Глюк – краткое содержание рассказа Петрушевской (сюжет произведения)

Свой круг

Дружеская компания много лет собиралась по пятницам у Мариши и Сержа. Хозяин дома, Серж, талант и общая гордость, вычислил принцип полёта летающих тарелок, его приглашали в особый институт завотделом, но он предпочёл свободу рядового младшего научного сотрудника института Мирового океана. К компании принадлежал и Андрей-стукач, работавший вместе с Сержем. Его стукачество не пугало собравшихся: Андрей обязан был стучать только во время океанских экспедиций, на суше же он не нанимался. Андрей появлялся сначала с женой Анютой, потом с разными женщинами и наконец с новой женой Надей, восемнадцатилетней дочерью обеспеченного полковника, по виду напоминающей испорченную школьницу, у которой от волнения выпадал на щеку глаз. Ещё одним участником пятничных сборищ был талантливый Жора, будущий доктор наук, еврей наполовину, о чем никто никогда не заикался, как о каком-то его пороке. Всегда бывала Таня, валькирия метр восемьдесят росту, которая маниакально чистила белоснежные зубы по двадцать минут три раза в день. Двадцатилетняя Ленка Марчукайте, красавица в «экспортном варианте», почему-то так и не была принята в компанию, хотя и втёрлась было в доверие к Марише. И наконец, к компании принадлежала героиня со своим мужем Колей, закадычным другом Сержа.

Десять ли лет прошло в этих пьяных пятницах, пятнадцать ли, прокатились чешские, польские, китайские, румынские события, прошли политические судебные процессы, — все это пролетело мимо «своего круга». «Иногда залетали залётные пташки из других, смежных областей человеческой деятельности» — например, повадился ходить участковый Валера, неизвестно кого выслеживавший на вечеринках и мечтавший о скором приходе «хозяина», подобного Сталину. Когда-то все они любили походы, костры, вместе жили в палатках у моря в Крыму. Все мальчики, включая Колю, с институтских пор были влюблены в Маришу, недоступную жрицу любви. На закате общей жизни Коля ушёл к ней, бросив жену. Серж к тому времени оставил Маришу, продолжая, впрочем, поддерживать видимость семейной жизни ради горячо любимой дочери Сонечки, вундеркинда с выдающимися способностями к рисованию, музыке и стихам. Семилетний сын героини и Коли, Алеша, никаких способностей не имел, чем ужасно раздражал отца, видевшего в сыне свою копию.

Героиня — человек жёсткий и ко всем относится с насмешкой. Она знает, что очень умна, и уверена: то, чего она не понимает, не существует вообще. Она не питает никаких иллюзий будущего и участи своего сына, так как знает, что больна неизлечимой болезнью почек с прогрессирующей слепотой, от которой недавно в страшных муках умерла её мать. Убитый горем отец умер от инфаркта вскоре после матери. Сразу после похорон матери Коля как раз и предложил жене развестись. Зная о своей скорой смерти, героиня не рассчитывает на то, что её бывший муж позаботится о сыне: в свои редкие посещения он только кричит на мальчика, раздражённый его неталантливостью, а однажды ударил его по лицу, когда после смерти дедушки и бабушки ребёнок начал мочиться в постель.

На Пасху героиня приглашает «свой круг» в гости. Пасхальные сборища у неё и Коли всегда были такой же традицией, как пятничные — у Мариши и Сержа, и никто из компании не решается отказаться. Прежде в этот день она готовила вместе с мамой и папой много еды, потом родители брали Алешку и уезжали на садовый участок в полутора часах езды от города, чтобы гостям было удобно всю ночь есть, пить и гулять. В первую после смерти родителей Пасху героиня везёт сына на кладбище к бабушке и дедушке, без объяснений показывая мальчику, что ему надо будет делать после её смерти. До прихода гостей она отправляет Алешку одного на дачный участок. Во время привычной общей пьянки героиня вслух говорит о пороках «своего круга»: бывший муж Коля удаляется в спальню, чтобы унести оттуда простыни; Мариша приглядывается к квартире, размышляя, как её получше разменять; преуспевающий Жора снисходительно разговаривает с неудачником Сержем; дочка Сержа и Мариши Сонечка отправлена на время вечеринки к сыну Тани-валькирии, причём все знают, чем занимаются эти дети наедине. А лет через восемь Сонечке предстоит стать любовницей собственного отца, которого сумасшедшая любовь к дочери «ведёт по жизни углами, закоулками и тёмными подвалами».

Героиня мимоходом сообщает, что собирается отдать сына в детдом, чем вызывает общее возмущение. Собравшись наконец уходить, гости обнаруживают на лестнице под дверью Алешу. На глазах всей компании героиня бросается к сыну и с диким криком до крови бьёт его по лицу. Ее расчёт оказывается верным: люди «своего круга», которые могли бы спокойно разрезать друг друга на части, не выносили вида детской крови. Возмущённый Коля забирает сына, все хлопочут над мальчиком. Глядя им вслед из окна, героиня думает о том, что после её смерти всей этой «сентиментальной» компании неловко будет не позаботиться об её осиротевшем ребёнке и он не пойдёт по интернатам. Ей удалось устроить его судьбу, отправив без ключа на дачный участок. Мальчику пришлось вернуться, а роль матери-изверга она разыграла точно. Навсегда расставаясь с сыном, героиня надеется, что он придёт к ней на кладбище на Пасху и простит за то, что она ударила его по лицу вместо благословения.

Людмила Петрушевская

Однажды, когда настроение было как всегда по утрам, девочка Таня лежала и читала красивый журнал.

И тут в комнату вошел Глюк. Красивый как киноартист (сами знаете кто), одет как модель, взял и запросто сел на Танину тахту.

– Привет,- воскликнул он,- привет, Таня!

– Ой,- сказала Таня (она была в ночной рубашке).- Ой, это что.

– Как дела,- спросил Глюк.- Ты не стесняйся, это ведь волшебство.

– Прям,- возразила Таня.- Это глюки у меня. Мало сплю, вот и все. Вот и вы.

Вчера они с Анькой и Ольгой на дискотеке попробовали таблетки, которые принес Никола от своего знакомого. Одна таблетка теперь лежала про запас в косметичке, Никола сказал, что деньги можно отдать потом.

– Это неважно, пусть глюки,- согласился Глюк.- Но ты можешь высказать любое желание.

– Ну ты сначала выскажи,- улыбнулся Глюк.

– Ну… Я хочу школу кончить…- нерешительно сказала Таня.- Чтобы Марья двойки не ставила… Математичка.

– Знаю, знаю,- кивнул Глюк.

– Я все про тебя знаю. Конечно! Это ведь волшебство.

Таня растерялась. Он все про нее знает!

– Да не надо мне ничего, и вали отсюда,- смущенно пробормотала она.- Таблетку я нашла на балконе в бумажке кто-то кинул.

– Я уйду, но не будешь ли ты жалеть всю жизнь, что прогнала меня, а ведь я могу исполнить твои три желания! И не трать их на ерунду. Математику всегда можно подогнать. Ты ведь способная. Просто не занимаешься, и все. Марья поэтому поставила тебе парашу.

Таня подумала: действительно, этот глюк прав. И мать так говорила.

– Ну что,- сказала она.- Хочу быть красивой?

– Ну не говори глупостей. Ты ведь красивая. Если тебе вымыть голову, если погулять недельку по часу в день просто на воздухе, а не по рынку, ты будешь красивей чем она (сама знаешь кто).

Мамины слова, точно!

– А если я толстая?- не сдавалась Таня.- Катя вон худая.

– Ты толстых не видела? Чтобы сбросить лишние три килограмма, надо просто не есть без конца сладкое. Это ты можешь! Ну, думай!

– Сережка чтобы… ну, это самое.

– Сережка! Зачем он нам! Сережка уже сейчас пьет. Охота тебе выходить замуж за алкаша! Ты посмотри на тетю Олю.

Да, Глюк знал все. И мать о том же самом говорила. У тети Оли была кошмарная жизнь, пустая квартира и ненормальный ребенок. А Сережка действительно любит выпить, а на Таню даже и не глядит. Он, как говорится, «лазит» с Катей. Когда их класс ездил в Питер, Сережка так нахрюкался на обратном пути в поезде, что утром его не могли разбудить. Катя даже его била по щекам и плакала.

– Ну вы прям как моя мама,- сказала, помолчав, Таня.- Мать тоже базарит так же. Они с отцом кричат на меня, как больные.

– Я же хочу тебе добра!- мягко сказал Глюк.- Итак, внимание. У тебя три желания и четыре минуты остается.

– Ну… Много денег, большой дом на море… и жить за границей!- выпалила Таня.

Чпок! В ту же секунду Таня лежала в розовой, странно знакомой спальне. В широкое окно веял легкий приятный морской ветерок, хотя было жарко. На столике лежал раскрытый чемодан, полный денег.

«У меня спальня как у Барби!» – подумала Таня. Она видела такую спальню на витрине магазина «Детский мир».

Она поднялась, ничего не понимая, где тут что. В доме оказалось два этажа, везде розовая мебель как в кукольном доме. Мечта! Таня ахала, изумлялась, попрыгала на диване, посмотрела что в шкафах (ничего). На кухне стоял холодильник, но пустой. Таня выпила водички из-под крана. Жалко, что не подумала сказать «чтобы всегда была еда». Надо было добавить «и пиво» (Таня любила пиво, они с ребятами постоянно покупали баночки. Денег только не было, но Таня их брала иногда у папы из кармана. Мамина заначка тоже была хорошо известна. От детей ничего не спрячешь!). Нет, надо было вообще сказать Глюку так: «И все что нужно для жизни». Нет, «для богатой жизни!» В ванной находилась какая-то машина, видимо, стиральная. Таня умела пользоваться стиралкой, но дома была другая. Тут не знаешь ничего, где какие кнопки нажимать.

Телевизор в доме был, однако Таня не смогла его включить, тоже были непонятные кнопки.

Затем надо было посмотреть что снаружи. Дом, как оказалось, стоял на краю тротуара, не во дворе. Надо было сказать: «с садом и бассейном». Ключи висели на медном крючке в прихожей, у двери. Все предусмотрено!

Таня поднялась на второй этаж, взяла чемоданчик денег и пошла было с ним на улицу, но обнаружила себя все еще в ночной рубашке.

Правда, это была рубашка типа сарафанчика, на лямочках.

На ногах у Тани красовались старые шлепки, еще не хватало!

Но приходилось идти в таком виде.

Дверь удалось запереть, ключи девать было некуда, не в чемодан же с деньгами, и пришлось оставить их под ковриком, как иногда делала мама. Затем, напевая от радости, Таня побежала куда глаза глядят. Глаза глядели на море.

Улица кончалась песчаной дорогой, по сторонам виднелись маленькие летние домики, затем развернулся большой пустырь. Сильно запахло рыбным магазином, и Таня увидела море.

На берегу сидели и лежали, прогуливались люди. Некоторые плавали, но немногие, поскольку были высокие волны.

Таня захотела немедленно окунуться, однако купальника на ней не было, только белые трусики под ночной рубашкой, в таком виде Таня красоваться не стала и просто побродила по прибою, уворачиваясь от больших волн и держа в одной руке тапки, в другой чемоданчик.

До вечера голодная Таня шла и шла по берегу, а когда повернула обратно, надеясь найти какой-нибудь магазин, то перепутала местность и не смогла найти тот пустырь, откуда вела прямая улица до ее дома.

Чемодан с деньгами оттянул ей руки. Тапки намокли от брызг прибоя.

Она села на сыроватый песок, на свой чемоданчик. Солнце заходило. Страшно хотелось есть и особенно пить. Таня ругала себя последними словами, что не подумала о возвращении, вообще ни о чем не подумала – надо было найти сначала хоть какой-нибудь магазин, что-то купить. Еду, тапочки, штук десять платьев, купальник, очки, пляжное полотенце. Обо всем у них дома заботились мама и папа, Таня не привыкла планировать, что есть, что пить завтра, что надеть, как постирать грязное и что постелить на кровать.

В ночной рубашке было холодно. Мокрые шлепки отяжелели от песка.

Надо было что-то делать. Берег уже почти опустел.

Сидела только пара старушек да вдали вопили, собираясь уходить с пляжа, какие-то школьники во главе с тремя учителями.

Таня побрела в ту сторону. Нерешительно она остановилась около кричащих, как стая ворон, детей. Все эти ребята были одеты в кроссовки, шорты, майки и кепки, и у каждого имелся рюкзак. Кричали они по-английски, но Таня не поняла ни слова. Она учила в школе английский, да не такой.

Детки пили воду из бутылочек. Кое-кто, не допив драгоценную водичку, бросал бутылки с размахом подальше. Некоторые, дураки, кидали их в море.

Таня стала ждать, пока галдящих детей уведут.

Сборы были долгие, солнце почти село, и наконец этих воронят построили и повели под тройным конвоем куда-то вон. На пляже осталось несколько бутылочек, и Таня бросилась их собирать и с жадностью допила из них воду. Потом побрела дальше по песку, все-таки вглядываясь в прибрежные холмы, надеясь увидеть в них дорогу к своему дому.

Внезапно опустилась ночь. Таня, ничего не различая в темноте, села на холодный песок, подумала, что лучше сесть на чемоданчик, но тут вспомнила, что оставила его там, где сидела перед тем!

Она даже не испугалась. Ее просто придавило это новое несчастье. Она побрела, ничего не видя, обратно.

Она помнила, что на берегу оставались еще две старушки.

Если они еще сидят там, то можно будет найти рядом с ними чемоданчик.

Но кто же будет сидеть холодной ночью на сыром песке!

За песчаными холмами давно горели фонари, и из-за этого на пляже было совсем уже ничего не видно. Тьма, холодный ветер, ледяные шлепки, тяжелые от мокрого песка.

Раньше Тане приходилось терять многое – самые лучшие мамины туфли на школьной дискотеке, шапки и шарфы, перчатки бессчетно, зонтики уже раз десять, а деньги вообще считать и тратить не умела. Она теряла книги из библиотеки, учебники, тетрадки, сумки.

Еще недавно у нее было все – дом и деньги. И она все потеряла.

Таня ругала себя. Если бы можно было начать все сначала, она бы, конечно, крепко подумала. Во-первых, надо было сказать: «Пусть все, что я захочу, всегда сбывается!» Тогда бы сейчас она могла бы велеть: «Пусть я буду сидеть в своем доме, с полным холодильником (чипсы, пиво, горячая пицца, гамбургеры, сосиски, жареная курица). Пусть по телику будут мультики. Пусть будет телефон, чтобы можно было пригласить всех ребят из класса, Аньку, Ольгу, да и Сережку!» Потом надо было бы позвонить папе и маме. Объяснить, что выиграла большой приз, поездку за границу. Чтобы они не беспокоились. Они сейчас бегают по всем дворам и всех уже обзвонили. Наверное, и в милицию подали заявление, как месяц назад родители хиппи Ленки по прозвищу Бумажка, когда она уехала в Питер автостопом.

А вот теперь в одной ночной рубашке и в сырых шлепках приходится в полной тьме блуждать по берегу моря, когда дует холодный ветер.

Но уходить с пляжа нельзя, может быть, утром повезет первой увидеть свой чемоданчик.

Таня чувствовала, что стала гораздо умней, чем была утром, при разговоре с Глюком. Если бы она оставалась такой же дурой, то давно бы уже покинула это проклятое побережье и побежала бы туда где теплей. Но тогда бы не оставалось надежды найти чемоданчик и улицу, где стоял родной дом…

Таня была полной дурой еще три часа назад, когда даже не посмотрела ни номер своего дома, ни названия улицы!

Она стремительно умнела, но есть хотелось до обморока, а холод пронизывал всю ее до костей.

В этот момент она увидела фонарик. Он быстро приближался, как будто это была фара мотоцикла – но без шума.

Опять глюки. Да что же это такое!

Таня замерла на месте. Она знала, что находится в совершенно чужой стране и не сможет найти защиты, а тут этот страшный бесшумный фонарик.

Она свернула и потрюхала в своих тяжелых, как утюги, шлепках по кучам песка к холмам.

Но фонарик оказался рядом, слева. Голос Глюка сказал:

– Вот тебе еще три желания, Танечка. Говори!

Таня, теперь уже умная, хрипло выпалила:

– Хочу, чтобы всегда мои желания исполнялись!

– Всегда?- спросил голос как-то загадочно.

– Всегда!- ответила, вся дрожа, Таня.

Откуда-то очень сильно воняло гнилью.

– Только есть один момент,- произнес Невидимый с фонариком.- Если ты захочешь кого-нибудь спасти, то на этом твое могущество кончится. Тебе уже ничего никогда не достанется. И тебе самой придется худо.

– Да никого я не захочу спасти,- сказала, трясясь от холода и страха, Таня.- Не такая я добренькая.

– Ну говори свое желание,- произнес голос, и запахло еще и отвратительным дымом. Гниль и дым, как на помойке.

– Хочу оказаться в своем доме с полным холодильником, и чтобы все ребята из класса были, и телефон позвонить маме.

И тут же она в чем была – в мокрых тапочках и ночной рубашке оказалась, как во сне, у себя в новом доме в розовой спальне, а на кровати, на ковре и на диване сидели ее одноклассники, причем Катя с Сережей на одном кресле.

На полу стоял телефон, но Таня не спешила по нему звонить. Ей было весело! Все видели ее новую жизнь!

– Это твой дом?- галдели ребята.- Круто! Класс!

– И прошу всех на кухню!- сказала Таня.

Там ребята открыли холодильник и стали играть в саранчу, то есть уничтожать все припасы в холодном виде. Таня пыталась подогреть что-то, какие-то пиццы, но плита не зажигалась, какие-то кнопки не срабатывали. Потребовалось еще мороженое, пиво, Сережка попросил водки, мальчики сигарет.

Таня потихоньку, отвернувшись, пожелала себе быть самой красивой и все то, что заказали ребята. Тут же за дверью кто-то нашел второй холодильник, тоже полный.

Таня сбегала в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Волосы стали кудрявыми от морского воздуха, щеки были как розы, рот пухлый и красный без помады. Глаза сияли не хуже фонариков. Даже ночная рубашка выглядела как кружевное вечернее платьице! Класс!

Но Сережка как сидел с Катей, так и сидел. Катя тихо ругалась с ним, когда он открыл бутылку и стал отпивать из горлышка.

– Ой, ну что ты его воспитываешь, воспитываешь!- воскликнула Таня.- Он же тебя бросит! Я все всем разрешаю! Просите чего хотите, ребята! Слышишь, Сережка? Проси у меня что хочешь, я тебе все разрешаю!

Все ребята были в восторге от Тани. Антон подошел, поцеловал Таню долгим поцелуем, как ее еще никто в жизни не целовал.

Таня торжествующе посмотрела на Катю. Они все еще сидели на одном кресле, но уже отвернулись друг от друга.

Антон спросил на ухо, нет ли травки покурить, Таня принесла папироски с травой, потом Сережка заплетающимся языком сказал, что есть такая страна, где свободно можно купить любой наркотик, и Таня ответила, что именно здесь такая страна, и принесла полно шприцов. Сережка с лукавым видом сразу схватил себе три, Катя пыталась вырвать их у него, но Таня постановила – пусть Сережка делает что хочет.

Катя замерла с протянутой рукой, не понимая, что происходит.

Таня чувствовала себя не хуже королевы, она могла все.

Если бы они попросили корабль или полететь на Марс, она бы все устроила. Она чувствовала себя доброй, веселой, красивой.

Она не умела колоться, ей помогли Антон и Никола. Было очень больно, но Таня только смеялась. Наконец у нее было множество друзей, все ее любили! И наконец она была не хуже других, то есть попробовала уколоться и не испугалась ничего!

Сережка странно водил глазами по потолку, а неподвижная Катя злым взглядом смотрела на Таню и вдруг сказала:

– Я хочу домой. Мы с Сережей должны идти.

– А что ты за Сережу выступаешь? Иди одна!- еле ворочая языком, сказала Таня.

– Нет, я должна вернуться вместе с ним, я обещала его маме!- крикнула Катя.

– Тут я распоряжаюсь. Поняла, гнида? Иди отсюда!

– Одна я не уйду!- пискнула Катя и стала смотреть, не в силах шевельнуться, на совершенно бесчувственного Сережку, но быстро растаяла, как ее писк. Никто ничего не заметил, все валялись по углам, на ковре, на Таниной кровати как тряпичные куклы. У Сережки закатились глаза, были видны белки.

Таня залезла на кровать, где лежали и курили Ольга, Никола и Антон, они ее обняли и укрыли одеялом. Таня была все еще в своей ночной рубашке, в кружевах, как невеста.

Антон стал говорить что-то, лепетать типа «не бойсь, не бойсь», зачем-то непослушной рукой заткнул Тане рот, позвал Николу помочь. Подполз и навалился пьяный Никола. Стало нечем дышать, Таня начала рваться, но тяжелая рука расплющила ее лицо, пальцы стали давить на глаза… Таня извивалась, как могла, и Никола прыгнул на нее коленями, повторяя, что сейчас возьмет бритву… Это было как страшный сон. Таня хотела попросить свободы, но не могла составить слова, они ускользали. Совсем не было воздуха и трещали ребра.

И тут все вскочили с мест и обступили Таню, кривляясь и хохоча. Все открыто радовались, разевали рты. Вдруг у Аньки позеленела кожа, выкатились и побелели глаза. Распадающиеся зеленые трупы окружили кровать, у Николы из открытого рта выпал язык прямо на Танино лицо. Сережа лежал в гробу и давился змеей, которая ползла из его же груди. И со всем этим ничего нельзя было поделать. Потом Таня пошла по черной горячей земле, из которой выпрыгивали языки пламени. Она шла прямо в раскрытый рот огромного, как заходящее солнце, лица Глюка. Было нестерпимо больно, душно, дым разъедал глаза. Она сказала, теряя сознание: «Свободы».

Когда Таня очнулась, дым все еще ел глаза. Над ней было небо со звездами. Можно было дышать.

Вокруг нее толпились какие-то взрослые люди, сама она лежала на носилках в разорванной рубашке. Над ней склонился врач, что-то ее спросил на иностранном языке. Она ничего не поняла, села. Ее дом почти уже сгорел, остались одни стены. На земле вокруг лежали какие-то кучки, накрытые одеялами, из-под одного одеяла высовывалась черная кость с обугленным мясом.

– Хочу понимать их язык,- сказала Таня.

Кто-то рядом говорил:

– Тут двадцать пять трупов. Соседи сообщили, что это недавно построенный дом, здесь никто не жил. Врач утверждает, что это были дети. По остаткам несгоревших костей. Найдены шприцы. Единственная оставшаяся в живых девочка ничего не говорит. Мы ее допросим.

– Спасибо, шеф. Вам не кажется, что это какая-то секта новой религии, которая хотела массово покончить с собой? Куда завлекли детей?

– Пока я не могу ответить на ваш вопрос, мы должны снять показания с девочки.

– А кто владелец этого дома?

– Мы все будем выяснять.

Кто-то энергично сказал:

– Какие негодяи! Загубить двадцать пять детей!

Таня, трясясь от холода, произнесла на чужом языке:

– Хочу, чтобы все спаслись. Чтобы все было как раньше.

Тут же раскололась земля, завоняло немыслимой дрянью, кто-то взвыл как собака, которой наступили на лапу.

Потом стало тепло и тихо, но очень болела голова.

Таня лежала у себя в кровати и никак не могла проснуться.

Рядом валялся красивый журнал.

Вошел отец и сказал:

– Как ты? Глаза открыты.

Он потрогал ее лоб и вдруг открыл занавески, а Таня закричала, как всегда по воскресеньям: «Ой-ой, дайте поспать раз в жизни!»

– Лежи, лежи, пожалуйста,- мирно согласился отец.- Вчера еще температура сорок, а сегодня кричишь как здоровая!

Таня вдруг пробормотала:

– Какой страшный сон мне приснился!

– Да у тебя был бред целую неделю. Мама тебе уколы делала. Ты на каком-то языке даже говорила. Эпидемия гриппа, у вас целый класс валяется, Сережка вообще в больницу попал. Катя тоже без сознания неделю, но она раньше всех заболела. Говорила про вас, что все в каком-то розовом доме… Бред несла. Просила спасти Сережу.

– Но все живы?- спросила Таня.

– Ну весь наш класс?

– А как же,- ответил отец.- Ты что!

– Какой страшный сон,- повторила Таня.

Она лежала и думала, что в косметичке, которая была спрятана в рюкзаке, находится таблетка с дискотеки, за которую надо отдать Николе деньги…

Людмила Стефановна Петрушевская

Links

Людмила Петрушевская ГЛЮК (рассказ)

« previous entry | next entry »
Mar. 8th, 2017 | 01:37 pm
posted by: jewsejka in petrushevskaya

Людмила Петрушевская
ГЛЮК

Однажды, когда настроение было как всегда по утрам, девочка Таня лежала и читала красивый журнал.

И тут в комнату вошел Глюк. Красивый как киноартист (сами знаете кто), одет как модель, взял и запросто сел на Танину тахту.

— Привет,— воскликнул он,— привет, Таня!

— Ой,— сказала Таня (она была в ночной рубашке).— Ой, это что.

— Как дела,— спросил Глюк.— Ты не стесняйся, это ведь волшебство.

— Прям,— возразила Таня.— Это глюки у меня. Мало сплю, вот и все. Вот и вы.

Вчера они с Анькой и Ольгой на дискотеке попробовали таблетки, которые принес Никола от своего знакомого. Одна таблетка теперь лежала про запас в косметичке, Никола сказал, что деньги можно отдать потом.

— Это неважно, пусть глюки,— согласился Глюк.— Но ты можешь высказать любое желание.

— Ну ты сначала выскажи,— улыбнулся Глюк.

— Ну… Я хочу школу кончить…— нерешительно сказала Таня.— Чтобы Марья двойки не ставила… Математичка.

— Знаю, знаю,— кивнул Глюк.

— Я все про тебя знаю. Конечно! Это ведь волшебство.

Таня растерялась. Он все про нее знает!

— Да не надо мне ничего, и вали отсюда,— смущенно пробормотала она.— Таблетку я нашла на балконе в бумажке кто-то кинул.

— Я уйду, но не будешь ли ты жалеть всю жизнь, что прогнала меня, а ведь я могу исполнить твои три желания! И не трать их на ерунду. Математику всегда можно подогнать. Ты ведь способная. Просто не занимаешься, и все. Марья поэтому поставила тебе парашу.

Таня подумала: действительно, этот глюк прав. И мать так говорила.

— Ну что,— сказала она.— Хочу быть красивой?

— Ну не говори глупостей. Ты ведь красивая. Если тебе вымыть голову, если погулять недельку по часу в день просто на воздухе, а не по рынку, ты будешь красивей чем она (сама знаешь кто).

Мамины слова, точно!

— А если я толстая?— не сдавалась Таня.— Катя вон худая.

— Ты толстых не видела? Чтобы сбросить лишние три килограмма, надо просто не есть без конца сладкое. Это ты можешь! Ну, думай!

— Сережка чтобы… ну, это самое.

— Сережка! Зачем он нам! Сережка уже сейчас пьет. Охота тебе выходить замуж за алкаша! Ты посмотри на тетю Олю.

Да, Глюк знал все. И мать о том же самом говорила. У тети Оли была кошмарная жизнь, пустая квартира и ненормальный ребенок. А Сережка действительно любит выпить, а на Таню даже и не глядит. Он, как говорится, «лазит» с Катей. Когда их класс ездил в Питер, Сережка так нахрюкался на обратном пути в поезде, что утром его не могли разбудить. Катя даже его била по щекам и плакала.

— Ну вы прям как моя мама,— сказала, помолчав, Таня.— Мать тоже базарит так же. Они с отцом кричат на меня, как больные.

— Я же хочу тебе добра!— мягко сказал Глюк.— Итак, внимание. У тебя три желания и четыре минуты остается.

— Ну… Много денег, большой дом на море… и жить за границей!— выпалила Таня.

Чпок! В ту же секунду Таня лежала в розовой, странно знакомой спальне. В широкое окно веял легкий приятный морской ветерок, хотя было жарко. На столике лежал раскрытый чемодан, полный денег.

«У меня спальня как у Барби!» — подумала Таня. Она видела такую спальню на витрине магазина «Детский мир».

Она поднялась, ничего не понимая, где тут что. В доме оказалось два этажа, везде розовая мебель как в кукольном доме. Мечта! Таня ахала, изумлялась, попрыгала на диване, посмотрела что в шкафах (ничего). На кухне стоял холодильник, но пустой. Таня выпила водички из-под крана. Жалко, что не подумала сказать «чтобы всегда была еда». Надо было добавить «и пиво» (Таня любила пиво, они с ребятами постоянно покупали баночки. Денег только не было, но Таня их брала иногда у папы из кармана. Мамина заначка тоже была хорошо известна. От детей ничего не спрячешь!). Нет, надо было вообще сказать Глюку так: «И все что нужно для жизни». Нет, «для богатой жизни!» В ванной находилась какая-то машина, видимо, стиральная. Таня умела пользоваться стиралкой, но дома была другая. Тут не знаешь ничего, где какие кнопки нажимать.

Телевизор в доме был, однако Таня не смогла его включить, тоже были непонятные кнопки.

Затем надо было посмотреть что снаружи. Дом, как оказалось, стоял на краю тротуара, не во дворе. Надо было сказать: «с садом и бассейном». Ключи висели на медном крючке в прихожей, у двери. Все предусмотрено!

Таня поднялась на второй этаж, взяла чемоданчик денег и пошла было с ним на улицу, но обнаружила себя все еще в ночной рубашке.

Правда, это была рубашка типа сарафанчика, на лямочках.

На ногах у Тани красовались старые шлепки, еще не хватало!

Но приходилось идти в таком виде.

Дверь удалось запереть, ключи девать было некуда, не в чемодан же с деньгами, и пришлось оставить их под ковриком, как иногда делала мама. Затем, напевая от радости, Таня побежала куда глаза глядят. Глаза глядели на море.

Улица кончалась песчаной дорогой, по сторонам виднелись маленькие летние домики, затем развернулся большой пустырь. Сильно запахло рыбным магазином, и Таня увидела море.

На берегу сидели и лежали, прогуливались люди. Некоторые плавали, но немногие, поскольку были высокие волны.

Таня захотела немедленно окунуться, однако купальника на ней не было, только белые трусики под ночной рубашкой, в таком виде Таня красоваться не стала и просто побродила по прибою, уворачиваясь от больших волн и держа в одной руке тапки, в другой чемоданчик.

До вечера голодная Таня шла и шла по берегу, а когда повернула обратно, надеясь найти какой-нибудь магазин, то перепутала местность и не смогла найти тот пустырь, откуда вела прямая улица до ее дома.

Чемодан с деньгами оттянул ей руки. Тапки намокли от брызг прибоя.

Она села на сыроватый песок, на свой чемоданчик. Солнце заходило. Страшно хотелось есть и особенно пить. Таня ругала себя последними словами, что не подумала о возвращении, вообще ни о чем не подумала — надо было найти сначала хоть какой-нибудь магазин, что-то купить. Еду, тапочки, штук десять платьев, купальник, очки, пляжное полотенце. Обо всем у них дома заботились мама и папа, Таня не привыкла планировать, что есть, что пить завтра, что надеть, как постирать грязное и что постелить на кровать.

В ночной рубашке было холодно. Мокрые шлепки отяжелели от песка.

Надо было что-то делать. Берег уже почти опустел.

Сидела только пара старушек да вдали вопили, собираясь уходить с пляжа, какие-то школьники во главе с тремя учителями.

Таня побрела в ту сторону. Нерешительно она остановилась около кричащих, как стая ворон, детей. Все эти ребята были одеты в кроссовки, шорты, майки и кепки, и у каждого имелся рюкзак. Кричали они по-английски, но Таня не поняла ни слова. Она учила в школе английский, да не такой.

Детки пили воду из бутылочек. Кое-кто, не допив драгоценную водичку, бросал бутылки с размахом подальше. Некоторые, дураки, кидали их в море.

Таня стала ждать, пока галдящих детей уведут.

Сборы были долгие, солнце почти село, и наконец этих воронят построили и повели под тройным конвоем куда-то вон. На пляже осталось несколько бутылочек, и Таня бросилась их собирать и с жадностью допила из них воду. Потом побрела дальше по песку, все-таки вглядываясь в прибрежные холмы, надеясь увидеть в них дорогу к своему дому.

Внезапно опустилась ночь. Таня, ничего не различая в темноте, села на холодный песок, подумала, что лучше сесть на чемоданчик, но тут вспомнила, что оставила его там, где сидела перед тем!

Она даже не испугалась. Ее просто придавило это новое несчастье. Она побрела, ничего не видя, обратно.

Она помнила, что на берегу оставались еще две старушки.

Если они еще сидят там, то можно будет найти рядом с ними чемоданчик.

Но кто же будет сидеть холодной ночью на сыром песке!

За песчаными холмами давно горели фонари, и из-за этого на пляже было совсем уже ничего не видно. Тьма, холодный ветер, ледяные шлепки, тяжелые от мокрого песка.

Раньше Тане приходилось терять многое — самые лучшие мамины туфли на школьной дискотеке, шапки и шарфы, перчатки бессчетно, зонтики уже раз десять, а деньги вообще считать и тратить не умела. Она теряла книги из библиотеки, учебники, тетрадки, сумки.

Еще недавно у нее было все — дом и деньги. И она все потеряла.

Таня ругала себя. Если бы можно было начать все сначала, она бы, конечно, крепко подумала. Во-первых, надо было сказать: «Пусть все, что я захочу, всегда сбывается!» Тогда бы сейчас она могла бы велеть: «Пусть я буду сидеть в своем доме, с полным холодильником (чипсы, пиво, горячая пицца, гамбургеры, сосиски, жареная курица). Пусть по телику будут мультики. Пусть будет телефон, чтобы можно было пригласить всех ребят из класса, Аньку, Ольгу, да и Сережку!» Потом надо было бы позвонить папе и маме. Объяснить, что выиграла большой приз, поездку за границу. Чтобы они не беспокоились. Они сейчас бегают по всем дворам и всех уже обзвонили. Наверное, и в милицию подали заявление, как месяц назад родители хиппи Ленки по прозвищу Бумажка, когда она уехала в Питер автостопом.

А вот теперь в одной ночной рубашке и в сырых шлепках приходится в полной тьме блуждать по берегу моря, когда дует холодный ветер.

Но уходить с пляжа нельзя, может быть, утром повезет первой увидеть свой чемоданчик.

Таня чувствовала, что стала гораздо умней, чем была утром, при разговоре с Глюком. Если бы она оставалась такой же дурой, то давно бы уже покинула это проклятое побережье и побежала бы туда где теплей. Но тогда бы не оставалось надежды найти чемоданчик и улицу, где стоял родной дом…

Таня была полной дурой еще три часа назад, когда даже не посмотрела ни номер своего дома, ни названия улицы!

Она стремительно умнела, но есть хотелось до обморока, а холод пронизывал всю ее до костей.

В этот момент она увидела фонарик. Он быстро приближался, как будто это была фара мотоцикла — но без шума.

Опять глюки. Да что же это такое!

Таня замерла на месте. Она знала, что находится в совершенно чужой стране и не сможет найти защиты, а тут этот страшный бесшумный фонарик.

Она свернула и потрюхала в своих тяжелых, как утюги, шлепках по кучам песка к холмам.

Но фонарик оказался рядом, слева. Голос Глюка сказал:

— Вот тебе еще три желания, Танечка. Говори!

Таня, теперь уже умная, хрипло выпалила:

— Хочу, чтобы всегда мои желания исполнялись!

— Всегда?— спросил голос как-то загадочно.

— Всегда!— ответила, вся дрожа, Таня.

Откуда-то очень сильно воняло гнилью.

— Только есть один момент,— произнес Невидимый с фонариком.— Если ты захочешь кого-нибудь спасти, то на этом твое могущество кончится. Тебе уже ничего никогда не достанется. И тебе самой придется худо.

— Да никого я не захочу спасти,— сказала, трясясь от холода и страха, Таня.— Не такая я добренькая.

— Ну говори свое желание,— произнес голос, и запахло еще и отвратительным дымом. Гниль и дым, как на помойке.

— Хочу оказаться в своем доме с полным холодильником, и чтобы все ребята из класса были, и телефон позвонить маме.

И тут же она в чем была — в мокрых тапочках и ночной рубашке оказалась, как во сне, у себя в новом доме в розовой спальне, а на кровати, на ковре и на диване сидели ее одноклассники, причем Катя с Сережей на одном кресле.

На полу стоял телефон, но Таня не спешила по нему звонить. Ей было весело! Все видели ее новую жизнь!

— Это твой дом?— галдели ребята.— Круто! Класс!

— И прошу всех на кухню!— сказала Таня.

Там ребята открыли холодильник и стали играть в саранчу, то есть уничтожать все припасы в холодном виде. Таня пыталась подогреть что-то, какие-то пиццы, но плита не зажигалась, какие-то кнопки не срабатывали. Потребовалось еще мороженое, пиво, Сережка попросил водки, мальчики сигарет.

Таня потихоньку, отвернувшись, пожелала себе быть самой красивой и все то, что заказали ребята. Тут же за дверью кто-то нашел второй холодильник, тоже полный.

Таня сбегала в ванную и посмотрела на себя в зеркало. Волосы стали кудрявыми от морского воздуха, щеки были как розы, рот пухлый и красный без помады. Глаза сияли не хуже фонариков. Даже ночная рубашка выглядела как кружевное вечернее платьице! Класс!

Но Сережка как сидел с Катей, так и сидел. Катя тихо ругалась с ним, когда он открыл бутылку и стал отпивать из горлышка.

— Ой, ну что ты его воспитываешь, воспитываешь!— воскликнула Таня.— Он же тебя бросит! Я все всем разрешаю! Просите чего хотите, ребята! Слышишь, Сережка? Проси у меня что хочешь, я тебе все разрешаю!

Все ребята были в восторге от Тани. Антон подошел, поцеловал Таню долгим поцелуем, как ее еще никто в жизни не целовал.

Таня торжествующе посмотрела на Катю. Они все еще сидели на одном кресле, но уже отвернулись друг от друга.

Антон спросил на ухо, нет ли травки покурить, Таня принесла папироски с травой, потом Сережка заплетающимся языком сказал, что есть такая страна, где свободно можно купить любой наркотик, и Таня ответила, что именно здесь такая страна, и принесла полно шприцов. Сережка с лукавым видом сразу схватил себе три, Катя пыталась вырвать их у него, но Таня постановила — пусть Сережка делает что хочет.

Катя замерла с протянутой рукой, не понимая, что происходит.

Таня чувствовала себя не хуже королевы, она могла все.

Если бы они попросили корабль или полететь на Марс, она бы все устроила. Она чувствовала себя доброй, веселой, красивой.

Она не умела колоться, ей помогли Антон и Никола. Было очень больно, но Таня только смеялась. Наконец у нее было множество друзей, все ее любили! И наконец она была не хуже других, то есть попробовала уколоться и не испугалась ничего!

Сережка странно водил глазами по потолку, а неподвижная Катя злым взглядом смотрела на Таню и вдруг сказала:

— Я хочу домой. Мы с Сережей должны идти.

— А что ты за Сережу выступаешь? Иди одна!— еле ворочая языком, сказала Таня.

— Нет, я должна вернуться вместе с ним, я обещала его маме!— крикнула Катя.

— Тут я распоряжаюсь. Поняла, гнида? Иди отсюда!

— Одна я не уйду!— пискнула Катя и стала смотреть, не в силах шевельнуться, на совершенно бесчувственного Сережку, но быстро растаяла, как ее писк. Никто ничего не заметил, все валялись по углам, на ковре, на Таниной кровати как тряпичные куклы. У Сережки закатились глаза, были видны белки.

Таня залезла на кровать, где лежали и курили Ольга, Никола и Антон, они ее обняли и укрыли одеялом. Таня была все еще в своей ночной рубашке, в кружевах, как невеста.

Антон стал говорить что-то, лепетать типа «не бойсь, не бойсь», зачем-то непослушной рукой заткнул Тане рот, позвал Николу помочь. Подполз и навалился пьяный Никола. Стало нечем дышать, Таня начала рваться, но тяжелая рука расплющила ее лицо, пальцы стали давить на глаза… Таня извивалась, как могла, и Никола прыгнул на нее коленями, повторяя, что сейчас возьмет бритву… Это было как страшный сон. Таня хотела попросить свободы, но не могла составить слова, они ускользали. Совсем не было воздуха и трещали ребра.

И тут все вскочили с мест и обступили Таню, кривляясь и хохоча. Все открыто радовались, разевали рты. Вдруг у Аньки позеленела кожа, выкатились и побелели глаза. Распадающиеся зеленые трупы окружили кровать, у Николы из открытого рта выпал язык прямо на Танино лицо. Сережа лежал в гробу и давился змеей, которая ползла из его же груди. И со всем этим ничего нельзя было поделать. Потом Таня пошла по черной горячей земле, из которой выпрыгивали языки пламени. Она шла прямо в раскрытый рот огромного, как заходящее солнце, лица Глюка. Было нестерпимо больно, душно, дым разъедал глаза. Она сказала, теряя сознание: «Свободы».

Когда Таня очнулась, дым все еще ел глаза. Над ней было небо со звездами. Можно было дышать.

Вокруг нее толпились какие-то взрослые люди, сама она лежала на носилках в разорванной рубашке. Над ней склонился врач, что-то ее спросил на иностранном языке. Она ничего не поняла, села. Ее дом почти уже сгорел, остались одни стены. На земле вокруг лежали какие-то кучки, накрытые одеялами, из-под одного одеяла высовывалась черная кость с обугленным мясом.

— Хочу понимать их язык,— сказала Таня.

Кто-то рядом говорил:

— Тут двадцать пять трупов. Соседи сообщили, что это недавно построенный дом, здесь никто не жил. Врач утверждает, что это были дети. По остаткам несгоревших костей. Найдены шприцы. Единственная оставшаяся в живых девочка ничего не говорит. Мы ее допросим.

— Спасибо, шеф. Вам не кажется, что это какая-то секта новой религии, которая хотела массово покончить с собой? Куда завлекли детей?

— Пока я не могу ответить на ваш вопрос, мы должны снять показания с девочки.

— А кто владелец этого дома?

— Мы все будем выяснять.

Кто-то энергично сказал:

— Какие негодяи! Загубить двадцать пять детей!

Таня, трясясь от холода, произнесла на чужом языке:

— Хочу, чтобы все спаслись. Чтобы все было как раньше.

Тут же раскололась земля, завоняло немыслимой дрянью, кто-то взвыл как собака, которой наступили на лапу.

Потом стало тепло и тихо, но очень болела голова.

Таня лежала у себя в кровати и никак не могла проснуться.

Рядом валялся красивый журнал.

Вошел отец и сказал:

— Как ты? Глаза открыты.

Он потрогал ее лоб и вдруг открыл занавески, а Таня закричала, как всегда по воскресеньям: «Ой-ой, дайте поспать раз в жизни!»

— Лежи, лежи, пожалуйста,— мирно согласился отец.— Вчера еще температура сорок, а сегодня кричишь как здоровая!

Таня вдруг пробормотала:

— Какой страшный сон мне приснился!

— Да у тебя был бред целую неделю. Мама тебе уколы делала. Ты на каком-то языке даже говорила. Эпидемия гриппа, у вас целый класс валяется, Сережка вообще в больницу попал. Катя тоже без сознания неделю, но она раньше всех заболела. Говорила про вас, что все в каком-то розовом доме… Бред несла. Просила спасти Сережу.

— Но все живы?— спросила Таня.

— Ну весь наш класс?

— А как же,— ответил отец.— Ты что!

— Какой страшный сон,— повторила Таня.

Она лежала и думала, что в косметичке, которая была спрятана в рюкзаке, находится таблетка с дискотеки, за которую надо отдать Николе деньги…

Ничего не кончилось. Но все были живы.

Книга: Петрушевская Л. «Глюк»

Людмила Стефановна Петрушевская широко известна как драматург, прозаик, поэт и сценарист. Она также художница и режиссер собственных анимационных фильмов, композитор и певица. Пьесы Людмилы Стефановны неоднократно ставились знаменитыми режиссерами – Романом Виктюком, Марком Захаровым, Олегом Ефремовым и Юрием Любимовым на ведущих российских театральных сценах. В представленное издание вошли прозаические произведения, составившие три раздела: «Глюк», «Незрелые ягоды крыжовника» и «Настоящие сказки».

Издательство: “Комсомольская правда” (2015)

Формат: Твердая глянцевая, 352 стр.

Петрушевская Л.

Людмила Стефановна Петрушевская

Людми́ла Стефа́новна Петруше́вская — российский прозаик, драматург. Родилась 26 мая 1938 в Москве в семье служащего. Прожила тяжелое военное полуголодное детство, скиталась по родственникам, жила в детском доме под Уфой.

После войны вернулась в Москву, окончила факультет журналистики Московского университета. Работала корреспондентом московских газет, сотрудницей издательств, с 1972 — редактором на Центральной студии телевидения.

Петрушевская рано начала сочинять стихи, писать сценарии для студенческих вечеров, всерьёз не задумываясь о писательской деятельности.

Первым опубликованным произведением автора был рассказ «Через поля», появившийся в 1972 в журнале «Аврора». С этого времени проза Петрушевской не печаталась более десятка лет.

Первые же пьесы были замечены самодеятельными театрами: пьеса «Уроки музыки» (1973) была поставлена Р. Виктюком в 1979 в театре-студии ДК «Москворечье» и почти сразу запрещена (напечатана лишь в 1983).

Постановка «Чинзано» была осуществлена театром «Гаудеамус» во Львове. Профессиональные театры начали ставить пьесы Петрушевской в 1980-е: одноактная пьеса «Любовь» в Театре на Таганке, «Квартира Коломбины» в «Современнике», «Московский хор» во МХАТе. Долгое время писательнице приходилось работать «в стол» — редакции не могли публиковать рассказы и пьесы о «теневых сторонах жизни». Не прекращала работы, создавая пьесы-шутки («Анданте», «Квартира Коломбины»), пьесы-диалоги («Стакан воды», «Изолированный бокс»), пьесу-монолог («Песни XX века», давшую название сборнику ее драматургических произведений).

Проза Петрушевской продолжает ее драматургию в тематическом плане и в использовании художественных приемов. Её произведения представляют собой своеобразную энциклопедию женской жизни от юности до старости: «Приключения Веры», «История Клариссы», «Дочь Ксени», «Страна», «Кто ответит?», «Мистика», «Гигиена» и многие другие. В 1990 был написан цикл «Песни восточных славян», в 1992 — повесть «Время ночь». Пишет сказки как для взрослых, так и для детей: «Жил-был будильник», «Ну, мама, ну!» — «Сказки, рассказанные детям» (1993); «Маленькая волшебница», «Кукольный роман» (1996).

По сценариям Людмилы Петрушевской был поставлен ряд мультфильмов:

• Лямзи-тыри-бонди, злой волшебник (1976)
• Краденое солнце (1978)
• Сказка сказок (1979, реж. Юрий Норштейн)
• Заячий хвостик (1984)
• Кот, который умел петь (1988)
• Поросёнок Пётр (2008)

Людмила Петрушевская живёт и работает в Москве.

Содержание

Разное

Существуют противоречивые свидетельства, послужил ли профиль Петрушевской прототипом заглавного персонажа мультфильма Ю. Норштейна «Ёжик в тумане». С одной стороны, этот эпизод прямо описан в книге Петрушевской. [1]. С другой стороны, сам Норштейн описывал процесс появления ёжика иначе. [2] Достоверно известно, что Петрушевская послужила для Норштейна прообразом Цапли в мультфильме «Журавль и цапля».

Семья

Муж — директор Галереи на Солянке Борис Павлов.

3-е детей, один из сыновей — известный журналист и телеведущий Фёдор Павлов-Андреевич (р. 14 апреля 1976 [1] ).

Поросёнок Пётр

Людмила Стефановна Петрушевская в 2002 году создала три книги про поросёнка Петра («Поросёнок Пётр и машина», «Поросёнок Пётр и магазин», «Поросёнок Пётр идёт в гости») Эти книги так понравилась читателям, что был создан мультфильм, а фанфики пишут до сих пор.

Урок внеклассного чтения «Каждый выбирает для себя…» по рассказу Л.Петрушевской «Глюк».
презентация к уроку по литературе (10 класс) на тему

Урок внеклассного чтения «Каждый выбирает для себя…»

по рассказу Л.Петрушевской «Глюк».

Цели:

-ввести в круг чтения учащихся произведение современной литературы;

-обучение вдумчивому чтению художественного произведения, пониманию замысла писателя;

-раскрыть идейно-художественное своеобразие рассказа;

-формирование у учащихся нравственных качеств: доброты, ответственности за свои поступки, желания помочь другим людям;

-пропаганда здорового образа жизни, воспитание активной жизненной позиции. воспитывать непримиримое отношение к человеческим порокам

Скачать:

Людмила Петрушевская
1 февраля 2009 г. на 25-летии рок-группы «Звуки Му»
Имя при рождении:
Дата рождения:
Место рождения:
Гражданство:
Род деятельности:
Годы творчества:

Вложение	Размер
glyuk_.pptx	2.98 МБ

Предварительный просмотр:

Подписи к слайдам:

«Каждый выбирает для себя…» Л.Петрушевская « Глюк » (Урок внеклассного чтения) 10 класс

Цели: ввести в круг чтения учащихся произведение современной литературы обучение вдумчивому чтению художественного произведения, пониманию замысла писателя раскрыть идейно-художественное своеобразие рассказа формирование у учащихся нравственных качеств: доброты, ответственности за свои поступки, желания помочь другим людям воспитывать непримиримое отношение к человеческим порокам, пропаганда здорового образа жизни, воспитание активной жизненной позиции

Каждый выбирает для себя Женщину, религию, дорогу. Дьяволу служить или пророку. Каждый выбирает для себя. Каждый выбирает по себе Слово для любви и для молитвы. Шпагу для дуэли, меч для битвы. Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает по себе Щит и латы, посох и заплаты. Каждый выбирает по себе. Каждый выбирает для себя. Выбираю тоже – как умею. Ни к кому претензий не имею. Каждый выбирает для себя.

Всмотритесь в портрет Людмилы Стефановны Петрушевской. Что можно сказать о ней по портрету?

Людмила Стефановна Петрушевская родилась в Москве 26 мая 1938 года, в семье профессора МГУ. Прожила тяжелое военное полуголодное детство, скиталась по родственникам, жила в детдоме под Уфой. После войны вернулась в Москву, окончила факультет журналистики Московского университета. Работала корреспондентом на радио, редактором справочного отдела телевидения.

Литературным творчеством начала заниматься после 25 лет. Писала рассказы, сказки, сценарии мультфильмов, переводила с польского, сочиняла пьесы, которые разрешили ставить лишь спустя 16 лет. Первая книга вышла в 1988 году. Это талантливая писательница, в 1991 году ей была присуждена Пушкинская премия.

Персонажи Людмилы Петрушевской проживают трудную, подчас несчастливую жизнь. Её герои – рядом с нами, но мы стараемся не замечать их, чтобы не причинять себе лишнюю боль от вида чужих страданий. Она пишет о том, что происходит повседневно, ежечасно, пишет обнажено просто, зачастую безысходно страшно. За её простенькими на первый взгляд маленькими рассказиками стоят глубокие и вечные вещи. Её «житейские» рассказы – настоящие притчи.

Мир Петрушевской – это действительно «изнаночный» мир, болезненный и угрюмый, не приукрашенный благородными чувствами и порывами души. Но сама писательница так не думает, герои её попадают в ситуации, когда не на кого положиться и надеяться не на что. А разве в жизни так не бывает?

Художественный мир Петрушевской, при всей его жестокости, гуманен, пронизан болью за неустроенность, убожество повседневности, за глухоту и взаимное непонимание, за «безъязыкость» улицы, за уродливые отношения, отчего прежде всего страдают дети. На вопрос, на чьей она стороне – мужчин или женщин – Петрушевская ответила: на стороне детей. Дети – единственное, для чего стоит жить, – лейтмотив большинства её произведений. Самая пронзительная боль писательницы – «детство без детства», изуродованное « чернушным бытом», неродившиеся дети.

Петрушевская – мрачный взрослый прозаик и драматург, но при этом один из самых светлых детских писателей. Ею написаны сценарии мультфильма «Ёжик в тумане», пьеса «Два окошка», «Чемодан чепухи». Писательница известна в мире. Она читает лекции по русской литературе в Гарвардском университете. За её простенькими на первый взгляд маленькими рассказиками стоят глубокие и вечные проблемы.

Рассказ « Глюк » – это история из жизни девочки-подростка в жанре притчи. Последний роман Петрушевской “Номер один или в садах других возможностей” состоит из рассказов-притч. Притча небольшой рассказ нравоучительного характера часто

« Глюк » был опубликован в ж/л «Октябрь» 2000 г. №3 вместе с другими её рассказами под общим заголовком «В садах других возможностей». В основе рассказа – один день из жизни обычной девочки Тани, но в повествовании присутствуют и сказочные фантастические элементы.

– Кто является главной героиней рассказа? – В рассказе нет её портретной характеристики, поэтому, основываясь на материалах рассказа, опишите внешность Тани.

Экспозиция Таня Родите-ли

Экспозиция Таня Родите-ли Друзья

Глюк болезнь сумасшедший человек привидение бред жар наркомания

– Что же предлагает Тане Глюк ? – Найдите в тексте, чего хочет Таня.

На молодёжном жаргоне глюки – это галлюцинации. Галлюцинация – обман чувств, ложное восприятие вследствие психического расстройства

Каким вы себе представляете Глюка ? – Сколько раз он приходит к Тане? -Давайте зачитаем эти эпизоды из текста.

последовательность, постепенность (обычно нарастающая) в расположении чего-либо, при переходе от одного к другому. Градация

Желания отражают внутренний мир человека духовные материальные что-то для души, для совершенствования человека для удовлетворения самых простых потребностей – хорошая еда, деньги, одежда

Завязка -Что является завязкой рассказа? -Какое же желание загадала Таня? -Где очутилась наша героиня?

Что с ней произошло? Какие-то изменения в её характере происходят?

-Кто пришёл Тане на помощь? -Почему он снова появился? -Как изменился Глюк ? -Какое желание загадала Таня? -Что ответил Глюк ? -Чего же она пожелала? Развитие действия

В какую игру играют ребята сначала? Что такое саранча?

Кульминация -Понимает ли Таня, что это она виновата в их гибели? -Почему она всё-таки решает всех спасти

Развязка -Как же заканчивается рассказ? -О чём автор хотела сказать нам?

1.Что сделает Таня с таблеткой, которая лежит в косметичке? 2. Осуждаете вы или оправдываете Таню? 1.Какие проблемы поднимает автор в этом рассказе? 2. Какую проблему вы считаете самой важной? 1.Над какими вопросами заставляет задуматься автор? 2.Какие выводы сделаете вы для себя, прочитав этот рассказ?

Ничего не кончилось. Но все были живы.

Обратиться за помощью к родителям Выкинуть таблетку Начать новую жизнь без наркотиков Сменить друзей Нужно поставить перед собой цель

«Наркотики хороши, чтобы убежать от реальности, но реальность так богата, зачем от неё убегать?» Джеральдина Чаплин

Рассказ Людмилы Петрушевской заставляет не только увидеть нашу жизнь со стороны, взглянуть на себя, на своих одноклассников, оценить увиденное, заставляет задуматься над тем, что есть добро и что есть зло в нашем мире, каков духовный мир моего современника и есть ли у него выбор жизненного пути.

В нашей жизни, прекрасной и странной, И короткой, как росчерк пера, Над дымящейся свежею раной Призадуматься, право, пора. Призадуматься и присмотреться, Поразмыслить, покуда живой, Что там кроется в сумерках сердца, В самой черной его кладовой. Пусть твердят, что дела твои плохи, Но пора научиться, пора Не вымаливать жалкие крохи Милосердия, правды, добра. Но пред ликом суровой эпохи, Что по-своему тоже права, Не выжуливать жалкие крохи, А творить, засучив рукава.

По теме: методические разработки, презентации и конспекты

Интерпретация текста художественного произведения – одно из основных умений, которому должен научиться выпускник школы. Данный вид работы позволяет увидеть взаимосвязь всех элементов текста: от художе.

Данный урок был разработан на районный антинаркотический конкурс «Мы выбираем жизнь» в номинации «Лучший урок по профилактике наркомании».Урок по по.

Данный урок затрагивает проблему нравственного выбора героями жизненной позиции. На примере литературных героев формируются нравственные качества учащихся.

Данный конспект поможет учителю провести урок 8,9,10,11 классе по современной литературе.Познакомить с Петрушевской, а также одним из её рассказав “Глюк”.

Изучая произведения русских писателей и поэтов, мы имеем возможность говорить о духовно – нравственных категориях, так как литература – это философия жизни. Она помогает ученику обрести духовно .

На основе знакомства с рассказом Н. Сухининой «Кому идет коса до пояса» поразмышляем о том, что такое настоящая любовь.

Урок в предверии изучения творчества А.Вампилова, где используются технология критического мышления, прием чтение с остановками, мозговая атака, обращение к личному опыту, прогнозирование, групповая т.

Анализ пьесы Петрушевской «Уроки музыки»

Аннотация. В статье даётся краткий обзор творчества современной писательницы Л. Петрушевской и предлагается один из вариантов прочтения её пьесы «Уроки музыки».

Сымитировать тайну, энергию, атмосферу, которая есть в пьесах Петрушевской, пока не удалось никому. Есть много талантливых драматургов, но совершивших революцию в драматургии, как это сделала Петрушевская, — нет.
Николай Коляда

Вступительное слово учителя.
Одна из черт литературы 80-90-х годов ХХ — первых десятилетий XXI века — исследование нравственных основ современной жизни. Такие писатели, как Петрушевская, Т.Толстая, В.Маканин, далеки от политики, их привлекает душа конкретного, «маленького» человека нашего времени.

Отношения между людьми, человеком и окружающим миром, состояние души – вот круг вопросов, объединяющих этих ярких мастеров современной прозы. Остановимся на творчестве Петрушевской и её пьесе «Уроки музыки».

Сообщение учащегося о писательнице Петрушевская Людмила Стефановна родилась 26 мая 1938 года в Москве. Прожила тяжёлое военное полуголодное детство, скиталась по родственникам, жила в детдоме под Уфой. После войны вернулась в Москву, окончила факультет журналистики МГУ.

Работала корреспондентом московских газет, сотрудницей издательств, редактором Центрального телевидения. Петрушевская рано начала сочинять стихи, писать сценарии для студенческих вечеров, всерьёз не задумываясь о писательской деятельности. Первым опубликованным произведением был рассказ «Через поля» (1972).

Первые пьесы были замечены самодеятельными театрами: пьеса «Уроки музыки» (1973) была поставлена Р. Виктюком в 1979 году и почти сразу запрещена (напечатана лишь в 1983 году). Профессиональные театры (Театр на Таганке, Современник, МХАТ) начали ставить пьесы Петрушевской в 1980-е годы.

Долгое время писательнице приходилось работать «в стол» : редакции не брали рассказы и пьесы о «теневых сторонах жизни». Несмотря на это, Петрушевская не прекращала работы, создавая и пьесы, и прозу.

Проза Петрушевской по тематике продолжает её драматургию. Её произведения представляют собой своеобразную энциклопедию женской жизни от юности до старости: «Приключения Веры», «История Клариссы», «Страна», «Кто ответит?» и др.

Петрушевская является лауреатом престижной Пушкинской премии (1991), премии «Триумф». Её рассказы и пьесы опубликованы во многих странах мира, драматические произведения ставятся в России и за рубежом.

Понравилась ли вам пьеса Петрушевской? Каковы впечатления? Какая сцена, на ваш взгляд, самая сильная? Что в центре внимания писательницы? Какие проблемы её волнуют?

В пьесе изображается жизнь современной семьи, взаимоотношения между старшим поколением и младшим. Вечный конфликт отцов и детей. Как жить? Зачем жить?

Чем ты отвечаешь на любовь родителей? Что может принести бесконечная родительская
опека над детьми? Как отличить родительскую любовь от чрезмерного покровительства, не дающего молодым людям возможности самостоятельно принимать решения?

Каким родителем можешь стать ты? Вот круг вопросов, затронутых автором произведения. Петрушевскую интересует человек в современном мире, взаимоотношения людей, их нравственные ориентиры, представления о ценностях. В бытовых конфликтах раскрываются такие чувства героев, как одиночество, любовь, чувство времени.

Расскажите о семьях Гавриловых и Козловых. Сопоставьте эти семьи. Чем они отличаются и в чём похожи?

Драма в двух действиях погружает нас в быт двух семей, Гавриловых и Козловых, живущих в одном доме. У них, как и в жизни, рядом с белым — чёрное, с бедой — радость.

Особенность пьесы в том, что в ней нет главных героев. Все герои занимают равное положение, у них больше недостатков, чем достоинств.

Гавриловы — типичная неполная семья. Граня, 38-летняя женщина, одна воспитывает сына-школьника Витю, 18-летнюю Нину и недавно родившуюся Галю. Гражданский муж Грани Иванов отсидел год в тюрьме за драку, возвращается в дом, но там он лишний: нет прописки, маленькая квартира, чужие дети…

Да и возвращение его никому не в радость, потому что, кроме выпивки с друзьями за чужой счёт, этот человек ни на что не способен.

Он обещает завербоваться на Север, но дальше слов дело не идёт. На разумное предложение Вити поселиться в пустом доме в Чулкове у тёти Маруси, устроиться сторожем на работу и хоть какую-то пользу при носить Иванов отвечает расплывчато: «Это как хотите. Ваше дело, семейное».

Мы видим героя, типичного для нашего времени: тунеядец, живёт за счёт других, готов побираться, но нисколько не стыдится своего положения. А самое главное, он не ставит перед собой никаких высоких целей в жизни — лишь бы сегодня прожить, а завтра видно будет. Его не волнует судьба дочери, приёмных детей, положение жены, которая вновь вынуждена идти в больницу «на три дня» и подкидывать соседям Галю, чтобы её хотя бы покормили. Зритель и читатель видят деградацию Иванова.

Фамилия Иванов выбрана автором случайно?

Это очень распространённая фамилия в России, как и имя, от которого она образована. Но эта художественная деталь подчёркивает типичность образа героя. Жалкий, подлый, наглый тип, приспосабливающийся ко всякой среде, как репей, пристающий к любому предмету, — таким рисует Петрушевская главу первой семьи. Граня — мать троих детей.

Судя по репликам, командному тону в обращении к старшей дочери, к сыну ( «Где ты такую власть взяла? Где это выучилась людей выгонять?», «Решительная какая!», «Ты голоса не поднимай!»; «Радио включили! Давно тебя не слышали, разговорился!»), она властная, нервная, несдержанная.

Граню можно пожалеть или осудить?

Её можно пожалеть за те страдания, которые выпали на долю матери-одиночки (чем может помочь ей такой горе-муж»), и осудить за слабохарактерность и нерешительность, постоянную уступчивость в отношениях с Ивановым. В ней не побеждает материнская любовь и желание добра детям.

Какова семья Козловых? Можно ли назвать её счастливой?

Большая авторская ремарка перед второй картиной подчёркивает достаток и материальное благополучие: «Ковры, хрусталь, полированная мебель … » В этом доме на первый взгляд всё благополучно: сын вернулся из армии, родители рады, устраивают праздничный ужин. Что же настораживает?

Отношение сына к родителям. Николай слишком расчётлив, эгоистичен, привык всё брать, но ничего не давать взамен. Поэтому и отношение к родителям презрительно-пренебрежительное: «Ну, мам! Я только пришёл, только пришёл из армии — и уже начинается!», «Это я хочу!», «Поночуйте ночку!», « …вы должны были закрыть глаза и растаять».

Поражает и желание родителей побыстрее решить проблемы сына, не спрашивая его согласия на такое вмешательство. Особенно в этом преуспели мать и бабушка. Разница семей — в материальном достатке, а сходство — в бездуховности, отсутствии интересов, подлинных жизненных идеалов.

Можно говорить о сходстве Нади и Нины, о трагизме их судеб? Сравним этих героинь. Надя шокирует своим появлением в доме Козловых. Уже во время первого визита к родителям она курит, наливает себе вина, требует выполнения своих желаний, бесцеремонно выясняет, сколько комнат на даче, делает замечания: «Зачем этот сервант, эта выставка посуды? Зачем журнальный столик?

У вас что, журналы? Ковры должны быть с длинным ворсом, чтобы утопала нога». На просьбу Таисии Петровны вымыть посуду Надя отвечает: «Только без меня». В итоге бабушку выселяют на кухню, молодые занимают её комнату.

Нежелание оказаться матерью-одиночкой приводит её к попытке самоубийства. Надя выживет, но останется никому не нужной, с ребёнком-инвалидом, без собственного жилья, без всякой надежды на лучшее. Самое страшное в том, что теперь она не нужна не только родителям, но и Николаю. Её очень жаль.

А Нина? Что можно сказать о ней?

Старшая дочь Грани в школе недоучилась, нужно было воспитывать младшего брата, а потом и сестру, поэтому успела поработать на стройке, а сейчас она «учётчица в молочном». Козловы бросают ей слова: «У вас на руках двое детей выросло! Мама помогала! Другие маме помогают, а здесь наоборот».

Ей нет места в собственном доме, так как вернулся Иванов и кто-то из них должен уйти. Уходит Нина. Но в семействе Козловых она нужна родителям Николая, а не ему. Очень выгодная, с их точки зрения, партия: скромная, тихая, не пьёт, не курит, помогает во всём. Вот только У Николая никаких чувств к ней нет: «Это вы всё за меня сочинили. Я вообще не собираюсь жениться».

Трагизм этих героинь в неустроенности их жизни, ненужности ближним. Кажется, что они вообще лишние в этом мире. Расскажите о Николае Козлове. Какое отношение к себе он вызывает?

Николай — типичный современный герой-повеса, расчётливый, живёт ради удовлетворения своих прихотей. Его нисколько не смущает то, что Надя, брошенная им, в положении, попытается отравиться. Реакция Николая поражает своим цинизмом: «Когда мне девчата её сказали, какое там дело вышло, я сразу отошёл в сторону. Отравилась – это такое дело. Это можно срок схлопотать. Лучше не вязаться с этим делом». Не зря отец говорит ему: «Для тебя слово совесть — ничто ».

Возмущает отношение Николая к Наде и Нине. Если Надя нужна ему была лишь для развлечения, никакого серьёзного чувства к ней он не испытывал, то к Нине он совершенно безразличен, её судьба его не трогает.

Так есть ли в пьесе положительные герои?

Однозначно это не Граня, не Надя и не Нина. Они жертвы, оказавшиеся на дне жизни по разным причинам: тут и обстоятельства, и собственная пассивность.

Может быть, положительные герои — отец и мать Козловы?

С одной стороны, чувствуется в этом союзе желание жить для семьи, для своего дома: « …Мы Козловы, понимаешь? Мы всё ради семьи, ради своих. Мы всё сюда несём с матерью, всё тебе. А кому ещё? Нам, что ли?»

Понятно желание Фёдора Ивановича сделать из сына хорошего человека, «чтобы был смелый, таланты свои развивал, например к музыке. Чтобы не врал в жизни». Но слишком рьяно они пытались уберечь его от всех трудностей жизни, учили не врать, хотя сами лукавили; слишком много брали на себя, решая всё за сына; вот и результат: «Молодой ты Коля, а уже делов натворил. Двух девочек чуть в гроб не загнал».

В пьесе Петрушевской нет положительных героев.

Ненавязчиво, почти не выдавая своего отношения, Петрушевская говорит читателю: «Если в семье на первом месте материальные ценности, слепое желание родителей самим решить проблемы детей, если дети с детства становятся своеобразными идолами, на которых родители молятся, то к добру это не приведет».

О чём говорит нам финал пьесы: «над потемневшей сценой высвечиваются качели, на них раскачиваются Нина и Надя, девушки со сложными судьбами, черты человеческой расчётливости и грубости?»

Скорее всего, качели — символ возмездия, кары. Они заставляют «грешников» Козловых «пригнуться», «ползти на четвереньках», «идти на полусогнутых», и мы понимаем, что Николай подлый, циничный, а заботливые родители Козловы недалёкие мещане. Жалко только, что прозрение приходит к ним слишком поздно.

Как вы определите жанр произведения?

Можете ли вы отметить особенности стиля писательницы?

«Уроки музыки» по жанру — социально-психологическая драма. Несмотря на откровенно будничный фон пьесы, в ней глубокий подтекст, размышления над вечными вопросами.

Характерная особенность стиля Петрушевской — отсутствие в её пьесе масштабных событий. Среда обитания героев преимущественно бытовая, «среди своих».

Сделаем добавление к выводам наших учеников: пьесы Петрушевской поражают несоответствием между словами, вынесенными в их заглавие («Любовь», «Уроки музыки», «Три девушки в голубом»), и обыденностью, цинизмом, приземлённостью, которые становятся нормой существования героев.

Испытание человека обстоятельствами жизни, бытовым благополучием и неблагополучием — одна из самых злободневных проблем современной литературы. Петрушевская — яркий, талантливый драматург, который помогает зрителю и читателю задуматься о своей семье, смысле жизни, о своём предназначении. Она не требует от нас «быть великими», она учит становиться и оставаться людьми…