Желтая стрела – краткое содержание повести Пелевина (сюжет произведения)

Краткое содержание Желтая стрела Пелевин

Желтая стрела

Главный герой – молодой мужчина Андрей. Он просыпается в вагоне поезда от звуков радио и идет в вагон-ресторан. Там он встречает Хана и говорит ему, что хочет сойти с поезда, хотя все его пассажиры уверены, что они едут в никуда и ниоткуда. Хан утверждает, что это ложь и он знал лично нескольких людей, которым удалось сойти с поезда.

В вагоне Андрея умирает человек, его вместе с постельными принадлежностями просто выкидывают в окно. Подобную картину герой наблюдал уже не один раз. Через окно туалета Андрею удается вылезти

На следующее утро Андрей тщетно пытался разыскать Хана, тот бесследно исчез. Незнакомая женщина передает Андрею письмо от Хана. герой смотрит на пейзаж, проносящийся за коном. Перед его взором куча подушек, полотенец, презервативов

Андрей проснулся в полной тишине, еще раз изучил письмо и не обнаружил никакой приписки. Он вышел из купе и увидел проводника, который в руках держал стакан чай и не растаявшим рафинадом. Герой подошел к нему и молча достал у него из бокового кармана ключ. Также молча, Андрей открыл дверь, спрыгнул на насыпь, а поезд сразу же начал свое движение. Герой впервые услышал шум ветра и звук, раздающийся от его шагов.

Сочинение по литературе на тему: Краткое содержание Желтая стрела Пелевин

Другие сочинения:

Философско нравственные искания современных авторов (по книге Виктора Пелевина “Желтая стрела”) Конец XX в. был печальным для литературы. Много говорилось о том, что литература умерла, что нет больше авторов – истинных мастеров слова. Мне кажется, она просто стала другой. Литература всегда соответствовала тому времени, которому принадлежала, всегда говорила о вечных проблемах Read More .

Краткое содержание Черная стрела Стивенсон Черная стрела Действие происходит в Англии во второй половине XV в., во время войны Алой и Белой Розы. В деревушке Тэнстолл, принадлежащей сэру Дэниэлу Брэкли, появляется гонец, который привозит приказ сэра Дэниэла всему мужскому населению деревни немедленно выступить в поход. Read More .

Краткое содержание Чапаев и Пустота Пелевин Чапаев и Пустота Действия романа происходят в психиатрической больнице. В одной палате лежат четверо больных. Чтобы развлечься, каждый из них начинает описывать своим соседям мир, в котором он существует благодаря своей больной психике. Главный герой – Петр Пустота. Он способен Read More .

Краткое содержание Generation “П” Пелевин Generation “П” История Вавилена Татарского, яркого представителя поколения “П”, который покорил сталинский небоскреб Вавилонской башни, стал участником всемирного заговора и земным мужем богини Иштар. Когда-то в России жило поколение, которое выбрало “Пепси”. Они мечтали, что когда-нибудь запрещенный мир с той Read More .

Краткое содержание Жизнь насекомых Пелевин Жизнь насекомых В курортном городке возле Феодосии два местных новых русских Арнольд и Артур имеют большие планы на будущее: они собираются наладить совместный бизнес с американцем Сэмом. Автор сравнивает эту троицу с комарами, готовыми на любую подлость, чтобы получить желаемое Read More .

Краткое содержание Девятый сон Веры Павловны Пелевин Девятый сон Веры Павловны Непростое время перестройки. Главная героиня произведения – Вера Павловна. Работает она уборщицей в общественном туалете, к своим обязанностям относится очень ответственно, должностью дорожит. Женщина она активная, всерьез увлекается философской системой солипсизма. Вера Павловна дружит с уборщицей Read More .

Победил ли Виктор Пелевин. (Пелевин) Победил ли Виктор Пелевин. “Его романы повествуют о виртуальных мирах, основанных на системах ложных символов” (Л. Салиева) Кажется, я начал совсем не с того: с чужой высокомудро-мудреной констатации, что Пелевин – это серьезно и глубоко. Ох, не с того конца: Read More .

Краткая биография Пелевин Виктор Олегович Пелевин ПЕЛЕВИН, ВИКТОР ОЛЕГОВИЧ, Родился 22 ноября 1962 в Москве. Окончил Московский энергетический институт, служил в ВДВ. После окончания Литературного института несколько лет проработал в журнале “Наука и религия”, где готовил публикации по восточному мистицизму. Первые рассказы появились Read More .

Смысл книги Пелевина «Жёлтая стрела»

Автор: Guru · Опубликовано 24.04.2017 · Обновлено 29.10.2017

«Жёлтая стрела» — поезд, на котором всё человечество мчится вдаль до рушащегося моста. Это транспортное средство — догадаться нетрудно — метафора нашего бытия. Мы рождаемся в определенной среде, где уровень жизни, культуры, достатка, а также национальные, религиозные и социальные предрассудки подгоняют нашу судьбу под установившийся шаблон, и готово. Пассажиры просто не догадываются о том, что существует что-то за пределами купе и тамбуров, хрущёвки и ПТУ или коттеджа в Куркино и Бугатти. Многие рождаются, растут, живут и умирают в том же «вагоне».

Да, перед нами все тот же «депрессивный» и «желчный» Пелевин, который режет правду-матку об упадочном состоянии духа цивилизации. Нет в нем надежды, говорят красношляпые, нет выхода: «Ну хорошо, допустим, все плохо, а дальше что? Чем удивишь, остряк, не видишь, что нам от абсурда тошно, хочется светового шоу радужных красок или хотя бы огонька зажигалки в темной-темной комнате». И можно понять этот праведный гнев: пелевинская проза в моде, но надежды на светлое будущее она не дает. Но в случае со «Стрелой» так ли это? Так ли непроходим пессимизм новой литературы? Да нет… «Желтая стрела» как раз таки заканчивается традиционно для ЛР: герой покидает не только вагон, но и поезд под влиянием Сонечки Мармеладовой или Дмитрия Лопухова в образе Хасана, столь же призрачного и нереального, сколь Гораций для Гамлета – всегда собеседник, но никогда не действующее лицо.

Сказка – ложь, да в ней намек: каждый может выбраться из своего футляра, движущегося в Тар-тар. Андрей хоть и рождается в рамках стереотипов, проникается дрожащим, как ложка в граненом стакане, миром, но не перестает размышлять, совершенствоваться и находит свое освобождение в прыжке на дикую, неизведанную землю за пределами тюрьмы на колесах. Раз за разом предпринимая попытки бегства, герой не сдавался и преуспел. Духовная эволюция, диалектика души, открытый, но по-Достоевски положительный финал. Родион раскаялся, Марья Болконская вышла замуж.

О хорошем сложно сказать что-то новое, и концовка «Желтой стрелы» никого не поразит. Но вдохновит. Но мотивирует. Да, говоря о надежде, рискуешь прослыть банальным, однако что плохого в банальности, если она – часть художественной правды автора, часть мироустройства, где действительно можно найти отдушину в поиске света и смысла внутри себя, а не снаружи. «Снаружи» — это и есть главный отрицательный герой повести, антагонист тому «Я», которое не хочет ехать спиной вперед, не хочет жить по законам обратной перспективы средневековых полотен. Но бунтующее, первозданное, индивидуальное «Я» попадает во внешнюю среду, неизбежно происходит реакция подавления с одной стороны, и приспособления с другой, и вот перед нами безвольный пассажир, которого тянет назад то, что сильнее и древнее его. Он вроде бы ходит сам, решает, посахарить ли чай, оберегает ложки и подстаканники, столь полюбившиеся местной мафии, но, на самом деле, вся эта мещанская идиллия движется вслед за локомотивом вне зависимости от воли и устремления людей, находящихся на борту. Вот почему предъявить билет, по мнению Хасана, некому: то, что несет нас дальше, не человек, и даже не вороватая клика мошенников в поезде, это сила и власть прошлого, созданного стихийно, как смерч или цунами. Бушующим волнам никто не предъявляет путевку и загранпаспорт, чтобы его, приезжего, отпустили, он, дескать, имеет право выйти из города, обреченного на смерть. Так и мы, сжимая в руках счастливый билет, все ищем, у кого бы спросить разрешения, получить одобрения, у кого бы пройти контроль. В этом внутреннем рабстве под гнетом условностей – трагедия. Большинство его не преодолеет никогда. Даже путь Андрея повторить не удастся, так что хеппи-энд выдан в единственном экземпляре, проездной талончик уже использован. Ведь суть освобождения в том, что поиск выхода производится самостоятельно, одиночно, индивидуально. «Желтая стрела» — не рецепт, а стимул, чтобы его искать.

Виктор Пелевин – Желтая стрела

Виктор Пелевин – Желтая стрела краткое содержание

Аллегорическая повесть о поезде, который несется в никуда. Главный герой пытается найти способ покинуть этот поезд.

Желтая стрела – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Андрея разбудил обычный утренний шум – бодрые разговоры в туалетной очереди, уже заполнившей коридор, отчаянный детский плач за тонкой стенкой и близкий храп. Несколько минут он пытался бороться с наступающим днем, но тут заработало радио. Заиграла музыка – ее, казалось, переливали в эфир из какой-то огромной общепитовской кастрюли.

– Самое главное, – сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, – это то, с каким настроением вы входите в новое утро. Пусть ваш сегодняшний день будет легким, радостным и пронизанным лучами солнечного света – этого вам желает популярная эстонская певица Гуна Тамас.

Андрей свесил ноги на пол и нащупал свои ботинки. На соседнем диване похрапывал Петр Сергеевич – судя по энергичным рывкам его спины и зада, прикрытого простыней с треугольными синими штампами, он собирался провести в объятиях Морфея еще не меньше часа. Было видно, что Петру Сергеевичу нипочем ни утренний привет Гуны Тамас, ни коридорные голоса, но другим его воздушная кольчуга помочь не могла, и новый день для Андрея бесповоротно начался.

Одевшись и выпив полстакана холодного чая, он сдернул с крючка полотенце с вышитым двухголовым петухом, взял пакет с туалетными принадлежностями и вышел в коридор. Последним в туалетной очереди стоял бородатый горец по имени Авель – на его большом круглом лице отчего-то не было обычного благодушия, и даже зубная щетка, торчавшая из его кулака, казалась коротким кинжалом.

– Я за тобой, – сказал Андрей, – а пока покурить схожу, ладно?

Читайте также:  Городок в табакерке - краткое содержание сказки Одоевского (сюжет произведения)

– Не переживай, – мрачно сказал Авель.

Когда за Андреем защелкнулась тяжелая дверь с глубоко вцарапанной надписью «Локомотив – чемпион» и небольшим заплеванным окошком, он вспомнил, что сигареты у него кончились еще вчера. К счастью, сразу за дверью сидел наперсточник, вокруг которого стояло несколько человек. Андрей стрельнул штуку «Дорожных» у одного из зрителей и встал рядом.

Наперсточник был старым и морщинистым, похожим на умирающую обезьяну, и пустая пивная банка для милостыни пошла бы ему куда больше, чем три коричневых стаканчика из пластмассы, которые он медленно водил по куску картона. Впрочем, это мог быть патриарх и учитель – ассистенты у него были очень внушительные и крупногабаритные. Их было двое, в одинаковых рыжих куртках, сшитых китайскими политзаключенными из на редкость паршивой кожи; они довольно правдоподобно ссорились, пихали друг друга в грудь и по очереди выигрывали у наставника новенькие пятитысячные бумажки, которые тот подавал им молча и не поднимая глаз.

Андрей отошел в сторону и прислонился к стене у окна. Радио угадало – день был и правда солнечный. Косые желтые лучи иногда касались приподнимающейся лысины наперсточника, клочковатые остатки седых волос на его голове на миг превращались в сияющий нимб, и его манипуляции над листом картона начинали казаться священнодействием какой-то забытой религии.

– Эй, – сказал один из ассистентов, поднимая голову, – ты чего дымишь? Тут и так воздух спертый.

Андрей не ответил. Можно в письмо газету написать, подумал он, – мол, братья и сестры, слышал я, у нас и воздух сперли.

– Глухой? – окончательно выпрямляясь, повторил ассистент.

Андрей опять промолчал. Ассистент был не прав по всем понятиям – территория здесь была чужая.

– Кручу, верчу, много выиграть хочу, – вдруг проскрипел наперсточник.

Видимо, это был условный знак – ассистент все понял, дернул головой и сразу же вернулся к прерванной перебранке с напарником. Андрей последний раз затянулся и кинул окурок им под ноги.

Очередь как раз подошла. Авель куда-то исчез, и перед Андреем осталась только женщина с грудным ребенком на руках. Против ожиданий, они управились очень быстро.

Закрыв за собой дверь, Андрей включил воду, поглядел на свое лицо в зеркале и подумал, что за последние лет пять оно не то что повзрослело или постарело, а, скорее, потеряло актуальность, как потеряли ее расклешенные штаны, трансцендентальная медитация и группа «Fleetwood Mac». Последнее время в ходу были совсем другие лица, в духе предвоенных тридцатых, из чего напрашивалось множество далеко идущих выводов. Предоставив этим выводам идти туда в одиночестве, Андрей почистил зубы, быстро умылся и пошел к себе.

Петр Сергеевич уже проснулся и сидел у стола, почесываясь и перелистывая старый номер «Пути», который Андрей выменял вчера у цыгана на банку пива, но так и не стал читать.

– С добрым утром, Андрей! – сказал Петр Сергеевич и ткнул пальцем в газету. – Вот пишут: существование снежного человека можно считать документально доказанным.

– С добрым утром, Петр Сергеевич, – сказал Андрей. – Ерунда это. Вы сегодня опять всю ночь храпели.

– Врешь. Правда что ли?

– Свистел, свистел, – ответил Андрей. – Еще как. Только без толку. Вы когда на спину переворачиваетесь, сразу начинаете храпеть, и потом уже все бесполезно. Лучше б вы себя привязывали, чтобы на боку лежать все время. Помните, как вы в прошлом году делали?

– Помню, – сказал Петр Сергеевич. – Я тогда моложе был. Сейчас мне так не уснуть. Ой, беда какая. Это все нервы у меня. Я ведь раньше, Андрюша, до реформ этих ебаных, никогда не храпел. Ну ничего, придумаем что-нибудь.

– Чего еще пишут? – кивая на газету, спросил Андрей. Пока Петр Сергеевич не начал вспоминать о том, что было до реформ, его мыслям надо было дать какое-нибудь направление.

Водя пальцем по зеленоватому листу и однообразно матерясь, Петр Сергеевич принялся пересказывать передовую статью, а Андрей, кивая и переспрашивая, стал обдумывать свои планы на день. Сперва предстояло идти завтракать, а потом надо было зайти к Хану – к нему имелось какое-то смутное дело.

В ресторане, длинном и узком помещении с десятком неудобных столиков, было еще пусто, но уже пахло горелым, причем казалось, что сгорело что-то тухлое. Андрей сел за свое обычное место у окна, спиной к кассе, и, щурясь от солнца, поглядел в меню. Там были только пшенка, чай и «коньяк азербайджанский». Андрей поймал взгляд официанта и утвердительно кивнул. Официант показал пальцами что-то маленькое, граммов на сто, и вопросительно улыбнулся. Андрей отрицательно помотал головой.

Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия – начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо – и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды – то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.

Виктор Пелевин – Желтая стрела

Виктор Пелевин – Желтая стрела краткое содержание

Желтая стрела читать онлайн бесплатно

Андрея разбудил обычный утренний шум – бодрые разговоры в туалетной очереди, уже заполнившей коридор, отчаянный детский плач за тонкой стенкой и близкий храп. Несколько минут он пытался бороться с наступающим днем, но тут заработало радио. Заиграла музыка – ее, казалось, переливали в эфир из какой-то огромной общепитовской кастрюли.

– Самое главное, – сказал невидимый динамик совсем рядом с головой, – это то, с каким настроением вы входите в новое утро. Пусть ваш сегодняшний день будет легким, радостным и пронизанным лучами солнечного света – этого вам желает популярная эстонская певица Гуна Тамас.

Андрей свесил ноги на пол и нащупал свои ботинки. На соседнем диване похрапывал Петр Сергеевич – судя по энергичным рывкам его спины и зада, прикрытого простыней с треугольными синими штампами, он собирался провести в объятиях Морфея еще не меньше часа. Было видно, что Петру Сергеевичу нипочем ни утренний привет Гуны Тамас, ни коридорные голоса, но другим его воздушная кольчуга помочь не могла, и новый день для Андрея бесповоротно начался.

Одевшись и выпив полстакана холодного чая, он сдернул с крючка полотенце с вышитым двухголовым петухом, взял пакет с туалетными принадлежностями и вышел в коридор. Последним в туалетной очереди стоял бородатый горец по имени Авель – на его большом круглом лице отчего-то не было обычного благодушия, и даже зубная щетка, торчавшая из его кулака, казалась коротким кинжалом.

– Я за тобой, – сказал Андрей, – а пока покурить схожу, ладно?

– Не переживай, – мрачно сказал Авель.

Когда за Андреем защелкнулась тяжелая дверь с глубоко вцарапанной надписью «Локомотив – чемпион» и небольшим заплеванным окошком, он вспомнил, что сигареты у него кончились еще вчера. К счастью, сразу за дверью сидел наперсточник, вокруг которого стояло несколько человек. Андрей стрельнул штуку «Дорожных» у одного из зрителей и встал рядом.

Наперсточник был старым и морщинистым, похожим на умирающую обезьяну, и пустая пивная банка для милостыни пошла бы ему куда больше, чем три коричневых стаканчика из пластмассы, которые он медленно водил по куску картона. Впрочем, это мог быть патриарх и учитель – ассистенты у него были очень внушительные и крупногабаритные. Их было двое, в одинаковых рыжих куртках, сшитых китайскими политзаключенными из на редкость паршивой кожи; они довольно правдоподобно ссорились, пихали друг друга в грудь и по очереди выигрывали у наставника новенькие пятитысячные бумажки, которые тот подавал им молча и не поднимая глаз.

Андрей отошел в сторону и прислонился к стене у окна. Радио угадало – день был и правда солнечный. Косые желтые лучи иногда касались приподнимающейся лысины наперсточника, клочковатые остатки седых волос на его голове на миг превращались в сияющий нимб, и его манипуляции над листом картона начинали казаться священнодействием какой-то забытой религии.

– Эй, – сказал один из ассистентов, поднимая голову, – ты чего дымишь? Тут и так воздух спертый.

Андрей не ответил. Можно в письмо газету написать, подумал он, – мол, братья и сестры, слышал я, у нас и воздух сперли.

– Глухой? – окончательно выпрямляясь, повторил ассистент.

Андрей опять промолчал. Ассистент был не прав по всем понятиям – территория здесь была чужая.

– Кручу, верчу, много выиграть хочу, – вдруг проскрипел наперсточник.

Видимо, это был условный знак – ассистент все понял, дернул головой и сразу же вернулся к прерванной перебранке с напарником. Андрей последний раз затянулся и кинул окурок им под ноги.

Очередь как раз подошла. Авель куда-то исчез, и перед Андреем осталась только женщина с грудным ребенком на руках. Против ожиданий, они управились очень быстро.

Закрыв за собой дверь, Андрей включил воду, поглядел на свое лицо в зеркале и подумал, что за последние лет пять оно не то что повзрослело или постарело, а, скорее, потеряло актуальность, как потеряли ее расклешенные штаны, трансцендентальная медитация и группа «Fleetwood Mac». Последнее время в ходу были совсем другие лица, в духе предвоенных тридцатых, из чего напрашивалось множество далеко идущих выводов. Предоставив этим выводам идти туда в одиночестве, Андрей почистил зубы, быстро умылся и пошел к себе.

Читайте также:  Анна на шее - краткое содержание рассказа Чехова (сюжет произведения)

Петр Сергеевич уже проснулся и сидел у стола, почесываясь и перелистывая старый номер «Пути», который Андрей выменял вчера у цыгана на банку пива, но так и не стал читать.

– С добрым утром, Андрей! – сказал Петр Сергеевич и ткнул пальцем в газету. – Вот пишут: существование снежного человека можно считать документально доказанным.

– С добрым утром, Петр Сергеевич, – сказал Андрей. – Ерунда это. Вы сегодня опять всю ночь храпели.

– Врешь. Правда что ли?

– Свистел, свистел, – ответил Андрей. – Еще как. Только без толку. Вы когда на спину переворачиваетесь, сразу начинаете храпеть, и потом уже все бесполезно. Лучше б вы себя привязывали, чтобы на боку лежать все время. Помните, как вы в прошлом году делали?

– Помню, – сказал Петр Сергеевич. – Я тогда моложе был. Сейчас мне так не уснуть. Ой, беда какая. Это все нервы у меня. Я ведь раньше, Андрюша, до реформ этих ебаных, никогда не храпел. Ну ничего, придумаем что-нибудь.

– Чего еще пишут? – кивая на газету, спросил Андрей. Пока Петр Сергеевич не начал вспоминать о том, что было до реформ, его мыслям надо было дать какое-нибудь направление.

Водя пальцем по зеленоватому листу и однообразно матерясь, Петр Сергеевич принялся пересказывать передовую статью, а Андрей, кивая и переспрашивая, стал обдумывать свои планы на день. Сперва предстояло идти завтракать, а потом надо было зайти к Хану – к нему имелось какое-то смутное дело.

В ресторане, длинном и узком помещении с десятком неудобных столиков, было еще пусто, но уже пахло горелым, причем казалось, что сгорело что-то тухлое. Андрей сел за свое обычное место у окна, спиной к кассе, и, щурясь от солнца, поглядел в меню. Там были только пшенка, чай и «коньяк азербайджанский». Андрей поймал взгляд официанта и утвердительно кивнул. Официант показал пальцами что-то маленькое, граммов на сто, и вопросительно улыбнулся. Андрей отрицательно помотал головой.

Горячий солнечный свет падал на скатерть, покрытую липкими пятнами и крошками, и Андрей вдруг подумал, что для миллионов лучей это настоящая трагедия – начать свой путь на поверхности солнца, пронестись сквозь бесконечную пустоту космоса, пробить многокилометровое небо – и все только для того, чтобы угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа. А ведь вполне могло быть, что эти косо падающие из окна желтые стрелы обладали сознанием, надеждой на лучшее и пониманием беспочвенности этой надежды – то есть, как и человек, имели в своем распоряжении все необходимые для страдания ингредиенты.

«Может быть, я и сам кажусь кому-то такой же точно желтой стрелой, упавшей на скатерть. А жизнь – это просто грязное стекло, сквозь которое я лечу. И вот я падаю, падаю, уже черт знает сколько лет падаю на стол перед тарелкой, а кто-то глядит в меню и ждет завтрака…»

Андрей поднял глаза на телевизор в углу и увидел какое-то примелькавшееся лицо, беззвучно открывающее рот перед тремя коричневыми микрофонами. Потом камера повернулась и показала двух человек, которые яростно толкались у другого микрофона, с бесстыдным русским фрейдизмом хватая друг друга за одинаковые рыжие галстуки.

Подошел официант и поставил на стол завтрак. Андрей посмотрел в алюминиевую миску. Там была пшенка и растаявший кусок масла, похожий на маленькое солнце. Есть совершенно не хотелось, но Андрей напомнил себе, что следующий раз попадет сюда в лучшем случае вечером, и стал стоически глотать теплую кашу.

Появились первые посетители, и ресторан стал постепенно заполняться их голосами – у Андрея было такое ощущение, что на самом деле тишина оставалась ненарушенной, просто помимо нее появилось несколько притягивающих внимание раздражителей. Тишина была похожа на пшенку в его миске – она была такой же густой и вязкой; она деформировала голоса, которые звучали на ее фоне отрывисто и истерично. За соседним столом громко говорили о снежном человеке, которого будто бы видела вчера какая-то сумасшедшая старуха. Андрей сначала прислушивался к разговору, а потом перестал.

Напротив него уселся румяный седой мужчина в строгом черном кителе с небольшими серебряными крестиками на лацканах.

– Приятного аппетита, – сказал он, улыбнувшись.

– Да бросьте вы, – сказал Андрей.

– Что это вы такой мрачный? – удивленно спросил сосед.

– А вы чего такой веселый?

– Я не весел, – ответил сосед, – я радостен.

Ключевые слова в повести Пелевина “Жёлтая стрела”

Ознакомление с кратким содержанием повести В. Пелевина “Желтая стрела”. Детальный анализ ключевых слов произведения – “желтый”, ” желтая стрела”, “поезд”, “пассажиры”, “стук колес”, “остановка поезда”, поиск их смысловой и эмоциональной нагрузки.

РубрикаЛитература
Видкурсовая работа
Языкрусский
Дата добавления09.12.2010
Размер файла34,2 K

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Московский Государственный Университет им. М. В. Ломоносова

кафедра русского языка и стилистики

КЛЮЧЕВЫЕ СЛОВА В ПОВЕСТИ ПЕЛЕВИНА “ЖЁЛТАЯ СТРЕЛА”

студентки в/о 204 группы

Басиной Марии Викторовны

Гаврилова Евгения Николаевна

Москва, 2004 год

Содержание


Вступление


Сюжет и основные моменты в повести “Жёлтая стрела”


Ключевые слова и словосочетания в повести “Жёлтая стрела”

Анализ ключевых слов в повести

Приложение. Словосочетания и предложения, в которых присутствуют ключевые слова или дается ссылка на них

Вступление


Ключевые слова – это слова, на которых строится произведение. Задача данной работы – показать, что, анализируя ключевые слова в произведении, можно полнее понять его идейное содержание. Разобраться в том, какие слова являются ключевыми, помогает название произведения, обозначающее его тему. В данной работе рассматривается повесть Виктора Пелевина “Жёлтая стрела”, она интересна своей неоднозначностью и глубиной. Повесть о жизни, о том, что можно открыть себя лишь выйдя за пределы обычного, того, что принято считать аксиомой: можно “сойти с поезда, на котором ты едешь”. Основная идея автора скрыта в многочисленных метафорах и аллюзиях, которые, трансформируясь, повторяются на протяжении всей повести. Благодаря анализу языка автора удалось проследить некоторые цепочки метафор, раскрывающие смысл произведения. Подробно об этом в основной части работы.


Ещё одной задачей данного исследования является попытка опровергнуть бытующее мнение, что критики оценивают литературные произведения с чисто субъективной точки зрения, выдвигая необоснованные предположения. На самом деле анализ языка действительно помогает найти скрытые пружины в произведении и увидеть, как развивается мысль автора.


Сюжет и основные моменты в повести “Жёлтая стрела”

Поезд, идущий в никуда и в никогда, — место действия повести “Жёлтая стрела”. Этот поезд — единственное живое пространство, в котором существуют её персонажи.

Главный герой повести, Андрей, мечтает сойти с поезда живым. Однако все знают, что “Жёлтая стрела” никогда не останавливается. Помогает ему в этом Хан, вселяя надежду, что с поезда действительно можно сойти и что были люди, которые смогли это сделать.

Начинается произведение с обычного утра. Андрея будят разговоры в туалетной очереди и музыка, звучащая по радио, которую, казалось Андрею, “переливали в эфир из какой-то огромной общепитовской кастрюли”.

Андрей умылся и пошёл в вагон-ресторан, где солнечные лучи, падающие на грязную скатерть, навели его на философские размышления о жизни. После завтрака, Андрей направился к Хану, к которому “имелось какое-то смутное дело”. Андрей говорит Хану, что он себя очень странно чувствовал, “словно есть разница, в каком вагоне ехать. Словно у всего происходящего появилось бы больше смысла, если бы скатерть в ресторане была чистой”. Однако это лишь иллюзия, чистая скатерть или нет, поезд всё равно едет в никуда, к своей гибели – будешь ты богат или беден, всё равно не удастся избежать смерти. Люди, едущие в “Жёлтой стреле”, – это мы, живущие в мире. Хан отвечает Андрею: “Ты просто на время стал пассажиром”. Пассажирами Хан называет тех людей, которые не могут и не хотят выйти за рамки принятого, которым “никогда не придёт в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них ничего, кроме поезда, просто нет”. “Для нас тоже нет ничего, кроме поезда”, – мрачно отвечает Андрей. “А есть ли что-нибудь другое, кроме нашего поезда, или нет, совершенно неважно. Важно то, что можно жить так, как будто это другое есть. Как будто с поезда можно сойти. В этом вся разница. Но если ты попытаешься объяснить эту разницу кому-нибудь из пассажиров, тебя вряд ли поймут”. Хан заставляет Андрея вспомнить, что такое жёлтая стрела. Андрей долго не мог вспомнить, что “Жёлтая стрела” — это поезд, который идёт к разрушенному мосту.

В вагоне, где живёт Андрей, умер Соскин (персонаж, не упоминавшийся ранее и о котором ничего не говорится, кроме того, что он умер). Андрей видит, как умершего выбрасывают из окна и, по традиции, выкидывают вслед за ним подушку и полотенце.

В вагоне-ресторане Андрей встречает своего школьного приятеля, Гришу Струпина, который занимается нелегальным бизнесом: ворует алюминий, из которого сделаны чайные ложки, и латунь, которую используют в подстаканниках. После непродолжительной беседы с Гришей и его партнёром по бизнесу Иваном, Андрей прощается и уходит.

Хан показывает Андрею письмо от тех, кто сумел сойти с поезда. Андрей говорит себе, что хочет сойти с поезда живым.

Андрей читает статью из газеты “Путь” о том, как звучат колёса в разных странах мира. В России колёса стучат — “там-там”.

В соседнем вагоне умер Бадасов (ещё один персонаж, о котором известно только то, что он умер). Андрей слышит разговор матери с девочкой, которая спрашивает, что находится за окном. Мать говорит, что там живут боги и духи, а люди, если и есть, то едут в поезде.

Читайте также:  Шмелев - краткое содержание рассказов

В купе Пётр Сергеевич, сосед Андрея, ругает бандитов. Вдруг стучит Гриша, Андрей открывает и видит, что лицо Гриши в крови, а пиджак испачкан: на Гришу напали в переходе между вагонами, обокрали и избили. Между Гришей и Петром Сергеевичем завязывается разговор о том, из чего сделаны замки на дверях. Пётр Сергеевич соглашается сотрудничать с Гришей.

Наступило новое утро. Как всегда, Андрея разбудило радио. Пётр Сергеевич спал всю ночь в костюме, чтобы не опоздать на встречу с Гришей, и, как только проснулся, вскочил и, торопливо причесавшись, выскочил в коридор. По радио вкрадчивый и гнусавый голос рассказывал о новом фильме Куросавы “Додеска-дзэн” о сумасшедшем, вообразившем себя водителем невидимого поезда, бегающем взад-вперёд по коридору и кричащему “Додеска-дзэн!” (что является японской имитацией стука колёс). Куросава стремится показать, что каждый из нормальных героев тоже, в сущности, едет по реальному вагону в своём собственном маленьком иллюзорном поезде.

Андрей входит в туалет и запирает его, втиснув клин между дверью и рычагом замка; забирается на крышу вагона. Через пять минут появляется Хан. Он говорил Андрею, что подниматься на крышу не только бесполезно, но и вредно, потому что там ты только дальше от возможности по-настоящему покинуть поезд. Но они продолжали лазить на крышу просто для того, “чтобы хоть на время покинуть осточертевшее пространство всеобщей жизни и смерти”. На крыше они встречают старика, курящего трубку, компанию в рясах, которые с тех пор, как их помнит Андрей, сидят в кружке и изучают непонятную геометрическую фигуру, компанию из четырёх человек, играющих никому не слышную из-за стука колёс музыку. Потом Андрей заметил странного человека с широкой соломенной шляпой. Вдруг человек оттолкнулся от крыши вагона и прыгнул в озеро. Через несколько секунд он вынырнул из воды и поплыл к берегу. Хан восхищённо покачал головой, все с изумлением смотрели туда, где исчез незнакомец.

Андрей разговаривает с Антоном (до этого в повести это имя не упоминалось), который расписывает пивные банки. Андрей читает ему отрывки из “Путеводителя по железным дорогам Индии”, где автор осуждает пассажиров и верит, что поезд когда-нибудь остановится. Антону не нравится “Путеводитель”, и Андрей удивлённо спрашивает, почему, ведь на пивных банках Антон старательно выводит “Остановите, вагоновожатый, остановите сейчас вагон”. Антон объясняет, что он не смешивает жизнь и творчество, что вагоны он останавливает только на пивных банках, потому что думает о своём ребёнке, который будет ехать дальше в этом поезде. Андрей спрашивает у Антона, не слышит ли тот что-нибудь (подразумевая стук колёс), и Антон отвечает отрицательно.

Андрей ищет Хана и не находит его. Незнакомая женщина, которую переселили в купе, где раньше жил Хан, передаёт ему письмо.

Пётр Сергеевич был пьян и весел, он стал сотрудничать с Гришей. Рядом были развёрнуты чертежи и синьки, на одной из которых Андрей заметил сильно увеличенную ручку дверного замка. Андрей спрашивает Петра Сергеевича, не задумывался ли тот когда-нибудь о том, куда они едут. Пётр Сергеевич предложил ему выпить и посоветовал не забивать голову всякой ерундой.

Наступил новый день. Когда Андрей проснулся, Петра Сергеевича в купе уже не было. Андрей сел на стол и стал смотреть в окно. В нескольких метрах за окном неслась бесконечная стена деревьев. Он видел пивные бутылки, следы недавних похорон (полотенца, подушки, одеяла и наволочки), полуразложившиеся трупы, черепа, презервативы и прочее. В конце дня Андрей наконец распечатал письмо Хана. В нём говорилось о том, что нужен ключ, который находится у Андрея в руках, но только как он его найдёт и кому предъявит? Андрей перечитал письмо, лёг на диван, погасил лампочку и повернулся к стене. Во сне он ещё раз перечитал письмо и заметил постскриптум, которого раньше не заметил: “Всё дело в том, что мы постоянно отправляемся в путешествие, которое закончилось за секунду до того, как мы успели выехать”. Андрей проснулся, перечитал письмо — постскриптума не было. Вдруг он заметил, что вокруг стоит оглушительная тишина. Колёса больше не стучали. Андрей вышел в коридор и увидел проводника со стаканом чая в руке — внутри стакана неподвижно висел кусок рафинада, над которым поднималась цепь таких же неподвижных пузырьков. Андрей сунул руку в боковой карман кителя проводника и вынул оттуда ключ. Как только Андрей спрыгнул на насыпь, поезд тронулся и стал медленно набирать ход. Громыхание колёс постепенно стихло, и Андрей впервые в жизни услышал шум ветра и звук собственных шагов.

Ключевые слова и словосочетания в повести “Жёлтая стрела”


Ключевые слова неоднократно повторяются и связаны с основной идеей произведения, они создают образы-символы. В рассказе “Желтая стрела” удалось найти следующие ключевые слова:


Рецензии на книгу « Желтая стрела (сборник) »

Виктор Пелевин

ISBN:978-5-699-84181-3
Год издания:2015
Издательство:Эксмо
Серия:Проза Виктора Пелевина (обложка)
Язык:Русский

Повести, вошедшие в эту книгу, по праву считаются лучшими образцами жанра в современной отечественной литературе. Более того – именно они сделали Пелевина одним из самых читаемых писателей не только в России, но во всем мире!

Лучшая рецензия на книгу

Прям уххх! Разбирая книги в своем шкафу, невольно начала я вспоминать и людей, связанных с этими книгами, и вдруг выявила забавную закономерность – мужчины, с которыми у меня были самые великие любови и, конечно же, с которыми были самые печальные и трагические окончания отношений, просто все уши мне прожжужали в свое время про Пелевина и, особенно, про эту книгу. Но видимо так велика была травма, что я даже не думала никогда прочитать хоть что-то из этого автора. А сегодня опять мне она попалась, и, наконец, я достаточно взрослая, чтобы спокойно (насколько это возможно для меня:) прочитать и оценить. Еще одно забавное совпадение в том, что я когда-то работала на птицефабрике и сама выступала в роли Богини, дарующей и отнимающей жизнь у таких Затворников и Шеспипалых (там кого только не было – даже с тремя головами один раз был цыпленок). Даже если Пелевин не написал больше ни одной хорошей книги, то за эту одну уже можно его считать хорошим писателем. Тут и краткость – сестра таланта, и простой язык философской сказки, говорящий о самых важных вещах.
Представьте себе мир, в котором почти все как у нас – есть те, кто приближен к кормушке, и иерархия тех, кто от нее подальше. Если ты родился не таким как все, велик шанс, что тебя прогонят из социума, но есть и такие индивидуумы, которые сами выбирают путь отшельничества, в надежде познать, что же такое Боги, в чем смысл жизни, что бывает после смерти, что есть свобода и любовь. Глава, где рассуждают о любви, на мой взгляд, лучшая в книге:
“Вот представь себе, что ты упал в воду и тонешь. Представил? — Угу. — А теперь представь, что ты на секунду высунул голову, увидел свет, глотнул воздуха и что-то коснулось твоих рук. И ты за это схватился и держишься. Так вот, если считать, что всю жизнь тонешь — а так это и есть, — то любовь — это то, что помогает тебе удерживать голову над водой.”
“Любовь придает смысл тому, что мы делаем, хотя на самом деле этого смысла нет. — Так что, любовь нас обманывает? Это что-то вроде сна? — Нет. Любовь — это что-то вроде любви, а сон — это сон. Все, что ты делаешь, ты делаешь только из-за любви. Иначе ты просто сидел бы на земле и выл от ужаса. Или отвращения.»
“Ты можешь узнать, что лучшее в тебе, по тому, чем ты встречаешь то, что полюбил.”

Очень забавно было читать о религии этих существ – как и мы, они всю жизнь готовятся к Решительному этапу – смерти, как и у нас, у них есть отожравшиеся представители культа, которые рассуждают о «тайне веков» и «законе жизни», не имея не малейшего понятия, о чем они говорят.
Очень рекомендую к прочтению. Интересно также сравнить эту книгу с похожими с ней по использованию пернатых для аналогии и постановкам философских вопросов «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» Ричард Бах и «Лимпопо, или Дневник барышни-страусихи» Геза Сёч , но отличающихся во многом из-за культурных и национальных особенностей времени написания и авторства. Если вы знаете еще что-то похожее, то, пожалуйста, напишите, очень бы хотелось прочитать еще что-то подобное.

Прям уххх! Разбирая книги в своем шкафу, невольно начала я вспоминать и людей, связанных с этими книгами, и вдруг выявила забавную закономерность – мужчины, с которыми у меня были самые великие любови и, конечно же, с которыми были самые печальные и трагические окончания отношений, просто все уши мне прожжужали в свое время про Пелевина и, особенно, про эту книгу. Но видимо так велика была травма, что я даже не думала никогда прочитать хоть что-то из этого автора. А сегодня опять мне она попалась, и, наконец, я достаточно взрослая, чтобы спокойно (насколько это возможно для меня:) прочитать и оценить. Еще одно забавное совпадение в том, что я когда-то работала на птицефабрике и сама выступала в роли Богини, дарующей и отнимающей жизнь у таких Затворников и Шеспипалых (там кого только не… Развернуть

Ссылка на основную публикацию