Рецензия на роман Степной волк Гессе

Рецензии на книгу « Степной волк »

Герман Гессе

ISBN:5-352-00402-3
Год издания:2007
Издательство:Азбука-классика
Серия:Азбука-классика (pocket-book)
Язык:Русский

Г.Гессе, наряду с Г.Г.Маркесом, Х.Кортасаром, Ж.П.Сартром, М.Хайдеггером и Л.Витгенштейном, сформировал литературные и экзистенциальные вкусы нескольких поколений европейцев. “Степной волк” – самый культовый и самый известный роман писателя из опубликованных в России.

Лучшая рецензия на книгу

Не доросший до того, чтобы быть свободным волком, а только способный выть и лязгать зубами на обывателей.
Он был взращен в мещанской семье, но когда вырос, дух свободы погнал его в степь. Кроме пустоты и ему подобных – ничего там не обнаружил. Обида за рушение идеалов родила злобу на тех, к кому он вынужден вернуться.

Автор огорчался, когда читатели видели в книге только описание человеческого кризиса, он говорил, что в тексте заложены выходы из этого кризиса. Остается выяснить, что помешало волку увидеть, что степь вовсе не пустыня, а полна жизни.
Одна из ошибок, это грубое деление себя на два противоположных полюса.

«Ибо ни один человек, даже первобытный негр, даже идиот, не бывает так приятно прост, чтобы его натуру можно было объяснить как сумму двух или трех основных элементов; а уж объяснять столь разностороннего человека, как Гарри, наивным делением на волка и человека – это и вовсе безнадежно ребяческая попытка. Гарри состоит не из двух натур, а из сотен, из тысяч. Его жизнь (как жизнь каждого человека) вершится не между двумя только полюсами, такими, как инстинкт и Дух или святой и развратник, она вершится между несметными тысячами полярных противоположностей.»

Начав с упрощения себя, Гарри Галлер начал делить надвое всю окружающую его жизнь и людей. Он не видел оттенков, что в тех же осуждаемых им мещанах, как и в нем самом, кроме отталкивающих качеств, присутствует то, что можно любить, прощать и взращивать, что достойно жизни. Не видя эту жизнь, у героя возникало желание самоубийства.
Примитивное деление скрыло от него большую часть протекающей мимо него жизни.

«Представьте себе сад с сотнями видов деревьев, с тысячами видов цветов, с сотнями видов плодов, с сотнями видов трав. Если садовник этого сада не знает никаких ботанических различий, кроме «съедобно» и «сорняк», то от девяти десятых его сада ему никакого толку не будет, он вырвет самые волшебные цветы, срубит благороднейшие деревья или, по крайней мере, возненавидит их и станет косо на них смотреть. Так поступает и Степной волк с тысячами цветов своей души. Что не подходит под рубрики «человек» или «волк», того он просто не видит.»

Критика, заканчивающаяся отрицанием, чем занимался главный герой, приводит к сужению мировоззренческой картины окружающего мира, к искажению восприятия. А так как действительность гораздо богаче, чем восприятие человека, то достигнув какого-то предела сужения сознания, количество конфликтов между человеком и окружением, приводит к кризису и ощущению бессмысленности существования. Жизнь нельзя сужать, а иначе произойдет отдача, обратив в ноль самого человека. Человеческий эволюционный путь познания, это путь расширения, вмещения и слияния с миром.

«Вместо того чтобы сужать свой мир, упрощать свою душу, тебе придется мучительно расширять, все больше открывать ее миру, а там, глядишь, и принять в нее весь мир, чтобы когда-нибудь, может быть, достигнуть конца и покоя.

Всякое рождение означает отделение от вселенной, означает ограничение, обособление от Бога, мучительное становление заново. Возвратиться к вселенной, отказаться от мучительной обособленности, стать Богом – это значит так расширить свою душу, чтобы она снова могла объять вселенную.»

По ходу сюжета Гарри окунается во всё это множество своих личностей, как сознательных, так и бессознательных. В большинстве героев произведения, отражаются бессознательные части его личности (Гермина, Пабло, Мария). Но гармонии не наступает и самоубийство трансформируется в итоге к преждевременному убийству одной из частей себя. Что это – трусость, страх, ревность волка к другим личностям? Гарри так и не удалось понять, полюбить и гармонично вписать в свою жизнь скрытые свои личности.

Для аналогии можно взять тело, которое состоит из множества отдельно существующих элементов, но все эти элементы подчинены единой цели и представляют собой одно целое. То же самое должно быть и с нашей психикой. Также можно взять производственный коллектив в котором каждый человек обладает своей волей и индивидуальным характером, тем не менее, при правильном руководстве он представляет собой единое целое.

У Гарри Галлера я не увидел одной из важных составляющих его духовных устремлений – цели. Отсутствие цели привела его к пустоте, и не давало возможности его росту, поэтому отсутствовала основа для объединения множества его личностей, которые тянули и разрывали его в разные стороны, часто противоположные. Целью не может быть изменение всего мира, это привело только к отрицанию мира. Отрицание, это не созидание, это разрушение, которое привело к душевному кризису. Главному герою не хватало цели и действий по реализации этой цели.

Еще одна ловушка, это стремление к свободе. Необходимо осознавать, что абсолютной свобода может быть только в пустоте. В мире может быть только перераспределение наших зависимостей. Например, зависимость от материального мира идет в топку духовным устремлениям. Сама эта зависимость становиться не врагом, а средством достижения более высоких результатов. Как скорлупа у птенца, определяет готовность будущей птицы выйти в Мир. Когда накоплены силы можно разбить эту скорлупу и выйти на новый уровень восприятия Мира. Но чтобы не было хаоса и последующих кризисов необходимо осознавать вертикальную иерархию роста. Иначе можно ходить по горизонтали, обретая свободу в одном, получить зависимость от своих новых желаний и страстей. Не получая при этом нужного удовлетворения.

Произведение больше похоже на процесс самоанализа, поиска выхода из тупика. Автор, пытаясь оставаться логичным, иногда, возможно, не знал, куда заведут его размышления. Выдвигал и раскручивал перед читателем, то одну, то другую гипотезу в поиске выхода, в поиске чего-то стоящего, объясняющего его состояние неопределенности. В других случаях, логические тупики были преднамеренными. Например, когда автор сначала разделил внутренний мир на волка и человека, потом сам и отверг, введя теорию множественности личностей.

В книге до занудства много метаний, сомнений, самоедства, самокопаний, самотерзаний. За ними иногда трудно увидеть трезвые мысли автора, особенно если уподобиться Гарри и злиться на него.

Во время чтения необходимо осознавать, что за многим скрывается многослойный и разноплановый символизм. Стоит обратить внимание на такие понятия как зеркало, игра, театр, смех, юмор, множественность личностей, примирение полюсов.

Говорят, юмор связан с развитием человека. Нельзя так серьезно относиться к тому, что происходит вокруг нас. Мы не центр мира. Юмор может стать одним из спасательных островков среди мещанства. Только он не должен перерасти в свои искажения, например в злой сарказм, насмешка и т.д.

«Другим же, не вырвавшимся, чьи таланты мещанство часто высоко чтит, открыто третье царство, призрачный, но суверенный мир – юмор. Беспокойные степные волки, эти вечные горькие страдальцы, которым не дано необходимой для трагизма, для прорыва в звездный простор мощи, которые чувствуют себя призванными к абсолютному, а жить в абсолютном не могут, – у них, если их дух закалился и стал гибок в страданьях, есть примирительный выход в юмор. Юмор всегда остается в чем-то мещанским, хотя настоящий мещанин не способен его понять.»

Книгу стоит рассматривать как описание кризиса на духовном пути человека с попытками поиска выхода из этого кризиса. Отсюда вытекает и полезность данного произведения для тех, кому это нужно.

«Правы были господа генералы и промышленники: от нас, «интеллигентов», не было толку, мы были ненужной, оторванной от действительности, безответственной компанией остроумных болтунов. Тьфу, пропасть! Бритву!»

Не доросший до того, чтобы быть свободным волком, а только способный выть и лязгать зубами на обывателей.
Он был взращен в мещанской семье, но когда вырос, дух свободы погнал его в степь. Кроме пустоты и ему подобных – ничего там не обнаружил. Обида за рушение идеалов родила злобу на тех, к кому он вынужден вернуться.

Автор огорчался, когда читатели видели в книге только описание человеческого кризиса, он говорил, что в тексте заложены выходы из этого кризиса. Остается выяснить, что помешало волку увидеть, что степь вовсе не пустыня, а полна жизни.
Одна из ошибок, это грубое деление себя на два противоположных полюса.

«Ибо ни один человек, даже первобытный негр, даже идиот, не бывает так приятно прост, чтобы его натуру можно было объяснить как сумму двух или трех основных элементов; а уж… Развернуть

«Эротика Текста»: «Степной Волк» Германа Гессе

XX век стал точкой невозврата для мира классических ценностей, своего рода толчком в пропасть, коей оказались войны, революции и социальные потрясения. «Переоценка ценностей» и стремительная смена господствующей парадигмы привели к рождению нового типа человека, с новыми запросами и взглядами на жизнь. В свою очередь, искусство, призванное изучать проблемы действительности, переживает такие же резкие изменения – литература исследует и эксплуатирует тему вновь родившегося героя, героя новой эпохи, стоящего на границе между классической системой аксиологических координат и новой, еще не родившейся, парадигмой.

Одним из культовых произведений, исследующих проблему человека ХХ века, становится «Степной волк», опубликованный немецким (уже) классиком Германом Гессе в 1927 году. Написан роман в популярной тогда манере интеллектуально-философской прозы. «Степной Волк» – это роман-панорама, раскрывающий перед читателем фигуры и складки психического мира главного героя, Гарри Галлера.

По структуре «Степной Волк» Гессе является «книгой в книге». Для читателя повествование начинается с погружения в мир Гарри через его дневник – «Записки Гарри Галлера (только для сумасшедших)», в котором он описывает перипетии своей психической жизни. Галлер по натуре одиночка и предпочитает обществу других людей свое собственное.

Гарри снимает небольшую, ничем не примечательную комнату, довольствуясь в ней своим одиночеством. Разложенные повсюду книги он перечитывает, выделяя в них нечто для себя существенное. Слушает классическую музыку, особенно отмечая Моцарта. Его вечера наполнены высокоинтеллектуальным досугом, в них он видит свое спасение от общества, переживающего гибель моральных устоев.

Но в какой-то момент Гарри начинает чувствовать разъедающее его изнутри противоречие. В нем просыпается тот самый волк и требует погрузиться в мир, далекий от наполненных глубокими смыслами вечеров. Это темный мир инстинктов, необузданной дикости и жестокости. В его душе происходит противостояние двух противоположных начал: «человеческого», с присущими ему культурой, духовностью, рациональностью, и «животного» – выражающего все активно вытесняемое и подавляемое человечеством на протяжении многих веков (биологическое, инстинктивное), и так некстати всплывшее на социальную поверхность в начале ХХ века.

Читайте также:  Анализ сказки Айболит Чуковского

Стремясь разрешить конфликт и вернуть душевную гармонию, Гарри обнаруживает еще один пласт проблемы, накладывающийся на уже существующие противоречия – осознание наличия еще одной борьбы двух начал – истинной духовности и мнимой, поверхностной, суетной, в которой он вынужден существовать и с присутствием которой вынужден мириться. Внешне Гарри производит впечатление вежливого, деликатного и скромного человека, страдающего от одиночества, чувствующего себя чужим.

Оставаясь принципиально и радикально иным, он начинает себя презирать и ненавидеть, и впадает в глубокое отчаяние, он не видит другого выхода, кроме как самоубийство. Его натура не принимает простого смирения с действительностью и ожиданиями заслуженного счастья и нормальных человеческих отношений. Он страдает от мысли, что необходимо проживать дни, радуясь, что ничего плохого не случилось. От мыслей о такой жизни он приходит в бешенство и его утонченность и духовность сменяются на желание изменить мир, пользуясь аморальными и деструктивными инструментами.

Как раз в этом и проявляется его природная сущность. Он готов убить себя, чтоб избавиться от давления общества, где не находит себе места. Попытки найти душевный покой снова и снова приводят его назад к мещанскому мирку, в атмосфере которого он был воспитан. Гарри видит в нем равновесие и компромисс между крайностями и полюсами человеческого поведения.

К сожалению, для такого масштаба личности не характерно простое смирение, и попытки жить «как все» лишь усугубляют и без того обостренную разочарованность, возвращают желание лишить себя жизни.

Характер героя полностью состоит из противоречий, еще сильнее проступающих на поверхность на фоне глубокого одиночества. В этих чертах выражается и отражается сущность формирующегося образа человека XX века, героя новой, еще не наступившей, эпохи. Волнующие и меняющие жизнь события ставили перед людьми задачи подстраиваться и приспосабливаться к ситуациям. Образ «Степного волка» в такой перспективе выступает своего рода иллюстрацией к метаниям души, коими переполнена жизнь Гарри Галлера, потерявшего всякие ориентиры и вечно ищущего ответы и пути выхода из душевного кризиса так же, как волк ищет ориентиры в однообразном пространстве степи.

Как раз в этих тонкостях и явно не просто так тянущемся через весь роман символизме поможет разобраться психоанализ. В начале ХХ века его идеи витали в воздухе и их ухватывали многие, в том числе и Герман Гессе, увлекавшийся работами К.Г. Юнга, З. Фрейда и А. Адлера. Сам Гессе писал, что психоанализ дает возможность более точно познать взаимодействие сознательного и подсознательного, то есть расширить знания о человеческой природе.

«Когда найдено объяснение страхам, ложным представлениям, подавленным инстинктам, то жизнь и личность предстают в своем более высоком и чистом значении» ­­– писал Гессе.

Нас сейчас интересуют идеи Юнга, которого мы так любим и частенько упоминаем в статьях. Одним из основополагающих архетипов у Юнга является Тень – это негативная часть личности, то есть сумма скрытых, невыгодных свойств, недостаточно развитых функций и содержаний личного бессознательного. Юнг писал, что животное, инстинктивное начало характерно для архетипа Тени.

Проблема неприятия себя, своей Тени и определяется как невроз с психологической точки зрения. А все неврозы, как мы знаем, уходят корнями в наше детство. Не случайно Гессе, увлекающийся психоанализом, ввел в свой роман небольшое пояснее, раскрывающее причины разлада Гарри с самим собой.

«Тут я должен вставить одно психологическое замечание. Хотя я мало что знаю о жизни Степного волка, у меня есть все причины полагать, что любящие, но строгие и очень благочестивые родители и учителя воспитывали его в том духе, который кладет в основу воспитания «подавление воли». Так вот, уничтожить личность, подавить волю в данном случае не удалось, ученик был для этого слишком силен и тверд, слишком горд и умен. Вместо того чтобы уничтожить его личность, удалось лишь научить его ненавидеть себя самого. Что касалось остальных, окружающих, то он упорно предпринимал самые героические и самые серьезные попытки любить их, относиться к ним справедливо, не причинять им боли, ибо «люби ближнего твоего» въелось в него так же глубоко, как ненависть к самому себе, и, таким образом, вся его жизнь была примером того, что без любви к себе самому невозможна и любовь к ближнему, а ненависть к себе – в точности то же самое и приводит к точно такой же изоляции и к такому же точно отчаянию, как и отъявленный эгоизм».

Отсюда возрастает внутренний конфликт главного героя – неприятие себя и, как следствие, нелюбовь к окружающим, к миру. Кстати, автор подмечает в названии самого произведения степень отчужденности Гарри от внешнего мира. Он именно степной волк, бродящий по бескрайним просторам в совершенном одиночестве.

Казалось бы, выход из такого душевного кризиса невозможен и единственный путь – покончить с собой. Но все же, герой поступает иначе, а именно находит тот самый Магический театр, платой за вход, в который является разум. То есть отказ от рационального начала, которое мешает ему примириться с его Тенью. Он должен принять иррациональное начало.

Цель попадания в этот театр проста – Гарри должен доказать, что рассматривает свою личность целиком, включая во внимание все ее стороны. Как говорит ему Пабло, один из героев романа: «Теперь ты отбросил очки твоей личности, так взгляни же разок в настоящее зеркало! Это доставит тебе удовольствие». Интерпретируя образ Магического театра, можно сказать, что это встреча Гарри со своим бессознательным, попытка понять свою сущность и обрести счастье. Герой достигает своей цели и избавляется от душевного кризиса, чувствуя себя целостной личностью.

Как он сам ощущает:

«Я еще раз взглянул в зеркало. Я тогда, видно, спятил. Никакого волка, вертевшего языком, за высоким стеклом не было. В зеркале стоял я, стоял Гарри, стоял с серым лицом, покинутый всеми играми, уставший от всех пороков, чудовищно бледный, но все-таки человек, все-таки кто-то, с кем можно было говорить».

Герой находит примирение со своими недостатками, с той стороной, которая его тяготила, не давая покоя. Он, наконец, обретает душевный покой. Конечно, на этом ничего не заканчивается. Как известно, идеала не существует, необходимо постоянно приближаться к нему. И Галлер не останавливается, а продолжает идти и дальше по пути к своей гармонии, к поиску себя.

Представленный образ многогранен, личность с таким характером называют сильной. Такие люди не погибают в собственных проблемах, они находят силы идти дальше. Решение проблемы в Магическом театре – жить в игре, фантазируя и постоянно тасуя карты. Ни к чему нельзя относиться всерьез кроме того, что важно для тебя. Герой приходит к ощущению принятия мира с его всевозможными бедами и тяготами, с радостями и достижениями.

После всего вышесказанного, остается только констатировать, что образ Гарри Галлера-«Степного волка» отлично характеризует XX век, который изменил жизнь общества и поставил человека в положение вечного выбора. Нестабильность, присущая тому времени, порождала образ героя, который должен «прогибаться под изменчивый мир».

Рецензия на роман Степной волк Гессе

Войти

Герман Гессе “Степной волк”

Когда вам 16 лет, и вы видите в этом мире лишь фальшь и ложь, вам нужно прочесть «Над пропастью во ржи» Сэлинджера. Если вам 48, и вы по-прежнему не можете смириться с нагромождением фальши и лжи в мире, который не меняется, вам нужно прочесть «Степного волка» Германа Гессе. Таким образом могу сказать одно – я не отношусь к потенциальной читательской аудитории Гессе.

Да, я не испытываю отвращение к мещанскому образу жизни, меня не раздирают противоречия жизни, я отношусь к несправедливости этого мира философски, она не ранит меня и не причиняет боли. И мне уже не 16, и пока не за 40. До этого романа, мне всегда казалось, что цинизм и некое спокойствие приходят к человеку с возрастом автоматически. Так что я скорее антипод главного героя, я тот самый «бюргер», который воплощает всю глупость и мелочность этого мира. Но даже такого бюргера как меня, роман Гессе не смог оставить равнодушной. Что лишний раз доказывает прописную истину – в классике каждый найдет ответы на свои вопросы.

По сути сама идея раздвоенности человека, в чем заключается главная идея романа, будет близка каждому читателю. Так что заявлять, что «Степной волк» рассчитан на какую-то определенную читательскую аудиторию было бы не верно. Многое из того, что пишет Гессе близко и узнаваемо обывателю. Ведь те идеалисты, что зачитывались Сэлинджером в 16 лет, никуда не делись. Они столкнулись с этим миром, остались с ним один на один, попытались бороться и… проиграли. (Проигрывают все, ведь наш мир не изменился, вы это прекрасно видите). И вот им пришлось привыкать к нему, пришлось учиться в нем жить. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени смог адаптироваться. Но так или иначе внутри каждого сохранился тот молодой, непримиримый дух, и Герман Гессе как раз пишет о таком человеке. О том, в ком этот дух не подавлен и уничтожен, а продолжает жить. Дикую, свободолюбивую, независимую натуру Гарри Галлера он назвал «степным волком». И история того, как уживаются, а точнее как не уживаются в человеке природа волка так называемого «цивилизованного человека» и есть суть романа.

Когда я начинала читать роман, то делала на отдельном листочке заметки. Я выписывала страницу, номер абзаца и предложение, а дальше шли мои размышления по поводу той или иной мысли. Тогда мне казалось, что это поможет в итоге собрать все многочисленные мысли вместе и написать одну, ёмкую и раскрытую рецензию. Но сейчас, дочитав роман и перечитывая свои заметки, все они кажутся мне наивными и глупыми. Эти записи словно разбивают великое целое на ничтожно малые детали. И описание каждой детали в отдельности не поможет составить общего представления великого и уникального целого. Это как разбить остатки несчастной Венеры Милосской и петь дифирамбы отдельно ее глазам, отдельно носу и подбородку и т.д. Но даже не это главное. Сейчас, просматривая свои записи, я с удивлением понимаю, что они действительно очень глупы и очень наивны. Как будто их писал другой человек. Когда я задумалась над тем, каким образом так получилось, я поняла одну странную вещь. Это, наверное, невозможно, но всего одно — это произведение, всего несколько дней, пока я его читала, сделали меня взрослее. Это звучит безумно, но я чувствую именно это, как будто эти 200 стр. добавили каким-то образом в мою блондинистую голову ума. Не знаю, как объяснить это более точно. Я как будто стала старше в неком духовном смысле. Как Гарри Галлер переосмыслил свою жизнь и стал мудрее после посещения Магического театра, так и я стала немного умнее, немного взрослее чем была до этого.

Читайте также:  Система образов в Слове о полку Игореве 9 класс

Не помню ни одной книги, которая бы произвела на меня подобный эффект. Обычно книга воздействует на определенные «болевые» точки сознания и даже меняя меня, переворачивая представления о том, или ином событии, о добре и зле, сокрушая мое сознание шквалом сильных эмоций – не меняет меня столь… качественно. Это мое маленькое открытие, мой личный книжный феномен.

Когда я читала анализ романа(к слову нашла всего одну хорошую статью , все остальное сплошная компиляция и довольно низкий уровень научного изложения. Господа, если вдруг вы знаете какую-нибудь статью или работу на просторах интернета заслуживающих внимания – посоветуйте, пожалуйста!) меня зацепила одна мысль. Мысль о том, что «Степной волк» это обратная сторона медали послевоенного «потерянного поколения» После Олдингтона, Фицджеральда и Хемингуэя у меня конкретное, устойчивое представление о сути этого явления. Люди, которые не могут найти себе место в этом мире, найти самих себя. Это признаки угадываются и в Степном волке, но у вышеперечисленных авторов главные герои пассивные, бездеятельные личности, прожигающие жизнь в буквальном и переносном смысле. Они столь покалечены прошлой войной, так необратимо разрушены их души, что они просто не замечают приближения следующей. У Гессе главный герой деятель, пацифист, он громко заявляет о новой войне, он призывает мир остановиться. Само действие произведения, которое по сути ограничивается внутренним миром героя, не смотря на все это – активно. Это «потерянное поколение», которое не собирается терпеть, останавливаться на достигнутом – борьба идеалиста-борца.

Невозможно объять необъятное, невозможно описать «Степного волка» Гессе во всем многообразии смыслов и идей. Этот роман – бездонный колодец, из которого я всего лишь получила несколько глотков истины. Поэтому мне так хочется прочесть научные статьи, исследовательские работы о нем. Я бы хотела лучше понять это произведение. И через 15 лет перечитать его. Чтобы хоть немного приблизиться к герою…

Герман Гессе – Степной волк

Герман Гессе – Степной волк краткое содержание

«Степной волк» – один из наиболее знаменитых романов писателя, исследующий путь героя внутри своей души, поиски самого себя. Роман, узаконивший для нонконформистской культуры второй половины уходящего столетия принципы постмодернистской литературы. Роман, без которого не было бы в авангардизме XX века очень и очень многого – в живописи, в кино, в рок-н-ролле.

Степной волк читать онлайн бесплатно

«Степной волк» – один из наиболее знаменитых романов писателя, исследующий путь героя внутри своей души, поиски самого себя. Роман, узаконивший для нонконформистской культуры второй половины уходящего столетия принципы постмодернистской литературы. Роман, без которого не было бы в авангардизме XX века очень и очень многого – в живописи, в кино, в рок-н-ролле.

1.1 – Исправлены замеченные опечатки.

Герман Гессе. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. Северо-Запад Санкт-Петербург 1994 5-8352-0316-0

Эта книга содержит оставшиеся нам записки того, кого мы, пользуясь выражением, которое не раз употреблял он сам, называли «Степным волком». Нуждается ли его рукопись во вступительном слове, трудно сказать; у меня, во всяком случае, есть потребность прибавить к страницам Степного волка некоторое количество собственных, где я пытаюсь записать свои воспоминания, с ним связанные. Знаю я о нем мало, а его происхождение, да и все его прошлое, мне так и неизвестны. Но у меня осталось сильное и, что бы там ни было, приятное впечатление от его личности.

Степной волк был человек лет пятидесяти, который несколько лет назад зашел в дом моей тетки в поисках меблированной комнаты. Сняв мансарду и смежную с ней спаленку, он через несколько дней явился с двумя чемоданами и большим, набитым книгами ящиком и прожил у нас месяцев девять-десять. Жил он очень тихо и замкнуто, и если бы не соседство наших спален, повлекшее за собой случайные встречи на лестнице и в коридоре, мы, наверное, так и не познакомились бы, поскольку общительностью он не отличался, он был в высшей, неведомой мне дотоле степени необщителен, он был и правда, как он иногда называл себя, Степным волком, чужим, диким и одновременно робким, даже очень робким существом из иного мира, чем мой. С каким глубоким одиночеством свыкся он из-за своих склонностей и своей судьбы и сколь сознательно усматривал он в таком одиночестве свою судьбу, это я узнал, впрочем, лишь из нижеследующих, оставшихся от него записей; но уже и раньше, благодаря коротким встречам и разговорам, я в какой-то мере его распознал и нахожу, что образ, вырисовывающийся передо мной из его записей, в общем соответствует той, более бледной и менее полной, конечно, картине, которую я составил себе на основании нашего личного знакомства.

Случайно я присутствовал при том, как Степной волк впервые переступил порог нашего дома и снял жилье у моей тетки. Он пришел в обеденное время, тарелки еще стояли на столе, а у меня оставалось еще полчаса до ухода в контору. Я не забыл странного и очень двойственного впечатления, которое он произвел на меня с первого взгляда. Вошел он через застекленную дверь, предварительно позвонив в нее, и в полутемной передней тетка спросила его, что ему нужно. А он, Степной волк, запрокинул, принюхиваясь, свою острую, коротковолосую голову, повел нервным носом, потягивая воздух вокруг себя, и, прежде чем ответить или назвать свое имя, сказал:

– О, здесь хорошо пахнет.

Он улыбнулся, и моя добрая тетка тоже улыбнулась, а я нашел эти приветственные слова довольно смешными и почувствовал к нему какую-то неприязнь.

– Ну да, – сказал он, – я пришел по поводу комнаты, которую вы сдаете.

Когда мы втроем поднимались по лестнице в мансарду, я сумел рассмотреть его лучше. Он был не очень высок, но обладал походкой и осанкой рослого человека, носил модное и удобное зимнее пальто, да и вообще одет был прилично, но небрежно, выбрит гладко, и волосы его, совсем короткие, мерцали проседью. Сначала его походка мне не понравилась, в ней была какая-то напряженность и нерешительность, не соответствовавшая ни его острому, резкому профилю, ни тону и темпераменту его речи. Лишь позже я заметил и узнал, что он болен и ходить ему трудно. Со странной улыбкой, которая тоже была мне тогда неприятна, он осмотрел лестницу, стены, и окна, и старые высокие шкафы в лестничной клетке, все это ему как бы и нравилось, и в то же время чем-то смешило его. Было вообще такое впечатление, что он явился к нам из другого мира, из каких-то заморских стран, и находит все здешнее хоть и красивым, но немного смешным. Держался он, ничего не скажешь, вежливо, даже приветливо, сразу же и безоговорочно одобрил дом, комнату, плату за жилье и завтрак и прочее, и все-таки от него веяло чем-то чужим, чем-то, как мне показалось тогда, недобрым или враждебным. Он снял комнату, снял заодно и спаленку, осведомился об отоплении, воде, услугах и правилах распорядка, выслушал все внимательно и любезно, со всем согласился, сразу же предложил задаток, и все же казалось, что он не очень-то в это вникает, что он сам себе смешон в своей роли и не принимает ее всерьез, что ему странно и ново снимать комнату и говорить с людьми по-немецки, ибо, по сути, внутренне он занят совсем другим. Таково примерно было мое впечатление, и оно осталось бы неблагоприятным, если бы с ним не пошли вразрез и его не исправили всякие мелкие черточки. Прежде всего – лицо нового жильца, которое мне с самого начала понравилось; несмотря на что-то диковинное во взгляде [1], оно понравилось мне, это было лицо, может быть, несколько необычное и печальное, но живое, очень осмысленное, четко вылепленное и одухотворенное. Примирительнее настроило меня и то, что в его вежливости и приветливости, хотя они, видимо, стоили ему некоторых усилий, не было ни тени высокомерия – напротив, в них было что-то почти трогательное, что-то похожее на мольбу; объяснение этому я нашел лишь позднее, но это сразу же немного расположило меня к нему.

Еще до того, как осмотр обеих комнат и остальные переговоры закончились, истек мой обеденный перерыв, и мне пришлось отправиться на службу. Я откланялся и оставил его в обществе тетки. Вечером, когда я вернулся, она сказала мне, что он снял жилье и на днях переберется, но попросил не прописывать его в полиции, потому что он, по своему нездоровью, терпеть не может всяких формальностей, хождения по канцеляриям и так далее. Хорошо помню, как это меня тогда озадачило и как я посоветовал тетке не соглашаться с таким условием. Именно в сочетании со всем непривычным и чужим в облике нашего посетителя его страх перед полицией показался мне подозрительным. Я заявил тетке, что, имея дело с совершенно незнакомым человеком, никак нельзя уступать этому и вообще-то странному требованию, исполнение которого может при случае повлечь за собой весьма неприятные для нее последствия. Но тут оказалось, что тетка уже обещала ему исполнить его желание и что она вообще уже очарована и покорена незнакомцем, ведь она никогда не пускала жильцов, если не чувствовала возможности какого-то человеческого, дружеского, заботливо-родственного, точнее даже – материнского отношения к ним, чем многие прежние жильцы вовсю пользовались. Так и получилось, что в первые недели я находил у нового жильца всякие недостатки, а тетка каждый раз горячо защищала его.

Поскольку эта история с уклонением от прописки мне не понравилась, я пожелал хотя бы выяснить, что знает тетка о незнакомце, о его происхождении и его намерениях. Оказалось, что она кое-что знает, хотя после моего полуденного ухода он задержался у нее совсем ненадолго. Он сказал, что собирается пробыть в нашем городе несколько месяцев, воспользоваться местными библиотеками и осмотреть здешние древности. Тетку, собственно, не устраивал жилец на столь короткий срок, но он явно уже расположил ее к себе, несмотря на свое несколько странное появление. Короче говоря, комнаты были сданы, и мои возражения запоздали.

– С какой стати он сказал, что здесь хорошо пахнет? – спросил я.

Тогда моя тетушка, у которой иногда бывали довольно верные догадки, сказала:

Читайте также:  Герои сказки Дюймовочка Андерсена (характеристика персонажей)

– Мне это совершенно ясно. У нас здесь пахнет опрятностью и порядком, пахнет уютной и благопристойной жизнью, и это ему понравилось. Похоже, что он к этому не привык и в этом нуждается.

Ну, что ж, подумал я, вполне возможно.

– Однако, – сказал я, – если он не привык к упорядоченной и благопристойной жизни, то что же получится? Что ты сделаешь, если он нечистоплотен и будет везде оставлять грязь или являться по ночам пьяный?

Анализ романа Г. Гессе «Степной волк» или «Игра в бисер» (по выбору).

Ге́рман Ге́ссе (нем. Hermann Hesse; 2 июля 1877, Кальв, Германия — 9 августа 1962, Монтаньола, Швейцария) — немецкий писатель и художник, лауреат Нобелевской премии (1946).

Особо важное место в произведениях писателя занимает тема искусства. В «Степном волке» Гессе говорит об упадке музыки, ставшей жертвой человеческого бескультурья: на смену Моцарту пришел саксофонист Пабло, развлекающий публику, неспособную понять и оценить высшее искусство. В «Игре в бисер» музыка предстает уже как некое таинство, особая дисциплина, составная часть Игры, законсервированная в рамках Касталии.

«Степной волк» (нем. Der Steppenwolf) — роман Германа Гессе, впервые опубликованный в 1927 году в Германии.

Тест на внимательность Только 5% пользователей набирают 100 баллов. Сколько баллов наберешь ты?

Непосредственно о немецкой современности 20-х годов Гессе написал в своем следующем этапном романе – “Степной волк” (1927), который был, по словам самого писателя, “отчаянным предостережением”, протестом против завтрашней войны, против позиции невмешательства. В этом произведении значительно углубляется осуждение буржуазной лжекультуры и лжеморали, которое так гневно прозвучит впоследствии со страниц “Игры в бисер”. Герой “Степного волка”, писатель Гарри Галлер (прототипом его является сам Герман Гессе), – интеллигент-одиночка, противник милитаризма и войны. Он не может смириться с окружающей его ложью. Это Галлера автор называет “степным волком”, одиноким зверем, не приемлющим стадных законов, по которым живут обыватели.

Герой валяется волком еще и в другом смысле: Галлеру приходится бороться не только с обществом, но и с самим собой, с “человеком-зверем”, который таится в душе каждого и постепенно сдает свои позиции “человеку дула”.

И общество, и жизнь в изоляции одинаково могут довести Галлера до безумия. Герой мечется, он ищет выхода из одиночества. Таинственным образом он попадает в “магический театр” (“вход только для сумасшедших”), воображаемое пространство, в котором происходят самые удивительные вещи, в результате чего завершается воспитание героя и приобщение его к жизни. Развернутая аллегория с “магическим театром” помогает Гессе с ловкостью опытного психоаналитика разложить на части и снова собрать всю жизнь общества и души Гарри Галлера. В конце произведения фантастический и реальный план сливаются, их трудно разделить: Гете, Моцарт и прочие “бессмертные”, сошедшие с высот человеческого духа, своей возвышенной веселостью возвращают к жизни Галлера, убившего возлюбленную, спасают его от отчаяния и посылают к людям.

Роман “Степной волк” во многом предвосхищает “Игру в бисер”- последний и главный роман немецко-швейцарского писателя Германа Гессе, над которым он работал с 1931 по 1942 год (книга была закончена 29 апреля 1942 года).

«Игра в бисер» – попытка писателя преодолеть границы традиционного романа – жанра, рожденного европейским позитивистским знанием. Новаторство Гессе во многом определяется жанровыми и архитектоническими новациями, «экспериментальной дерзостью» (Т.Манн). Это «собор с огромным нефом, высоким сводом, длинными галереями вокруг хоров, с запутанными и глубокими криптами» .

В прихотливом строении романа особая роль отводится рамочным и внера- мочным компонентам, усиливающим его внутреннее единство. В качестве важнейшего индикатора ведущей темы выступает уже заглавие, которое организует смысловую и композиционную структуру, но которое пока еще осознается как относительно автономное, без учета своего символического значения. Его метафорическая заданность и семантическая «перспектива» в полном объеме раскроются лишь в предисловии.

Подзаголовок, представляющий собой своего рода второй член двойного заглавия, дает читателю дополнительную информацию о жанре («жизнеописание») и протагонисте романа (верховном магистре Ордена), а также дублирует ключевую тему, заявленную заглавием.

Значительно многофункциональнее оказывается посвящение-автоцитата («Паломникам в Страну Востока»). Прежде всего оно выявляет адресат – имплицитного читателя, воображаемого собеседника-паломника, имеющего общий с автором интеллектуальный кругозор. Посвящение подключает текст «Игры в бисер» к тексту- источнику, обнаруживает интертекстуальное пространство, запускает механизм культурных ассоциаций. Не менее важна его диалогическая функция: посвящение указывает на возможность диалога автора с самим собой и с определенными типами культуры (восточной и западноевропейской эпохи романтизма). И в целом посвящение (наряду с заглавием и подзаголовком) создает определенный «горизонт ожидания» (Х. Р. Яусс), который должен соответствовать объему культурной памяти читателей («паломников»).

Эпиграф (ложная цитата), как бы маркирующий авторскую мысль, опорные точки мироощущения Гессе, на деле оказывается элементом литературной игры автора с читателем, авторским приглашением к игре, образ которой формируется в предисловии и переводится на более глубокий семантический уровень – символический.

Именно в предисловии-эссе игра в бисер интерпретируется как «игра со всем содержанием и со всеми ценностями культуры», ставятся проблемы духовности и культуры. При этом точка зрения на них передоверяется безымянному летописцу- интеллектуалу из XXIV ст., от лица которого написана и «биография души» Йозефа Кнехта.

Таким образом, совмещая романические и нероманические формы (историческую хронику, роман воспитания, эссе, обзор, жизнеописание, легенду, притчу, философскую лирику), монтируя разнородные микроструктуры, внутренне прочно спаянные общей культурологической проблематикой, в единую макроструктуру, Гессе создает роман «об испытании идеи» (выражение М.М.Бахтина), о сложности, множественности и многотрудности «испытаний» концепции культуры как «игровой функции». А его сюжет становится формой художественного воплощения данного процесса.

Рецензия на роман Степной волк Гессе

Есть книги, которые приходят к нам только тогда, когда мы готовы прочитать и принять их никак не раньше. Они как бы выжидают своего момента на библиотечных полках, трутся в чьих-то руках, ветшают, теряют страницы, пополняются чьими-то пометками на полях, пока однажды тебе не приходит письмо из далекого Санкт-Петербурга, в конце которого не написано: «Кстати, ты не читала роман Германа Гессе «Степной волк»?».
Такие романы они не только меняют что-то внутри тебя, не только показывают весь многоярусный мир одного лишь человека, нет. Они будят в каждом из нас личного «Степного волка», который противится, кусается, рычит и постоянно смотрит на тебя и сквозь тебя, будто сканирует на надежность, на силу воли и возможность противостоять ему – а значит и себе. И это животное внутри тебя мечется, наворачивает круги в одном и том же вольере одних и тех же мыслей, огрызается, рвет в клочья всё, что ему кажется опасным. Не потому, что озлоблено на весь человеческий мир или обижено им. Просто животное это, степной волк, достигло такой степени одиночества, когда любой внешний раздражитель кажется потенциальной угрозой для внутренней псевдогармонии, И вот, перед нами история одной борьбы: человека – не со степным волком, а с понятием о нем. Борьбы с собственным стереотипом о двойственности своей души, тяжелой битвы с самими собой. Кто выйдет победителем из подобного сражения и может ли в нем вообще существовать победитель и побежденный? Гарри Галлер побеждает степного волка лишь изгнав его из себя, да и то, вопрос остается открытым: а побеждает ли до конца? а изгоняет ли окончательно?
Когда читаешь «Трактат о Степном волке», возникает ощущение, будто ты подглядываешь за чужой, очень несчастной, жизнью через призму злорадного цинизма, не обоснованного и не оправданного. Ты бегаешь глазами по строкам, переворачиваешь страницу, одну, вторую, третью и в какой-то момент понимаешь – это не слова и даже не предложения, это чья-то полноценная судьба, в которой ещё теплится надежда на благополучное разрешение всей этой вселенской несправедливости.
«Степной волк» каждому может дать что-то свое, особенно адресату нужное и только им понимаемое, потому что одиночество у каждого персональное, и на каждое у Гессе есть ответ. Нет, он не пишет: «Есть одиночество такое-то» (хотя и такое встречается), он образами, мыслями, обстановкой, как и подобает настоящему мастеру, рисует всё, о чем можно спросить и всё остальное, о чем спрашивать не стоит. И перед тобой – мозайкой, паззлами, кирпичным строением – складывается образ человека, который убедил
себя в собственном полуживотном происхождении. И картина эта если не потрясающа, то, как минимум, впечатляет. Этот человек, он не бумажный, не цифровой, он настоящий, он живой, потому что вымышленные не умеют так чувствовать, так думать, так жить. Он ходит по улицам (может, мы с ним сегодня уже виделись?), завенувшись в свое пальто и ищет в каждой луже слова: «Вход не для всех. Только для сумасшедших. ».
Вчера мне сказали, мол, эту книгу надо перечитывать раз в пять лет, и каждый раз будет казаться, будто когда ты читал её в прошлый раз, ты был слишком юн для неё. Что-то мне подсказывает, что через пять лет меня ждет подобное открытие.

Ибо ни один человек, даже первобытный негр, даже идиот, не бывает так приятно прост, чтобы его натуру можно было объяснить как сумму двух или трех основных элементов.

И если в особенно одаренных и тонко организованных человеческих душах забрезжит чувство их многосложности, если они, как всякий гений, прорвутся сквозь иллюзию единства личности, ощутят свою неоднозначность, ощутят себя клубком из множества «я», то стоит лишь им заикнуться об этом, как большинство их запрет, призовет на помощь науку, констатирует шизофрению и защитит человечество от необходимости внимать голосу правды из уст этих несчастных.

Ты, мне кажется, как-то по-глупому рассудителен, совсем по-профессорски.

Мы, бессмертные, не любим, когда к чему-то относятся серьезно, мы любим шутку. Серьезность, мальчик мой, это атрибут времени; она возникает, открою тебе, от переоценки времени.

– До чего глупо звучат такие слова – «зверь», «хищное животное»! Не надо так говорить о животных. Конечно, они часто бывают страшные, но все-таки они куда более настоящие, чем люди.

В вечности нет потомства, а есть только современники.

Лишь в собственном вашем сердце живет та, другая действительность, по которой вы тоскуете.

Большинство людей не хочет плавать до того, как научится плавать. Разве это не остроумно? Конечно, они не хотят плавать! Ведь они созданы для суши, а не для воды. И конечно, они не хотят думать; ведь они рождены для того, чтобы жить, а не для того, чтобы думать! Ну а кто думает, кто видит в этом главное свое дело, тот может очень в нем преуспеть, но он все-таки путает сушу с водой, и когда-нибудь утонет.

Ссылка на основную публикацию