Потомок Джима – краткое содержание рассказа Абрамова (сюжет произведения)

Потомок Джима

Ж или-были в предвоенном Ленинграде художник Петр Петрович и его жена Елена Аркадиевна. И был у них Дар, черный красавец-пинчер.
Хозяева души не чаяли в своем Даре. Умнейший, благороднейший пес! И в высшей степени услужливый.
Утром, бывало, Петр Петрович еще только протирает глаза, а он уж держит в зубах ночную туфлю. Потянулся Петр Петрович за папиросой — пожалуйте спички. Ну а ежели Петр Петрович за кисть возьмется — замер. Перестал дышать. Сплошная истома и блаженство. И Петр Петрович, не очень-то избалованный вниманием как художник, вздыхал: «Ах, если бы так понимали искусство те, кому это положено! На какие высоты мы бы поднялись!»
Отношение Дара к хозяйке укладывалось в одно слово — джентельменство. Джентельменство, какого ныне поискать и среди людей. Скажем, Возвращаются они с покупками из магазина или с рынка. Позволить Елене Аркадьевне тащить сумку? Ни за что на свете! Легкую поклажу в зубы, а та, что потяжельше, — на спину. И вышагивает, вышагивает, к зависти и восторгу прохожих, слегка пружиня сухие, мускулистые ноги в коричневых чулочках, чуть-чуть грузноватый, закормленный и все-таки элегантный, подтянутый, с тонкой лоснящейся кожей с рыжими подпалами, как бы весь налитый жаром изнутри.
Совсем других правил придерживался Дар в отношении друзей и знакомых дома. Такт, корректность — это всенепременно, но в то же время никакого амикошонства, никаких нежностей, до который особенно охочи восторженные дамочки.
Квартира Петра Петровича и Елены Аркадьевны была открыта с утра до ночи, к ним перли все, кому не лень, — благо всегда можно задарма поесть и выпить. Дару это не нравилось. Но что поделаешь с его чересчур хлебосольными хозяевами, да к тому же еще слегка бравирующими своей богемностью?
Зато когда хозяев дома не было, Дар не церемонился. Впустить в квартиру впустит, а обратно хода нет. Сиди! До тех пор сиди, пока не вернется один из хозяев. Ну а ежели гость попадался строптивый, своевольный, тогда Дар ложился поперек дверей и издавал такой утробный звук, от которого гость моментально трезвел.
Одним гостям Дар позволял все — малым детям. Дети могли вытворять с ним все, что угодно: гладить, хлопать, даже садиться верхом. Правда, самому Дару это не доставляло большого удовольствия, но он терпел. Терпел, сцепив зубы, потому что бездетные хозяева были без ума от детей. А потом и то надо было принять во внимание: разве сам-то он не был маленьким?
Была у Дара и еще одна слабость — он был сладкоежка, и именно из-за избыточного веса его, умнейшего и благороднейшего пса, не допустили к участию в собачьей выставке.
В то лето, с которого начинается наш рассказ, Дару исполнилось десять лет, и по этому случаю Петр Петрович и Елена Аркадьевна решили закатить пир.
Праздничный обед с шампанским, с обильным набором всевозможных пирожных и тортов, любимого кушанья новорожденного, назначили на воскресенье, на то роковое воскресенье, когда в советский дом вломилась война. И надо ли говорить, что обед не состоялся?
Петра Петровича как белобилетника на фронт не взяли, но мог ли он в такое время сидеть дома?
Петр Петрович напросился на оборонные работы, а вместе с ним отправился и дар? никакими уговорами, никакими строгостями не могли удержать его.
Дар не рыл с утра до ночи раскаленный песок лопатой, не долбил ломом заклеклую, ставшую каменной в то жаркое лето глину, не надрывался над стопудовой тачкой, но он тоже строил оборону. Ибо одно его присутствие тут, вблизи от ревущего огня и железа, один его домашний, всегда такой франтоватый, неунывающий вид снимал с людей усталость, наполнял их бодростью и верой.
А Петр Петрович, слабенький, вечно зябнувший Петр Петрович… Что бы он делал без своего верного друга?
Спать приходилось под открытым небом, прямо на земле, а потом и вообще пошли холодные ночи — замерзай, щелкай зубами до самого утра. А когда рядом с тобой Дар — привались к его горячему мягкому боку и лежи, как на печи.
Осенью в осажденном городе начался голод. Петру Петровичу и Елене Аркадьевне пришлось туго вдвойне: на Дара карточку не давали.
Друзья в один голос твердили: надо прощаться с Даром. Это безумие — держать собаку в такое время. Но Петр Петрович и слышать не хотел. Предать друга в беде, да как после этого жить?
Раз в сумерках Петр Петрович прохаживался с Даром возле своего дома. Был уже снег, припекал мороз. Петра Петровича била дрожь, хотя он намотал на себя уйму всякой одежды. Он попытался перейти на трусцу, но начавшие пухнуть ноги чугуном врастали в землю.
Уже когда они подходили к парадным воротам дома, на них напали двое мужчин. Вернее, напали на пса, потому что сам-то Петр Петрович их не интересовал. Они только ткнули его рукой, и он упал, а на Дара пытались накинуть сетку.
Дар в один миг раскидал доходяг, и, если бы Петр Петрович не успел подать команду, бог знает, чем бы все кончилось.
После этого случая Петр Петрович уже не решался выводить пса из дома, да ему и самому не под силу стали прогулки: он слег.
В середине декабря Петра Петровича удалось устроить в госпиталь. Дар, доселе покорно следовавший законам вынужденного затворничества, тут вышел из повиновения. Он проводил своего хозяина до госпиталя и затем, несмотря на лютую стужу (а ведь у него была очень короткая шерсть), долго сидел у занесенного снегом крыльца и безутешно, как это умеют только собаки, плакал.
С этого дня Елена Аркадьевна целыми днями пропадала на толкучке. Картины видных мастеров, отечественных и зарубежных, золотые кольца, браслеты, редкие книги — все меняла на хлеб, на землистый блокадный хлеб с множеством примесей, на дуранду, на жмыхи — только бы спасти своего Петю.
Однажды ей крупно повезло: она сумела на одну бесценную вещицу выменять кусочек мяса, да не какой-то там костлявой и жилистой старучины, а свежей благоухающей печени.
Сразу воспрянувшая духом, Елена Аркадьевна сварила печень в кастрюльке и тем же часом отправилась в госпиталь.
— Петюля, Петюленька! Что я тебе сегодня принесла-то.
Она вынула из сумки сверток, развернула и застонала: перепутала… Вместо кастрюльки с печенью завернула такую же на вид кастрюльку с кипятком, которым грелась перед тем, как выйти на улицу.
Она не помнила, как бежала назад мертвыми, безлюдными улицами и переулками, барахталась в снежных сугробах, не помнила как поднималась к себе на второй этаж, открывала дверь. Все мысли, все ее помутневшееся от ужаса сознание были сосредоточены на маленькой продымленной кастрюльке, забытой на чугунной «буржуйке». И на Даре, на голодном Даре, по ее вине оставшемся один на один с одуряюще вкусно пахнущим мясом.
Дар не прикоснулся к кастрюльке, даже крышку не сбил с нее. Но что стоило ему это? На полу была лужа слюны.
Кусочек печени не поднял Петра Петровича на ноги. Наоборот, после этого он, казалось, еще быстрее покатился навстречу бездне.
Доктор, дальний знакомый, сам страшнейший дистрофик, в тот раз, провожая Елену Аркадьевну, сказал:
— Выход у вас один, голубушка. И вы знаете какой.
— Пожертвовать Даром? Нет, нет, я лучше сама умру.
— Ах, Елена Аркадьевна, Елена Аркадьевна! Чем может помочь ваша смерть Петру Петровичу?
— Но Петя, когда узнает, проклянет меня.
— Ну, смотрите, смотрите. Недельку еще, надеюсь, протянет, а дальше… — И доктор покорно и обреченно развел руками.
К этому времени Дар сильно отощал и высох, но благодаря жировым излишкам, из-за которых он когда-то не вышел в призеры, он все еще походил на собаку. И конечно, как умел исполнял свои обязанности. Всякий раз, когда хозяйка, возвращаясь с толкучки, начинала скрежетать железным ключом в промерзших дверях, он вылезал из своей конуры, оборудованной под столом, и встречал Елену Аркадьевну стоя, в духе прежнего, раз навсегда усвоенного джентельменства.
В дни же прихода хозяйки из госпиталя его от волнения охватывала дрожь, и, уткнувшись мордой в заиндевелую полу шубы, он жадно втягивал в себя ее запахи в надежде уловить среди них единственный и неповторимый запах хозяина.
Сегодня Дар не вылез из конуры.
— Дар, Дар… Но я же ничего не сказала… У меня и в мыслях ничего такого не было…
Дар не подавал никаких признаков жизни. В промерзлое, мохнатое от инея окно кухни, похожей на каменный склеп, скупо сочился неживой свет кончающегося декабрьского дня.
«Может, он заболел?» — подумала Елена Аркадьевна.
Она наклонилась к конуре, протянула к отверстию руку, и тут пес заурчал, щелкнув зубами.
Елена Аркадьевна была потрясена — никогда в жизни Дар не позволял себе ничего подобного. Не раздеваясь, она села на кровать и заплакала.
— Дар, Дар, я этого не заслужила. Ну чем, чем я виновата, что кругом война, смерть, что Петр Петрович умирает? Я не хочу, видит бог, не хочу твоей смерти. Но что мне делать? Как спасти Петра Петровича?
То ли на пса, как всегда, магически подействовало имя хозяина, произнесенное Еленой Аркадьевной, то ли он сжалился над ней, слабой, беспомощной женщиной , но он вылез из своей берлоги и тихо и виновато лизнул ей руку.
Елена Аркадьевна хотела приласкать, обнять добермана (сколько раз за эти страшные дни, что она жила одна, без мужа, она черпала силы в разговоре с ним!), но встретившись взглядом с его темными, исстрадавшимися, всепонимающими глазами, она еще пуще прежнего разрыдалась.
— Дар, Дар… Я ничего, ничего не сказала ему… — Она имела ввиду дворника, который снова сегодня, который уже раз за эту неделю, предлагал ей свои палаческие услуги.
Впоследствии, тысячу раз возвращаясь в мыслях к тому, что произошло в этот вечер, она больше всего казнила себя за то, что забыла закрыть за собой на крюк двери. Ибо постучись к ней дворник, разве она открыла бы ему?
Дворник вошел в ту минуту, когда она разговаривала с Даром.
— Пришел, Елена Аркадьевна… Пора кончать с этим делом.
— Нет, нет… Не сегодня…
— Да чего тянуть-то? Неужели вам пес дороже мужа?
— Завтра, завтра… В другой раз…
— Да до другого-то раза я сам не доживу…
Гремя огромными, словно из железа выкованными ботами, дворник подошел к Дару, накинул ему на шею веревку. И Дар, Дар, который никогда за свои десять с половиной лет жизни не тепел ни малейшего насилия, тут не оказал ни малейшего сопротивления.
Петр Петрович был спасен.
О Даре он не спросил Елену Аркадьевну ни разу, да и вообще разговаривали они теперь только в самых необходимых случаях.
Раз, вскоре после снятия блокады, они вышли на улицу подышать свежим воздухом, а вернее, погреться, потому что был дивный, солнечный день. И Вот не успели они перейти улицу, как на глаза им попался белый пудель. первая собака, которую они увидели за эти два года в городе.
Пуделя на поводке вел старик интеллигентного вида, и оба они — и белый пудель, чистенький, расчесанный, с нарядной попонкой, и прямой, молодцеватый старик, тщательно, до блеска выбритый, в черных, туго обтягивающих красивые руки кожаных перчатках, — оба они походили на каких-то сказочных существ, пришедших в этот, все еще нежилой город не то из довоенного времени, не то с другой планеты.
Ни единого слова не было сказано между Еленой Аркадьевной и Петром Петровичем, но с этого дня Елена Аркадьевна слегла и через полгода умерла.
Петр Петрович пережил жену на три года. В годовщину смерти ее он возложил на ее могилу скромное, но с редким вкусом им самим обработанное гранитное надгробие, а рядом с могилой жены поставил гранитную стену, на которой высек такие слова:
«В ПАМЯТЬ НЕЗАБВЕННОГО ДРУГА ДОБЕРМАН-ПИНЧЕРА ДАРА, ЗАЩИТНИКА И МУЧЕНИКА БЛОКАДНОГО ЛЕНИНГРАДА»
В последние два года Петр Петрович почти не выходил из своей квартиры и все рисовал и рисовал своего Дара…
Эту печальную, но и возвышающую дух историю рассказала мне одна старая приятельница Петра Петровича и Елены Аркадьевны. Она же указала мне и кладбище, на котором похоронены Петр Петрович и Елена Аркадьевна.
Увы, кладбища этого давно нет. На месте его стоят новые жилые дома.

Краткое содержание рассказа Абрамова «Потомок Джима»

В предвоенном Ленинграде жили художник Петр Петрович и его жена Елена Аркадьевна. Был у них черный красавец доберман-пинчер Дар — мудрейший, благородный и услужливый пес. К хозяйке он относился как джентльмен: таскал ее сумки с продуктами — тяжелые на спине, легкие в зубах.

С многочисленными гостями Дар вел себя тактично и корректно. Когда хозяев дома не было, Дар гостей в квартиру пускал, но обратно не выпускал, пока не вернется один из хозяев. Маленьким детям он позволял все, даже садиться верхом.

В воскресенье 22 июня 1941 года, когда Дару исполнилось десять лет, художник и его жена решили закатить пир, праздничный обед с шампанским и множеством пирожных и тортов — любимых лакомств новорожденного. Но началась война, и обед не состоялся.

Осенью в осажденном городе начался голод. В середине декабря Петра Петровича удалось устроить в госпиталь. Доктор, дальний знакомый, сам страшный дистрофик, сказал, что Петр Петрович еще недельку протянет, а дальше… Доктор, друзья уговаривали Елену Аркадьевну пожертвовать Даром, дворник много раз предлагал свои палаческие

Сначала Елена Аркадьевна отказывалась, но однажды дворник пришел, накинул собаке веревку на шею, Дар не оказал ни малейшего сопротивления… Петр Петрович был спасен. О Даре он не спросил ни разу.

Через полгода после снятия блокады Елена Аркадьевна слегла и вскоре умерла. Петр Петрович пережил жену на три года. В годовщину ее смерти он сделал гранитное надгробие, а рядом — гранитную стелу, на которой высек: «В память незабвенного друга доберман-пинчера Дара, защитника и мученика блокадного Ленинграда».

Об этом рассказала старая приятельница художника и его жены. Она же показала кладбище, на котором они похоронены.

Читайте также:  Булька - краткое содержание рассказа Лва Толстого (сюжет произведения)

Кладбища этого давно уже нет. На этом месте стоят новые жилые дома.

Дайджест:

Краткое содержание рассказа Абрамова «О чем плачут лошади» Рассказчик любит лошадей, которым живется очень нелегко: конюх за ними плохо ухаживает, забывает кормить и поить, к тому же их донимает гнус. Когда может, он заходит к ним и старается. .

Краткое содержание «Дом» Абрамова Абрамов Федор Александрович Произведение «Дом» Михаил Пряслин приехал из Москвы, гостевал там у сестры Татьяны. Как в коммунизме побывал. Дача двухэтажная, квартира пять комнат, машина. Приехал — и сам стал. .

Краткое содержание романа Абрамова «Дом» Михаил Пряслин приехал из Москвы, гостевал там у сестры Татьяны. Как в коммунизме побывал. Дача двухэтажная, квартира пять комнат, машина… Приехал — и сам стал ждать гостей из города, братьев. .

Краткое содержание рассказа О. Генри «Последний лист» Две молодые художницы, Сью и Джонси, снимают квартирку на верхнем этаже дома в нью-йоркском квартале Гринвич-Виллидж, где издавна селятся люди искусства. В ноябре Джонси заболевает пневмонией. Вердикт врача неутешителен: «У. .

Краткое содержание романа Абрамова «Братья и сестры» Пекашинский мужик Степан Андреянович Ставров срубил дом на склоне горы, в прохладном сумраке огромной лиственницы. Да не дом — хоромину двухэтажную с маленькой боковой избой в придачу. Шла война. В. .

Краткое содержание романа Абрамова «Пути-перепутья» Михаил щадил сестру и никогда не говорил ей, но сам знал, из-за чего женился на ней Егорша, — чтобы взвалить на нее, дуреху, своего старика-деда, а самому быть вольным казаком. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Последнее дело Холмса» После женитьбы доктор Уотсон редко видит Шерлока Холмса. Однажды вечером великий сыщик приходит к своему верному другу и рассказывает о лондонском преподавателе математики, профессоре Мориарти. Профессор — Наполеон преступного мира. .

На тему: ГЕРОИ РАССКАЗА Ф. А. АБРАМОВА «О ЧЕМ ПЛАЧУТ ЛОШАДИ» Рассказ Ф. А. Абрамова «О чем плачут лоша­ди» построен на сочетании реального и фантасти­ческого, почти сказочного, миров. Герой, от лица которого ведется повествование, представляет мир реальный. Мир фантастический, сказочный представляет. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Шерлок Холмс при смерти» К доктору Уотсону прибегает взволнованная квартирная хозяйка Шерлока Холмса, миссис Хадсон. Ее постоялец при смерти. Вот уже три дня он отказывается кушать и не позволяет пригласить врача, согласился только вызвать. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Пропавший регбист» К Шерлоку Холмсу обращается за помощью мистер Овертон, капитан команды регбистов Кембриджского колледжа. Завтра решающий матч, а ведущий игрок Годфри Стонтон пропал. Вчера команда приехала в Лондон и остановилась в. .

Краткое содержание рассказа Чехова «Дом с мезонином» Рассказчик вспоминает, как шесть-семь лет назад жил в имении Белокурова в одном из уездов Т-ой губернии. Хозяин «вставал очень рано, ходил в поддевке, по вечерам пил пиво и все жаловался. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Рейгетские сквайры» После серьезного расследования великому сыщику Шерлоку Холмсу нужен отдых, и доктор Уотсон привозит друга в имение своего пациента полковника Хэйтера возле городка Рейгет. В день приезда выясняется, что местного сквайра. .

Краткое содержание рассказа Чехова «Моя жизнь» Рассказ ведется от первого лица. Рассказчик по имени Мисаил Полознев вместе с отцом-архитектором и сестрой Клеопатрой живет в провинциальном городе. Их мать умерла. Отец воспитывал детей в строгости и, когда. .

Краткое содержание рассказа «Красный цветок» Гаршина В. М В психиатрическую лечебницу поступает новый больной. Он очень беспокоен, сильно страдает, ему кажется, что его хотят убить. Он ищет вокруг воплощение зла и находит его в прекрасной далии ярко-красного цвета. .

Краткое содержание рассказа Яшина «Рычаги» Вечером в правлении колхоза сидело четверо: бородатый животновод Ципышев, кладовщик Щукин, бригадир полеводческой бригады Иван Коноплев и председатель колхоза Петр Кузьмич Кудрявцев. Ждали начала партсобрания, да запаздывала учительница Акулина Семеновна. .

Краткое содержание рассказа Паустовского «Рождение рассказа» Ы Писатель Муравьев сочинял для одного из московских журналов рассказ о труде, но у него ничего не выходило. Муравьеву казалось, что рассказ не получается из-за суматошной московской жизни — телефонных. .

Краткое содержание рассказа Толстого «Три смерти» Однажды осенью по большой дороге ехали два экипажа. В передней карете сидели две женщины. Одна была госпожа, худая и бледная. Другая — горничная, румяная и полная. Сложив руки на коленях. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Человек на четвереньках» К Шерлоку Холмсу обращается за помощью молодой человек, мистер Беннет, который ассистент знаменитого профессора Пресбери и жених его единственной дочери. Профессор Пресбери, знаменитый европейский ученый, в жизни которого на первом. .

Краткое содержание рассказа Шукшина «Чудик» Василий Егорыч Князев — киномеханик, странноватый мужчина, работающий в селе. Жена называет его Чудиком. Чудик собирается на Урал, к брату, с которым не виделся около двенадцати лет, но перед поездкой. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Голубой карбункул» В канун Рождества, в одной из лондонских гостиниц произошла кража. У графини Моркар украли ценный камень — голубой карбункул, один из самых дорогих брильянтов в мире. Подозрение пало на судимого. .

Краткое содержание рассказа Гайдара «Голубая чашка» Повествование ведется от имени отца. Под Москвой снимают дачу отец, мать Маруся и их дочь, шестилетняя Светлана. Отец и дочка мечтают купаться, ловить рыбу, собирать ягоды, но Маруся сперва заставляет. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Одинокая велосипедистка» К Шерлоку Холмсу за помощью обращается молодая женщина Вайолет Смит. После смерти отца они с матерью остались без средств к существованию, и девушка зарабатывает себе на жизнь уроками музыки. Единственный. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Его прощальный поклон» Действие происходит в августе 1914 года. Агент кайзера фон Борк беседует с бароном фон Херлингом, первым секретарем посольства. Секретарь говорит, что фон Борк скоро прибудет в Берлин, где его ждет. .

Краткое содержание рассказа Брэдбери «Вельд» Автомати­зи­рованный дом «Все для счастья», обладателями которого являются супруги Джордж и Лилия Хедли, благодаря встроенным механизмам выполняет за людей абсолютно всю работу. Кроме всего прочего, в доме есть детская комната. .

Краткое содержание рассказа Куприна «Чудесный доктор» Киев. Семейство Мерцаловых уже более года ютится в сыром подвале старого дома. Самый младший ребенок голоден и кричит в своей колыбели. У девочки постарше высокая температура, но на лекарство денег. .

Краткое содержание рассказа Горького «Супруги Орловы» Рассказ начинается описанием жуткой драки между Орловыми в их квартире, которая расположена в подвале старого и грязного дома купца Петунникова. За дракой наблюдает весь двор во главе с Сенькой Чижиком. .

Краткое содержание рассказа «Тринадцатый подвиг Геракла» Искандера Ф. А «Все математики, с которыми мне приходилось встречаться в школе и после школы, были людьми неряшливыми, слабохарактерными и довольно гениальными». А вот один математик в нашей школе отличался от всех других. .

Краткое содержание рассказа Зощенко «Аристократка» Ы Повествование ведется от лица водопроводчика Григория Ивановича. Он рассказывает, к чему его привело увлечение аристократкой. Он советует не связываться с ними, так как сам имел этот неприятный опыт: Я. .

Краткое содержание рассказа Петрушевской «Свой круг» Дружеская компания много лет собиралась по пятницам у Мариши и Сержа. Хозяин дома, Серж, талант и общая гордость, вычислил принцип полета летающих тарелок, его приглашали в особый институт завотделом, но. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Алое кольцо» К Шерлоку Холмсу обращается миссис Уоррен, сдающая небольшую квартиру в своем доме. Десять дней назад к ней явился человек, который согласился снять квартиру за плату в два раза большую, чем. .

Краткое содержание рассказа Тургенева «Однодворец Овсянников» Овсянников был человеком полным, высоким, лет 70, с лицом, напоминающим лицо Крылова. Одеждой и манерой держаться он походил на зажиточного купца. Своей важностью, смышленостью, ленью, упорством и прямодушием он напоминал. .

Краткое содержание рассказа Маканина «Ключарев и Алимушкин» «Человек заметил вдруг, что чем более везет в жизни ему, тем менее везет некоему другому человеку, — заметил он это случайно и даже неожиданно. Человеку это не понравилось. А получалось. .

Краткое содержание рассказа Бунина «Холодная осень» Рассказчица вспоминает о женихе. Он всегда считался в семье своим человеком: его покойный отец был другом и соседом отца. В июне того года он гостил у них в имении. На. .

Краткое содержание рассказа Дойла «Знатный холостяк» К Шерлоку Холмсу обращается за помощью лорд Сент-Саймон. Год назад, путешествуя по США, лорд познакомился с очаровательной девушкой, мисс Хетти Доран, дочерью самого богатого золотовладельца на всем Тихоокеанском побережье и. .

Краткое содержание рассказа Серафимовича «Воробьиная ночь» Ы На берегу, возле парома, стоял маленький дощатый домик. В комнате спали паромщик Кирилл и мальчик лет 10 Вася. Еще ранней весной привела мать Васю к Кириллу. Работал Вася только. .

Краткое содержание рассказа Бунина «Натали» Виталий Мещерский, молодой человек, недавно поступивший в университет, приезжает на каникулы домой, воодушевленный желанием найти любовь без романтики. Следуя своим планам, он ездит по соседским имениям, попадая в один из. .

Краткое содержание рассказа Шукшина «Микроскоп» Андрей Ерин, столяр маленькой мастерской, решился. Придя домой, он рассказывает жене Зое, что потерял деньги — сто двадцать рублей, на которые планировалось приобрести куртки для детей. Получив столь неприятную новость. .

Краткое содержание рассказа Платонова «Юшка» Ефим, которого в народе прозвали Юшкой, работает помощником кузнеца. Этому слабому человеку, старому на вид, исполнилось лишь сорок лет. Стариком он выглядит из-за чахотки, которой давно болеет. Юшка работает в. .

Краткое содержание рассказа Тургенева «Хорь и Калиныч» Поразительна разница между внешностью и бытом мужиков Орловской и Калужской губерний. Орловский мужик мал ростом, сутуловат, угрюм, живет в осиновых избенках, ходит на барщину и носит лапти. Калужский оброчный мужик. .

Краткое содержание рассказа О. Генри «Золото и любовь» Ричард Рокволл, сын удалившегося от дел фабриканта Энтони Рокволла, только что вернулся домой из колледжа. Молодой человек говорит отцу, что есть вещь, которые не купишь за деньги — любовь. Отец. .

Краткое содержание рассказов Абрамова

Алька

Летом Аля Амосова, главная героиня книги, приехала в родную деревню Летовку к своей тетке Анисье. Год назад она приезжала хоронить мать и с тех пор здесь не бывала. Читать далее

Безотцовщина

Абрамов ставит перед собой задачу показать проблемы воспитания подростка, формирование его как личности на примере старшего товарища. Произведение очень оптимистичное, жизнелюбивое. Читать далее

Братья и сёстры

Происходило это в военное время. На тот момент населяли деревню Пекашино одни старики, дети малые да женщины. Ставров Степан построил себе добротный дом, под огромной лиственницей, казалось, простоит этот дом еще тысячу лет. Читать далее

Деревянные кони

У Евгении и Максима особое событие. К ним должна приехать мать Максима – Василиса Мелентьевна. Муж и жена особо и оживленно готовятся к приезду матери. Весь дом стал живым. Евгения весь день бежит то в одном, то в другом направлении. Читать далее

Жила была семужка

В одной северной реке в маленькой веточке-протоке жила пестрая рыбка. Звали ее Красавка.Она была ещё совсем маленькая. Она отличалась от самых нарядных рыбок этой реки своей большой головой, поэтому они к ней в гости не заплывали Читать далее

О чем плачут лошади

Густым, ярким, по-деревенски сочным языком написан этот рассказ, как и многие другие произведения Абрамова. Дух старого, деревенского быта, печальные, но в то же время светлые, насыщенные описания повседневности, – основные признаки его рассказов Читать далее

Пелагея

Повесть раскрывает нам судьбу обычной женщины. Произведение учит нас быть сильными, отважными, идти вперед не смотря ни на что. Но в жизни для героини не нашлось места: ни работы, ни личного счастья Читать далее

Поездка в прошлое

Показан конфликт между отцом героя и «дядьями», которые отличались фанатичностью. Эти ярые коммунисты пели марши, когда все вокруг плакали. Дяди плохо влияли на юного Микшу Читать далее

Собачья гордость

Я с трудом узнал Егора. Раньше это был весёлый бодрый парень, а сейчас весь осунулся. Он рассказал, что давно не занимается охотой из-за Утопыша, своего пса. Читать далее

Трава-мурава

Трава-мурава – это цикл коротеньких рассказов, написанных Ф. Абрамовым в период с 1955 по 1980 гг. Каждый из них мал по объему, но емок по содержанию. В любой из миниатюр – небольшая история из жизни сибирской деревни. Читать далее

Об авторе

Абрамов Федор Александрович, прекрасный писатель, автор многих детских книжек, которые не просто полюбились народу, а также были включены в систему школьного образования детей.

Родился он в Архангельской области, 1920 года, 29 февраля. Рождение его пришлось на очень тяжелые года, ведь именно в этот самый момент шла Гражданская война. Но это было не единственное несчастье в 1921 году, от болезни погибает отец автора, оставив при этом свою жену и пятеро детей. Федору было не легко, ведь он был самым маленьким в их бедной семье. Они были настолько бедны что в семье не было даже целой одежды.

Он был просто поглощен учебой и даже когда его не взяли в школу, был чрезвычайно расстроен. Но все устаканилось и он все-таки поступил. Его брат помог ему с поступлением на высшее. Позже он встречает свою будущую жену Людмилу Крутикову и в 1951 году они женятся.

Его первое произведение «Люди в колхозной деревне в послевоенной прозе», подверглось жестокой критике, ведь он описывал очень дерзко и без прикрас всю действительность. Он писал о том, как люди голодали, как нищенствовали, как болели, а для того времени это было просто возмутитель. Наглость, не имеющая границ. Вскоре после публикации, был отстранён от работы главный редактор. В конечном итоге, Федора просто вынудили признать, что в тексте произведения были допущены ошибки.

На протяжении всей его жизни его произведения терпят нападки. В первую очередь потому что он нагло и прямолинейно описывает всю действительность. Многие из текстов были отклонены от печати, из многих были удалены целые главы, многие поддавались корректировке. И несмотря даже на это многие из них были выброшены в мусорную корзину.

В 1982 году, несмотря на свое желание жить и радоваться жизни писатель умирает от сердечной недостаточности.

Краткое содержание «Пелагея»

Повесть «Пелагея» Абрамова был написан в 1967 году. В произведении описывается непростая судьба простой русской женщины, неутомимой труженицы, которая на склоне лет осталась в полном одиночестве.

Читайте также:  Алый - краткое содержание рассказа Коваля (сюжет произведения)

Рекомендуем читать онлайн краткое содержание «Пелагея» на нашем сайте. Пересказ книги будет полезен для читательского дневника и подготовки к уроку литературы.

Главные герои

Пелагея Амосова – женщина средних лет, пекарь, простая, крепкая, выносливая.

Другие персонажи

Павел – муж Пелагеи, очень добрый, тихий, спокойный человек, которого мучила тяжелая болезнь.

Алька – единственная дочь Пелагеи и Павла, восьмиклассница, распущенная девица.

Анисья – старшая сестра Павла, еще красивая и здоровая женщина, ведущая разгульный образ жизни.

Петр Иванович – сельский ревизор, самый влиятельный человек в деревне.

Владислав – молодой офицер, ухажер Альки.

Маня-большая и Маня-маленькая – сельские бабки-выпивохи, подруги.

Краткое содержание

В одной из сибирских деревень жила Пелагея Амосова, работавшая пекарем в хлебопекарне. Ежедневно она преодолевала « полутораверстовый путь от дома до пекарни », а после целый день месила тесто, работала у раскаленной печи.

Дома Пелагее во всем помогал муж – « утром печь истопит, и корову обрядит, и воды наносит ». Но после того, как у него стало болеть сердце, все хозяйство полностью легло на плечи Пелагеи.

Едва Пелагея отдышалась после тяжелого трудового дня, к ним зашла Анисья, старшая сестра Павла, и пригласила супругов отметить день ее ангела. Несмотря на то, что Анисье было за пятьдесят, она прекрасно выглядела: « здоровьем крепкая, чернобровая, зубы белые, как репа, и все целехоньхи ». Она была трижды замужем, и все три раза неудачно, а теперь « жила вольно, мужиков от себя не отпихивала ». Брата своего Анисья обожала, а перед невесткой робела. Жили они в одном доме, который раньше принадлежал родителям Павла и Анисьи, а теперь был разделен на половины.

Пелагея из-за сильной усталости отказалась идти на именины. Анисье было очень обидно – « больше полугода готовилась Анисья к этому празднику », приготовила самые дорогие блюда, а близкие люди не явились к ней. Вместо родственников у нее сидели две местные бабы-выпивохи: Маня-большая и Маня-маленькая. От них Анисья узнала, что Пелагея и Павел отправились в гости к Петру Ивановичу, который « худых гостей не позовет, не такой он человек, чтобы всякого вином поить ».

Петр Иванович был практически безграмотным – « три зимы в школу ходил », но при этом занимался ревизией и имел большой вес в деревне. Однажды, когда Пелагея только первый год работала в пекарне, он каким-то чудом насчитал ей недостачи пять тысяч рублей – огромную по тем временам сумму. Как выяснилось, сделал он это намеренно, чтобы бухгалтерша « хвост по молодости не подымала ». С тех пор Пелагея буквально боготворила своего «спасителя».

Во время застолья Пелагея выбрала удобный момент, и обратилась к председателю сельсовета с просьбой оставить свою единственную дочь Альку в школе. Дочка ее училась очень плохо, и чуть ли не постоянно сидела в каждом классе по два года – с куда большим удовольствием она ходила на вечеринки с кавалерами и крутилась у зеркала.

У Пелагеи по молодости было одно богатство – роскошные золотистые волосы, на которые и позарился председатель рабочего комитета. Пелагея переспала с ним в обмен на место в пекарне. А спустя положенный срок родилась Алька, и женщина до сих пор не была уверена, кто был ее отцом – Павел или случайный любовник.

Алька стала встречаться с молодым офицером Владиславом. Пелагея была очень рада их отношениям, но пугало лишь то, что парень не говорил « ни слова насчет дальнейшей жизни ». Вскоре Алька забеременела, и уехала в город. От сильных переживаний Павел слег, и спустя несколько дней скончался.

Пелагея, оставшись в одиночестве, поняла, что совсем не ценила своего тихого, доброго мужа. Алька писала ей очень редко. От Мани-большой она узнала, что Алька устроилась в городе официанткой, а о ребенка ничего не было известно.

К зиме Пелагея совсем расхворалась, и слегла. Она с тоской поняла, что жизнь ее была бессмысленной и совсем безрадостной. Как-то утром Анисья зашла к Пелагее и обнаружила ее мертвой на полу.

Алька к тому времени работала на корабле, и на похоронах матери не была. Приехав через неделю, она устроила « поминки небывалые, неслыханные по здешним местам », распродала родительское имущество, заколотила дом и вернулась в город.

Заключение

В своем произведении Федор Абрамов без прикрас показал жизнь простого человека, которая сводилась лишь к тяжелому физическому труду и стремлении делать так, «как у людей».

После ознакомления с кратким пересказом «Пелагея» рекомендуем прочесть произведение в полной версии.

Тест по повести

Проверьте запоминание краткого содержания тестом:

Потомок Джима – краткое содержание рассказа Абрамова (сюжет произведения)

О войне и победе

«Какие уроки мы вынесли из войны?»

Предлагаемая книга впервые включает все художественные и документальные материалы Федора Абрамова о Великой Отечественной войне и Победе. Среди них – уникальные дневниковые записи времен войны (1942–1945) и последующих лет (1946–1983), глава из романа «Две зимы и три лета», повести, рассказы, большей частью незавершенные, но не менее значимые, свидетельствующие о многолетних размышлениях писателя о минувшей войне. И наконец, страстное публицистическое слово Абрамова, посвященное героям Отечественной войны, живым и погибшим, рядовым и знаменитым. Везде он убеждал нас: «жить и работать по высшим законам совести и справедливости, с сознанием вечного и неоплатного долга перед погибшими».

Личный опыт Абрамова военных и послевоенных лет был широк и многообразен. Он пережил мужество, героизм и трагедию защитников Ленинграда, блокадную зиму и не менее страшные «беспрерывные сражения баб, подростков и стариков в тылу», где «снаряды не падали, не рвались. Но работа на износ и за себя и за мужиков, ушедших воевать, голод, разутость и раздетость… похоронки… безотцовщина».

Прежде всего писатель считал своим долгом рассказать именно об этой страшной военной и послевоенной трагедии миллионов простых тружеников. О том – знаменитая тетралогия «Братья и сестры», равная по масштабу «Войне и миру» Л. Толстого.

Вспомним подробнее военную биографию Абрамова, которая во многим определила его писательское призвание, многолетние поиски ответов на самые трудные вопросы эпохи: Какие уроки мы вынесли из войны? Почему Победитель плачет? Как жить, что делать, чтобы Россия, народ, человек обрели достойное духовное и материальное существование?

В июне 1941 года с третьего курса филологического факультета ЛГУ ушел Федор Абрамов добровольцем в народное ополчение защищать Ленинград вместе с другими студентами. Он был дважды тяжело ранен (в сентябре и ноябре 1941 года), чудом уцелел на поле боя, в блокадном госпитале и при переправе через Ладогу по Дороге жизни (февраль 1942 г.). Долечивался в тыловых госпиталях. Пережитое нашло отражение в незавершенных рассказах: «В сентябре 1941 года», «Молодой командир», «Белая лошадь», который он хотел посвятить погибшим сокурсникам.

В отпуске по ранению (с 11 апреля по июль 1942 года) он проживал на родном Пинежье, работал учителем литературы в Карпогорской школе. В июле 1942 года снова был призван в армию, служил до I февраля 1943 года в 33-м запасном стрелковом полку г. Архангельска. Затем до 20 апреля 1943 года – курсант Военно-пулеметного училища, откуда был призван на службу в Особый отдел НКВД Архангельского военного округа. С 4 августа 1943 года до 29 сентября 1945 года – следователь и старший следователь в Следственном отделении контрразведки «Смерш» Архангельского и Беломорского военного округа. Уволен из органов «Смерш» и демобилизован для завершения высшего образования в октябре 1945 года.

В 2002 году материалы контрразведки «Смерш» были рассекречены и личное дело Абрамова было передано работниками ФСБ Архангельска в Литературно-мемориальный музей Ф. А. Абрамова в Верколе и мне лично. Тогда впервые стали известны подробности работы Абрамова в «Смерш» (см. публикуемую в приложении статью А. Кононова «О службе Ф. А. Абрамова в органах контрразведки»). Из личного дела мы узнали, что о возвращении Абрамова на учебу в ЛГУ специально ходатайствовал ректор ЛГУ профессор А. А. Вознесенский (см. фотокопию документа).

Между тем долгие годы было немало нареканий и даже обвинений писателя Абрамова за его работу в «Смерш». Новые материалы и главным образом незаконченная автобиографическая повесть «Кто он?» многое проясняют и доказывают, какое мужество и героизм проявил тогда Абрамов, отстаивая справедливость и освобождая невинно заключенного под угрозой собственной гибели. Выдержав все муки и испытания военных лет, Абрамов и в последующие годы оставался мужественным бойцом за правду и справедливость. Он не только нас, но и себя, свои дела заставлял проверять подвигом защитников Отечества. В трудные минуты он обращался к памяти погибших товарищей. О том свидетельствуют дневниковые записи, помещенные в книге.

Постоянно осмысляя уроки прошлого, уроки войны и Победы, он задавал себе, друзьям и читателям вопрос: а так ли мы живем? В дни Победы он всегда вспоминал погибших друзей, радовался, что остался жив, но и негодовал, возмущался, что не подсчитаны все жертвы войны, не восстановлена в стране справедливость, не достигнута достойная жизнь миллионов.

Размышления Абрамова в дни Победы, нередко горестные, звучат актуально и сегодня:

«Да что же это такое? Да, немцы нас не разбили, а бюрократизм, может быть, и разобьет» (10 мая 1969 г.).

«Но вот извечная трагедия Руси: внешних врагов победили, а своих… А свои победили ее» (5 мая 1979 г.).

«35 лет Победы. Каковы итоги? В магазинах шаром покати – ничегошеньки… В народе шутят: что есть праздничного? Газеты.

Да, год от года все хуже и хуже… Знают ли об этом наверху? А что им знать? У них свой, особый мир. У них все есть. Народу плохо? Да народ быдло. А русский народ вдвойне: все простит. Знают, знают там эту присказку: все вытерпим, все перенесем, лишь бы войны не было.

О, бараны бестолковые. Именно потому-то и будет война, что вы все терпите» (9 мая 1980 г.).

К сожалению, многие произведения Абрамова о войне остались незавершенными. Потому особенно значимы многочисленные заметки, а также публикуемые в приложении варианты к ним. Прочтите их внимательно. В них звучит голос Абрамова – мыслителя, гражданина, озабоченного судьбой России, народа, человека.

Писатель всегда восставал против прямолинейной оценки нашей истории. И в осмыслении войны, народного подвига, он пытался не только воздать должное невиданному героизму, но и осознать те ошибки, просчеты, ту неподготовленность к войне, которые привели к гибели миллионов, к послевоенным бедствиям. Пожалуй, никто так смело не сказал о трагической сути народного подвига, как Абрамов в заметках к повести «Разговор с самим собой».

Осмысляя поведение и судьбу рядового газетчика Анохина, беззаветно преданного Родине и безоглядно выполнявшего все приказы, Абрамов увидел в нем «массовую основу культа». «Выиграли войну благодаря его героизму и благодаря его ограниченности и фанатической вере (наплевать на жизнь) – культ» (22 ноября 1964 г.). Еще глубже осмысление героя в заметке от 13 февраля 1971 года: в фигуре Анохина «его всегда поражали две вещи: сила, преданность и в то же время политическая наивность, бескультурье, которые оборачивались иногда бездушием, автоматизмом и даже слепотой». И не есть ли эти две черты в характере героя, «человека очень типичного для эпохи, ключ к пониманию наших слабых и сильных сторон вообще, наших великих побед на войне и в мирной жизни, так и не менее великих промахов, провалов и бед?»

В заметках к этой же повести Абрамов восставал против полуправды, всегда ненавистной ему, в книгах писателя Сойманова. «Написал о блокаде: наполовину ложь, наполовину правда… облегченно написано. Хвалили… За то, что нет отчаяния. За то, что светлая блокада. Блокада чуть ли не радость». И там же Абрамов объяснял, почему Сойманов загубил свой талант: «У него не хватило мужества сражаться за истину».

Кстати, именно потому, что о Ленинградской блокаде нельзя было сказать всей правды, Абрамов отказался в конце 1960-х годов от предложения Алеся Адамовича написать совместно «Блокадную книгу». Только тогда Адамович обратился к Д. Гранину.

Трезво оценивал Абрамов и свое поколение: «Какие мы были чистые, возвышенные. Но и ограниченные!» И потому, обращаясь к новому поколению, к молодежи, он призывал их быть такими же самоотверженными и увлеченными, но одновременно более мудрыми и трезвыми «в понимании жизни, повседневного бытия». За все послевоенные бедствия Абрамов возлагал вину не только на правителей, чиновников, бюрократов, но и на самих граждан, на рядовых тружеников, которые проявляли героизм в борьбе с фашизмом и не сумели противостоять недальновидным и даже преступным действиям власть имущих, неразумным социально-экономическим реформам, забвению подлинных духовных истин и ценностей.

Потомок Джима – краткое содержание рассказа Абрамова (сюжет произведения)

Лет двадцать назад кто не клял районную глубинку, когда надо было выбраться в большой мир!

Северянин клял вдвойне.

Зимой – недельная мука на санях, в стужу, через кромешные ельники, чуть-чуть озаренные далекими мерцающими звездами. В засушливое лето – тоже не лучше. Мелководные, порожистые речонки, перепаханные весенним половодьем, пересыхают. Пароходик, отмахивающий три-четыре километра в час, постоянно садится на мель: дрожит, трется деревянным днищем о песок, до хрипоты кричит на весь район, взывая о помощи. И хорошо, если поблизости деревня, – тогда мужики, сжалившись, рано или поздно сдернут веревками, а если кругом безлюдье. Потому-то северяне больше полагались на собственную тягу. Батог в руки, котомку за плечи – и бредут, стар и млад, лесным бездорожьем, благо и ночлег под каждым кустом, и даровая ягода в приправу к сухарю. Не то сейчас.

Я люблю наши сельские аэродромы. Людно – пассажир валит валом; иной раз торчишь день и два, с бессильной завистью наблюдая за вольным ястребом над пустынной площадкой летного поля: крутит себе, не связанный никакими причудами местного расписания.

А все-таки хорошо! Пахнет лугом и лесом, бормочет река, оживляя в памяти полузабытые сказки детства.

Так-то раз, в ожидании самолета, бродил я по травянистому берегу Пинеги[1], к которой приткнулся деревенский аэродром. День был теплый, солнечный. Пассажиры, великие в своем терпении, как истые северяне, коротали время по старинке. Кто, растянувшись, дремал в тени под кустом, кто резался в «дурака», кто, расположившись табором, нажимал на анекдоты.

Читайте также:  Капитанская дочка - краткое содержание романа Пушкина (сюжет произведения)

Вдруг меня окликнули. Я повернул голову и увидел человека в белой рубахе с расстегнутым воротом. Он лежал, облокотившись, в траве, под маленьким кустиком ивы, и смотрел на меня какими-то тоскливыми, измученными глазами.

Человек поднялся, смущенно поправил помятую рубаху. Бледное, не тронутое загаром лицо его было страшно изуродовано: нос раздавлен, свернут в сторону, худые, впалые щеки, кое-где поросшие рыжеватой щетиной, стянуты рубцами.

– Ну как же? Егора Тыркасова забыл.

Бог ты мой! Егор Тыркасов. Да, мне приходилось слышать, что его помяла медведица, но. Просто не верилось, что этот вот худой, облысевший, как-то весь пришибленный человек – тот самый весельчак Егор, первый охотник в районе, которому я отчаянно завидовал в школьные годы.

Жил тогда Егор по одной речке, на глухом выселке, километров за девяносто от ближайшей деревни. Леса по этой речке, пока еще не были вырублены, кишмя кишели зверем и птицей, а сама речка была забита рыбой. Каждую зиму, обычно под Новый год, Егор выезжал из своего логова, как он любил выражаться, в большой свет, то есть в райцентр. Никогда, бывало, не знаешь, когда он нагрянет. Вечер, ночь ли – вдруг грохот под окном: «Ставьте самовар!» – и вслед за тем в белом облаке заиндевевший, но неизменно улыбающийся Егор. И уезжал он так же неожиданно: загуляет, пропьется в пух и в прах – и поминай как звали. Только уж потом кто-нибудь скажет: «Егора вашего видели, домой попадает».

– Да, брат, – сказал Егор, когда мы уселись под кустом, – с войны вернулся как стеклышко. Хоть бы царапнуло где. А тут медведица – будь она неладна. А все из-за себя, по своей дурости. Подранил – хлопнуть бы еще вторым выстрелом, а мне на ум шалости. Так вот, не играй со зверем! – коротко подытожил Егор, как бы исключая дальнейшие расспросы.

Я понял, что ему до смерти надоело рассказывать каждому встречному все одно и то же, и перевел разговор на нейтральную, но всегда близкую для северянина тему:

– Как со зверем нынче? Есть?

– Есть. Куда девался. Люди бьют. – Егор натянуто усмехнулся: – Для меня-то лес заказан. На замке.

Я понимающе закивал головой.

– Думаешь, из-за медведицы? Нет, после того я еще десяток медведей свалил. Руки-ноги целы, а рожа. Что рожа? На медведя идти – не с девкой целоваться. Нет, парень. – Егор глубоко вздохнул. – Утопыш меня сразил. Так сразил. Хуже медведицы размял. Пес у меня был, Утопышем назывался.

– Лучше бы об этом не вспоминать. Беда моей жизни.

Но в конце концов, повздыхав и поморщившись, уступил моей настойчивости.

– Ты на нашем-то выселке не бывал? Речку не знаешь? Рыбная река – даром что с камня на камень прыгает. Утром встанешь, пока баба то да се, ты уж с рыбой. Ну вот, лет, наверно, семь тому назад иду я как-то вечером вдоль реки – сетки ставил. А осень – темень, ничего не видно, дождь сверху сыплет. Ну иду – и ладно, в угор надо подыматься, дом рядом. Что за чемор, – Егор, как человек, выросший в лесу, очень деликатно обращался в разговоре с водяным и прочей нечистью, – что за чемор? Плеск какой-то слышу у берега. Щучонок разыгрался или выдра за рыбой гоняется? Ну, для смеха и полоснул дробью. Нет, слышу опять: тяп-ляп. Ладно. Подошел, чиркнул спичкой. На, у самого берега щенок болтается, никак на сушу выбраться не может. А загадка-то, оказывается, простая. У соседа сука щенилась – пятерых принесла. Ну, известное дело: одного, который побойчее, для себя, а остальных в воду. Я уж после это узнал, а тогда сжалился – больно эта коротыга за жизнь цеплялась! Дома, конечно, ноль внимания. Какой же из него пес? Я даже клички-то собачьей ему не дал. Митька-сынишка: «Утопыш», и мы с женой: «Утопыш». Иной раз даже пнешь, когда под ногами путается. И вот так-то – не помню, на охоту, кажись, торопился – занес на него ногу. А он – что бы ты думал? – цоп меня за валенок. Утопыш – и такой норов! Тут я, пожалуй, и разглядел его впервые. Сам маленький – соплей перешибешь, а весь ощетинился, морда оскалена – чистый зверь. И лапа широкая – подушкой, и грудь не по росту.

«Дарья, – говорю это женке-то, – да ведь он настоящий медвежатник будет. Корми ты его хорошенько».

Ну, Дарья свое дело знает. К весне пес вымахал – загляденье! Только ухо одно упало – дробиной тогда хватило. А у меня в ту пору медвежонок приведись – для забавы парню оставил. Сам знаешь, на выселке пять домов – ребенку только и радость, когда отец с охоты придет. Ну вот, вижу как-то, Минька медвежонка дразнит, палкой тычет. У меня голова-то и заработала. Давай псу живую науку на звере показывать. У самого сердце заходится – зверь беззащитный, на привязи, а раз надо – так надо. И до того я натаскал пса – лютее зверя стал, люди не подходи. Да, этот пес меня озолотил. Десять медведей с ним добыл. Пойду, бывало, в лес – уж если есть зверь, не уйдет. Башкой к тебе или грудиной поставит – вот до чего умный пес был! И еще бы сколько зверя с ним добыл, да сам, дурак, пса загубил.

Эх, винище все. – вдруг яростно выругался Егор. – Баба иной раз скажет: «Что уж, говорит, Егор, ученые люди до всего додумались, к звездам лететь собираются, а такого не придумают, чтобы мужика на водку не тянуло». Понимаешь, поставил я зимой капкан на медведя. Из берлоги пестун вышел, а может, шатун какой. Бывают такие медведи. Жиру летом из-за глиста, верно, не наберут и всю зиму шатаются. Да в том году все не так было: считай, и медведь-то по-настоящему не ложился. Ну, поставил, и ладно. Утром, думаю, пока баба обряжается, сбегаю, проверю капкан. Куда там. Еще с вечера на другую тропу наладился. Вишь ты, вечером соседка с лесопункта приехала. На лесопункте, говорит, вино дают. А лесопункт от нас рукой подать – километров двенадцать. Как услыхал я про вино – шабаш. Места себе не найду. Месяца три, наверно, во рту не было. Баба глаз с меня не спускает – при ней соседка говорила. Знает своего благоверного. Слава богу, четвертый десяток заламываем. Как бы, думаю, сделать так, чтобы без ругани? И бабу обидеть тоже не хочется. А бес, он голову мутит, всякие хитрости подсказывает: «Что, говорю, женка, брюхо у меня разболелось. Эк урчит – хоть бы до двора добежать». Ну, вышел на крыльцо. Мороз, небо вызвездило. Да я без шапки в одной рубахе и почесал. А баба дома в переживаньях: «С надворья долго нету, заболел, видно». Это она уже после мне рассказывала. Вышла, говорит, на крыльцо: «Егор, Егор. » А Егор чешет по лесу – только елки мелькают. Ладно, думаю, двенадцать верст не дорога, часа за три обернусь. Ноги-то по морозцу сами несут. Ну, а обратно привезли. Дорвался до винища, нашлись дружки-приятели, день и ночь гулял. Баба на санях приехала, суд навела. Я как выпью – смирнее ягненка делаюсь. Ну, баба в то время и наживается, славно счета предъявляет. А когда тверезый – тут по моим законам. Языком вхолостую поработает, а чтобы до рук дойти – нет. «Я, говорит, пьяного-то, Егор, не тебя бью, а тело твое поганое». Ну, а тогда обработала, а назавтра встал – себя не узнаю. Ино, может, и дружки-приятели подсобили. Ладно, встал – смотрю, а в избе как пусто. Все на месте, а пусто. Далее вспомнил: где у меня Утопыш-то? А так пес завсегда при мне.

«Дарья, говорю, где пес-то?»

«За тобой, наверно, ушел. Как сбежал ты со двора, он тут повыл-повыл ночью, а утром пропал».

Тут меня как громом стукнуло. Вспомнил: ведь у меня капкан поставлен! Бегу, сколько есть мочи, а у самого все в глазах мутится. Следов не видать – пороша выпала. Ну, а дальше плохо и помню. Подбежал к капкану, а в капкане заместо зверя мой Утопыш сидит. Вишь ты, ночь-то он хватился меня: нету. Повыл-повыл и побежал разыскивать. А где разыскивать? Собака худо о хозяине не подумает. Разве ей может прийти такая подлость, чтобы хозяина у водки искать? Она труженица вечная и о хозяине так же думает. Ну, а след-то у меня к капкану свежий. Она, конечно, туда. Увидел я пса в капкане, зашатался, упал на снег, завыл. Ползу к нему навстречу. «Ешь, говорю, меня, сукина сына, Утопыш. »

А он лежит у капкана – нога передняя переломана, промеж зубьев зажата и вся в крови оледенела. А я тебе говорил: пес у меня зверее зверя был, на людей кидался. Баба и та боялась еду давать. Зимой и летом на веревке держал и забыл тебе сказать: я ведь в тот вечер, когда гули-то подкатили, тоже на веревку его посадил. Так он веревку ту перегрыз, ушел, а капкан, конечно, не перегрыз. Ну, приполз я к нему. «Загрызай, пес! Сам погубил тебя».

А он знаешь что сделал? Руку стал мне лизать. Заплакал я тут. Вижу – и у него из глаз слезы.

«Что, говорю, я наделал-то, друг, с тобой?»

А он и в самом деле первый друг мне был. Сколько раз из беды выручал, от верной смерти спасал! А уж работящий-то! Иной раз расхлебенишься, на охоту не выйдешь – сам за тебя план выполняет. То зайца загонит, то лису ущемит. А то как-то у нас волк овцу утащил. Три дня пропадал. Пришел – вся шкура в клочьях – и меня за штаны: пойдем, обидчик наказан. Вот какой пес у меня был, и такого-то пса я сам загубил. Кабы он на меня тогда зарычал, бросился – все бы не так обидно. Стерпел бы какую угодно боль. А тут собака – и еще слезы надо мной проливает. Видно, она меня умнее, дурака, была – даром что речь не дадена. Уж он бы меня сохранил, до такой беды не допустил. Ну, вынул я его из капкана, поднял на руки, понес. Что — нога зажила, а не собака. Раньше на людей кидался, а тут сидит у крыльца, морду задерет кверху и все о чем-то думает. Я уж и привязывать не стал.

Ну, а у меня заданье – план выполнять надо. Охотник – не по своей воле живу. Что делать. Купил я на стороне заместителя. Ладный песик попался, хоть и не медвежатник. Но белку и боровую дичь брал хорошо, – это я знал. И вот тут-то и вышла история. Привел я нового пса домой, стал собираться в лес. Вышел на крыльцо. «Ну, старина, говорю, это Утопышу-то, отдыхай. Больше ты находился на охоту».

Молчит, как всегда. Морда кверху задрана. И только я встал уходить с новым псом со двора, он как кинется вслед за мной. У меня все в глазах завертелось. Гляжу, а новый-то песик уж хрипит – горло перекушено. Знаешь, не вынес он – гордый пес был. Как это чужая собака с его хозяином на охоту пойдет? Не знаю, денег мне жалко стало – пятьсот рублей за песика уплатил – или обида взяла, только я ударил Утопыша ногой. Ударил, да и теперь себе простить не могу. Опрокинулся пес, потом встал на ноги, похромыкал от меня прочь. А через две недели подох. Жрать перестал.

Не знаю, может, я жилу какую ему повредил, когда пнул, да не должно быть. Здоровенный пес был – что ему какой-то пинок? Бывало, сколько раз под медведем лежал, а тут от пинка. Нет. Это, я так думаю, через гордость он свою подох. Не перенес! Видно, он так рассуждал: «Что же ты, сукин сын, меня в капкан словил, да меня же и бьешь? Сам кругом виноватый, а на мне злобу вымещаешь. Ну, так ты меня попомнишь! Попомнишь мою собачью гордость! Навек накажу». И наказал.

Как умер, так я уже больше собаки не заводил. И с охотой распрощался. Без собаки какая охота, а завести другую не могу. Не могу, да и только. Баба ругается: «С ума ты, мужик, сошел. Без охоты чем жить будем?» А я не могу.

Да дело дошло до того, что я дома лишился. Выйду на крыльцо, а мне все пес видится. По ночам вой его слышу. Проснусь: воет.

«Дарья, – тычу ее в бок-то, – чуешь ли?» – «Нет», – говорит. А у меня в ушах до утра вой, и до утра глаза не закрываются. Стал сохнуть, с лица почернел. Ну, баба видит такое дело – надо мужика спасать. Дом на выселках продали, в деревню большую переехали. А я вот, – Егор развел руками, – рыбок у рыбзавода караулить подрядился.

Он снова закурил.

– Напрасно только баба старалась. Тоска одна с этими рыбками. Рыбки. Разве рыбки заменят охотнику лес? А в лес ступить не могу. Утопыш перед глазами стоит. Так вот и мучаюсь. В прошлом году в Архангельск к профессору ездил. Куда там! Все проверил, ринген наводил, анализы все снял. «Здоров», – говорит. По-ихнему здоров, а я жизни лишился. Вот теперь к старичку одному – под Пинегой живет – собрался. Слово, говорят, такое знает – от всего лечит.

Егор замолчал, отвел глаза в сторону.

– Как думаешь, поможет? – спросил он меня.

Я пожал плечами. Да и что я мог ответить ему, жаждущему немедленного исцеления?
1961

Ссылка на основную публикацию