Праздник, который всегда с тобой – краткое содержание романа Хемингуэя (сюжет произведения)

Рецензия на книгу Эрнеста Хемингуэя «Праздник, который всегда с тобой»

«Праздник, который всегда с тобой» – последнее произведение великого писателя из американского так называемого «потерянного поколения» Эрнеста Хемингуэя, лауреата Нобелевской премии, опубликованное посмертно. По изначальному замыслу «Праздник, который всегда с тобой» автор писал как мемуары о первых годах жизни в Париже (в двадцатых годах двадцатого века), о времени начала своей уже полнокровной реализации как писателя после периода репортерской деятельности, в коей он получил определенную известность, о годах поиска своего литературного стиля, общения с коллегами по цеху – писателями и поэтами, и другими представителями богемы. Произведение, задуманное как мемуары, в итоге вылилось в смесь лирической исповеди и мемуаров с элементами романа. В книге Э. Хемингуэй упоминает о том, как прислушивался к некоторым советам других писателей по развитию своего мастерства и как с легкостью отвергал рекомендации многих, как он приходил в восхищение от таланта ряда своих друзей и как с очевидностью распознавал упорных, но бездарных коллег, как критически оценивал тонкости мастерства в произведениях разных писателей и крайне восхищенно отзывался о классиках русской литературы (Достоевском, Толстом, Тургеневе, Чехове, Гоголе). Поражает цепкость внимания Хемингуэя, его наблюдательность и меткость в описании простыми словами без витиеватых и сложных средств языка характеров и психологии людей, в особенности его друзей-коллег Эзры Паунда, Гертруды Стайн, Френсиса Скота Фицджеральда.

В Хемингуэе меня поражает и вдохновляет его вера в силу творчества и искусства, его отказ от сделки между творческой деятельностью писателя и коммерческой выгодой, в его ценностной системе слово должно служить правде и только правде, он не соглашается подделывать свои произведения для повышения их рейтинга и популярности среди читателей, издателей, и он порицал своих коллег, которые могли ломать свой стиль и писать «нужные темы» во имя выгоды.

“Задача писателя неизменна, – сказал Хемингуэй в своей речи на Втором конгрессе американских писателей, – она всегда в том, чтобы писать правдиво, и, поняв, в чем правда, выразить ее так, чтобы она вошла в сознание читателя как часть его собственного опыта”, – и в нашу эпоху потребления эти слова звучат как никогда актуально.

Период жизни в Париже Э.Хемингуэй называет одним из самых счастливых в своей жизни, хотя в то время у него не было ни славы, ни достаточно денег, зато у него была любимая жена и кроха-ребенок, его любимое и значимое дело, к которому он подходил самоотверженно трудолюбиво, и целый Париж с соседними регионами Европы, куда он выезжал с семьей, – Париж, вдохновлявший его, ставший плодотворной почвой, в которой талант Хемингуэя пустил корни и дал первые творческие всходы.

“Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой.” Париж предстает городом молодости и красоты, в котором можно жить всего за 5 долларов в день, скопления кафе, где парижане как будто обитают большую часть времени, работают (как делал сам Хемингуэй, заказывая чашечку кофе и не отвлекаясь до того момента, пока не завершит рассказ), где легко не планируя можно повстречать друзей или знаменитостей, город библиотек и скачек. Таков Париж Хемингуэя!

Хемингуэй рассказывает, как его труд не останавливала ни нужда, ни голод, ни крайне ограниченные условия (отсутствие душа и туалета, холод): «Того, кто работает и получает удовлетворение от работы, не огорчает нужда. …картины становятся яснее, проникновеннее и прекраснее, когда сосет под ложечкой и живот подвело от голода. Пока я голодал, я научился гораздо лучше понимать Сезанна и по-настоящему постиг, как он создавал свои пейзажи.» И более того, такое жесткое отсутствие комфорта не мешало ему и его семье быть счастливыми и наслаждаться красотой Парижа, величием искусства и теплом общения с друзьями.

«Праздником, который всегда с тобой» для автора являлся не только прекрасный Париж, но и тот подход к жизни, которым он жил в то время, – простота, честность, трудолюбие и наслаждение малым в служении большому, ценность момента, природы и общения с простыми людьми. “Самое главное – жить и делать свое дело, и смотреть, и слушать, и учиться, и понимать,» – своей жизнью доказывает Эрнест Хемингуэй.

Эрнест Хемингуэй – Праздник, который всегда с тобой

Эрнест Хемингуэй – Праздник, который всегда с тобой краткое содержание

Праздник, который всегда с тобой читать онлайн бесплатно

Праздник, который всегда с тобой

Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой.

Из письма Эрнеста Хемингуэя другу (1950 г.)

По причинам, вполне убедительным для автора, многие места, люди, наблюдения и впечатления не вошли в эту книгу. Некоторые из них должны остаться в тайне, а другие известны всем, о них писали и, без сомнения, будут писать еще.

Здесь ничего не говорится о стадионе «Анастази», где ринг был в саду, под деревьями стояли столики, а официантами были боксеры. Ни о тренировках с Ларри Гейнсом, ни о знаменитых матчах по двадцать раундов в Зимнем цирке. Ни о таких близких друзьях, как Чарли Суини, Билл Берд и Майк Стрэйтер или Андре Массон и Миро. Ничего не говорится ни о наших путешествиях в Шварцвальд, ни о наших однодневных прогулках по любимым лесам вокруг Парижа. Было бы очень хорошо, если бы все это вошло в книгу, но пока придется обойтись без этого.

Если читатель пожелает, он может считать эту книгу беллетристикой. Но ведь и беллетристическое произведение может пролить какой-то свет на то, о чем пишут, как о реальных фактах.

Эрнест Хемингуэй

Славное кафе на площади Сен-Мишель

А потом погода испортилась. Она переменилась в один день – и осень кончилась. Из-за дождя нам приходилось закрывать на ночь окна, холодный ветер срывал листья с деревьев на площади Контрэскарп. Листья лежали размоченные дождем, и ветер швырял дождь в большой зеленый автобус на конечной остановке, а кафе «Для любителей» было переполнено, и окна запотели изнутри от тепла и табачного дыма. Это было мрачное кафе с дурной репутацией, где собирались пьяницы со всего квартала, и я не ходил туда, потому что там пахло потом и кислым винным перегаром. Мужчины и женщины, завсегдатаи кафе «Для любителей», были всегда пьяны, вернее, пили до тех пор, пока у них были деньги, а пили они чаще всего вино, которое покупали по поллитра или по литру. Там рекламировалось множество аперитивов со странными названиями, но мало кто мог себе их позволить, разве что для начала, чтобы поскорее напиться. Женщин-пьяниц называли poivrottes, что означает «алкоголички».

Кафе «Для любителей» было выгребной ямой улицы Муфтар, узкой, всегда забитой народом торговой улицы, которая выходит на площадь Контрэскарп. В старых жилых домах на каждом этаже около лестницы имелся клозет без сиденья, с двумя цементными возвышениями для ног по обе стороны отверстия, чтобы locataire 1не поскользнулся; эти уборные соединялись с выгребными ямами, содержимое которых перекачивалось по ночам в ассенизационные бочки. Летом в открытые окна врывался шум работающего насоса, и в воздухе распространялось сильное зловоние. Бочки были коричневато-желтыми, и в лунном свете, когда лошади тащили их по улице Кардинала Лемуана, это напоминало картины Брака. Но никто не выкачивал содержимое кафе «Для любителей», и на пожелтевшее, засиженное мухами объявление о мерах наказания, предусмотренных законом за пьянство в общественных местах, так же мало обращалось внимания, как и на дурно пахнущих завсегдатаев.

С первыми холодными дождями город вдруг стал по-зимнему унылым, и больше уже не было высоких белых домов – а только мокрая чернота улицы, по которой ты шел, да закрытые двери лавчонок, аптек, писчебумажных и газетных киосков, вывески дешевой акушерки и гостиницы, где умер Верлен и где у меня на самом верху был номер, в котором я работал.

На верхний этаж вело шесть или восемь лестничных маршей, там было очень холодно, и я знал, сколько придется отдать за маленькую вязанку хвороста – три обмотанных проволокой пучка коротких, длиной с полкарандаша, сосновых лучинок для растопки и охапку сыроватых поленьев, – чтобы развести огонь и нагреть комнату. А потому я перешел под дождем на другую сторону улицы, чтобы посмотреть, не идет ли дым из какой-нибудь трубы и как он идет. Но дыма не было, и я решил, что трубы, очевидно, остыли, и не будет тяги, и в комнате будет полно дыма, и дрова сгорят зря, а с ними сгорят и деньги, и зашагал под дождем. Я прошел мимо лицея Генриха IV, мимо старинной церкви Сент-Этьен-дю-Мон, пересек открытую всем ветрам площадь Пантеона, ища укрытия, свернул направо, вышел на подветренную сторону бульвара Сен-Мишель и, пройдя мимо Клюни бульваром Сен-Жермен, добрался до кафе на площади Сен-Мишель, которое я хорошо знал.

Это было приятное кафе – уютное, чистое и теплое. Я повесил свой старый дождевик на вешалку, чтобы он просох, положил видавшую виды фетровую шляпу на полку поверх вешалки и заказал cafe au lait 2. Официант принес кофе, я достал из кармана пиджака блокнот и карандаш и принялся писать. Я писал о том, как было у нас в Мичигане, и поскольку день был очень холодный, ветреный и неуютный, он получился таким же в рассказе. Я уже не раз встречал позднюю осень – ребенком, подростком, мужающим юношей, и пишется о ней в разных местах по-разному: в одном месте лучше, в другом – хуже. Это как пересадка на новую почву, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям. В рассказе охотники пили, и я тоже почувствовал жажду и заказал ром «сент-джеймс». Он показался мне необыкновенно вкусным в этот холодный день, и, продолжая писать, я почувствовал, как отличный ром Мартиники согревает мне тело и душу.

В кафе вошла девушка и села за столик у окна. Она была очень хороша, ее свежее лицо сияло, словно только что отчеканенная монета, если монеты можно чеканить из мягкой, освеженной дождем кожи, а ее черные, как вороново крыло, волосы закрывали часть щеки.

Я посмотрел на нее, и меня охватило беспокойство и волнение. Мне захотелось описать ее в этом рассказе или в каком-нибудь другом, но она села так, чтобы ей было удобно наблюдать за улицей и входом в кафе, и я понял, что она кого-то ждет. Я снова начал писать.

Рассказ писался сам собой, и я с трудом поспевал за ним. Я заказал еще рому и каждый раз поглядывал на девушку, когда поднимал голову или точил карандаш точилкой, из которой на блюдце рядом с рюмкой ложились тонкими колечками деревянные стружки.

«Я увидел тебя, красавица, и теперь ты принадлежишь мне, кого бы ты ни ждала, даже если я никогда тебя больше не увижу, – думал я. – Ты принадлежишь мне, и весь Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и карандашу».

Потом я снова начал писать и так увлекся, что забыл обо всем. Теперь уже рассказ не писался сам собой, теперь его писал я, не поднимая головы, забыв о времени, не думая о том, где я нахожусь, и мне уже было не до рома «сент-джеймс». Мне надоел ром, хотя о нем я не думал. Наконец рассказ был закончен, и я почувствовал, что очень устал. Я перечитал последний абзац и поднял голову, ища глазами девушку, но она уже ушла. «Надеюсь, она ушла с хорошим человеком», – подумал я. И все же мне стало грустно.

Читайте также:  Альпийская баллада - краткое содержание повести Быкова (сюжет произведения)

Я закрыл блокнот с рассказом, положил его во внутренний карман и попросил официанта принести дюжину portugaises 3и полграфина сухого белого вина. Закончив рассказ, я всегда чувствовал себя опустошенным, мне бывало грустно и радостно, как после близости с женщиной, и я был уверен, что рассказ получился очень хороший, но насколько хороший – это я мог узнать, только перечитав его на следующий день.

Я ел устрицы, сильно отдававшие морем, холодное белое вино смывало легкий металлический привкус, и тогда оставался только вкус моря и ощущение сочной массы во рту; и глотал холодный сок из каждой раковины, запивая его терпким вином, и у меня исчезло это ощущение опустошенности, и я почувствовал себя счастливым и начал строить планы.

Теперь, когда наступили дожди, мы можем на время уехать из Парижа туда, где не дождь, а снег падает сквозь сосны и устилает дорогу и склоны гор, где он будет поскрипывать под ногами, когда мы будем возвращаться вечером домой. У подножия Лез-Авана есть шале, где прекрасно кормят, где мы будем вдвоем и с нами будут книги, а по ночам нам будет тепло вдвоем в постели, и в открытые окна будут сиять звезды. Вот куда мы поедем. Если взять билеты третьего класса, это будет недорого. А за пансион придется платить лишь немногим больше того, что мы тратим в Париже.

Я откажусь от номера в гостинице, где я пишу, и нам придется платить лишь за квартиру на улице Кардинала Лемуана, 74, – а это совсем немного. Я уже отправил материал в Торонто, и мне должны были выслать гонорар. Писать для газеты я мог где угодно и при любых обстоятельствах, а на поездку деньги у нас были.

Может быть, вдали от Парижа я сумею написать о Париже – сумел же я в Париже написать о Мичигане. Я не понимал, что для этого еще не настало время – я еще недостаточно хорошо знал Париж. Но в конце концов так оно и получилось. А поехать мы поедем, если жена захочет; я покончил с устрицами и вином и, расплатившись, кратчайшим путем пошел вверх по холму Святой Женевьевы к себе домой под дождем, который портил теперь только погоду, а не жизнь.

Праздник, который всегда с тобой

Ребята, мы вкладываем душу в AdMe.ru. Cпасибо за то,
что открываете эту красоту. Спасибо за вдохновение и мурашки.
Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте

21 июля родился один из самых известных писателей XX века, человек-легенда Эрнест Хемингуэй.

На его могиле написано: «Больше всего в жизни он любил осень. Жёлтые, тёплые осенние листья, плывущие по реке на спинах форелей, а сверху синее безветренное небо. Теперь он будет частью всего этого навсегда». Эрнест Хемингуэй — для читателей, Хэм — для друзей, Папа — для своих женщин и сыновей, он был человеком, сделавшим себя сам, любившим красавиц, познавшим богатство и славу. И ушедшим из жизни по собственному решению.

Легенда, которая была создана вокруг его необычной личности, была легендой о человеке действия, безрассудном авантюристе, храбром военном корреспонденте, боксере-любителе, охотнике, жертве трех автомобильных и двух авиационных катастроф, муже четырех жен, но прежде всего блестящем авторе рассказов и романов.

AdMe.ru выбрал для вас самые интересные фотографии и истории из жизни этого гениального человека.

Хемингуэй родился в семье врача и женщины, обожавшей музыку. Пока отец пытался внушить сыну любовь к медицине, а мать заставляла часами играть на виолончели, мальчик тайком сидел за книгами, которые только мог найти в домашней библиотеке. При жизни ни один родитель так и не принял его как писателя.

Юный рыболов. Эрнест Хемингуэй, 1904 г.

Эрнест Хемингуэй на борту корабля, 1915 г.

Первая проба пера произошла в школьной газете: два небольших рассказа, но именно после них Хемингуэй окончательно решил стать писателем. Дальше были репортажи для полицейских газет, куда его брали даже без должного филологического образования, журналистские расследования и заметки. А потом Первая Мировая, куда он отправился добровольцем. «Я был большим дураком, когда отправился на ту войну. Я думал, что мы спортивная команда, а австрийцы — другая команда, участвующая в состязании» — позже вспоминал писатель. Первый писательский успех к Хемингуэю пришел с романом «И восходит солнце». А следующая работа, роман «Прощай, оружие!», стал сенсацией даже несмотря на бушевавший в то время кризис и разошелся тиражом в 80 000 экземпляров.

Эрни пишет во время рыбалки, 1916 г.

Хемингуэй выздоравливает после ранения. Италия, сентябрь 1918 г.

«Если тебе повезло, и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж — это праздник, который всегда с тобой». Эрнест Хемингуэй, Париж, 1924 г.

Хемингуэй как-то сказал: «Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо». Обладатель бесшабашного нрава, он был широко известен как ловелас и покоритель женских сердец. Он был женат четыре раза, часто влюблялся в одну женщину, еще состоя в браке с другой. Все избранницы называли его исключительно Папой, даже актриса Марлен Дитрих, с которой писатель регулярно переписывался. Хемингуэй искренно любил своих детей и своих женщин, но ничто не могло заставить его сидеть дома. Потому его возлюбленным часто только и оставалось, что терпеливо ждать и писать мужу отчаянные письма.

Эрнест Хемингуэй за штурвалом своего катера «Пилар», на котором во время Второй Мировой он организовывает контрразведку против фашистских шпионов на Кубе и охотится за немецкими подводными лодками в Карибском море.

Просиди Хемингуэй всю жизнь дома, он, скорее всего, не написал бы ни строчки. Почему его произведениям с первых слов веришь безоговорочно? Да просто Хэму не приходилось даже ничего придумывать — сюжеты для романов он брал из собственной жизни, которая была полна приключений.

«Праздник, который всегда с тобой» — это молодость писателя во Франции. Сафари в деталях описана в «Зеленых холмах Африки», «Старик и море» — повесть о его рыбалке у берегов Кубы, а впечатления от войны нашли отражение в одном из самых известных романов Хемингуэя «По ком звонит колокол».

Эрнест Хемингуэй с сыном Грегори на охоте, 1941 г.

Писатель работает во время сафари в Кении, 1953 г.

Однажды Хемингуэй со своей женой Мэри сидели в баре, и вошел корреспондент какого-то американского журнала, подошел к Эрнесту: «Как я рад тебя видеть!» — и побежал к стойке купить бутылку. Но Хем сказал: «Ты знаешь, я не пью. Я на диете». — «На какой диете? Когда я вошел, ты держал стакан с выпивкой!» — «Нет, я на особой диете. Я не пью с дерьмом».

Эрнест Хемингуэй в своём любимом баре бар Флоридита, Гавана, Куба.

«Что мешает писателю? Выпивка, женщины, деньги и честолюбие. А также отсутствие выпивки, женщин, денег и честолюбия».

Хемингуэй принимает ванну, апрель 1949 г.

Эрнест и Мэри Хемингуэй кормят детеныша газели, Кения, 1953 г.

«На свете так много женщин, с которыми можно спать, и так мало женщин, с которыми можно разговаривать».

Хемингуэй восстанавливает силы после травмы руки, Кения, 1954 г.

Площадь Сан-Марко, Хемингуэй и голуби, Венеция, 1954 г.

Эрнест Хемингуэй пинает банку, 1959 год.

Последние годы жизни оказались самыми драматичными для писателя. Переживший две Мировые войны и несколько серьёзных аварий, Хемингуэй слег от гипертонии и диабета. Почему-то для лечения он был помещён в психиатрическую клинику, где психиатр игнорировал эти очевидные факты и занимался только «психическими расстройствами». Хемингуэя лечили электросудорожной терапией, 20 сеансов которой уничтожили память и способность формулировать мысли письменно: когда потребовалось, он не смог написать даже нескольких слов официального приветствия.

Вот, что говорил сам Хемингуэй: «Эти врачи, что делали мне электрошок, писателей не понимают. Пусть бы все психиатры поучились писать художественные произведения, чтобы понять, что значит быть писателем. какой был смысл в том, чтобы разрушать мой мозг и стирать мою память, которая представляет собой мой капитал, и выбрасывать меня на обочину жизни?»

Писатель погрузился в глубокую депрессию и паранойю. Ему казалось, что за ним всюду следуют агенты ФБР и что повсюду расставлены жучки, телефоны прослушиваются, а почта и банковский счёт постоянно проверяются. Он мог принять даже случайных прохожих за агентов.

Спустя пятьдесят лет после смерти, на основании Закона о свободе информации, в ФБР был сделан запрос об Эрнесте Хемингуэе. Ответ: слежка была, жучки были, прослушка тоже была. Прослушка была даже в психиатрической клинике, откуда он звонил, чтобы сообщить об этом.

Хемингуэй в своем доме на Кубе. Последняя фотография.

Ранним утром 2 июля 1961 года, когда все в доме ещё спали, Хемингуэй подошел к шкафу, где хранилось оружие, выбрал одну из своих любимых охотничьих двустволок, неторопливо зарядил её и выстрелил себе в лоб, не оставив предсмертной записки.

Эрнест Хемингуэй – Праздник, который всегда с тобой

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги “Праздник, который всегда с тобой”

Описание и краткое содержание “Праздник, который всегда с тобой” читать бесплатно онлайн.

Праздник, который всегда с тобой

Если тебе повезло и ты в молодости жил в Париже, то, где бы ты ни был потом, он до конца дней твоих останется с тобой, потому что Париж – это праздник, который всегда с тобой.

Из письма Эрнеста Хемингуэя другу (1950 г.)

По причинам, вполне убедительным для автора, многие места, люди, наблюдения и впечатления не вошли в эту книгу. Некоторые из них должны остаться в тайне, а другие известны всем, о них писали и, без сомнения, будут писать еще.

Здесь ничего не говорится о стадионе «Анастази», где ринг был в саду, под деревьями стояли столики, а официантами были боксеры. Ни о тренировках с Ларри Гейнсом, ни о знаменитых матчах по двадцать раундов в Зимнем цирке. Ни о таких близких друзьях, как Чарли Суини, Билл Берд и Майк Стрэйтер или Андре Массон и Миро. Ничего не говорится ни о наших путешествиях в Шварцвальд, ни о наших однодневных прогулках по любимым лесам вокруг Парижа. Было бы очень хорошо, если бы все это вошло в книгу, но пока придется обойтись без этого.

Если читатель пожелает, он может считать эту книгу беллетристикой. Но ведь и беллетристическое произведение может пролить какой-то свет на то, о чем пишут, как о реальных фактах.

Эрнест Хемингуэй

Славное кафе на площади Сен-Мишель

А потом погода испортилась. Она переменилась в один день – и осень кончилась. Из-за дождя нам приходилось закрывать на ночь окна, холодный ветер срывал листья с деревьев на площади Контрэскарп. Листья лежали размоченные дождем, и ветер швырял дождь в большой зеленый автобус на конечной остановке, а кафе «Для любителей» было переполнено, и окна запотели изнутри от тепла и табачного дыма. Это было мрачное кафе с дурной репутацией, где собирались пьяницы со всего квартала, и я не ходил туда, потому что там пахло потом и кислым винным перегаром. Мужчины и женщины, завсегдатаи кафе «Для любителей», были всегда пьяны, вернее, пили до тех пор, пока у них были деньги, а пили они чаще всего вино, которое покупали по поллитра или по литру. Там рекламировалось множество аперитивов со странными названиями, но мало кто мог себе их позволить, разве что для начала, чтобы поскорее напиться. Женщин-пьяниц называли poivrottes, что означает «алкоголички».

Читайте также:  Зелёное утро - краткое содержание рассказа Брэдбери (сюжет произведения)

Кафе «Для любителей» было выгребной ямой улицы Муфтар, узкой, всегда забитой народом торговой улицы, которая выходит на площадь Контрэскарп. В старых жилых домах на каждом этаже около лестницы имелся клозет без сиденья, с двумя цементными возвышениями для ног по обе стороны отверстия, чтобы locataire1 не поскользнулся; эти уборные соединялись с выгребными ямами, содержимое которых перекачивалось по ночам в ассенизационные бочки. Летом в открытые окна врывался шум работающего насоса, и в воздухе распространялось сильное зловоние. Бочки были коричневато-желтыми, и в лунном свете, когда лошади тащили их по улице Кардинала Лемуана, это напоминало картины Брака. Но никто не выкачивал содержимое кафе «Для любителей», и на пожелтевшее, засиженное мухами объявление о мерах наказания, предусмотренных законом за пьянство в общественных местах, так же мало обращалось внимания, как и на дурно пахнущих завсегдатаев.

С первыми холодными дождями город вдруг стал по-зимнему унылым, и больше уже не было высоких белых домов – а только мокрая чернота улицы, по которой ты шел, да закрытые двери лавчонок, аптек, писчебумажных и газетных киосков, вывески дешевой акушерки и гостиницы, где умер Верлен и где у меня на самом верху был номер, в котором я работал.

На верхний этаж вело шесть или восемь лестничных маршей, там было очень холодно, и я знал, сколько придется отдать за маленькую вязанку хвороста – три обмотанных проволокой пучка коротких, длиной с полкарандаша, сосновых лучинок для растопки и охапку сыроватых поленьев, – чтобы развести огонь и нагреть комнату. А потому я перешел под дождем на другую сторону улицы, чтобы посмотреть, не идет ли дым из какой-нибудь трубы и как он идет. Но дыма не было, и я решил, что трубы, очевидно, остыли, и не будет тяги, и в комнате будет полно дыма, и дрова сгорят зря, а с ними сгорят и деньги, и зашагал под дождем. Я прошел мимо лицея Генриха IV, мимо старинной церкви Сент-Этьен-дю-Мон, пересек открытую всем ветрам площадь Пантеона, ища укрытия, свернул направо, вышел на подветренную сторону бульвара Сен-Мишель и, пройдя мимо Клюни бульваром Сен-Жермен, добрался до кафе на площади Сен-Мишель, которое я хорошо знал.

Это было приятное кафе – уютное, чистое и теплое. Я повесил свой старый дождевик на вешалку, чтобы он просох, положил видавшую виды фетровую шляпу на полку поверх вешалки и заказал cafe au lait2. Официант принес кофе, я достал из кармана пиджака блокнот и карандаш и принялся писать. Я писал о том, как было у нас в Мичигане, и поскольку день был очень холодный, ветреный и неуютный, он получился таким же в рассказе. Я уже не раз встречал позднюю осень – ребенком, подростком, мужающим юношей, и пишется о ней в разных местах по-разному: в одном месте лучше, в другом – хуже. Это как пересадка на новую почву, думал я, и людям она так же необходима, как и растениям. В рассказе охотники пили, и я тоже почувствовал жажду и заказал ром «сент-джеймс». Он показался мне необыкновенно вкусным в этот холодный день, и, продолжая писать, я почувствовал, как отличный ром Мартиники согревает мне тело и душу.

В кафе вошла девушка и села за столик у окна. Она была очень хороша, ее свежее лицо сияло, словно только что отчеканенная монета, если монеты можно чеканить из мягкой, освеженной дождем кожи, а ее черные, как вороново крыло, волосы закрывали часть щеки.

Я посмотрел на нее, и меня охватило беспокойство и волнение. Мне захотелось описать ее в этом рассказе или в каком-нибудь другом, но она села так, чтобы ей было удобно наблюдать за улицей и входом в кафе, и я понял, что она кого-то ждет. Я снова начал писать.

Рассказ писался сам собой, и я с трудом поспевал за ним. Я заказал еще рому и каждый раз поглядывал на девушку, когда поднимал голову или точил карандаш точилкой, из которой на блюдце рядом с рюмкой ложились тонкими колечками деревянные стружки.

«Я увидел тебя, красавица, и теперь ты принадлежишь мне, кого бы ты ни ждала, даже если я никогда тебя больше не увижу, – думал я. – Ты принадлежишь мне, и весь Париж принадлежит мне, а я принадлежу этому блокноту и карандашу».

Потом я снова начал писать и так увлекся, что забыл обо всем. Теперь уже рассказ не писался сам собой, теперь его писал я, не поднимая головы, забыв о времени, не думая о том, где я нахожусь, и мне уже было не до рома «сент-джеймс». Мне надоел ром, хотя о нем я не думал. Наконец рассказ был закончен, и я почувствовал, что очень устал. Я перечитал последний абзац и поднял голову, ища глазами девушку, но она уже ушла. «Надеюсь, она ушла с хорошим человеком», – подумал я. И все же мне стало грустно.

Я закрыл блокнот с рассказом, положил его во внутренний карман и попросил официанта принести дюжину portugaises3 и полграфина сухого белого вина. Закончив рассказ, я всегда чувствовал себя опустошенным, мне бывало грустно и радостно, как после близости с женщиной, и я был уверен, что рассказ получился очень хороший, но насколько хороший – это я мог узнать, только перечитав его на следующий день.

Я ел устрицы, сильно отдававшие морем, холодное белое вино смывало легкий металлический привкус, и тогда оставался только вкус моря и ощущение сочной массы во рту; и глотал холодный сок из каждой раковины, запивая его терпким вином, и у меня исчезло это ощущение опустошенности, и я почувствовал себя счастливым и начал строить планы.

Теперь, когда наступили дожди, мы можем на время уехать из Парижа туда, где не дождь, а снег падает сквозь сосны и устилает дорогу и склоны гор, где он будет поскрипывать под ногами, когда мы будем возвращаться вечером домой. У подножия Лез-Авана есть шале, где прекрасно кормят, где мы будем вдвоем и с нами будут книги, а по ночам нам будет тепло вдвоем в постели, и в открытые окна будут сиять звезды. Вот куда мы поедем. Если взять билеты третьего класса, это будет недорого. А за пансион придется платить лишь немногим больше того, что мы тратим в Париже.

Я откажусь от номера в гостинице, где я пишу, и нам придется платить лишь за квартиру на улице Кардинала Лемуана, 74, – а это совсем немного. Я уже отправил материал в Торонто, и мне должны были выслать гонорар. Писать для газеты я мог где угодно и при любых обстоятельствах, а на поездку деньги у нас были.

Может быть, вдали от Парижа я сумею написать о Париже – сумел же я в Париже написать о Мичигане. Я не понимал, что для этого еще не настало время – я еще недостаточно хорошо знал Париж. Но в конце концов так оно и получилось. А поехать мы поедем, если жена захочет; я покончил с устрицами и вином и, расплатившись, кратчайшим путем пошел вверх по холму Святой Женевьевы к себе домой под дождем, который портил теперь только погоду, а не жизнь.

Топ-10 лучших книг Эрнеста Хемингуэя

Путешественник, любимец женщин и любитель корриды и кошек, охотник, писатель – это все Эрнест Хемингуэй, который превратил свою жизнь в настоящее приключение, но, к несчастью, с трагическим финалом. За свою жизнь он написал много рассказов и романов, благодаря которым получил широкое признание. Его краткий и динамичный стиль внес значительный вклад в литературу XX века.

Если вы хотите познакомиться с автором, первым делом стоит прочитать лучшие его произведения: «По ком звонит колокол?», «Старик и море», «Праздник, который всегда с тобой», «Прощай оружие!»

Любители кино могут посмотреть фильмы, экранизированные по книгам Хемингуэя: «После шторма» (2001), «Старик и море» (1999), «Переломный момент» (1950) и др. Положительные эмоции от фильмов гарантированы! Что касается литературы – от нее, конечно же, тоже.

Предлагаем вашему вниманию список лучших книг Эрнеста Хемингуэя: топ-10 популярных и очень реалистичных произведений на русском языке о войне, любви и жизни.

10. За рекой, в тени деревьев (1950)

Роман Хемингуэя, вышедший в 1950 году, рассказывает историю о первой и последней любви. В этом произведении описана война такой, какая она есть, без прикрас. «За рекой, в тени деревьев» – это последний роман Хемингуэя.

Венеция, конец Второй Мировой. Американский старый полковник, испытавший на себе ужасы войны, со стремительно ухудшающимся здоровьем, встречает ее – молодую итальянскую графиню, свою первую и последнюю любовь. Спонтанное и яркое чувство заставляют травмированного солдата позабыть о плохом, оживляет его дух и призывает мечтать, несмотря ни на какие обстоятельства…

9. Иметь и не иметь (1937)

Роман Хемингуэя «Иметь и не иметь» состоит из трех новелл, и относится к экономической депрессии 30-х годов.

В книге американского писателя рассказывается о рыбаке Гарри Моргане, который встал на неправильный путь – стал контрабандистом. Действие происходит в США и Кубе. В первой части книги главный герой старается жить честно, «жить по закону», он занимается ловлей рыбы для богатых людей, однако последний клиент его обворовывает. Гарри соглашается на перевозку китайцев из Кубы в США – спасая их, рыбак убивает главного организатора этой перевозки.

Во второй части он перевозит контрабандные спиртные напитки, и случается кое-что печальное – он теряет руку, а лодку конфисковывают. Ну и, наконец, в третьей части Гарри нанимают для бегства «революционеров», которые должны отвезти украденные деньги на Кубу. Гарри страшно за свою жизнь, поэтому он решает убить террористов, но сам получает ранение.

8. Зеленые холмы Африки (1935)

Автобиографическую книгу «Зеленые холмы Африки» Хемингуэй написал после путешествия по Африке. По следам своих воспоминаний писатель записал впечатления, не приукрасив их литературным вымыслом. Единственное, что он изменил – это имена персонажей.

Книга Хемингуэя «Зеленые холмы Африки» вызывает неподдельный интерес читателей, ведь, погружаясь в нее, они могут узнать многое об Африке, взглянуть на нее глазами наблюдательного и умного путешественника.

Эрнест Хемингуэй хорошо знал Африку, ее природу, животных и людей. Книга была написана с любовью к континенту и природе.

7. Острова и море (1970)

Море и Хемингуэй – неразлучны. Автобиографическое произведение берет за душу читателей своей жизненностью. В книге «Острова и море» читатель найдет великолепные зарисовки подводной охоты, моря, лагуны, и это неудивительно, ведь во всем этом писатель разбирался мастерски.

«Острова и море» – это роман об одиночестве, отчаянии, самоотверженности и поиске выхода из тупика. О нравственном долге, в первую очередь, перед самим собой. Перед читателями откроется большая человеческая трагедия.

Томас Хадсон – герой романа, после потери своих близких, находит им замену в работе, долге и излюбленном коктейле. Кажется, что душа Томаса очерствела – не приведи бог кому-то пережить такое. Во время боя с нацистами у главного героя есть шанс спастись, но он выбирает смерть, желая воссоединиться со своими близкими. В этой жизни его уже ничего не держит…

Читайте также:  Витязь в тигровой шкуре - краткое содержание пьесы Руставели (сюжет произведения)

6. Снега Килиманджаро (1936)

«Снега Килиманджаро» – удивительная книга, которая заставляет читателей размышлять. В 1952 году был снят фильм, познакомивший зрителей с удивительным видами и множеством животных Африки. Каждый может насладиться просмотром от картины!

Великий писатель был влюблен в Африку. Краткое содержание автобиографического рассказа вряд ли передаст те ощущения, которые всегда возникают у читателей книги «Снега Килиманджаро».

В книге Гарри Смитт (участник экспедиции, писатель, отправившийся за впечатлениями для своей книги) оказывается на грани смерти по нелепой случайности… И видит самое прекрасное – снежную вершину.

Какие образы и мечты присутствуют у человека, оказавшегося на грани смерти из-за случайности? О чем он вспоминает в этот момент?

5. Фиеста (1926)

«Фиеста» (другое название «И восходит солнце») – роман, рассказывающий о реальных событиях, которые переживал в своей жизни автор книги – Эрнест Хемингуэй.

Роман американского писателя – это дебют, который сразу принес ему славу. Книга написана в изумительном стиле и читается на одном дыхании.

Повествование ведется от имени Джейка Бернса – журналиста из Парижа. Он был неудачно ранен на войне и отдал больше, чем жизнь. Он больше не сможет жить с женщинами. Джейк влюблен в Брет, и она в него тоже, но женщина не представляет возможным жить без физической любви. Все идет кувырком… Они любят друг друга, но не могут быть вместе.

4. Прощай, оружие! (1929)

«Прощай, оружие!» стоит прочитать всем, в романе есть сюжет, смысл, книга посвящена Первой Мировой войне, в которой Эрнест принимал участие в качестве добровольца.

Как и любая хорошая книга, «Прощай, оружие!» включает в себя такие важные жизненные аспекты, как: любовь, дружбу. Она не столько о войне, сколько о людях, оказавшихся ее участниками.

Акцент в книге сделан на гуманистическую сторону. Роман рассказывает читателям о духовном пути главного героя – Генри, он прошел долгий путь, чтобы в чем-то стать мудрее.

3. Старик и море (1952)

За свою повесть Хемингуэй получил Нобелевскую премию в 1954 году. История про рыбака – человека с нелегким жизненным путем – Сантьяго, стала классикой.

Произведение повествует об эпизоде из жизни пожилого рыбака Сантьяго из Кубы, который боролся в открытом море с огромным атлантическим голубым марлином, ставшим самой крупной добычей в его жизни.

Главный герой книги “Старик и море” предстает перед читателями как целеустремленный, волевой человек, который не сдается даже в критической ситуации. В произведении Хемингуэя пожилой человек изображается как часть стихийного мира природы.

2. Праздник, который всегда с тобой (1964)

Хемингуэй взялся за написание своего рассказа еще в 1957 году, но был опубликован посмертно в 1964. Читатель погружается в Париж XX века.

«Праздник, который всегда с тобой» – это книга о молодости, начале творческой деятельности Эрнеста Хемингуэя. Сам он предоставил возможность читателям самостоятельно определить жанр – почему бы не роман или беллетристика?

Париж в рассказе Хемингуэя – главное действующее лицо, но только после лирического героя, устремляющего свой взгляд в прошлое…

1. По ком звонит колокол (1940)

В 1937 году Эрнест Хемингуэй отправился в Испанию, чтобы писать репортажи о гражданской войне для газет своей родной страны. Итогом его работы стал один из лучших военных рассказов «По ком звонит колокол».

Из книги вы узнаете историю Роберта Джордана – американца, который прибыл в партизанский антифашистский отряд Пабло. Любовь всей своей жизни – юную итальянку Марию, он встретил в испанских горах.

Это история о мужестве, победах и поражениях, верности, разочаровании и вере. Вы узнаете о жизни обычных людей, которые оказались втянутыми в военные драматические события.

Эрнест Хемингуэй – Праздник, который всегда с тобой

Эрнест Хемингуэй – Праздник, который всегда с тобой краткое содержание

«Праздник, который всегда с тобой».

Миллионы читателей знакомы с ним по изданию 1964 года, опубликованному спустя три года после смерти писателя. До недавнего времени считалось, что эти записки о жизни Хемингуэя в Париже изданы именно в том варианте, в каком его хотел видеть сам автор.

Однако внук и сын писателя Шон и Патрик, проделав огромную работу, восстановили ПОДЛИННЫЙ текст рукописи в том виде, в каком он существовал на момент смерти Хемингуэя — добавили главы, которых не было в прежнем издании, убрали редакторскую правку и введение, написанное Мэри Хемингуэй.

В настоящем издании также публикуются главы, от которых Хемингуэй отказался, когда готовил окончательный вариант книги — эти главы включены нами в отдельный раздел после основного текста.

Теперь читателю предстоит познакомиться с тем «Праздником…», который хотел представить ему сам Эрнест Хемингуэй, и полюбить его…

Праздник, который всегда с тобой – читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок

Знания о деде и его работе, накопленные мною за годы, происходят из многих источников. Что касается этого проекта, особая моя благодарность родителям — Валерии и Грегори Хемингуэй, а также Патрику и Кэрол Хемингуэй, Джеку Хемингуэю и Джорджу Плимптону Я признателен Джозефу и Патриции Чапски, Лизе Кисел и Дж. Александру Маккиглврею. Работая над проектом, я знакомился с многочисленными учеными трудами и мемуарами о Париже 1920-х годов; некоторые из них упомянуты в моем вступлении. В частности — монографии о книге «Праздник, который всегда с тобой» Жаклин Тавернье-Курбен и Джерри Бреннера были в высшей степени полезны и останутся фундаментальными источниками для всех последующих исследований. И наконец, хочу поблагодарить мою единомышленницу и душевного друга Колетт, помогавшую мне во многих отношениях, и Анук, которая появилась под конец проекта и принесла с собой понимание и радость.

В ноябре 1956 года администрация отеля «Ритц» в Париже убедила Эрнеста Хемингуэя забрать два маленьких сундука, которые он хранил там с марта 1928 года. В них лежали забытые вещи, оставшиеся от первых лет его пребывания в Париже: машинописные страницы прозы, блокноты с материалами для романа «И восходит солнце», книги, газетные вырезки, старая одежда. Чтобы переправить этот ценный груз домой в Финку на Кубе, Эрнест и его жена Мэри перед плаванием через Атлантику на «Иль-де-Франс» купили большой пароходный сундук фирмы «Луи Вюиттон». Я видел этот сундук в нью-йоркской квартире моей крестной матери Мэри и до сих пор помню это элегантное кожаное сооружение с медными углами, броским логотипом «Луи Вюиттона» и тиснеными золотыми инициалами «ЭХ». Сундук был так велик, что я легко поместился бы в нем целиком, и, глядя на него, я дивился тому, какую великолепную, полную приключений жизнь прожил мой дед.

Вполне возможно, что у Хемингуэя и раньше возникало желание написать о своих первых годах в Париже — например, во время долгого выздоровления после почти фатальных авиакатастроф в Африке в 1954 году, — но толчок работе дает повторное знакомство с этими материалами, «мемориальным посланием» из эпохи, когда он формировался как писатель. Летом 1957 года он начал работу над «Парижскими записками», как он их называл. Он работал над ними на Кубе и в Кетчуме и даже повез в Испанию летом 1959 года, а осенью — в Париж. В ноябре 1959-го Хемингуэй закончил и отдал в «Скрибнерс» черновой вариант, в котором не хватало только введения и последней главы. «Праздник, который всегда с тобой», изданный посмертно в 1964 году, рассказывает о жизни автора в Париже с 1921 по 1926 год. Внимательное изучение рукописей книги «Праздник, который всегда с тобой» показывает, что в ней использовано сравнительно мало раннего рукописного материала. Особняком здесь стоит глава о поэте Чивере Даннинге, которую можно напрямую связать с очень ранним черновиком рассказа, описанного Хемингуэем в письме Эзре Паунду от 15 октября 1924 года. Помимо этого, части главы «Форд Мэдокс Форд и ученик дьявола» подобраны из материала, исключенного Хемингуэем из романа «И восходит солнце» и заново обнаруженного в блокнотах, которые он нашел в сундуках из «Ритца». «Праздник, который всегда с тобой» — первая и наиболее законченная из книг Эрнеста Хемингуэя, опубликованных посмертно, и Мэри Хемингуэй в своем редакторском предисловии утверждает, что книга была завершена весной 1960 года, когда он произвел очередную правку рукописи в Финке. На самом деле Хемингуэй не считал книгу законченной.

Это новое, особое издание книги «Праздник, который всегда с тобой» — классические мемуары моего деда о его первых годах в Париже — выходит через пятьдесят лет после того, как он закончил черновой вариант книги. Здесь впервые представлен подлинный текст рукописи в том виде, в каком она существовала на момент его смерти в 1961 году. В предыдущие годы Хемингуэй сделал несколько редакций основного текста, однако не написал введение и последнюю главу, такие, какими был бы удовлетворен; не выбрал он и заглавие. Фактически Хемингуэй продолжал работать над книгой еще в апреле 1961 года.

За три года, прошедшие между смертью автора и первой публикацией книги весной 1964-го, Мэри Хемингуэй и редактор «Скрибнерс» Гарри Браг подвергли рукопись значительной правке. Некоторая — незначительная — часть материала, который Хемингуэй намеревался включить в книгу, была исключена, а другой материал, который он написал для книги, но затем решил выбросить, был добавлен — в частности, глава под названием «Рождение новой школы», значительная часть главы об Эзре Паунде, теперь получившая название «Эзра Паунд и Гусеница-землемерка», и значительная часть главы, прежде называвшейся «Париж никогда не кончается», а теперь переименованной в «Зимы в Шрунсе». «Введение» на самом деле не было написано Хемингуэем; его составила Мэри Хемингуэй из фрагментов рукописи, и по этой причине оно в нынешнее издание не вошло. Подобным же образом редакторы изменили порядок некоторых глав. Глава 7 стала главой 3, глава 16 о Шрунсе была поставлена в конец и дополнена материалом из главы, где Хемингуэй описывал свой разрыв с Хэдли и женитьбу на Полине Файфер. Этот текст впервые публикуется здесь под заглавием «Рыба-лоцман и богачи». Хемингуэй решил не включать его в книгу, потому что рассматривал свои отношения с Полиной как начало, а не конец.

Публикуемые здесь девятнадцать глав «Праздника, который всегда с тобой» воспроизводят машинописный оригинал с собственноручной правкой Хемингуэя — последний вариант последней книги, над которой он работал. Оригинал находится в Хемингуэевском собрании Библиотеки имени Джона Ф. Кеннеди в Бостоне, Массачусетс, — главном хранилище рукописей Хемингуэя. Хотя в рукописи нет последней главы, я полагаю, что в таком виде она значительно ближе к тому варианту, который намеревался опубликовать мой дед.

Кроме того, в опубликованном тексте «Праздника» содержались незначительные поправки, которые редактор едва ли внесла бы, если бы ей пришлось испрашивать разрешения у автора. Эти поправки удалены. Самые существенные из них, мне кажется, — замена во многих местах второго лица в повествовании на первое; начинается это с первого абзаца первой главы и проведено по всему тексту (см., напр., илл. 1). Этот тщательно продуманный литературный прием создает впечатление, что автор разговаривает с собой, и за счет повторяющегося «ты» читатель подсознательно вовлекается в повествование.

Особенно смущает правка, сделанная в 17-й главе — главе о Скотте Фицджеральде. Окончательный текст Хемингуэя (см. илл. 7) выглядит так:

Ссылка на основную публикацию