшейся от деда, Журка вычитал, как в начале XVIII века ударом молнии был взорван корабль, на котором погибло много людей.

«Почему так? Ничего не ждёшь, и вдруг — молния!

Журка вспомнил недавний разговор с мамой: “Грозе всё равно, боишься ты или нет…”

А ведь в самом деле молниям всё равно. Они бьют неожиданно, без разбора, бессмысленно.

“Молнии — это не только если гроза, — подумал Журка. — Это вообще…”»

Он хочет придумать специальный аппарат, огромную кибернетическую супермашину, которая бы«заранее узнавала про всякую опасность и предупреждала людей», отводила бы от них беду, спасала от ужасных ударов судьбы, он мечтает о невозможной машине, которая бы берегла и охраняла человеческую жизнь, ведь жизнь так хрупка и уязвима…

Когда роман «Журавлёнок и молнии» появился в печати, он вызвал разноречивые отклики: одни назвали его чуть ли не самой большой удачей писателя, другие не преминули заметить, что перед нами, в сущности, очередной романтический «мальчик со шпагой», очередной идеальный крапивинский герой, уже успевший стать для многих привычным.

В те годы Крапивин пребывал на пике своей славы. В открытую говорить о «культовости» было ещё не принято, но читательская любовь к нему казалась почти повсеместной. Он был равно признан как в реалистической литературе, так и в литературе фантастической, а его романы и повести — «Оруженосец Кашка», «Та сторона, где ветер», «Мальчик со шпагой», «Ковёр-самолёт», «В ночь большого прилива», «Мушкетёр и фея», «Трое с площади Карронад», «Голубятня на жёлтой поляне» — имели такой успех, что наверняка получили бы теперь статус «детских бестселлеров».

Тем не менее, «Журавлёнок…» занимает в этом ряду особое место, ибо в нём, как в фокусе, сосредоточились все те проблемы, которые на протяжении многих лет Владислав Петрович считал и, очевидно, продолжает считать самыми важными. Что же касается читателей, то история Журки тронула их до слёз, а некоторых, без преувеличения, потрясла. На бескрайних интернет-просторах можно встретить характерное признание: «Помню, как училась в пятом, что ли, классе, и мама выписала для меня журнал “Пионер”. Роман “Журавлёнок и молнии” произвёл ТАКОЕ впечатление, что по силе с ним не сравнится ничего из того, что прочитано в жизни».

Книга оказалась этапной и для ещё одного человека — художника Евгения Алексеевича Медведева.

Раскрою маленький секрет. Составляя серию «BiblioГид рекомендует», мы рассчитывали включить в неё другую крапивинскую повесть — «Дети синего фламинго» из цикла «Летящие сказки». Она появилась почти одновременно с «Журавлёнком…», в 1983-м принесла автору премию «Аэлита», в 1989-м была издана в виде красочной книжки с иллюстрациями Евгения Медведева, а недавно даже экранизирована под названием «Легенда острова Двид». Её убеждённый антитоталитарный пафос показался нам весьма своевременным, и, кроме того, она логично продолжила бы сказочную тему, начатую книгами Александра Шарова и Софьи Прокофьевой…

Переиздать «Журавлёнка…» пожелал сам художник, что лучше всяких слов дало понять, как дорога ему эта работа. Он иллюстрировал роман по меньшей мере трижды, сначала предложив цветной вариант (для публикации в «Пионере»), потом — чёрно-белый (для свердловского сборника) и, наконец, тонированный (в две краски) для отдельного издания, выпущенного в 1985 году «Детской литературой» и теперь, четверть века спустя, повторенного Издательским Домом Мещерякова. Каждая из этих версий имеет самостоятельную ценность, но, вероятно, лучшая — та, которая перед вами.

Работая над «Журавлёнком…», Медведев действовал уже на правах одного из главных и самых любимых крапивинских художников. С Владиславом Петровичем он познакомился ещё в ранних 1960-х. И тогда, и потом книги Командора, как уважительно называют писателя его поклонники, попадали в руки разных иллюстраторов, с кем-то получались «рядовые» издания, с кем-то — заметные удачи, но как только за дело брался Евгений Алексеевич, «картинки» становились поистине конгениальны тексту.

В обширном и разнообразном творчестве Крапивина Медведев предпочитает «истории из жизни», не отказываясь, впрочем, ни от сказок, ни от фантастики. Перед «Журавлёнком…» он успел оформить «Оруженосца Кашку», частично — повести «Та сторона, где ветер», «Тень Каравеллы», «Алые перья стрел», журнальный вариант сказки «Ковёр-самолёт», а ещё «Мальчика со шпагой», «Колыбельную для брата», повесть «Шлем витязя» из цикла о Джонни Воробьёве (полностью он был опубликован позднее), и это не считая рассказов! Так вышло, что героев всех этих крапивинских книг мы впервые увидели именно его глазами, внимательными глазами художника Медведева.

Как иллюстратор, Евгений Алексеевич полностью признаёт главенство автора. В то время как иные из художников безудержно самовыражаются, лишь изредка заглядывая в авторский текст, он, прежде чем взяться за работу, досконально изучает произведение: «Я читаю текст и выписываю досье на героев: острый подбородок, круглое лицо, веснушки. Потрёпанные сандалии, пыльно-зелёные штаны на лямке и прочее. Персонажи у Крапивина часто переодеваются, тут надо быть внимательным: рисунки должны гибко реагировать на повествование».

Читатели по достоинству оценили его кропотливый труд, его неизменно ясную, динамичную, сдержанную манеру, в которой находится место и юмору, и лирике, и романтике. Внимание к персонажу, умение всего несколькими штрихами показать его характер, его внутренний мир — пожалуй, самая сильная сторона медведевского таланта.

Галерея созданных им детских образов огромна. Здесь Лёля и Оська из «Кондуита и Швамбрании» Льва Кассиля, маленький Травка из повести Сергея Розанова (одна из лучших работ художника, удостоенная диплома на Всероссийском конкурсе искусства книги), Денис Кораблёв из рассказов Виктора Драгунского, Вовка Грушин, Дудкин и другие герои Юрия Сотника… Крапивинские мальчишки — особая тема: трогательный Кашка, несгибаемый Серёжа Каховский, Женя Ушаков, Кирилл Векшин, Тимсель и Славка Семибратов, Фаддейка, Матиуш по прозвищу Ёжики — всех этих «почти реальных» людей Евгений Медведев изобразил так ярко и убедительно, что теперь их просто невозможно представить себе иными.

Читайте также:  Подарки феи - краткое содержание сказки Перро (сюжет произведения)

То же относится и к персонажам «Журавлёнка и молний». Порой художник даёт их в движении, порой вдруг заставляет замереть, как будто для портрета, но даже тогда в их задумчивых лицах ощутима туго натянутая струна — романтическим героям неведомо слово «безмятежность». Наблюдая их «с близкого расстояния», мы сразу понимаем, что это не абстрактные дети, не дети вообще, а самые настоящие живые ребята, явно списанные с натуры, даже если «по памяти»: Журка, Горька, Валерик… Не отпускает чувство, что таких мальчишек каждый из нас многократно встречал в повседневной жизни; чем-то неуловимым они похожи на вашего брата, сына, друга, знакомого… Возможно, оттого и возникает этот странный «эффект присутствия». Читая вымышленную историю, с неизбежностью начинаешь осознавать, что всё это могло случиться и в жизни, — если не с тобой, то с кем-то близким, совсем рядом.

А значит, писатель и художник сумели достичь своей цели.

Алексей Копейкин

Тем, кто не является многолетним поклонником Владислава Крапивина, а только начинает знакомство с его творчеством, могут пригодиться следующие публикации:

  • Владислав Крапивин : «Литература — не стадион» / интервью Д. Байкалову // Если. — 2008. — № 10. — С. 272–275.
  • Владислав Крапивин : «Пишу о том, что наболело» / беседу вела Н. Богатырёва // Читаем вместе. — 2008. — № 11. — С. 6–7.
  • Крапивин В. Несколько слов к читателям // Крапивин В. Собрание сочинений : в 9 т. — Екатеринбург : 91, 1992–1993. — Т. 1/2. — С. 5–11.
  • Баруздин С. О Владиславе Крапивине // Баруздин С. Заметки о детской литературе. — Москва : Детская литература, 1975. — С. 258–262.
  • Богатырёва Н. Владислав Крапивин // Литература в школе. — 2009. — № 11. — С. 20–22.
    Казанцев С. Барабанщики, вперёд! // Крапивин В. Голубятня на жёлтой поляне. — Москва : Детская литература, 1988. — С. 5–7.
  • Колесова Л. Герои Владислава Крапивина // Крапивин В. Мушкетёр и фея и другие истории из жизни Джонни Воробьёва. — Петрозаводск : Карелия, 1987. — С. 202–206.
    Копейкин А. Для любознательного читателя : «Друзья мои — мальчишки» // Крапивин В. Оруженосец Кашка. — Москва : Оникс, 2010. — С. 4–7.
  • Марченко С. А шпаги нужны! // Крапивин В. Тень Каравеллы. — Свердловск : Средне-Уральское книжное издательство, 1988. — С. 564–571.
  • Павлов А. Паруса командора : благородный наставник юных рыцарей // Учительская газета. — 2007. — 16 янв. — С. 20.
    Разумневич В. Первым встать в защиту правды : о книгах Владислава Крапивина // Разумневич В. С книгой по жизни. — Москва : Просвещение, 1986. — С. 199–207.
  • Соломко Н. Предисловие // Крапивин В. Избранное : в 2 т. — Москва : Детская литература, 1989. — Т. 1. — С. 3–6.
    Шеваров Д. Честные книги и верные оруженосцы // Первое сентября. — 2002. — 17 дек. — С. 7.

Желающим получить исчерпывающую информацию советуем обратиться к официальной интернет-странице Владислава Крапивина: http://www.rusf.ru/vk/.

Там же можно найти обширные подборки иллюстраций Евгения Медведева.

О творчестве художника:

  • Богатырёва Н. У романтиков — одна дорога : [о художниках Евгении Стерлиговой и Евгении Медведеве] // Читаем вместе. — 2008. — № 10. — С. 38.
  • Вернисаж : Евгений Медведев // Детская литература. — 1972. — № 7. — С. 72–73.
  • Евгений Алексеевич Медведев : иллюстрации, рисунки : каталог выставки 7–21 ноября 2009 г. — [Москва] : Центральная городская детская библиотека имени А. П. Гайдара, [2009]. — [17] с. : ил.
  • Сахарова С. Волшебный ларец Евгения Медведева // Журналист. — 1977. — № 2. — С. 38–39.
  • Счастливая ошибка художника // Пионерская правда. — 2009. — № 44. — 27 ноября. — С. 1.

Крапивин Владислав Петрович — Журавленок и молнии

Тут можно читать онлайн книгу Крапивин Владислав Петрович – Журавленок и молнии – бесплатно полную версию (целиком). Жанр книги: Детская проза. Вы можете прочесть полную версию (весь текст) онлайн без регистрации и смс на сайте Lib-King.Ru (Либ-Кинг) или прочитать краткое содержание, аннотацию (предисловие), описание и ознакомиться с отзывами (комментариями) о произведении.

Журавленок и молнии краткое содержание

Журавленок и молнии – описание и краткое содержание, автор Крапивин Владислав Петрович, читать бесплатно онлайн на сайте электронной библиотеки Lib-King.Ru.

Юрке Журавину в наследство от дедушки достались редкие книги. Отец, водитель самосвала, «работяга», искренне не понимает увлечения сына мудреными фолиантами – ему куда ближе «Три мушкетера». И подумать только – за потрепанную книжонку в комиссионке дают пятьдесят рублей. И однажды, чтобы рассчитаться с грузчиками, отец украдкой сдает книгу в магазин. Когда же пропажа вскрылась, он увильнул от ответа. Выведенный из себя суровым обличением сына, Журавин-отец решает проучить его старым дедовским способом – жестокой поркой…

Журавленок и молнии – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Журавленок и молнии – читать книгу онлайн бесплатно, автор Крапивин Владислав Петрович

Журавленок и молнии

Роман для ребят и взрослых

Моей жене Ирине

Накануне было пасмурно и зябко. Но вечером прорезался под тучами ясный закат и потеплело. Утро наступило сверкающее. Глянешь на улицу, и сразу понятно: день будет солнечный и жаркий.

Вера Вячеславовна распахнула все окна и пошла выгонять из кровати засоню Иринку. Но Иринка, оказывается, не спала. Она стояла босиком перед зеркалом и задумчиво показывала себе язык. Увидев маму в зеркале, Иринка повернулась на пятке и сказала:

– Помню, помню, помню: «Сегодня суббота, большой аврал, никаких отлыниваний, никаких срочных дел…» Только не корми меня с утра яичницей, я от нее теряю работоспособность.

Вера Вячеславовна засмеялась. Она заметила, что нельзя потерять, чего нет, и отправила Иринку умываться. В квартире было просторно и тихо.

– Раным-рано ушел в мастерскую, у него сегодня худсовет… Поджарить колбасу с горошком?

После завтрака Иринка лихо двигала стулья, хлопала во дворе половики, протирала подоконники и карнизы. В своем черном купальнике она носилась из комнаты в комнату и была похожа на ласточку. Это удивляло Веру Вячеславовну. Не то, что дочь похожа на ласточку, а то, что в ней прорезалось с утра такое трудолюбие.

Впрочем, Иринка успевала и дурачиться. Обмотала себя шлангом гудящего пылесоса и закричала:

– Мама! Смотри, я воюю с кровожадным драконом! Он обвил меня своей длинной шеей!

– Перестань терзать пылесос! Чисти ковер или увидишь настоящего дракона. Я сама в него превращусь.

– Нет, – возразила Иринка. – Ни в кого ты не превратишься, ты меня любишь. В крайнем случае скажешь: «Человеку, перешедшему в пятый класс, пора избавляться от детсадовских привычек…»

– Я вот тебя веником…

Иринка захохотала, и они с «драконом» накинулись на ковер…

Но к полудню Иринка сразу как-то выключилась. То ли устала, то ли ей надоело. Она притихла, ушла в свою комнату и вдруг появилась в новых белых сандалетках и белом платьице с синими горошинами – самом нарядном и любимом. Чинно села у стола.

– Ты уже собралась? – удивилась Вера Вячеславовна.

– Куда? – насторожилась Иринка.

– Что значит «куда?» Мы же договорились вчера, что ты отнесешь Юлии Яковлевне книгу и возьмешь у нее мой зонт. Она ждет тебя ровно в час…

– Ой-й… Я совсем забыла. Может, потом?

– Потом она едет на дачу, ты же знаешь. И… в чем дело? Если ты собралась не к ней, то куда, скажи на милость?

– Да совершенно никуда…

– А к чему такой наряд?

– Разве нельзя одеться по-человечески?

Иринка уставилась на часы и небрежно сказала:

– Так… Мальчик один придет.

– Да? Любопытно, – произнесла Вера Вячеславовна и стала перебирать в серванте бокалы, стараясь показать, что не так уж ей любопытно. Потом все-таки спросила:

– А что за мальчик? Из вашего класса?

Она тут же подумала, что вопрос этот смешной. Стала бы Иринка наряжаться ради одноклассников!

– Не из нашего… – откликнулась дочь. Помедлила и объяснила – Мы вчера познакомились. В парке…

«Любопытно», – чуть снова не сказала Вера Вячеславовна, однако поняла, что это выдаст ее растерянность. И спросила скучноватым голосом:

– Разве ты была вчера в парке? В такую-то погоду…

– А что погода? Прохладно, вот и все, а дождя не было… Я хотела в тире пострелять, а тир закрыт был, я тогда пошла на аттракционы. Там такую новую штуку устроили: старинные автомобильчики по ухабам носятся… Так здорово!

– Не сомневаюсь, – откликнулась Вера Вячеславовна, у которой всегда бешено кружилась голова от одного вида каруселей и качелей. А при чем здесь мальчик?

– Как при чем? В автомобильчик надо по двое садиться, все парами идут, а я одна. И он один… Тетка там, такая сердитая, покрикивает: «Ну, скоро вы? Занимайте места!» Он на меня посмотрел и говорит: «Пошли?» Я говорю: «Пошли». Ну и поехали… А это долгое катанье. Минут пять мотает вверх и вниз. Мы сидим и молчим. Потом он спрашивает: «Хочешь резинку? Мятную…» Я говорю: «Да нет, меня же не укачивает». А он: «Ну и что? Это не против укачивания, а просто так. Только у меня одна, давай пополам». Вытащил и порвал пополам вместе с фантиком. Ну, неудобно же отказываться… Сидим, жуем. Не молчать же все время, я и спросила: «Ты из какой школы?» Он говорит: «Ни из какой еще, мы недавно приехали. А ты из какой?» Я сказала, что из четвертой. Он спросил: «Тебя как зовут?» Я говорю: «Ира. А тебя?» «Юра…» Вот и все…

– Ну, наверно, не все, – осторожно заметила Вера Вячеславовна. Был, наверно, еще разговор какой-то… Ты же пригласила его в гости.

– А, ну, конечно! Мы потом еще по парку ходили, я ему все показывала, и мы про марки разговаривали. У него, оказывается, куча марок со зверями и рыбами. Вот мы и договорились, что он сегодня принесет и покажет… В двенадцать часов.

– И про Юлию Яковлевну ты, конечно, не вспомнила…

– Мам, ну, к ней же целый час ехать! А он придет…

– Кто же виноват? – строго спросила Вера Вячеславовна, и, конечно, строгости у нее хватило лишь на этот вопрос. – Ну, ладно, придет – подождет. Что особенного?

– А если не дождется? – жалобно спросила Иринка. Вера Вячеславовна засмеялась:

– Я обещаю тебе, что живым его не выпущу. А ты поторопись.

Вера Вячеславовна заметила, что нетерпеливо поглядывает на часы. Рассказ Иринки о новом знакомом слегка обеспокоил ее. Ей представился высокий длинноволосый мальчишка в растрепанных снизу джинсах, полосатом свитере и почему-то непрерывно надувающий губами пузыри из жевательной резинки. Нет, не хулиган, конечно (с хулиганом Иринка не стала бы и разговаривать), но самоуверенный и с ленивыми размагниченными движениями. Это сейчас так модно! А Иринка готова подражать всем на свете…

Гость оказался точным: ровно в двенадцать деликатно тренькнул звонок. Вера Вячеславовна, пожалуй, чересчур торопливо открыла дверь.

– Здравствуйте. Ира здесь живет?

Вера Вячеславовна улыбнулась. Улыбнулась про себя, но ласково и радостно. В дверях стоял Иринкин ровесник – стройненький, легкий, аккуратный. Даже растрепанные волосы и распахнутый воротник не нарушали этой аккуратности. Он смотрел снизу вверх на рослую хозяйку квартиры с легкой застенчивостью, но доверчиво, будто чувствовал заранее, что ему обрадуются.

Вера Вячеславовна улыбнулась уже открыто. Мальчик был как тонкий солнечный колосок. Солнце, казалось, не хотело расставаться с ним даже на затененной лестничной площадке, и задержало на мальчишке свой свет. Наверно, так казалось из-за рубашки – она была цвета золотистой пшеницы. На ней искорками блестели латунные пуговки.

Славная была рубашечка, подогнанная у талии, с погончиками, с пристроченной над кармашком шелковой черной ленточкой, на которой были вышиты крошечные золотые буквы «Windrose». И, любуясь мальчиком, Вера Вячеславовна поймала себя в то же время на практической мысли, что несколько лет назад не удержалась бы и спросила: «Где тебе мама купила такую?» Но теперь это ни к чему. Витюшка теперь носит не такие рубашки, и погоны у него потяжелее…

Вера Вячеславовна спохватилась, что несколько секунд молча разглядывает гостя.

– Да-да! Заходи, пожалуйста. Я послала Иринку по неотложному делу, но она скоро придет. Она очень просила подождать…

– Ладно, – весело сказал мальчик.

Он легко ступил бело-коричневыми кроссовками на половик в прихожей, быстро огляделся, пристроил на полке с обувью желтую клеенчатую папку, которую до сих пор небрежно держал за уголок. Потом высоко поджал ногу и потянул шнурок.

– Нет-нет, не разувайся, – поспешно сказала Вера Вячеславовна. – У нас кавардак, уборка, я еще полы не застелила.

Она пропустила мальчика вперед, он шагнул в солнечную комнату и, конечно, сразу остановился. Так же, как все, кто первый раз видел «Путь в неведомое». Картина висела почти напротив двери, невысоко от пола, и походила на узкое окно, окруженное коричневыми лаковыми карнизами. На картине был стиснутый бесконечно высокими скалами пролив. Среди скал металась птичья стая, а по зеленоватой воде уходил корабль с темными, наполовину убранными парусами. Вода была гладкая, но от кормы бежал, расширяясь, змеистый след, и в нем извивалось отражение светлого кормового фонарика.

Ссылка на основную публикацию