Рип ван Винкль – краткое содержание новеллы Ирвинга (сюжет произведения)

Краткое содержание Рип ван Винкль Ирвинг для читательского дневника

Основное действие в произведение под названием “Рип ван Винкль” разворачивается в восемнадцатом веке. Главным персонажем произведения является обычный мужик, которого зовут Рип ван Винкль. Писатель писывает главного героя, как достаточно ленивого и ничего не хотящего мужика. Рип постоянно помогает и делает работу за всех вокруг, однако про собственную дочь с женой он забывает. Если что-то где-то надо сделать, то за помощью идут к Рипу. Даже жены, которые имеют мужей, в случае необходимости выполнения, какой-то пыльной работы говорят ему, а не собственным мужьям.

Дома же, его ждала жена, которая постоянно была всем недовольна. Она постоянно твердила о том, что его семья очень плохо живет, и у них даже нет денег на новую нормальную одежду. Все это очень не нравилось Рипу и он решил ничего не делать, а просто не слушать свою собственную жену. Как только она начинала новый скандал в своем стиле, то он просто отводил взгляд и молчал. Поэтому он постоянно старался уйти куда-нибудь, чтобы не слушать жену. Зачастую он брал с собой удочку и шел рыбачить или с ружьем на охоту в горы.

В один момент, после очередной ссоры между главным героем и его недовольной женой Рип решил взять свое ружье для охоты и собаку, которая имеет кличку Волк и уйти в горы, дабы поохотиться в тишине. Пройдя весьма большое количество миль, он даже не заметил, на какую большую высоту он поднялся. Захотел он сделать привал и передохнуть от охоты на камне. В этот момент и произошла с ним удивительная история.

Сделав перерыв на камне, Рип ван Винкль принял решение уйти оттуда, но тут внезапно ему послышался голос, он звал его к себе. Главный герой поднялся с камня, посмотрел вокруг, но рядом никого не было. Ему послышался этот голос во второй раз. В этот момент он взглянул чуть ниже, где было ущелье, и увидел он там странного человека, шел он в вверх рядом с рекой. Рип тут же опустился к нему, дабы помочь. Вдвоем они увидели костер и пошли к нему, вокруг этого костра были удивительны люди, которые шумно танцевали. Одеты они были в достаточно широкие штаны, которые были подвязаны на коленях.

Они веселились и выпивали. Рип остался с ними и тоже начал выпивать.

Когда он очнулся утром, то увидел, что его ружье куда-то пропало. Вместо ружья у него имелся старый мушкет. После чего он вернулся в свою деревню. Внезапно он понял, что это уже совсем другая деревня. Вернее не другая, а все та же только в не все было по другому.

В конце данного произведения выяснилось, что Рип выпив того, что ему дали те мужики, уснул на целых двадцать лет. По этой причине, когда он вернулся в деревню, ему привиделось, что все оказалось совсем другим. Винкль смог найти свою дочь и начал жить у нее, и, в конце концов, он обрел именно ту жизнь, о которой он там мечтал всегда. Теперь ему не надоедала его жена, которая постоянно ворчала, так как она умерла, работать ему тоже не надо, так как он состарился, теперь он не занимался абсолютно ничем, как и хотел всегда.

Данное произведение учит тому, что нужно быть осторожнее со своими фантазиями. Лично Рипу повезло, его желание исполнилось хорошо, а ведь могло быть и по другому.

Читать краткое содержание Ирвинг – Рип ван Винкль. Краткий пересказ. Для читательского дневника возьмите 5-6 предложений

Картинка или рисунок Ирвинг – Рип ван Винкль

Другие пересказы и отзывы для читательского дневника

Сирано судьба подарила множество прекрасных качеств. Он храбр, умело владеет шпагой, еще лучше он орудует словами и сочиняет стихи. Единственный его недостаток – это нос. Окружающие и сам хозяин считают его редкостным уродством

Беглец – это прообраз человека, который пытается бежать от этой реальности жестокого мира, где даже самые близкие люди проявляют жестокость и бессердечие. Жизнь – не такая, но ее делают таковой большинство людей.

В семье Пушкиных отмечали большое торжество – рождение сына Александра. Имя ему дали в честь прадеда. Гостей собралось немало, среди них был и писатель Карамзин. Позже приехал дядя Надежды Осиповны

В первый раз, автор столкнулся с этим волком в 1882 г. Он увидел зверя из окна поезда. Смелый и решительный волк стоял, окруженный сворой собак. Они ощетинились, но боялись подойти близко. Спустя некоторое время

В повести Бондарева показан весь ужас войны, который не только в боях, госпиталях, голоде… Страшна и трудность выбора, когда кого-то нужно обязательно принести в жертву ради жизни других. Название подсказывает, что это важнейшая фраза

Рип ван Винкль

У подножия Каатскильских гор расположена старинная деревушка, основанная голландскими переселенцами в самую раннюю пору колонизации. В давние времена, когда этот край ещё был британской провинцией, жил в ней добродушный малый по имени Рип Ван Винкль. Все соседи его любили, но жена у него была такая сварливая, что он старался почаще уходить из дома, чтобы не слышать её брани. Однажды Рип пошёл в горы на охоту. Когда он собирался возвращаться домой, его окликнул какой-то старик. Удивлённый, что в столь пустынном месте оказался человек, Рип поспешил на помощь. Старик был одет в старинную голландскую одежду и нёс на плечах бочонок — очевидно, с водкой. Рип помог ему подняться по склону. Всю дорогу старик молчал. Пройдя ущелье, они вышли в лощину, похожую на маленький амфитеатр. Посередине на гладкой площадке странная компания играла в кегли. Все игроки были одеты так же, как старик, и напомнили Рипу картину фламандского художника, висевшую в гостиной деревенского пастора. Хотя они развлекались, их лица хранили суровое выражение. Все молчали, и только стук шагов нарушал тишину. Старик стал разливать водку в большие кубки и знаком показал Рипу, что их следует поднести играющим. Те выпили и вернулись к игре. Рип тоже не удержался и выпил несколько кубков водки. Голова его затуманилась, и он крепко уснул.

Проснулся Рип на том же бугре, с которого вечером впервые заметил старика. Было утро. Он стал искать ружье, но вместо нового дробовика обнаружил рядом какой-то ветхий, изъеденный ржавчиной самопал. Рип подумал, что давешние игроки сыграли с ним злую шутку и, напоив водкой, подменили его ружье, кликнул собаку, но она исчезла. Тогда Рип решил навестить место вчерашней забавы и потребовать с игроков ружье и собаку. Поднявшись на ноги, он почувствовал ломоту в суставах и заметил, что ему недостаёт былой подвижности. Когда он дошёл до тропинки, по которой накануне вместе со стариком поднимался в горы, на её месте тёк горный поток, а когда он с трудом добрался до того места, где был проход в амфитеатр, то на его пути встали отвесные скалы. Рип решил вернуться домой. Подходя к деревне, он встретил несколько совершенно незнакомых ему людей в странных одеждах. Деревня тоже переменилась — она разрослась и стала многолюднее. Вокруг не было ни одного знакомого лица, и все удивлённо смотрели на Рипа. Проведя рукой по подбородку, Рип обнаружил, что у него выросла длинная седая борода. Когда он подошёл к своему дому, то увидел, что он почти развалился. В доме было пусто. Рип направился к кабачку, где обычно собирались деревенские «философы» и бездельники, но на месте кабачка стояла большая гостиница. Рип посмотрел на вывеску и увидел, что изображённый на ней король Георг III тоже изменился до неузнаваемости: его красный мундир стал синим, вместо скипетра в руке оказалась шпага, голову венчала треугольная шляпа, а внизу было написано «Генерал Вашингтон». Перед гостиницей толпился народ. Все слушали тощего субъекта, который разглагольствовал о гражданских правах, о выборах, о членах Конгресса, о героях 1776 г. и о прочих вещах, совершенно неизвестных Рипу. У Рипа спросили, федералист он или демократ. Он ничего не понимал. Человек в треуголке строго спросил, по какому праву Рип явился на выборы с оружием. Рип стал объяснять, что он местный житель и верный подданный своего короля, но в ответ раздались крики: «Шпион! Тори! Держи его!» Рип начал смиренно доказывать, что ничего худого не замыслил и просто хотел повидать кого-нибудь из соседей, обычно собирающихся у трактира. Его попросили назвать их имена. Почти все, кого он назвал, давно умерли. «Неужели никто тут не знает Рипа Ван Винкля?» — вскричал он. Ему показали на человека, стоявшего у дерева. Он был как две капли воды похож на Рипа, каким тот был, отправляясь в горы. Рип растерялся вконец: кто же тогда он сам? И тут к нему подошла молодая женщина с ребёнком на руках. Внешность её показалась Рипу знакомой. Он спросил, как её зовут и кто её отец. Она рассказала, что её отца звали Рипом Ван Винклем и вот уже двадцать лет, как он ушёл из дому с ружьём на плече и пропал. Рип спросил с опаской, где её мать. Оказалось, что она недавно умерла. У Рипа отлегло от сердца: он очень боялся, что жена устроит ему взбучку. Он обнял молодую женщину. «Я — твой отец!» — воскликнул он. Все удивлённо смотрели на него. Наконец нашлась старушка, которая его узнала, и деревенские жители поверили, что перед ними действительно Рип Ван Винкль, а стоящий под деревом его тёзка — его сын. Дочь поселила старика отца у себя. Рип рассказывал каждому новому постояльцу гостиницы свою историю, и вскоре вся округа уже знала её наизусть. Кое-кто не верил Рипу, но старые голландские поселенцы до сих пор, слыша раскаты грома со стороны Каатскильских гор, уверены, что это Хенрик Гудзон и его команда играют в кегли. И все местные мужья, которых притесняют жены, мечтают испить забвения из кубка Рипа Ван Винкля.

Читайте также:  Посмертные записки Пиквикского клуба - краткое содержание романа Диккенса (сюжет произведения)

Краткое содержание: Рип ван Винкль

В самом начале колонизации голландские переселенцы основали у подножия Каатскильских гор деревушку. Когда был этот край британской провинцией, в самые давние времена, жил в этой деревушке Рип Ван Винкль, славный, добродушный малый, которого любили все соседи. Но жена ему досталась очень уж сварливая, и парню, чтоб только не слышать брани, приходилось при первой возможности уходить из дому. Однажды отправился Рип Ван Винкль на охоту в горы. Когда уже собрался идти домой, услыхал чей-то оклик – это оказался одинокий старик. Рип удивился человеку в столь пустынном месте, но не преминул помочь старику. Одеянием старику была старинная голландская одежда, а на плечах он нес бочонок – судя по всему, наполненный водкой. Рип помог старику подняться в гору, и все это время старик прошел молча. Пройдя все ущелье, они вошли в похожую на небольшой амфитеатр лощину. Посреди этого амфитеатра была гладкая площадка, на которой играла в кегли очень странная компания. Одежда на всех них была такая же, как и на старике, и Рип, глядя на них, вспомнил картину фламандского художника, которую видел висевшей на стене в доме деревенского пастора. Несмотря на то, что занимались они игрой, на всех лицах выражение было очень суровым, и они не произносили ни слова. Тишина нарушалась лишь стуком шагов. Старик взял большие кубки и стал разливать в них водку, после чего все так же молча, знаком, показал Рипу, чтобы тот поднес кубки игрокам. Выпив, те снова вернулись к игре, Рип же также выпил несколько кубков. Он почувствовал, как туманится в голове, и уснул.

Проснулся же он там, где его впервые окликнул старик. Было уже утро. Рип не нашел рядом свой новый дробовик – вместо него лежал какой-то старый и ржавый самопал. Рип подумал, что это игроки над ним так зло подшутили, подменили ружье, напоив предварительно водкой. Рип кликнул свою собаку, но и той не оказалось рядом. Тогда он решил отправиться на место вчерашней игры и забрать обратно свое ружье и собаку. Он поднялся на ноги и почувствовал, как ломит в суставах, заметил, что обычной подвижности не чувствует. Дойдя до тропинки, по которой он вчера поднимался со стариком, он увидел, что вместо неё протекает горный поток. С трудом добрался он до лощины, но там, где раньше был вход в амфитеатр, теперь были отвесные скалы. Рип решил больше не искать и пойти домой. На подходе к деревне он встретил несколько людей, облаченных в странные одежды. Разрослась и стала гораздо многолюднее его деревня. Никого знакомого он не встретил в пути, на него все смотрели с удивлением. Рип провел рукой по подбородку и понял что теперь он – обладатель длинной, сдой бороды. Подойдя к своему дому, Рип увидел на его месте почти развалины. В самом доме было пусто. В кабачке, в котором обычно было сборищ местных бездельников и “философов”, теперь оказалась крупная гостиница. На её вывеске Рип обнаружил измененный облик короля Георга III – красный мундир короля теперь был синим, скипетр в руке сменился шпагой, на голове была треугольная шляпа, а снизу было подписано: “Генерал Вашингтон”. Толпа народа перед гостиницей слушала тощего выступающего, разглагольствующего о выборах, о гражданском праве, о Конгрессе, о героях 1776 года и о многом другом, о чем Рип не имел никакого понятия. У Рипа спросили – демократ он или федералист. Он не понял. Человек в треугольной шляпе спросил, почему это Рип явился с оружием на выборы. Рип начал говорить, что он здесь давно живет, что королю он – самый верный подданный, но на это раздались крики: “Держи шпиона! Тори!”. Рип смиренно стал говорить, что у него на уме нет ничего худого, что просто хотел встретиться хоть с кем-то из соседей, который всегда встречаются у трактира. Ему приказали назвать имена соседей. Оказалось, что почти все из названных им умерли давным-давно. Да неужели же никто его не знает? Ему показали на стоявшего у дерева человека. Этот человек был похож на самого Рипа Ван Винкля как две капли воды – на того, которым был сам Рип, отправляясь в горы. Рип совсем растерялся, не понимая, кто он сам такой. И тут подошла к нему несущая на руках младенца молодая женщина. Она показалась знакомой и Рип спросил, кто она и кто её отец. Она ответила, что Рип Ван Винкль, её отец, ушел с ружьем из дому и не вернулся – и тому уже двадцать лет. Рип спросил, где же её мать и узнал, что та давно умерла. Рип, до сих пор боявшийся получить от жены взбучку, возрадовался и сообщил молодой женщине, что он – её отец. На него смотрели с изумлением. Наконец одна старушка узнала его, и ей поверили жители деревни – они поняли, что перед ними действительно Рип Ван Винкль, а тезка, стоявший под деревом – это его сын. Дочь забрала старика жить к себе. Каждому новому постояльцу Рип рассказывал свою удивительную историю, и в скором времени вся округа знала её назубок. Не все верили старику, но старые голландские поселенцы и сейчас, прислушиваясь к громовым раскатам, доносящимся со стороны Каатскильских гор, утверждают, что это Хенрик Гудзон с компанией играют в кегли. А местные мужья, притесняемые женами, метают о забвении, выпитом из кубка Рипа Ван Винкля.

Краткое содержание новеллы “Рип ван Винкль” пересказала Осипова А.С.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Рип ван Винкль». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

41. Национальная специфика жанра новеллы в творчестве в. Ирвинга. Новеллы “Рип Ван Винкль”, “Легенда о Сонной Лощине”, “Жених-призрак”.

Ирвинга называют родоначальником американской новеллистики с присущими ей характерными чертами – остротой сюжета, занимательностью, соединением серьезного и комического, сочетанием романтической иронии с четко выраженным рационалистическим началом.

В своей новеллистике Ирвинг прибегнул к известному приему – переработке старых, бытующих в мировой литературе сюжетов, что, однако, ни в коей мере не умаляет ее оригинальности. Его новеллы американские по духу и по реалиям. Как образно отмечает В. Бернацкая, “можно сказать, что Ирвинг подарил американцам то, чего им более всего недоставало в сравнении со Старым Светом – поэтическую историю, указав на животворные корни народного фольклора” [5. C. 6].

Характерная черта романтической манеры Ирвинга-новеллиста состоит в сочетании фантастического и реалистического, в мягких переходах повседневного в волшебное и обратно. В сюжетостроении своих американских по своей тематике и колориту рассказов “Рип Ван Винкль” и “Легенда о Сонной Лощине” Ирвинг использует мотивы немецких легенд, заимствованных им из сборника И.Г. Бюшинга, сборника И.К. Музеуса и др.

Хотя Ирвинг неоднократно признавался, что его волнует все мистическое, сверхъестественное, однако в своих новеллах он последовательно, вполне в американском духе, разрушал атмосферу таинственного. Будучи наследником просветительских идей и поклонником Разума и не веря в потустороннее и “страшное”, писатель тем не менее ощущал влечение к прекрасному миру вымысла. “Насладив читателя авантюрами, занимательными ситуациями, юмором, тонкими наблюдениями, ироническими иносказаниями, – пишет М. Боброва, – Ирвинг раскрывает “таинственное” как нечто естественное и вместе с тем такое, без чего жизнь была бы ущербной. Вот эта игра мысли, чувства, языка и составляет главную прелесть его новелл” [7. C. 44]. Легенды, поверья, фантастические истории всегда таили для него поэтическое очарование, поэтому он охотно украшал ими свои рассказы, хотя и заставляя духов и привидений играть в них комические роли, выступая в неком шутовском маскараде.

Характеризуя общие тенденции творчества Ирвинга романтической поры, А.А. Елистратова справедливо отмечает, что “огонек жизни теплится в его произведениях спокойным и ровным пламенем, питаемый “маслом радости” – прекраснейшим горючим, по шутливому замечанию самого Ирвинга. Здесь нет места внезапным вспышкам, взрывам, огненным бурям и пожарам. Романтическая фантастика служит у него не отрицанию, но лишь поэтизации повседневной жизни” [14. C. 138].

Читайте также:  Опыты - краткое содержание книги Монтеня (сюжет произведения)

К этому можно добавить, что фантастика Ирвинга носит балладный характер, ей присущ оттенок философской притчи с подтекстом, что позволяет прочитывать ее на нескольких уровнях. Своими корнями она уходит в легенду, которая, по определению, есть опоэтизированное сказание о каком-либо событии, персонаже, местности, тесно соприкасающееся с мифом. Основной подтекст ирвинговских новелл – скорее, не поэтизация повседневной жизни, а поэтизация прошлого в этой жизни, отошедшего своеобразного колорита первых поселенцев.

Новелла “Жених-призрак” на первый взгляд представляет очень характерное для времени Ирвинга “таинственное” повествование с героем, являющимся на пир после своей смерти и даже увозящим невесту. Рассказов о вмешательстве в людскую жизнь потусторонних сил писалось тогда-причем без тени иронии-великое множество. Упомянутая Ирвингом баллада немецкого поэта Бюргера о Леноре, похищенной всадником-призраком, и вправду “обошла весь свет”; поведанное в ней предание воспринималось как пример высшей любви, для которой и смерть не преграда, и эта история пересказывалась на все лады бесчисленными подражателями.

У Ирвинга новелла начинается тоже с традиционной “страшной” сказки: тут и рыцарь, самим своим появлением в замке создающий атмосферу чего-то загадочного и жуткого, и “глухой, мертвенный голос” с “замогильным оттенком”, и ужасающее признание “Я-мертвец”, и обморок тетушки при виде жениха-призрака за окном в полночь. Но как неожиданно, легко и жизнерадостно завершается это мистическое приключение! Для многих романтиков оно стало бы поводом лишний раз сказать, что судьбу человека вершат силы, над которыми он не властен. А у Ирвинга все решает именно способность героя и в самых неблагоприятных обстоятельствах добиться своей цели, проявив изобретательность и упорство и руководствуясь не страхом перед тенями, а здравым смыслом. В результате типичнейший романтический сюжет преображается в новеллу, полную комизма, озорства и ощущения полноты жизни.

Такое переосмысление “мрачных”, мистических тем очень свойственно Ирвингу. В новелле “Легенда о Сонной Лощине” смышленый сельский парень изгнал из деревни своего соперника в любви, суеверного учителя, разыграв ночью на глухой дороге целый спектакль с привидениями.

Новелла “Легенда о Сонной Лощине” обладает особым очарованием и несет особый символический смысл. Как известно, Ирвинг построил свое жилище возле Сонной Лощины, в котором предавался литературным трудам, там же он был и похоронен. Слово “легенда” является ключевым в новелле, многократно повторяемым Ирвингом по ходу развития действия, и само его очарование и смысл уже невольно относит читателя в прошлое и одновременно в область грез, выдумки.

Сонная Лощина – сколок старого мира, кусочек прошлого, сохранивший преданность традициям. Время будто замерло тут. По дну, окруженному цепью высоких гор, скользит ручеек, “баюкающий и навевающий дрему” [19. C. 50]. Саму лощину Ирвинг называет “одним из самых безмятежных и мирных уголков на всем свете” [19. C. 50]. Это старый голландский, застывший во времени поселок, хотя во времена Ирвинга реальная Сонная Лощина уже сбросила с себя былое оцепенение и превратилась в деловой город недалеко от Нью-Йорка.

Данная атмосфера и служит фоном для развертывания внешне непритязательного события – разыгранной над учителем мистификации. Примечательно, что в Сонной Лощине, погруженной в дрему, быстротой перемещения обладает лишь потусторонняя сила. Всадник без головы является в ней воплощением самого движения, отсутствующего в лощине. Столкновение покоя и вихря, привычного и нового, известного и неизведанного обретает в новелле четкое семантическое выражение: Сонная Лощина выступает антиномией идеи Всадника. Отсутствие головы в этом случае лишь усиливает степень неизведанности движения. Так в мир грез Ирвинг – через мнимую потусторонность – вводит напоминание о другом мире. Ощущение мнимости окрашивает всю Сонную Лощину, путем грез опрокидывающуюся в область небытия, потусторонности. Изгнание Икабода в этом плане можно трактовать как возвращение его к жизни и движению, недаром Икабод в мире ином быстро делает карьеру, став мировым судьей.

По сути, действие всех “американских” новелл отнесено в прошлое. Ирвинга и его рассказчика Никербокера влекли к себе предания и легенды, в коих он находил запечатленными нравы, обычаи, верования, предрассудки, вкусы, интересы, образ жизни и образ мыслей минувших времен. С точки зрения фабулы новеллы не отличаются оригинальностью. Это ставшие в романтическую эпоху тривиальными истории необычайных приключений. Однако достоинство и ценность его новелл не в событиях, а в исторической картине жизни и нрава поселенцев.

Символично, что фабулы “Рип Ван Винкля” и “Легенды о Сонной Лощине” – романтических новел из американской жизни – строятся на преданиях, заимствованных Ирвингом из германского фольклора и романтической поэзии.

Из контекста общей оптимистической новеллистики Ирвинга, убежденного в единственной правильности пути, по которому шла страна, в каком-то смысле выпадает “философская притча” “Рип Ван Винкль”, где Ирвинг в завуалированной форме выразил сомнение в том, что это действительно так. “Происшествие, рассказанное в этой новелле, – как справедливо считает А. Зверев, – можно, конечно, при всей его невероятности воспринять просто как курьезный случай, но есть в этой истории человека, хлебнувшего однажды очень крепкого рома и проспавшего в горах целых двадцать лет, по-своему глубокое философское содержание” [15. C. 13]. Вернувшись в родную деревню, Рип поражается масштабам происшедших перемен, и это ощущение стремительного темпа жизни-совершенно неожиданный для литературы того времени, чисто американский мотив. Но самое-то главное в том, что все переменилось вовсе не к лучшему, что пролетевшие как сон два десятилетия не сблизили, а еще больше разъединили людей, не примирили таких не довольствующихся обыденным чудаков, как Рип, с жизнью, а лишь заставили гораздо острее ощутить свое одиночество в этом равнодушном, холодном мире.

Возникает подозрение, что долгое отсутствие Рипа было вызвано не только шуткой повстречавшейся ему компании. Может быть, Рип и сам хотел исчезнуть из этого мира, отгородиться от него мечтой, сном – бежать из него, как потом уходил от цивилизации все дальше на Запад куперовский Кожаный Чулок, как у Мелвилла спасался от нее на китобойном судне герой “Моби Дика”, как ищут от нее какой-то защиты многие герои американских писателей и сегодня.

Мотив дремы, грез, запустения, сна как символ невозвратного, но милого прошлого, обычно ассоциируемого у Ирвинга со старым голландским бытом, проходит через многие новеллы писателя: “Рип Ван Винкль” (характерно, что Rip в переводе с английского означает “разрыв”, в данном контексте это воспринимается символически как разрыв времени), “Легенда о Сонной Лощине” (Hollow имеет три варианта перевода: 1) лощина, 2) пустота, 3) впадина), “Аннер Деларбр” (где героиня впадает в летаргический сон, в котором продолжает переживать жизнь с мнимо погибшим возлюбленным), “Дом с привидениями”, “Кладоискатели” (особенно в новелле “Вольферт Веббер, или Золотые сны”). Этот мотив составляет еще один источник фантастического в творчестве Ирвинга, реализуясь то ли в виде возврата в прошлое (“Дом с привидениями”), то ли в виде “застывания”, консервации в прошлом (“Аннет Деларбр”, “Легенда о Сонной Лощине”), то ли в виде фантастического соединения примет пришлого и настоящего (“Вольферт Веббер, или Золотые сны”).

Рип ван Винкль – краткое содержание новеллы Ирвинга (сюжет произведения)

У подножия Каатскильских гор расположена старинная деревушка, основанная голландскими переселенцами в самую раннюю пору колонизации. В давние времена, когда этот край еще был британской провинцией, жил в ней добродушный малый по имени Рип Ван Винкль. Все соседи его любили, но жена у него была такая сварливая, что он старался почаще уходить из дома, чтобы не слышать её брани. Однажды Рип пошёл в горы на охоту. Когда он собирался возвращаться домой, его окликнул старик. Удивленный, что в столь пустынном месте оказался человек, Рип поспешил на помощь. Старик был одет в старинную голландскую одежду и нес на плечах бочонок — очевидно, с водкой. Рип помог ему подняться по склону. Всю дорогу старик молчал. Пройдя ущелье, они вышли в лощину, похожую на маленький амфитеатр. Посередине на гладкой площадке странная компания играла в кегли. Все игроки были одеты так же, как старик, и напомнили Рипу картину фламандского художника, висевшую в гостиной деревенского пастора. Хотя они развлекались, их лица хранили суровое выражение. Все молчали, и только стук шагов нарушал тишину. Старик стал разливать водку в большие кубки и знаком показал Рипу, что их следует поднести играющим. Те выпили и вернулись к игре. Рип тоже не удержался и выпил несколько кубков водки. Голова его затуманилась, и он крепко уснул.

Проснулся Рип на том же бугре, с которого вечером впервые заметил старика. Было утро. Он стал искать ружье, но вместо нового дробовика обнаружил рядом ветхий, изъеденный ржавчиной самопал. Рип подумал, что давешние игроки сыграли с ним злую шутку и, напоив водкой, подменили его ружье, кликнул собаку, Но она исчезла. Тогда Рип решил навестить место вчерашней забавы и потребовать с игроков ружье и собаку. Поднявшись на ноги, он почувствовал ломоту в суставах и заметил, что ему недостает былой подвижности. Когда он дошел до тропинки, по которой накануне вместе со стариком поднимался в горы, на её месте тек горный поток, а когда он с трудом добрался до того места, где был проход в амфитеатр, то на его пути встали отвесные скалы. Рип решил вернуться домой. Подходя к деревне, он встретил несколько совершенно незнакомых ему людей в странных одеждах. Деревня тоже переменилась — она разрослась и стала многолюднее. Вокруг не было ни одного знакомого лица, и все удивленно смотрели на Рипа. Проведя рукой по подбородку, Рип обнаружил, что у него выросла длинная седая борода. Когда он подошел к своему дому, то увидел, что он почти развалился. В доме было пусто. Рип направился к кабачку, где обычно собирались деревенские «философы» и бездельники, но на месте кабачка стояла большая гостиница. Рип посмотрел на вывеску и увидел, что изображенный на ней король Георг III тоже изменился до неузнаваемости: его красный мундир стал синим, вместо скипетра в руке оказалась шпага, голову венчала треугольная шляпа, а внизу было написано «Генерал Вашингтон». Перед гостиницей толпился народ. Все слушали тощего субъекта, который разглагольствовал о гражданских правах, о выборах, о членах Конгресса, о героях 1776 г. и о прочих вещах, совершенно неизвестных Рипу. У Рипа спросили, федералист он или демократ. Он ничего не понимал. Человек в треуголке строго спросил, по какому праву Рип явился на выборы с оружием. Рип стал объяснять, что он местный житель и верный подданный своего короля, но в ответ раздались крики: «Шпион! Тори! Держи его!» Рип начал смиренно доказывать, что ничего худого не замыслил и просто хотел повидать кого-нибудь из соседей, обычно собирающихся у трактира. Его попросили назвать их имена. Почти все, кого он назвал, давно умерли. «Неужели никто тут не знает Рипа Ван Винкля?» — вскричал он. Ему показали на человека, стоявшего у дерева. Он был как две капли воды похож на Рипа, каким тот был, отправляясь в горы. Рип растерялся вконец: кто же тогда он сам? И тут к нему подошла молодая женщина с ребенком на руках. Внешность её показалась Рипу знакомой. Он спросил, как её зовут и кто её отец. Она рассказала, что её отца звали Рипом Ван Винклем и вот уже двадцать лет, как он ушел из дому с ружьем на плече и пропал. Рип спросил с опаской, где её мать. Оказалось, что она недавно умерла. У Рипа отлегло от сердца: он очень боялся, что жена устроит ему взбучку. Он обнял молодую женщину. «Я — твой отец!» — воскликнул он. Все удивленно смотрели на него. Наконец нашлась старушка, которая его узнала, и деревенские жители поверили, что перед ними действительно Рип Ван Винкль, а стоящий под деревом его тезка — его сын. Дочь поселила старика отца у себя. Рип рассказывал каждому новому постояльцу гостиницы свою историю, и вскоре вся округа уже знала её наизусть. не верил Рипу, но старые голландские поселенцы до сих пор, слыша раскаты грома со стороны Каатскильских гор, уверены, что это Хенрик Гудзон и его команда играют в кегли. И все местные мужья, которых притесняют жены, мечтают испить забвения из кубка Рипа Ван Винкля.

Читайте также:  Бахчевник - краткое содержание рассказа Шолохова (сюжет произведения)

Рип ван Винкль. Ирвинг Вашингтон

РИП ВАН ВИНКЛЬ Новелла (1819) У подножия Каатскильских гор расположена старинная деревушка, основанная голландскими переселенцами в самую раннюю пору колонизации. В давние времена, когда этот край еще был британской провинцией, жил в ней добродушный малый по имени Рип Ван Винкль. Все соседи его любили, но жена у него была такая сварливая, что он старался почаще уходить из дому, чтобы не слышать ее брани. Однажды Рип пошел в горы на охоту. Когда он собирался возвращаться домой, его окликнул какой-то старик. Удивленный, что в столь пустынном месте оказался человек, Рип поспешил на помощь. Старик был одет в старинную голландскую одежду и нес на плечах бочонок – очевидно, с водкой. Рип помог ему подняться по склону. Всю дорогу старик молчал. Пройдя ущелье, они вышли в лощину, похожую на маленький амфитеатр. Посередине на гладкой площадке странная компания играла в кегли. Все игроки были одеты так же, как старик, и напомнили Рипу картину фламандского художника, висевшую в гостиной деревенского пастора.

Хотя они развлекались, их лица хранили суровое выражение. Все молчали, и только стук шагов нарушал тишину. Старик стал разливать водку в большие кубки и знаком показал Рипу, что их следует поднести играющим. Те выпили и вернулись к игре. Рип тоже не удержался и выпил несколько кубков водки.

Голова его затуманилась, и он крепко уснул.

Проснулся Рип на том же склоне, с которого вечером впервые заметил старика. Было утро. Он стал искать-ружье, но вместо нового дробовика обнаружил рядом какой-то ветхий, изъеденный ржавчиной самопал. Рип подумал, что давешние игроки сыграли с ним злую шутку и, напоив водкой, подменили его ружье, кликнул собаку, но она исчезла.

Тогда Рип решил навестить место вчерашней забавы и потребовать с игроков ружье и собаку. Поднявшись на ноги, он почувствовал ломоту в суставах и заметил, что ему недостает былой подвижности. Когда он дошел до тропинки, по которой накануне вместе со стариком поднимался в горы, на ее месте тек горный поток, а когда он с трудом добрался до того места, где был проход в амфитеатре, – На его пути встали отвесные скалы. Рип решил вернуться домой. Подходя к деревне, он встретил нескольких совершенно незнакомых ему людей в странных одеждах. Деревня тоже переменилась – она разрослась и стала многолюднее. Вокруг не было ни одного знакомого лица, и все удивленно смотрели на Рипа. Проведя рукой по подбородку, Рип обнаружил, что у него выросла длинная седая борода. Когда он подошел к своему дому, то увидел, что он почти развалился. В доме царило запустение. Рип направился к кабачку, где обычно собирались деревенские “философы” и бездельники, но на месте кабачка стояла большая гостиница. Рип посмотрел на вывеску и увидел, что изображенный на ней король Георг III тоже изменился до неузнаваемости: его красный мундир стал синим, вместо скипетра в руке оказалась шпага, голову венчала треугольная шляпа, а внизу было написано: “Генерал Вашингтон”.

Перед гостиницей толпился народ. Все слушали тощего субъекта, который разглагольствовал о гражданских правах, о выборах, о членах конгресса, о героях 1776 г. и о прочих вещах, совершенно неизвестных Рипу. У Рипа спросили, федералист он или демократ. Он ничего не понимал. Человек в треуголке строго спросил, по какому праву Рип явился на выборы с оружием. Рип стал объяснять, что он местный житель и верный подданный своего короля, но в ответ раздались крики: “Шпион! Тори! Держи его!” Рип начал смиренно доказывать, что ничего худого не замыслил и просто хотел повидать кого-нибудь из соседей, обычно собирающихся у трактира. Его попросили назвать их имена. Почти все, кого он назвал, давно умерли. “Неужели никто тут не знает Рипа Ван Винкля? ” – вскричал он. Ему показали на человека, стоявшего у дерева. Он был как две капли воды похож на Рипа, каким тот был, отправляясь в горы. Рип растерялся вконец: кто же тогда он сам? И тут к нему подошла молодая женщина с ребенком на руках. Внешность ее показалась Рипу знакомой. Он спросил, как ее зовут и кто ее отец. Она рассказала, что ее отца звали Рипом Ван Винк-лем и вот уже двадцать лет, как он ушел из дома с ружьем на плече и пропал. Рип спросил с опаской, где ее мать. Оказалось, что та недавно умерла. У Рипа отлегло от сердца: он очень боялся, что жена устроит ему взбучку. Он обнял молодую женщину. “Я- твой отец!”- воскликнул он. Все удивленно смотрели на него.

Наконец нашлась старушка, которая его узнала, и деревенские жители поверили, что перед ними действительно Рип Ван Винкль, а стоящий под деревом его тезка – его сын. Дочь поселила старика отца у себя. Рип рассказывал каждому новому постояльцу гостиницы свою историю, и вскоре вся округа уже знала ее наизусть. Кое-кто не верил Рипу, но старые голландские поселенцы до сих пор, слыша раскаты грома со стороны Каатскильских гор, уверены, что это Хенрик Гудзон и его команда играют в кегли. И все местные мужья, которых притесняют жены, мечтают испить зелья забвения из кубка Рипа Ван Винкля.

Ссылка на основную публикацию