Тайна ночного леса – краткое содержание рассказа Бианки

Тайна ночного леса

З дорово мне захотелось добыть белую куропатку. В наших местах это редкая дичь. Подпускают они близко, да всегда так неожиданно, с лаем срываются, что каждый раз вздрогнешь, а пока сообразишь, что да как, они уже далеко. Ну, и смажешь, конечно.

А вот Кузя-пастушонок нет-нет да и принесёт из лесу, где лошадей пасёт, две-три штуки. И ружьё-то у него — бердана какая-то допотопная, вся в дырьях, на двадцать шагов с подбегом бьёт. А вот, поди ж ты!

Всё-таки я у него выпытал, как это он ухитряется.

Оказывается, он их ночью бьёт. Разведёт на мшарнике костёр и спрячется рядом в кусты. И белые куропатки целым выводком приходят к костру. Тут уж, конечно, не штука в них, в пеших-то, попасть в десяти шагах.

Мне и расхотелось добывать: другое совсем в голову пришло. Я же ведь не просто охотник, а естествоиспытатель. Орнитолог — специалист по птицам.

«Почему это, — думаю, — другие лесные куры — глухарь, рябчик — никогда к костру не летят, а куропатка идёт? Зачем?»

Что насекомых непреодолимо влечёт к себе свет в ночи, всем известно. Я сам ловил бабочек на велосипедный фонарь. Они летят прямо на огонь, и если бы на стекло, тут им и крышка: сожглись бы. Но ведь на то они и насекомые — животные неразумные.

А куропатки что будут делать, когда подойдут к костру? Неужто, зачарованные пламенем, тоже кинутся в него, погибнут, как бабочки?

Не может быть! Скорее пустятся в пляс вокруг костра, как настоящие огнепоклонники или как наши юннаты, когда выберутся в лес и в первый раз после города запалят костёр.

Или, может быть, куропатки подойдут к костру и чинно рассядутся вокруг него всем семейством? И папаша с мамашей будут объяснять детям на своём удивительном курино-собачьем языке:

— Ко-ко-ко, дескать, это, детушки, огонь! К нему не подходите, — гав! гав! гав! Обожжёт!

Или, может быть, совсем не красота пламени на них действует, а просто они приходят погреться у костра?

Ведь кто его знает, какие неожиданные тайны можно подсмотреть ночью в лесу у костра! То есть, не сидя у костра, а вот, как Кузя: со стороны.

В том-то и дело, что охотник, когда разложит огонь, сам около него сидит — на свету. Всем лесным глазам его видно, а он — как слепой: ничего не знает, что вокруг него в темноте творится.

И я решил во что бы то ни стало узнать: чем это таким привлекает куропаток огонь? С помощью Кузи, конечно.

Мы пошли в лес с вечера. И сразу нам повезло.

Встретили колхозников на моховом болоте. Они шли с большими корзинами клюквы за спиной. Не успели дойти до нас, вдруг у них из-под ног с лаем вырвался старый куропач, а за ним и весь его выводок.

Кузя хотел даже, на счастье, пальнуть в стадо, да я удержал его:

— Брось ты! Что ты, не понимаешь: распугаем сейчас, они ночью не придут. Пока не подсмотрим, чем они у костра занимаются, о ружье забудь. Понятно?

— Тоже мне! — рассердился Кузя. — Командир нашёлся!

— Обожди ещё, может, они сами в костёр бросятся, сами зажарятся. Готовое жаркое получишь.

Кузя сразу повеселел:

— Ай правда! Чего заряд даром тратить?

Теперь мы знали, что выводок здесь есть. И, конечно, приметили, куда он переместился. В угол болота перелетел. Там, на опушке леса, мы и собрали груду сушья и смолья.

Наконец наступила ночь. Чёрная, прохладная, настоящая августовская ночь с Млечным Путём и падающими звёздами, — всё, как полагается.

Мы разложили костёр и засели в кустах, шагах в пяти друг от друга. Кузя левее, я правее.

Сушник пылает ярко; поблизости каждая кочечка, каждая мшинка на ней видна. Но я нарочно отвернулся, стал смотреть на лес позади: какой он при огне? Ведь сразу куропатки не придут же! Кузя говорил — другой раз часами ждёт.

Вдруг слышу сзади тихонько так:

— Эрр-рэк-кэк, ор! Го-кок-ко! Гау!

Быстро оборачиваюсь: идут! Куропатки!

Гуськом идут. Одна, другая, третья…

Не успел сосчитать — ббах! — слева.

Дёрнул-таки Кузя из своей берданы! Не выдержал!

Одна куропатка упала. Остальные, конечно, сорвались и с треском и лаем в один миг исчезли в темноте.

— Спятил! — кричу на Кузьку. — Котлету из тебя сделаю!

Только сучья по лесу затрещали: удрал Кузя. Не гнаться же за ним в темноте!

Подобрал я убитую куропатку и тут же решил, что Кузьке её не отдам: пускай чувствует! Раскидал костёр, огонь затоптал.

А что больше делать? Второй раз куропатки не придут — не дуры.

Хорошо, что Кузька на другой день не попадался мне на глаза: злой я ходил, ух! Подумать только: теперь уж я, может быть, знал бы такую интересную тайну ночного леса! Первый на всём свете узнал бы её!

Мысль, зачем прцходят куропатки к костру, всё не выходила у меня из головы. Наконец я решился пойти один на болото — караулить.

Три дня выжидал, чтобы куропатки забыли, как Кузя грохнул, и пошёл на то же место. Всё так же сделал, как тогда. Забрался в кусты и жду.

Не очень-то весело одному в лесу чёрной осенней ночью. Я зарядил ружьё разрывной пулей: не от страха, конечно, а мало ли что может случиться! Может, медведь из лесу выйдет. Что ж мне — шапкой от него отбиваться?

Долго я сидел — ждал. Закоченел совсем. «Пойду, — решил. — Всё равно толку никакого не будет».

Взглянул подальше, где уж свет от костра слабее.

Чьи большие жёлтые меховые туфли передвигаются между кочками! Крадутся к костру…

Я, конечно, нисколько не струсил. Присмотрелся, а это белые куролатки идут! От костра они жёлтыми кажутся. Впереди, видно, старый куропач идёт, папаша: большой очень, красно бровый. Сзади маленькие поспевают. Папаша влез на кочку, головку назад повернул и говорит так вполголоса:

Потом какие-то звуки вроде слов:

— Ковар-рство, ковар-рство, гау!

Из темноты на свет ему мяукнуло:

— Ми-у! Ми-у! — Очень нежно. Наверно, самочка.

И тут из-за кочек выскочило всё семейство, штук пятнадцать. Куропач прыгнул с кочки, пошёл к костру, и все за ним гуськом.

А он опять: «Ковар-рство! Вор!»

Я подумал: «Улетят сейчас!»

Вдруг — ббах! — и нет куропаток…

Что такое? Кто это? Не сразу даже сообразил, что сам же я и выстрелил.

И даже одной куропатки мне не досталось, как после Кузиного выстрела. Ведь я пулей саданул и промазал, конечно. Орнитоолух…

Так до сих пор и не знаю, что куропатки делают ночью у костра. А как хотелось бы знать! Может, у кого из вас хватит выдержки подсмотреть? А, ребята?

Тайна ночного леса

Информация для родителей: В короткой сказке «Тайна ночного леса», писателя Бианки Виталия Валентиновича, дети пытаются отгадать тайну белой куропатки, приходящей на огонёк костра ночью. Сказка рекомендована для детей в возрасте от 4 до 8 лет. Её также можно читать на ночь. Приятного чтения вам и вашим детям.

Читать сказку Тайна ночного леса

Здорово мне захотелось добыть белую куропатку. В наших местах это редкая дичь. Подпускают они близко, да всегда так неожиданно, с лаем срываются, что каждый раз вздрогнешь, а пока сообразишь, что да как, они уже далеко. Ну, и смажешь, конечно.

А вот Кузя-пастушонок нет-нет да и принесёт из лесу, где лошадей пасёт, две-три штуки. И ружьё-то у него — бердана какая-то допотопная, вся в дырьях, на двадцать шагов с подбегом бьёт. А вот, поди ж ты!

Всё-таки я у него выпытал, как это он ухитряется.

Оказывается, он их ночью бьёт. Разведёт на мшарнике костёр и спрячется рядом в кусты. И белые куропатки целым выводком приходят к костру. Тут уж, конечно, не штука в них, в пеших-то, попасть в десяти шагах.

Мне и расхотелось добывать: другое совсем в голову пришло. Я же ведь не просто охотник, а естествоиспытатель. Орнитолог — специалист по птицам.

«Почему это, — думаю, — другие лесные куры — глухарь, рябчик — никогда к костру не летят, а куропатка идёт? Зачем?»

Что насекомых непреодолимо влечёт к себе свет в ночи, всем известно. Я сам ловил бабочек на велосипедный фонарь. Они летят прямо на огонь, и если бы на стекло, тут им и крышка: сожглись бы. Но ведь на то они и насекомые — животные неразумные.

А куропатки что будут делать, когда подойдут к костру? Неужто, зачарованные пламенем, тоже кинутся в него, погибнут, как бабочки?

Не может быть! Скорее пустятся в пляс вокруг костра, как настоящие огнепоклонники или как наши юннаты, когда выберутся в лес и в первый раз после города запалят костёр.

Или, может быть, куропатки подойдут к костру и чинно рассядутся вокруг него всем семейством? И папаша с мамашей будут объяснять детям на своём удивительном курино-собачьем языке:

— Ко-ко-ко, дескать, это, детушки, огонь! К нему не подходите, — гав! гав! гав! Обожжёт!

Или, может быть, совсем не красота пламени на них действует, а просто они приходят погреться у костра?

Ведь кто его знает, какие неожиданные тайны можно подсмотреть ночью в лесу у костра! То есть, не сидя у костра, а вот как Кузя: со стороны.

В том-то и дело, что охотник, когда разложит огонь, сам около него сидит — на свету. Всем лесным глазам его видно, а он как слепой: ничего не знает, что вокруг него в темноте творится.

И я решил во что бы то ни стало узнать: чем это таким привлекает куропаток огонь? С помощью Кузи, конечно.

Мы пошли в лес с вечера. И сразу нам повезло.

Встретили колхозников на моховом болоте. Они шли с большими корзинами клюквы за спиной. Не успели дойти до нас, вдруг у них из-под ног с лаем вырвался старый куропач, а за ним и весь его выводок.

Кузя хотел даже, на счастье, пальнуть в стадо, да я удержал его:

— Брось ты! Что ты, не понимаешь: распугаем сейчас, они ночью не придут. Пока не подсмотрим, чем они у костра занимаются, о ружье забудь. Понятно?

— Тоже мне! — рассердился Кузя. — Командир нашёлся!

— Обожди ещё, может, они сами в костёр бросятся, сами зажарятся. Готовое жаркое получишь.

Кузя сразу повеселел:

— Ай правда! Чего заряд даром тратить?

Теперь мы знали, что выводок здесь есть. И, конечно, приметили, куда он переместился. В угол болота перелетел. Там, на опушке леса, мы и собрали груду сушья и смолья.

Читайте также:  Теркин на том свете - краткое содержание поэмы Твардовского (сюжет произведения)

Наконец наступила ночь. Чёрная, прохладная, настоящая августовская ночь с Млечным Путём и падающими звёздами, — всё как полагается.

Мы разложили костёр и засели в кустах, шагах в пяти друг от друга. Кузя левее, я правее.

Сушник пылает ярко; поблизости каждая кочечка, каждая мшинка на ней видна. Но я нарочно отвернулся, стал смотреть на лес позади: какой он при огне? Ведь сразу куропатки не придут же! Кузя говорил — другой раз часами ждёт.

Вдруг слышу сзади тихонько так:

— Эрр-рэк-кэк, ор! Го-кок-ко! Гау!

Быстро оборачиваюсь: идут! Куропатки!

Гуськом идут. Одна, другая, третья…

Не успел сосчитать — ббах! — слева.

Дёрнул-таки Кузя из своей берданы! Не выдержал!

Одна куропатка упала. Остальные, конечно, сорвались и с треском и лаем в один миг исчезли в темноте.

— Спятил! — кричу на Кузьку. — Котлету из тебя сделаю!

Только сучья по лесу затрещали: удрал Кузя. Не гнаться же за ним в темноте!

Подобрал я убитую куропатку и тут же решил, что Кузьке её не отдам: пускай чувствует! Раскидал костёр, огонь затоптал.

А что больше делать? Второй раз куропатки не придут — не дуры.

Хорошо, что Кузька на другой день не попадался мне на глаза: злой я ходил, ух! Подумать только: теперь уж я, может быть, знал бы такую интересную тайну ночного леса! Первый на всём свете узнал бы её!

Мысль, зачем приходят куропатки к костру, всё не выходила у меня из головы. Наконец, я решился пойти один на болото — караулить.

Три дня выжидал, чтобы куропатки забыли, как Кузя грохнул, и пошёл на то же место. Всё так же сделал, как тогда. Забрался в кусты и жду.

Не очень-то весело одному в лесу чёрной осенней ночью. Я зарядил ружьё разрывной пулей: не от страха, конечно, а мало ли что может случиться! Может, медведь из лесу выйдет. Что ж мне — шапкой от него отбиваться?

Долго я сидел — ждал. Закоченел совсем. «Пойду, — решил. — Всё равно толку никакого не будет».

Взглянул подальше, где уж свет от костра слабее.

Чьи большие жёлтые меховые туфли передвигаются между кочками! Крадутся к костру…

Я, конечно, нисколько не струсил. Присмотрелся, а это белые куропатки идут! От костра они жёлтыми кажутся. Впереди, видно, старый куропач идёт, папаша: большой очень, краснобровый. Сзади маленькие поспевают. Папаша влез на кочку, головку назад повернул и говорит так вполголоса:

Потом какие-то звуки вроде слов:

— Ковар-рство, ковар-рство, гау!

Из темноты на свет ему мяукнуло:

— Ми-у! Ми-у! — Очень нежно. Наверно, самочка.

И тут из-за кочек выскочило всё семейство, штук пятнадцать. Куропач прыгнул с кочки, пошёл к костру, и все за ним гуськом.

А он опять: «Ковар-рство! Вор!»

Я подумал: «Улетят сейчас!»

Вдруг — ббах! — и нет куропаток…

Что такое? Кто это? Не сразу даже сообразил, что сам же я и выстрелил.

И даже одной куропатки мне недосталось, как после Кузиного выстрела. Ведь я пулей саданул и промазал, конечно. Орнитоолух…

Так до сих пор и не знаю, что куропатки делают ночью у костра. А как хотелось бы знать! Может, у кого из вас хватит выдержки подсмотреть? А, ребята?

Тайна ночного леса — Виталий Бианки

Тайна ночного леса (сказка)

Здорово мне захотелось добыть белую куропатку. В наших местах это редкая дичь. Подпускают они близко, да всегда так неожиданно, с лаем срываются, что каждый раз вздрогнешь, а пока сообразишь, что да как, они уже далеко. Ну, и смажешь, конечно.
А вот Кузя-пастушонок нет-нет да и принесёт из лесу, где лошадей пасёт, две-три штуки. И ружьё-то у него — бердана какая-то допотопная, вся в дырьях, на двадцать шагов с подбегом бьёт. А вот, поди ж ты!
Всё-таки я у него выпытал, как это он ухитряется.
Оказывается, он их ночью бьёт. Разведёт на мшарнике костёр и спрячется рядом в кусты. И белые куропатки целым выводком приходят к костру. Тут уж, конечно, не штука в них, в пеших-то, попасть в десяти шагах.

Мне и расхотелось добывать: другое совсем в голову пришло. Я же ведь не просто охотник, а естествоиспытатель. Орнитолог — специалист по птицам.
«Почему это, — думаю, — другие лесные куры — глухарь, рябчик — никогда к костру не летят, а куропатка идёт? Зачем?»
Что насекомых непреодолимо влечёт к себе свет в ночи, всем известно. Я сам ловил бабочек на велосипедный фонарь. Они летят прямо на огонь, и если бы на стекло, тут им и крышка: сожглись бы. Но ведь на то они и насекомые — животные неразумные.
А куропатки что будут делать, когда подойдут к костру? Неужто, зачарованные пламенем, тоже кинутся в него, погибнут, как бабочки?
Не может быть! Скорее пустятся в пляс вокруг костра, как настоящие огнепоклонники или как наши юннаты, когда выберутся в лес и в первый раз после города запалят костёр.
Или, может быть, куропатки подойдут к костру и чинно рассядутся вокруг него всем семейством? И папаша с мамашей будут объяснять детям на своём удивительном курино-собачьем языке:
— Ко-ко-ко, дескать, это, детушки, огонь! К нему не подходите, — гав! гав! гав! Обожжёт!
Или, может быть, совсем не красота пламени на них действует, а просто они приходят погреться у костра?
Ведь кто его знает, какие неожиданные тайны можно подсмотреть ночью в лесу у костра! То есть, не сидя у костра, а вот, как Кузя: со стороны.
В том-то и дело, что охотник, когда разложит огонь, сам около него сидит — на свету. Всем лесным глазам его видно, а он — как слепой: ничего не знает, что вокруг него в темноте творится.
И я решил во что бы то ни стало узнать: чем это таким привлекает куропаток огонь? С помощью Кузи, конечно.
Мы пошли в лес с вечера. И сразу нам повезло.
Встретили колхозников на моховом болоте. Они шли с большими корзинами клюквы за спиной. Не успели дойти до нас, вдруг у них из-под ног с лаем вырвался старый куропач, а за ним и весь его выводок.
Кузя хотел даже, на счастье, пальнуть в стадо, да я удержал его:
— Брось ты! Что ты, не понимаешь: распугаем сейчас, они ночью не придут. Пока не подсмотрим, чем они у костра занимаются, о ружье забудь. Понятно?
— Тоже мне! — рассердился Кузя. — Командир нашёлся!
— Обожди ещё, может, они сами в костёр бросятся, сами зажарятся. Готовое жаркое получишь.
Кузя сразу повеселел:
— Ай правда! Чего заряд даром тратить?
Теперь мы знали, что выводок здесь есть. И, конечно, приметили, куда он переместился. В угол болота перелетел. Там, на опушке леса, мы и собрали груду сушья и смолья.
Поужинали всухомятку.
Наконец наступила ночь. Чёрная, прохладная, настоящая августовская ночь с Млечным Путём и падающими звёздами, — всё, как полагается.
Мы разложили костёр и засели в кустах, шагах в пяти друг от друга. Кузя левее, я правее.
Сушник пылает ярко; поблизости каждая кочечка, каждая мшинка на ней видна. Но я нарочно отвернулся, стал смотреть на лес позади: какой он при огне? Ведь сразу куропатки не придут же! Кузя говорил — другой раз часами ждёт.
Вдруг слышу сзади тихонько так:
— Эрр-рэк-кэк, ор! Го-кок-ко! Гау!
Быстро оборачиваюсь: идут! Куропатки!
Гуськом идут. Одна, другая, третья…
Не успел сосчитать — ббах! — слева.
Дёрнул-таки Кузя из своей берданы! Не выдержал!
Одна куропатка упала. Остальные, конечно, сорвались и с треском и лаем в один миг исчезли в темноте.
— Спятил! — кричу на Кузьку. — Котлету из тебя сделаю!
Только сучья по лесу затрещали: удрал Кузя. Не гнаться же за ним в темноте!
Подобрал я убитую куропатку и тут же решил, что Кузьке её не отдам: пускай чувствует! Раскидал костёр, огонь затоптал.
А что больше делать? Второй раз куропатки не придут — не дуры.
Хорошо, что Кузька на другой день не попадался мне на глаза: злой я ходил, ух! Подумать только: теперь уж я, может быть, знал бы такую интересную тайну ночного леса! Первый на всём свете узнал бы её!
Мысль, зачем приходят куропатки к костру, всё не выходила у меня из головы. Наконец я решился пойти один на болото — караулить.
Три дня выжидал, чтобы куропатки забыли, как Кузя грохнул, и пошёл на то же место. Всё так же сделал, как тогда. Забрался в кусты и жду.
Не очень-то весело одному в лесу чёрной осенней ночью. Я зарядил ружьё разрывной пулей: не от страха, конечно, а мало ли что может случиться! Может, медведь из лесу выйдет. Что ж мне — шапкой от него отбиваться?
Долго я сидел — ждал. Закоченел совсем. «Пойду, — решил. — Всё равно толку никакого не будет».
Взглянул подальше, где уж свет от костра слабее.
Что такое?

Чьи большие жёлтые меховые туфли передвигаются между кочками! Крадутся к костру…
А ног не видно.
Я, конечно, нисколько не струсил. Присмотрелся, а это белые куропатки идут! От костра они жёлтыми кажутся. Впереди, видно, старый куропач идёт, папаша: большой очень, краснобровый. Сзади маленькие поспевают. Папаша влез на кочку, головку назад повернул и говорит так вполголоса:
— Эрр-рэк-кзк-кэк, вор!
Потом какие-то звуки вроде слов:
— Ковар-рство, ковар-рство, гау!
Из темноты на свет ему мяукнуло:
— Ми-у! Ми-у! — Очень нежно. Наверно, самочка.
И тут из-за кочек выскочило всё семейство, штук пятнадцать. Куропач прыгнул с кочки, пошёл к костру, и все за ним гуськом.
А он опять: «Ковар-рство! Вор!»
Я подумал: «Улетят сейчас!»
Вдруг — ббах! — и нет куропаток…
Что такое? Кто это? Не сразу даже сообразил, что сам же я и выстрелил.
И даже одной куропатки мне не досталось, как после Кузиного выстрела. Ведь я пулей саданул и промазал, конечно. Орнитоолух…
Так до сих пор и не знаю, что куропатки делают ночью у костра. А как хотелось бы знать! Может, у кого из вас хватит выдержки подсмотреть? А, ребята?

Бианки – Тайна ночного леса

Здорово мне захотелось добыть белую куропатку. В наших местах это редкая дичь. Подпускают они близко, да всегда так неожиданно, с лаем срываются, что каждый раз вздрогнешь, а пока сообразишь, что да как, они уже далеко. Ну, и смажешь, конечно.
А вот Кузя-пастушонок нет-нет да и принесёт из лесу, где лошадей пасёт, две-три штуки. И ружьё-то у него — бердана какая-то допотопная, вся в дырьях, на двадцать шагов с подбегом бьёт. А вот, поди ж ты!
Всё-таки я у него выпытал, как это он ухитряется.
Оказывается, он их ночью бьёт. Разведёт на мшарнике костёр и спрячется рядом в кусты. И белые куропатки целым выводком приходят к костру. Тут уж, конечно, не штука в них, в пеших-то, попасть в десяти шагах.

Читайте также:  Сон - краткое содержание рассказа Тургенева (сюжет произведения)

Мне и расхотелось добывать: другое совсем в голову пришло. Я же ведь не просто охотник, а естествоиспытатель. Орнитолог — специалист по птицам.
«Почему это, — думаю, — другие лесные куры — глухарь, рябчик — никогда к костру не летят, а куропатка идёт? Зачем?»
Что насекомых непреодолимо влечёт к себе свет в ночи, всем известно. Я сам ловил бабочек на велосипедный фонарь. Они летят прямо на огонь, и если бы на стекло, тут им и крышка: сожглись бы. Но ведь на то они и насекомые — животные неразумные.
А куропатки что будут делать, когда подойдут к костру? Неужто, зачарованные пламенем, тоже кинутся в него, погибнут, как бабочки?
Не может быть! Скорее пустятся в пляс вокруг костра, как настоящие огнепоклонники или как наши юннаты, когда выберутся в лес и в первый раз после города запалят костёр.
Или, может быть, куропатки подойдут к костру и чинно рассядутся вокруг него всем семейством? И папаша с мамашей будут объяснять детям на своём удивительном курино-собачьем языке:
— Ко-ко-ко, дескать, это, детушки, огонь! К нему не подходите, — гав! гав! гав! Обожжёт!
Или, может быть, совсем не красота пламени на них действует, а просто они приходят погреться у костра?
Ведь кто его знает, какие неожиданные тайны можно подсмотреть ночью в лесу у костра! То есть, не сидя у костра, а вот, как Кузя: со стороны.
В том-то и дело, что охотник, когда разложит огонь, сам около него сидит — на свету. Всем лесным глазам его видно, а он — как слепой: ничего не знает, что вокруг него в темноте творится.
И я решил во что бы то ни стало узнать: чем это таким привлекает куропаток огонь? С помощью Кузи, конечно.
Мы пошли в лес с вечера. И сразу нам повезло.
Встретили колхозников на моховом болоте. Они шли с большими корзинами клюквы за спиной. Не успели дойти до нас, вдруг у них из-под ног с лаем вырвался старый куропач, а за ним и весь его выводок.
Кузя хотел даже, на счастье, пальнуть в стадо, да я удержал его:
— Брось ты! Что ты, не понимаешь: распугаем сейчас, они ночью не придут. Пока не подсмотрим, чем они у костра занимаются, о ружье забудь. Понятно?
— Тоже мне! — рассердился Кузя. — Командир нашёлся!
— Обожди ещё, может, они сами в костёр бросятся, сами зажарятся. Готовое жаркое получишь.
Кузя сразу повеселел:
— Ай правда! Чего заряд даром тратить?
Теперь мы знали, что выводок здесь есть. И, конечно, приметили, куда он переместился. В угол болота перелетел. Там, на опушке леса, мы и собрали груду сушья и смолья.
Поужинали всухомятку.
Наконец наступила ночь. Чёрная, прохладная, настоящая августовская ночь с Млечным Путём и падающими звёздами, — всё, как полагается.
Мы разложили костёр и засели в кустах, шагах в пяти друг от друга. Кузя левее, я правее.
Сушник пылает ярко; поблизости каждая кочечка, каждая мшинка на ней видна. Но я нарочно отвернулся, стал смотреть на лес позади: какой он при огне? Ведь сразу куропатки не придут же! Кузя говорил — другой раз часами ждёт.
Вдруг слышу сзади тихонько так:
— Эрр-рэк-кэк, ор! Го-кок-ко! Гау!
Быстро оборачиваюсь: идут! Куропатки!
Гуськом идут. Одна, другая, третья…
Не успел сосчитать — ббах! — слева.
Дёрнул-таки Кузя из своей берданы! Не выдержал!
Одна куропатка упала. Остальные, конечно, сорвались и с треском и лаем в один миг исчезли в темноте.
— Спятил! — кричу на Кузьку. — Котлету из тебя сделаю!
Только сучья по лесу затрещали: удрал Кузя. Не гнаться же за ним в темноте!
Подобрал я убитую куропатку и тут же решил, что Кузьке её не отдам: пускай чувствует! Раскидал костёр, огонь затоптал.
А что больше делать? Второй раз куропатки не придут — не дуры.
Хорошо, что Кузька на другой день не попадался мне на глаза: злой я ходил, ух! Подумать только: теперь уж я, может быть, знал бы такую интересную тайну ночного леса! Первый на всём свете узнал бы её!
Мысль, зачем прцходят куропатки к костру, всё не выходила у меня из головы. Наконец я решился пойти один на болото — караулить.
Три дня выжидал, чтобы куропатки забыли, как Кузя грохнул, и пошёл на то же место. Всё так же сделал, как тогда. Забрался в кусты и жду.
Не очень-то весело одному в лесу чёрной осенней ночью. Я зарядил ружьё разрывной пулей: не от страха, конечно, а мало ли что может случиться! Может, медведь из лесу выйдет. Что ж мне — шапкой от него отбиваться?
Долго я сидел — ждал. Закоченел совсем. «Пойду, — решил. — Всё равно толку никакого не будет».
Взглянул подальше, где уж свет от костра слабее.
Что такое?

Чьи большие жёлтые меховые туфли передвигаются между кочками! Крадутся к костру…
А ног не видно.
Я, конечно, нисколько не струсил. Присмотрелся, а это белые куролатки идут! От костра они жёлтыми кажутся. Впереди, видно, старый куропач идёт, папаша: большой очень, красно бровый. Сзади маленькие поспевают. Папаша влез на кочку, головку назад повернул и говорит так вполголоса:
— Эрр-рэк-кзк-кэк, вор!
Потом какие-то звуки вроде слов:
— Ковар-рство, ковар-рство, гау!
Из темноты на свет ему мяукнуло:
— Ми-у! Ми-у! — Очень нежно. Наверно, самочка.
И тут из-за кочек выскочило всё семейство, штук пятнадцать. Куропач прыгнул с кочки, пошёл к костру, и все за ним гуськом.
А он опять: «Ковар-рство! Вор!»
Я подумал: «Улетят сейчас!»
Вдруг — ббах! — и нет куропаток…
Что такое? Кто это? Не сразу даже сообразил, что сам же я и выстрелил.
И даже одной куропатки мне не досталось, как после Кузиного выстрела. Ведь я пулей саданул и промазал, конечно. Орнитоолух…
Так до сих пор и не знаю, что куропатки делают ночью у костра. А как хотелось бы знать! Может, у кого из вас хватит выдержки подсмотреть? А, ребята?

Рецензии на книгу « Тайна ночного леса (сборник) »

Виталий Бианки

ISBN:5-89537-066-9
Год издания:1998
Издательство:Стрекоза
Серия:Библиотека школьника
Язык:Русский

Лучшая рецензия на книгу

Тайна ночного леса – это куропатки, которые зачем-то приходят ночью на костер. Юннат очень хотел узнать. почему они это делают. Но в первый раз его друг Кузя выстрелил в куропаток и они разбежались, а во второй раз он сам почему-то в них выстрелил. Так юннат и не узнал тайну. Интересно, куропатки на самом деле приходят на костер ночью, или это выдумка? Очень хочу узнать, и зачем они это делают – тоже.

Поделитесь своим мнением об этой книге, напишите рецензию!

Рецензии читателей

Право на счастье

“Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает”. Я учусь в начальной школе. На улице весна. Весь класс пишет диктант по Виталию Бианки. Это имя нам хорошо знакомо: половина текстов в “Родной речи” принадлежит этому человеку.

Прописаться в учебниках для начальной школы, прослыть завсегдатаем тематических мероприятий районных библиотек, стать причиной скромной ностальгии выросших из детских книжечек читателей — это еще bonus eventus для писателя, аттестованного по ведомству “о природе для детей”. А сколько их таких пылится в редакционных архивах и библиотечных подвалах… И дай бог, если на эту Трою найдется свой Шлиман, в чем я лично сомневаюсь, ведь и Бианки сегодня — это прощальный взмах крыльев эпохи, улетающей от нас прочь. От нас, которые забыли, как выглядит скворец, как выглядит поползень, как выглядит трясогузка. Но Виталий Валентинович пока еще готов напомнить. “Слышишь, какая музыка гремит в лесу?”

Чем больше на своем пути художник встречает сопротивление фортуны: разрушающийся мир, войну, бедность, голод, преследования, — тем сильнее в его работах ощущается человеческое тепло. Те, кому довелось познакомиться с биографией Бианки, неизменно задаются вопросом: как ему удавалось при такой жизни писать невероятно светлые книги?

Родился в Петербурге в 1894 году, то есть земляк и почти ровесник Набокова. Папа-орнитолог стал первым учителем. Счастливое детство: выезды на природу, гимназия и входящий в моду футбол. Затем университет, но закончить его не удалось, потому что Первая мировая. В 1916-м призвали в артиллеристы — стояли под Царским Селом. Там Бианки сблизился с эсерами — социалистами, но не такими отмороженными, как большевики.

А потом все завертелось еще с большей скоростью: в феврале 1917 года, по собственным словам, “участвовал в свержении царской власти”, через год часть отправили на Волгу, затем пришлось эвакуироваться на Урал, а после — на Алтай. В 1919 году Бианки живет в городе Бийске под чужой фамилией, дабы избежать преследований колчаковщины. Преследований он избежал, однако был мобилизован в белыми на должность писаря. Бианки в гробу видал эту Гражданскую войну, потому что в Бийске у него осталась семья. В штабе он помогал бежать солдатам, уничтожая их личные дела, а затем бежал и сам. Частная жизнь превыше всего, как писал Розанов. До исхода колчаковцев жить дома он не мог, поэтому прятался в деревне рядом со своими городом.

Ушли белые — пришли красные. Одна машина террора сменилась другой, еще более бесчеловечной. Как бывшего активиста небольшевистской партии Бианки в 1921 году дважды арестовывали красные чекисты. Сидел вместе с другими заложниками около трех недель, но, к счастью, был отпущен.

О порядках, царивших в большевистских застенках, хорошо написано у Леонида Юзефовича: “По слухам, в иркутской ЧК применялась утыканная изнутри гвоздями бочка — в нее помещали арестованного, после чего катали по полу. Среди чекистов было много евреев, и эту бочку называли «мацаткой» — с намеком на миф об использовании христианской крови для приготовления мацы”.

Оставаться в Бийске было опасно. Бианки продает любимое ружье, берет жену и шестимесячную дочку и на вырученные от продажи деньги отправляется в родной Петербург. Там впереди счастливые три года — он начинает писать, книги идут нарасхват. Вышли, например, известные “Мышонок Пик” и “Теремок”.

Читайте также:  Я в замке король - краткое содержание книги Хилл (сюжет произведения)

1925 год. Арест по подозрению в причастности к подпольной организации. Высылка на три года в Уральск. Бианки активно пишет. После ссылки селится в Новгороде. В 1929-м ему разрешили вернуться в Ленинград.

1932 год. Арест. Через три недели отпущен по “отсутствию улик”.

1935 год. После убийства Кирова коммунисты зачищают Ленинград по полной программе. Бианки, бывший эсер и сын дворянина, приговорен вместе с семьей к пяти годам ссылки в Казахстан, да заступилась жена М. Горького — Екатерина Пешкова. Не посмели.

А потом началась война. Из-за больного сердца Бианки не призвали. Был в эвакуации на Урале. После войны вернулся в родной город. В 1949 году пережил инфаркт, затем два инсульта.

Правая рука так и осталась парализованной наполовину, писать пером почти не могу (тоже мне – «писатель»!), всё стучу вот на машинке. Не пускает к праотцам работа: так мало в жизни сделано, так много ещё надо сделать! Я не чиновник, своей работой увлекаюсь до чёртиков, работаю с утра до ночи (стучу на машинке одним пальцем) – и вполне счастлив”.

А на самом деле Виталий Валентинович скромничает. За свою жизнь он успел многое: написал четыре тома сочинений, годами изучал природу, преподавал, занимался с юными натуралистами (которые юннаты — помните из словарных диктантов?) оставил миру талантливых учеников. Немногие могут похвастаться таким, правда?

Тем более писал Бианки блестяще, с большой любовью к тому, что видел. Писал не только для детей, но и, как любой первоклассный детский литератор, для взрослых: “А теперь понял, что всю жизнь писал и для взрослых, сохранивших в душе ребёнка”.

Сам Бианки, конечно, всю жизнь сохранял душу ребенка — внимательного, впечатлительного, жадного до путешествий и открытий новых миров. И несмотря на судьбу, он доказал, что каждый имеет право на счастье и занятие любимым делом.

11 февраля 2014 года исполнилось 120 лет со дня рождения Виталия Бианки.

Солнце уже к лесу спускалось.

Право на счастье

“Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает”. Я учусь в начальной школе. На улице весна. Весь класс пишет диктант по Виталию Бианки. Это имя нам хорошо знакомо: половина текстов в “Родной речи” принадлежит этому человеку.

Прописаться в учебниках для начальной школы, прослыть завсегдатаем тематических мероприятий районных библиотек, стать причиной скромной ностальгии выросших из детских книжечек читателей — это еще bonus eventus для писателя, аттестованного по ведомству “о природе для детей”. А сколько их таких пылится в редакционных архивах и библиотечных подвалах… И дай бог, если на эту Трою найдется свой Шлиман, в чем я лично сомневаюсь, ведь и Бианки сегодня — это прощальный взмах крыльев эпохи, улетающей от нас прочь. От… Развернуть

Краткое содержание рассказов Бианки

Аришка-Трусишка

Жила – была на свете Федора, работала она в колхозе. Была у нее дочь, звали ее Арина, люди по – простому прозвали Аришкой – трусишкой. А все вот почему, была Арина очень трусливым ребенком, еще и лентяйкой. Читать далее

Аскыр

Весной Аскыр ушел в тайгу, минуя капканы. Он искал добычу. Однажды он шел за зайцем и вдруг увидел след соболя. Он бросился по следу и попал в капкан, расставленный охотниками. Его передние лапы раздробило на мелкие кусочки. Читать далее

Красная горка

Произведение повествует нам о двух птицах – Чирике и Чике, которые являются супругами. Не имея собственного дома, они отправляются на поиск своего нового гнёздышка. В своём путешествии они отправляются в разные места, встречая других птиц Читать далее

Кто чем поет?

Произведение замечательного писателя Бианки повествует о лесной чаще, в которой расположился так называемый лесной оркестр, с самыми разными музыкантами. Там находится и всем известная лягушка Читать далее

Латка

Рассказ одного из самых известных русских детских писателей Виталия Бианки Латка рассказывает о чистой и беззаботной детской дружбе между школьницей Таней и небольшой собачкой итальянской породы по кличке Латка. 1 класс Читать далее

Лесная газета

Каждая газета отражает особенности месяца. Например, в ноябрьском выпуске поясняется, почему люди называют этот месяц «пегим» – то белый снег, то серый дождь. И даже приводится поясняющая сказка Читать далее

Лесные домишки

Бианки сочинял удивительные сказки для детей – о птицах и животных. Даже в этой маленькой сказке много интересных птиц с красивыми именами, здесь рассказывается об их домах и жизни. Главная героиня этой милой сказки – маленькая и быстрая Ласточка Читать далее

Лупленый бочок

Был однажды такой зайчик по кличке «лупленый бочок», довольно странная кличка для такого зверька, но он ее заслужил по праву. В чем мы убедимся в дальнейшем. Жил в деревне один охотник по кличке «Дядя Сережа» Читать далее

Мурзук

Старик-охотник, лесной сторож увидел, как рысь убила косулю. Он хотел убить хищника, но выстрелив, только ранил его. В схватке со зверем, старик убил его. Это была мамаша рысенка, Мурзука, которого приручил в дальнейшем старик Читать далее

Мышонок Пик

Какой бы ни был трудным путь, он всегда заканчивается. В этой сказке наш герой – крошечный мышонок, который отправился в опасное и в тоже время веселое путешествие к своим родным брату и сестре. На этом сложном пути его постоянно подстерегают опасности Читать далее

Неслышимка

Однажды старый ученый проводил лето с внучкой в деревне. Во время отдыха они ходили в лес, на луг и изучали птиц, это нужно было для очередной научной работы. Да и дед с малолетства приобщал внучку к науке Читать далее

Одинец

Молодой охотник ради хвастовства решил убить старого неуловимого лося. Выслеживал его. Этот лось даже покалечил его ногу. Но когда представился случай убить его, студент отпустил животное. Рассказ учит, тому, что надо помогать беззащитным существам. Читать далее

Оранжевое горлышко

Начинается сказка с пробуждения жаворонка. Проснулся. Отряхнулся, взмыл в небо, и запел, приветствуя весну, пробуждая всех. Жаворонка ещё предупреждает лесных обитателей об опасности. Герой соседствует с куропатками Читать далее

Первая охота

Надоело щенку гонять кур по двору, вот и пошел он охоту ловить диких птиц и зверей. Думает щенок, что сейчас поймает кого то и домой пойдет. По пути его увидели жуки, насекомые, кузнечики, удод, ящерица, вертишейка, выпь Читать далее

Плавунчик

Плавунчик – это такой вид птиц. Обитают они на озерцах, реках, морях, в общем, везде, где есть вода. Плавунчики встречаются повсюду, но ни когда не задерживаются на одном месте. Птички эти из семейства куликов. Читать далее

Приключения муравьишки

Сидел муравьишка на дереве в большом при большом листе, сидел и думал и вдруг заметил, как быстро стало садиться солнце и быстро начало темнеть. Вдруг дунул сильный ветер и снес бедного муравьишку с дерева вниз на землю Читать далее

Приспособился

Готовясь к зимней спячке, медведь устраивал себе берлогу. Располагалась она на холме, на одном из склонов. Вокруг рос частый ельник. Яму мишка устлал еловой корой, узкие полосы которой он надрал тут же. Кору накрыл мягким мхом Читать далее

Синичкин календарь

В произведении Виталия Бианки Синичкин календарь повествуется о птичке, которая в силу своей молодости и неопытности пока еще не обзавелась жильем. С утра до вечера синичка Зинька беззаботно перемещалась по городу с места на место Читать далее

В рассказе В. Бианки «Сова» повествуется о ссоре и примирении старика и совы. Однажды старик заметил сову, пролетающую над его головой. В это время он неторопливо пил чай, забеливая молоком. Читать далее

Теремок

В лесу стоял большой древний дуб. Заметил его красноголовый Дятел. Прилетел, начал скакать по его стволу, а потом дырку долбить принялся. Сделал дятел большое дупло и жил в нем все лето. Читать далее

Хвосты

Примчалась как – то муха к человеку, и просит его создать хвост. Надоедала она ему, надоедала, не выдержал человек, спросил, для какой цели мухе хвост. Муха заявила, что ей никак нельзя без него, ведь каждый зверь, что с хвостом Читать далее

Хитрый лис и умная уточка

Сказка Виталия Бианки «Хитрый Лис и умная уточка» повествует о том, что однажды осенью Хитрому Лису захотелось полакомится утятинкой. Пошел он к озеру, подкрался из-за кустов и увидел большую стаю уток. Читать далее

Чей нос лучше

Сидел мухолов на дереве и ловил мошек, как только увидит маленьких жучков и сразу бросался за ними в погоню. Однажды увидел мухолов у себя на ветке рядом птицу с большим клювом и спросил его про клюв, а тот ему в ответ Читать далее

Об авторе

В 1894 году в Петербурге появился на свет Виталий Бианки. Его отец был итальянцем русского происхождения, ученый – орнитолог, хранитель зоологического музея. Семья жила напротив музея, и в детстве Виталий и его два брата, часто бывали в нем. Но в музее были чучела животных, а дома у них жили собака, кошка, и еж.

В летнее время он с родителями и братьями уезжал в деревню Лебяжье. Именно тут маленький Виталий познакомился с лесом и его обитателями. Мир животных был для него заповедной стороной.

После того как будущий писатель окончил обучение в гимназии, он стал студентом Петербургского университета на биолога

Писатель любил родную природу и приобщал к ней детей через свои книги.

Когда он учился в университете разразилась Первая мировая война и юноша ушел на фронт. По окончанию войны 1918 году Виталий поехал на Алтай в экспедицию. Когда в стране сменился политический режим, он на Алтае, смог открыть краеведческий музей, и вел биологию в школе. Здесь он обзавелся семьей, его женой стала Вера Клюжева, она родила ему четверых детей.

В 1922 году он возвращается с семьей в Петербург. Через год в журнале «Воробей» напечатает первый рассказ «Путешествие красноголового воробья». Потом печатается книга «Чей нос лучше?»

В 1924 году из под пера вышла самая знаменитая работа «Лесная газета». В этом произведении рассказывается о жизни животных. А с 1925 года на него начались гонения. В 1941 году его с семьей эвакуировали за Урал.

Его книги пропитаны любовью ко всему живому, что нас окружает.

Позже он стал ведущим на радио, вел передачу «Вести леса». Он написал примерно 300 рассказов, повестей.

Последние годы писатель часто болел, но работу не бросал. Умер Виталий Бианки в 1959 году от рака лёгких.

Ссылка на основную публикацию