Когда падают горы (Вечная невеста) – краткое содержание романа Айтматова (сюжет произведения)

Чингиз Айтматов – Когда падают горы (Вечная невеста)

Чингиз Айтматов – Когда падают горы (Вечная невеста) краткое содержание

Основное действие романа Чингиза Айтматова “Когда падают горы (Вечная невеста)” происходит высоко в тянь-шаньских горах, где пересекаются трагические пути двух страдающих существ — человека и барса. Оба они жертвы времени, жертвы обстоятельств, заложники собственной судьбы.

Желание мести приводит Арсена Саманчина, известного журналиста, в родное селенье, где для саудовских нефтяных магнатов организована охота на снежных барсов… Арсен приезжает в горы, еще не зная, что встретит здесь свою последнюю любовь, а возможно, и смерть. Все драматическое повествование пронизывает легенда о Вечной невесте, которая чудесным видением появляется на заснеженном горном перевале…

Когда падают горы (Вечная невеста) – читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Существует одна непреложная данность, одинаковая для всех и всегда, — никто не волен знать наперед, что есть судьба, что написано ему на роду, — только жизнь сама покажет, что кому суждено, а иначе зачем судьбе быть судьбою… Так было всегда от сотворения мира, еще от Адама и Евы, изгнанных из рая, — тоже ведь судьба — и с тех пор тайна судьбы остается вечной загадкой для всех и для каждого, из века в век, изо дня в день, всякий час и всякую минуту…

Вот и в этот раз так же обернулось. Да, и в этот раз то же самое — кто бы мог вообразить себе то событие, которое оказалось за пределами человеческого разумения и если на то пошло, то, пожалуй, и за пределами божественного промысла.

Единственное, что можно было бы предположить, пытаясь все же постичь непостижимое, — разве что некую астрологическую взаимосвязь двух существ, о которых предстоит поведать, их космическое родство, в том смысле, что могли они родиться волею тех же судеб под одним знаком зодиака, — не более того. А что, могло быть и так…

Разумеется, они не подозревали и не могли подозревать о существовании друг друга на земле. Ибо один из них жил в городе, в многолюднейшем современном мегаполисе, распираемом от перенаселенности, от уличных торжищ и кабаков с шашлычными дымами, другой же обитал высоко в горах, в диких скалистых ущельях, поросших густыми арчевниками и покрытых по склонам залёживающимися по полгода теневыми снегами. Потому и прозывался он снежным барсом. А в науке — существует такая наука о высокогорьях — именовался тянь-шанским снежным барсом из рода леопардовых, из семейства кошачьих, к коему относятся и тигры. В народе же, в местах его обитания, такого зверя называют “жаабарс” (барс-стрела), что более всего соответствует его натуре — в момент прыжка он и впрямь быстр, как стрела. А еще называют его “кар кечкен ильбирс”, что означает — “по грудь идущий в снегу”… И это тоже соответствует истине… Другие твари ищут ходы, только бы не оказаться заложниками сугробов в горах, а он — мощный! — пашет напрямую…

Час барсовой охоты по большей части приходился на середину дня. К тому времени в горах наступает пора водопоя травоядных — дикие косули-эчки и бараны-архары направляются с разных сторон к проточным ручьям и речкам, чтобы утолить жажду, бывает, что на целые сутки, до следующего дня. На водопой они следуют организованно. Легко и упруго, прискакивая, ступая по тропам, словно бы почти не касаясь земли, они идут небольшими группами в цепочку, зорко вглядываясь на ходу и чутко вслушиваясь, чтобы в любое мгновение взлететь пружиной над землей и ускакать прочь от опасности.

Жаабарс, однако, великолепно знает свое хищное дело. Он поджидает добычу, умело притаившись за укрытием, чтобы вмиг совершить неожиданный прыжок сверху, из-за скалы (это самый удачный вариант), или неожиданно кинуться сбоку, из-за куста, сбить жертву с ног и тут же перекусить ей горло, которое обагрится клокочущей горячей кровью, а дальше — известное дело…

А вот настигать добычу в погоне лучше всего после того, как стадо вдосталь напьется. И для этого надо уметь залечь в засаде вблизи — не дай бог шевельнуться! — терпеливо ждать, хотя живая плоть — вот она, на расстоянии одного прыжка. Надо зорко высматривать и ждать, сдерживая себя изо всех сил, пока эчки, вскидывая свои тонкошеие головы, прядая ушами и поблескивая настороженно сияюшими очами, пьют и пьют неслышными глотками, стоя передними ногами по щиколотку в воде. Чем больше поглотят они журчащей влаги, тем большая удача ждет барса. Если погоня предстоит по прямой, то не всегда стоит и увязываться — очень уж эти эчки-архары быстроноги. Они бегут стремительнее звука — в этом их спасение, — не орут и не визжат, не обгаживаются от страха на бегу, как некоторые иные твари вроде диких свиней, порой забредающих в здешнее мелколесье в засуху. А вот когда эчки-архары хорошо напьются, резвость у них становится не та, и тут надо действовать не медля, как только они шевельнутся на отход от водопоя…

И в этот раз ближе к полудню Жаабарса потянуло поохотиться где-нибудь у источника. Он шел сквозь заросли, не торопясь, вдоль привычно шумной речки, посматривая по сторонам и оглядываясь, — позади мог объявиться кто-нибудь из пятнистых собратьев, снежных барсов. Такое бывает, и это нежелательно, особенно если на охоту выходит семейная стая. К чему лишние неприятности да грозное рычание друг на друга! Лучше охотиться в одиночку. И он шел…

День стоял предосенний, а это что ни на есть лучшая пора в Тянь-Шанском высокогорье — снежные вьюги нагрянут еще не скоро, перевалы пока открыты для прохода, всякая дичь в самом своем смаке, во вкусном теле, нагулянном за лето, птицы — и те пока еще галдят, свистят и резвятся как хотят — птенцы-то уже хорошо окрепли. А к зиме птичьего отродья здесь не останется, исчезнут все крылатые до следующего лета. Зиму им тут не выдюжить…

Высматривая, не появятся ли где косули, бредущие на водопой, Жаабарс прилаживался на ходу к местности, шел так, чтобы пятнистая шкура его не была заметна среди кустарников и скал. Высокий и неограниченно подвижный в крутой холке, с мощной округлой шеей, с крупной увесистой головой, с кошачьими ушами и пристальными, лазерно светящимися во тьме глазами, Жаабарс и телом был упруг, длинен и силен, наделен четко пятнистой шелковисто-плотношерстной шкурой, какие, как поют в песнях, носили на себе шаманы и ханы. Знал бы он, невозмутимо ступающий по земле, что с африканским собратом леопардом очень схож, даже хвосты одинаково длинны и внушительны. Правда, собрату-леопарду приходится по деревьям карабкаться, как кошке какой, чтобы было сподручней на добычу набрасываться, а снежным барсам лазить суждено посолиднее — по скалам, по обрывам, да и деревьев таких мощных, как в Африке, на четырех-пятитысячной высоте нет; лес в здешних местах растет внизу, в долинах, а там разве что рысье племя живет на ветвях да сучьях… Бывает, что забредают барсы в те места лесные, и рыси на них фырчат и шипят, вроде как не признают троюродных сородичей. Для снежных барсов существует иной, высотный мир — обителью им служат только горы поднебесные, и великая охота ждет в схватках и состязаниях в беге с недосягаемыми эчками-архарами…

Жаабарс вскоре определился, выбрал позицию, залег среди валунов в кустах на берегу небольшой речушки. Притаился, настраиваясь и навостряя когти. Сюда должны были прийти эчки-косули пить воду, было их штук семь, следующих цепочкой краем склона, горделиво и вместе с тем пугливо вскинув головы. Он высмотрел их давеча издали через расщелину в скалах. И теперь замер в ожидании.

Когда падают горы (2009)

Регистрация >>

В голосовании могут принимать участие только зарегистрированные посетители сайта.

Если вы уже зарегистрированы – Войдите.

Вы хотите зарегистрироваться?

новое сообщение

отзывы

Очень рады были узнать, что снят фильм по мотивам уникального романа Чингиза Айтматова. Уникален он тем, что впервые в литературной классике создано произведение о судьбе снежного барса, который в древности был тотемным животным у киргизского народа. Даже род первого исторически достоверного верховного правителя киргизов именовался Барс, а Кагана – правителя енисейских кыргызов звали Барс-Бег. Теперь народ поклоняется доллару, а не барсу. Кто как не Айтматов должен был создать произведение, которое способно поднять дух народа, ответственного за судьбу снежного барса именно сейчас, когда рынок и соображения выгоды способны уничтожить последних снежных кошек Тянь-Шаня. Поэтому, барс стал главным героем романа наравне с человеком!

Мы были лично знакомы с писателем, с которым много говорили именно о судьбе барса в самой барсиной стране – в Киргизии. Наш Клуб ИРБИС первым выступил в защиту этого животного в СНГ и нам было очень приятно, что именно Айтматов поднял эту тему на столь высокий уровень.
С уважением, Логиновы Ирина и Олег.
Усть-Каменогорск,
тел: 8-7232-295310, +7-705-4616016.

Здесь рассказ Ирины Логиновой о встрече с писателем.

В ГОСТЯХ У ЧИНГИЗА АЙТМАТОВА

Чингиз Айтматов родился и вырос в Киргизии. Однако жил и творил он вне географии и не для одного народа. В 2007 году летом в книжном отделе “Меломана” в ЦУМе мы купили его последнюю книгу “Когда падают горы”, над которой автор работал десять лет. На яркой суперобложке фотография снежного барса, а на обороте портрет еще молодого писателя. Книга издана в Санкт-Петербурге в издательстве “Азбука” в 2006 году. Единственный на полке экземпляр ожидаемой нами книги по счастливой случайности достался именно нам…Тема книги – глобальные масштабы браконьерства, против которого выступают журналист Арсен Саманчин и снежный барс Жаабарс. Главный герой, образованный и благородный человек выступил не только против саудовских нефтяных принцев, охотящихся на снежных барсов, но и против своих же земляков, ступивших на преступный путь.

В качестве зоолога, знающего многое о снежном барсе, при написании этой книги, Чингиз Айтматов пригласил Олега Логинова. Конечно, многие места в романе совсем далеки от биологической правды об этом животном, но мы понимаем – автор решил очеловечить этого загадочного зверя. Айтматов и в других своих романах старался всегда обыденный вроде бы сюжет, сделать фантастическим. Барс в романе – аллегория, идеализированный образ героя из красивой сказки, совсем далекой от науки. Что же, он имеет на это право. Ради спасения этого не просто животного, а тотемного животного, его нужно делать сказочным. И да пусть простят его зоологи за это.

Вот как это было:

В конце 2000 года в нашем доме в горном киргизском селе Сосновка, расположенном в 18 км от г. Кара-Балта и в 77 км. от столицы республики Бишкек раздался звонок по телефону. Звонил Замир Эралиев, известный кинорежиссер, который работал в Голливуде и снял фильм “Айтматов и Запад”, показанный по Центральному телевидению. Он сказал, что его супруга работает с НПО Кыргызстана и у нее есть информация о ведущем экологическом клубе Ирбис, руководят которым биологи Олег и Ирина Логиновы. В это время у нас в гостях находился художник Бейшен Жантаев. Олег прикрыл рукой трубку и сказал Бейшену.

– Замир Эралиев звонит.

– О, это очень известный кинорежиссер, – сказал Бейшен.

– Вы по какому поводу? – спросил Замира Олег.

Замир ответил вопросом на вопрос:

– Откуда вы барса так хорошо знаете?

– Я очень люблю эту кошку, но кроме того я зоолог, выпускник Томского университета и работал в Алматинском зоопарке. Поэтому, я обязан все знать о барсе – ответил Олег.

– Да, мне вас представили как хорошего специалиста по снежному барсу, – сказал Замир, – мы опрашивали чабанов и охотников…но они, хоть и видели барса много раз, не могут вразумительно и интересно рассказать про это животное.

– Про снежного барса они наговорят больше вздора, чем дюжина политиков, – засмеялся Олег,- а вообще-то Киргизия держит пальму первенства по численности барса в странах бывшего Союза. Основные браконьеры ловят ирбиса капканами или петлями, шкуры продают на черном рынке. По следам на козлиных тропах можно встретить и барса – “козлиного пастуха”. Охотники знают, что барс там, где козлы. – закончил Олег.

– Я вижу, что вы суть проблемы хорошо понимаете, я уточню время нашей встречи и позвоню…

Через 20 минут снова звонок.

– Суть дела такова, я вам сразу не сказал, потому что мне самому нужно было понять…Сведения по барсу нужны писателю Чингизу Айтматову. Он пишет книгу и там будут у него сюжеты, связанные с горами, барсом.

– Это что-то в духе фильма Вячеслава Белялова “Ловец”? – спросил Олег.

– Да-да. Не могли бы вы приехать завтра к Чингизу Айтматову? Он приглашает вас на свой день рождения. Бейшен слегка толкнул Олега в плечо: – Соглашайся! Такие люди приглашают.

– Ладно, я подъеду, пообещал Замиру Олег.

Утром 12 декабря 2000 года в центре Бишкека Замир встретил Олега на своих “Жигулях” и повез в резиденцию посла и писателя Чингиза Айтматова, которая находилась выше ВДНХ в VIP – поселке, прозванном в народе “Царское село”. По пути Замир с Олегом заехали в офис супруги Замира и взяли ее собой. Двухэтажный особняк Айтматова выглядел просто, но совкусом, с плоской крышей и участком, огороженным 3-хметровым забором. В гостях уже были гости из Жогорку Кенеша (Законодательного Собрания), приехавшие поздравить великого земляка. Во дворе вооруженная охрана.

Читайте также:  Уездный лекарь - краткое содержание рассказа Тургенева (сюжет произведения)

Писатель, провожая государственных мужей, увидел Замира с гостями и разулыбался. Замир был лучшим другом семьи Айтматовых. В доме на стенах не было обоев, но было много книжных шкафов и картин. В кабинете писателя висела большая черно-белая фотография, на которой он запечатлен вместе с писателем Анатолием Рыбаковым и фотопортрет его дочери. На столе в библиотеке стояла пишущая машинка “Ятрань”. В кабинете же, на рабочем столе лежали рукописные листы на русском языке. Видимо последние свои романы Айтматов писал на русском, которым владел как родным и со всеми гостями, даже киргизами, разговаривал только по-русски.

– Я компьютеры не понимаю, я писатель старой закалки и к новым технологиям еще не привык. Машину сам не вожу, не люблю технику, – признался писатель.

В библиотеке, кабинете, гостиной было много полотен разных художников, подаренных в разное время классику. Олег тоже привез в подарок свою картину, написанную несколько лет назад маслом на холсте под названием “Семья снежных барсов”. Подарок писателю и его жене Марии очень понравился. Мария, как и Замир Эралиев, училась во ВГИКе и имеет хороший художественный вкус. Чингиз Торекулович был удивлен совпадением темы картины и его будущего романа, но подробности сюжета раскрывать не стал. Единственное, что он не скрывал, это то, что роман будет иметь два главных героя – человека и снежного барса.

– В отличие от тигра-самца, который может быть опасен для своих детенышей, барс-самец хороший семьянин, у него нет агрессии к своим котятам,- пояснил Олег сюжет своей картины. – На этом полотне я изобразил барсиную семью более сказочно, ведь в природе барс самец самке не помогает выращивать потомство, но и не вредит. А в зоопарках такие картины не редкость – котята могут играть в вольере и ластиться к отцу, как к матери.

Через некоторое время сообщили, что приехали гости с республиканского телевидения. В это время все гости сидели за праздничным столом и писатель удалился со съемочной группой в гостиную. А через некоторое время вернулся, положил Олегу руку на плечо:

– Они хотят заснять нашу беседу, Олег, после чая поднимайтесь в библиотеку, – сказал писатель.

Телевидение сделало запись беседы Чингиза Айтматова с зоологом Олегом Логиновым, в которой были затронуты вопросы охраны природы, снежного барса, роли государства и даже. массового отъезда русских.

Замир Эралиев записал на диктофон беседу писателя и эколога в рабочем кабинете.

В кабинете писателя на полу перед рабочим столом лежала шкура барса… Айтматов, увидев вопросительный взгляд Олега, рассказал:

– Аксакалы подарили шкуру, это древняя киргизская традиция и считается самым дорогим подарком, который преподносится даже царским особам. Я не мог отказаться, они бы меня не поняли и я бы их обидел… – сказал писатель.

– Современные аксакалы должны стать более мудрыми. Сейчас мир стал совсем другой, чем раньше, человеческая цивилизация находится в конфликте с природой… Многие традиционные промыслы подрывают численность диких животных, поэтому и традиции должны измениться, – сказал Олег.

Чингиз Торекулович согласился с этим мнением и пожелал успехов в важной воспитательной работе Клуба Ирбис.

Олег был в гостях у Айтматова три часа. Перед отъездом писатель подписал нам свою книгу “Джамиля”. Он также предоставил Олегу свой Мерседес с личным шофером, чтобы доехать до центра Бишкека, где его уже ждал руководитель представительства Германского Общества Охраны Природы (NABU) Торстен Хардер.

В книге трех киргизских историков Койчуева, Мокрынина и Плоских есть такие строчки о Чингизе Айтматове: “Надо особо подчеркнуть, что в первых политико-экономических преобразованиях Кыргызстана на пути демократизации важную роль сыграли кроме Акаева известный общественный деятель народный писатель Чингиз Айтматов…”.

PS: Осенью 2008 года во Франкфурте в Германии состоялась Международная книжная ярмарка. На её стендах новая книга Чингиза Айтматова о снежном барсе и отчаянном его защитнике – журналисте “Когда падают горы. Вечная невеста”, изданная в Санкт-Петербурге, занимала почетное место и была показана 1 каналом России крупным планом.

Чингиз Айтматов – Когда падают горы (Вечная невеста)

Чингиз Айтматов – Когда падают горы (Вечная невеста) краткое содержание

Когда падают горы (Вечная невеста) читать онлайн бесплатно

Существует одна непреложная данность, одинаковая для всех и всегда, — никто не волен знать наперед, что есть судьба, что написано ему на роду, — только жизнь сама покажет, что кому суждено, а иначе зачем судьбе быть судьбою… Так было всегда от сотворения мира, еще от Адама и Евы, изгнанных из рая, — тоже ведь судьба — и с тех пор тайна судьбы остается вечной загадкой для всех и для каждого, из века в век, изо дня в день, всякий час и всякую минуту…

Вот и в этот раз так же обернулось. Да, и в этот раз то же самое — кто бы мог вообразить себе то событие, которое оказалось за пределами человеческого разумения и если на то пошло, то, пожалуй, и за пределами божественного промысла.

Единственное, что можно было бы предположить, пытаясь все же постичь непостижимое, — разве что некую астрологическую взаимосвязь двух существ, о которых предстоит поведать, их космическое родство, в том смысле, что могли они родиться волею тех же судеб под одним знаком зодиака, — не более того. А что, могло быть и так…

Разумеется, они не подозревали и не могли подозревать о существовании друг друга на земле. Ибо один из них жил в городе, в многолюднейшем современном мегаполисе, распираемом от перенаселенности, от уличных торжищ и кабаков с шашлычными дымами, другой же обитал высоко в горах, в диких скалистых ущельях, поросших густыми арчевниками и покрытых по склонам залёживающимися по полгода теневыми снегами. Потому и прозывался он снежным барсом. А в науке — существует такая наука о высокогорьях — именовался тянь-шанским снежным барсом из рода леопардовых, из семейства кошачьих, к коему относятся и тигры. В народе же, в местах его обитания, такого зверя называют “жаабарс” (барс-стрела), что более всего соответствует его натуре — в момент прыжка он и впрямь быстр, как стрела. А еще называют его “кар кечкен ильбирс”, что означает — “по грудь идущий в снегу”… И это тоже соответствует истине… Другие твари ищут ходы, только бы не оказаться заложниками сугробов в горах, а он — мощный! — пашет напрямую…

Час барсовой охоты по большей части приходился на середину дня. К тому времени в горах наступает пора водопоя травоядных — дикие косули-эчки и бараны-архары направляются с разных сторон к проточным ручьям и речкам, чтобы утолить жажду, бывает, что на целые сутки, до следующего дня. На водопой они следуют организованно. Легко и упруго, прискакивая, ступая по тропам, словно бы почти не касаясь земли, они идут небольшими группами в цепочку, зорко вглядываясь на ходу и чутко вслушиваясь, чтобы в любое мгновение взлететь пружиной над землей и ускакать прочь от опасности.

Жаабарс, однако, великолепно знает свое хищное дело. Он поджидает добычу, умело притаившись за укрытием, чтобы вмиг совершить неожиданный прыжок сверху, из-за скалы (это самый удачный вариант), или неожиданно кинуться сбоку, из-за куста, сбить жертву с ног и тут же перекусить ей горло, которое обагрится клокочущей горячей кровью, а дальше — известное дело…

А вот настигать добычу в погоне лучше всего после того, как стадо вдосталь напьется. И для этого надо уметь залечь в засаде вблизи — не дай бог шевельнуться! — терпеливо ждать, хотя живая плоть — вот она, на расстоянии одного прыжка. Надо зорко высматривать и ждать, сдерживая себя изо всех сил, пока эчки, вскидывая свои тонкошеие головы, прядая ушами и поблескивая настороженно сияюшими очами, пьют и пьют неслышными глотками, стоя передними ногами по щиколотку в воде. Чем больше поглотят они журчащей влаги, тем большая удача ждет барса. Если погоня предстоит по прямой, то не всегда стоит и увязываться — очень уж эти эчки-архары быстроноги. Они бегут стремительнее звука — в этом их спасение, — не орут и не визжат, не обгаживаются от страха на бегу, как некоторые иные твари вроде диких свиней, порой забредающих в здешнее мелколесье в засуху. А вот когда эчки-архары хорошо напьются, резвость у них становится не та, и тут надо действовать не медля, как только они шевельнутся на отход от водопоя…

И в этот раз ближе к полудню Жаабарса потянуло поохотиться где-нибудь у источника. Он шел сквозь заросли, не торопясь, вдоль привычно шумной речки, посматривая по сторонам и оглядываясь, — позади мог объявиться кто-нибудь из пятнистых собратьев, снежных барсов. Такое бывает, и это нежелательно, особенно если на охоту выходит семейная стая. К чему лишние неприятности да грозное рычание друг на друга! Лучше охотиться в одиночку. И он шел…

День стоял предосенний, а это что ни на есть лучшая пора в Тянь-Шанском высокогорье — снежные вьюги нагрянут еще не скоро, перевалы пока открыты для прохода, всякая дичь в самом своем смаке, во вкусном теле, нагулянном за лето, птицы — и те пока еще галдят, свистят и резвятся как хотят — птенцы-то уже хорошо окрепли. А к зиме птичьего отродья здесь не останется, исчезнут все крылатые до следующего лета. Зиму им тут не выдюжить…

Высматривая, не появятся ли где косули, бредущие на водопой, Жаабарс прилаживался на ходу к местности, шел так, чтобы пятнистая шкура его не была заметна среди кустарников и скал. Высокий и неограниченно подвижный в крутой холке, с мощной округлой шеей, с крупной увесистой головой, с кошачьими ушами и пристальными, лазерно светящимися во тьме глазами, Жаабарс и телом был упруг, длинен и силен, наделен четко пятнистой шелковисто-плотношерстной шкурой, какие, как поют в песнях, носили на себе шаманы и ханы. Знал бы он, невозмутимо ступающий по земле, что с африканским собратом леопардом очень схож, даже хвосты одинаково длинны и внушительны. Правда, собрату-леопарду приходится по деревьям карабкаться, как кошке какой, чтобы было сподручней на добычу набрасываться, а снежным барсам лазить суждено посолиднее — по скалам, по обрывам, да и деревьев таких мощных, как в Африке, на четырех-пятитысячной высоте нет; лес в здешних местах растет внизу, в долинах, а там разве что рысье племя живет на ветвях да сучьях… Бывает, что забредают барсы в те места лесные, и рыси на них фырчат и шипят, вроде как не признают троюродных сородичей. Для снежных барсов существует иной, высотный мир — обителью им служат только горы поднебесные, и великая охота ждет в схватках и состязаниях в беге с недосягаемыми эчками-архарами…

Жаабарс вскоре определился, выбрал позицию, залег среди валунов в кустах на берегу небольшой речушки. Притаился, настраиваясь и навостряя когти. Сюда должны были прийти эчки-косули пить воду, было их штук семь, следующих цепочкой краем склона, горделиво и вместе с тем пугливо вскинув головы. Он высмотрел их давеча издали через расщелину в скалах. И теперь замер в ожидании.

Солнце стояло высоко, светило ясно, редкие светлые облака походя слегка касались ледяных пиков Тянь-Шанского хребта. Все, по предчувствию бывалого зверя, складывалось как должно. Приближался решительный момент охоты. Единственное, что несколько настораживало внутренне Жаабарса, это то, что, затаившись между валунами в наблюдательной позе, слышал он явственно собственное дыхание — точно никак не мог отдышаться. Такое случается, конечно, во время быстрого бега и резких прыжков или в злобных драках за самку, когды рыки и хрипы исторгаются с шумным яростным дыханием, когда клочья летят, когда готов передушить всех вокруг. Но в неподвижной позе выжидания, требующего сосредоточенности и полной слитности с местом засады, когда все внимание обращено вовне, такой одышки быть не должно. Между тем он слышал каждый собственный вдох и выдох. Подобное случалось с ним впервые. И сердце билось сегодня заметнее, чем прежде, — в ушах отдавалось. Вообще много что изменилось в жизни Жаабарса в последний период. Ведь с прошлой зимы он — свирепый барс-одиночка, живущий изгоем в отторжении от стаи. Такое случается, когда исподволь наступает старение. К этому шло давно. Никому не стало прежней нужды в нем после того, как прибился к его барсихе новый барс, из молодых. Схватка была страшная, но одолеть соперника не удалось. Потом еще сошлись, грызлись насмерть, и опять отогнать чужака не получилось. Тот кривоухий (одно ухо у него было изодрано, видимо, в прежних драках) оказался на редкость злобным, неутомимым, настырным зверем, пристал к барсихе, все лез к ней, притирался, заигрывал, угрожал. И все это на виду у Жаабарса. Наконец и сама матка-барсиха, с которой Жаабарс после первой самки, погибшей при землетрясении в горах, долго жил вместе и дважды плодил потомство, ушла с новым самцом, с кривоухим. Уходила демонстративно, то повиливая хвостом налево-направо, то поджимая его, то вскидывая вверх, то выкручивая дугой, потиралась боками и плечами о нового напарника. Ушла и глазом не моргнула…

Читайте также:  Баранкин будь человеком - краткое содержание повести Медведева (сюжет произведения)

Жаабарс тогда кинулся было вслед. Догнал, догнать было не трудно — они уходили по лощине трусцой, — но толку не вышло никакого, все обернулось по-прежнему. Снова началась дикая схватка. Однако в этот раз и сама барсиха кинулась на Жаабарса, трепала, кусала его, и это оказалось последним ударом, окончательным поражением Жаабарса в попытке сохранить былое место в стае, продлить свою первоприродную роль самца-производителя в барсовом роду. Но даже и тогда, придя немного в себя, Жаабарс попытался перехватить в соседней стае, куда забрел сгоряча, одну из молоденьких новосозревших маток. И здесь схватка была беспощадная, ибо сшиблись сразу три самца, — и тоже ничего не получилось. Стая с маткой и молодыми претендентами умчалась в ближайшее ущелье выяснять отношения и разрешать свои проблемы, а он остался один, покинутый, отторгнутый от главного своего предназначения, — в борьбе за продление рода природа всегда на стороне свежих прибывающих сил.

Чингиз Айтматов десять лет спустя: роман “Когда падают горы (Вечная невеста)” Текст научной статьи по специальности « Языкознание и литературоведение»

Похожие темы научных работ по языкознанию и литературоведению , автор научной работы — Черняк Мария Александровна

Текст научной работы на тему «Чингиз Айтматов десять лет спустя: роман “Когда падают горы (Вечная невеста)”»

доцент кафедры новейшей русской литературы

ЧИНГИЗ АЙТМАТОВ ДЕСЯТЬ ЛЕТ СПУСТЯ: РОМАН «КОГДА ПАДАЮТ ГОРЫ (ВЕЧНАЯ НЕВЕСТА)»

Имя Чингиза Айтматова прочно вписано в историю отечественной литературы ХХ в. Его «Прощай, Гульсары», «Белый пароход», «И дольше века длится день», «Плаха», «Пегий пес, бегущий краем моря» сразу становились безусловным культурным событием 1970-1980-х гг.; появление любого нового произведения вызывало бурные дискуссии. Открытиями были и своеобразный язык, впитавший в себя образность восточных сказаний, и особое стереоскопическое пространство, в котором острые социальные вопросы современности решались на фоне притчи и антиутопии, и, безусловно, герой, которого сам автор назвал как-то «человеком трудолюбивой души». Уходя корнями в две великие цивилизации — восточную и западную, — проза Айтматова имела особый культурологический смысл и давала возможность услышать диалог двух культур, происходящий в душе одного человека.

Творчество Айтматова было ярким аргументом в спорах о многонациональной советской литературе: писатель, родившийся в маленьком киргизском аиле Шекер, сохранившем первобытнообщинный уклад жизни, был удостоен множества государственных и литературных премий, причислен к культурной элите мира, а в начале 1980-х гг. активно ходили слухи и о возможности его номинации на Нобелевскую премию по литературе.

Перестройка, изменение нравственных и эстетических координат, разрушение Советского Союза, освобождение литературы от цензуры не стали материалом для новых произведений писателя. Айтматов замолчал, все дальше и дальше отходил от литературного процесса, стал чрезвычайным и полномочным послом Киргизской Республики в странах Бенилюкса, поселился в Брюсселе. Написанный в 1994 г. роман «Тавро Кассандры» остался незамеченным среди литературных экспериментов тех лет. Поэтому совершенно естественно, что молодой читатель

XXI в. об Айтматове не знает почти ничего, а если и вспомнит про знаменитую легенду о манкуртах из романа «И дольше века длится день», то уж точно не связывает имя писателя с современным литературным процессом. И вот Айтматов вернулся. Спустя десять лет, он приурочил к открытию петербургского книжного салона (ноябрь 2006 г.) презентацию своего нового романа «Когда падают горы (Вечная невеста)», опубликованного издательским домом «Азбука». Роману предпослана большая вступительная статья (которых, кстати, так не хватает в публикациях произведений современных авторов) философа Георгия Гачева. Гачев, в какой-то степени, заранее формируя читательское восприятие, с первых же слов своей статьи априори начинает говорить о романе, как о высокой трагедии, произведении большого стиля: «И сам автор — совершенное в своем роде произведение Рода людского, Истории, Культуры. Дивен его путь: из доистории — в самую современность, объемля начала и концы Бытия в шествии Духа и «гомо сапиенса» — и многие фазы и опыты в жизни человека и общества воспроизведены в его сочинениях». Однако последний роман Чингиза Айтматова все же не представляется столь однозначным.

Основное действие романа «Когда падают горы (Вечная невеста)» происходит высоко в тянь-шаньских горах, где пересекаются трагические пути двух страдающих существ — человека и барса. Роман с первого же абзаца вводит читателя в мир узнаваемого айтматовского стиля: «Существует одна непреложная данность, одинаковая для всех и всегда, — никто не волен знать наперед, что есть судьба, что написано ему на роду, — только жизнь сама покажет, что кому суждено, а иначе зачем судьбе быть судьбою. Так было всегда от сотворения мира, еще от Адама и Евы, изгнанных из рая, — тоже ведь судьба — и с тех пор тайна судьбы остается вечной загадкой для всех и для каждого, из века в

век, изо дня в день, всякий час и всякую минуту. Вот и в этот раз так же обернулось. Да, и в этот раз то же самое — кто бы мог вообразить себе то событие, которое оказалось за пределами человеческого разумения и если на то пошло, то, пожалуй, и за пределами божественного промысла. Единственное, что можно было бы предположить, пытаясь все же постичь непостижимое, — разве что некую астрологическую взаимосвязь двух существ, о которых предстоит поведать, их космическое родство, в том смысле, что могли они родиться волею тех же судеб под одним знаком зодиака, — не более того. А что, могло быть и так. Разумеется, они не подозревали и не могли подозревать о существовании друг друга на земле. Ибо один из них жил в городе, в многолюднейшем современном мегаполисе, распираемом от перенаселенности, от уличных торжищ и кабаков с шашлычными дымами, другой же обитал высоко в горах, в диких скалистых ущельях, поросших густыми арчевниками и покрытых по склонам залеживающимися по полгода теневыми снегами. Потому и прозывался он снежным барсом».

Главный герой романа — журналист Арсен Саманчин. «Порой, мне думается, что СМИ — это некая программа от Бога в нескончаемом познании нескончаемой человеческой сущности. Журналист, безусловно, это главный фигурант эпохи. Сейчас невозможно представить себе ни одного события в обществе без участия, точнее, соучастия, журналиста. Это фигура мирового масштаба — герой нашего времени, если хоти-те», — так объясняет автор выбор профессии главного героя. Саманчин влюблен в оперную диву Айдану Сама-рову и мечтает сделать вместе с ней оперу по мотивам древнего сказания о Вечной невесте, сказания, о котором на протяжении долгого времени он постоянно думает. Однако Айдана выбирает легкий путь шоу-бизнеса с его мишурой, славой, деньгами. Здесь и разворачивается мучительно переживаемый героем конфликт массового и элитарного, вечного и продажного: «Уже на выходе он услышал донесшийся с эстрады ее голос, голос Айданы Самаровой. Весь ресторан дружно зааплодировал — свершилось долгожданное: дива явилась! Раздались первые восторженные возгласы: “Ай-да-на! Ай-да-на!” Но Арсен Саманчин не оглянулся, лишь замедлил шаг и сумел еще, с трудом одолевая вал опьянения, подумать: вот, мол, любуйся, наглядное пособие — апогей рекламы и моды. Ради этого эффекта работает вся инфраструктура, идет гонка на выживание. Слава, популярность, все это в конечном счете для того, чтобы

деньги сыпались листопадом. Он даже насмешливо промурлыкал: “А без денег жизнь плохая, не годится никуда. Ой, ля-ля!” И захотелось ему негодующе топнуть ногой, захохотать во все горло, пуститься в пляс. Но удержался. И тут же ему захотелось плакать. Возопить так, чтобы небо услышало и задохнулось. Предстоял исход, нужно было куда-то скрыться, чтобы не совершить чего-нибудь страшного. Удалиться немедленно, пока не поздно, исчезнуть навсегда». Айдану уводит местный воротила шоу-бизнеса, а журналиста преследуют местные «братки». Арсен бежит в горы. Отчаянье, преследование бандитов и желание мести приводят его в родное селенье, где для саудовских нефтяных магнатов дядей Арсена организована охота на снежных барсов. Герой приезжает в горы, еще не зная, что встретит здесь свою последнюю любовь и смерть. Все драматическое повествование пронизывает легенда о Вечной невесте, которая чудесным видением появляется на заснеженном горном перевале.

Саманчин, встретив свою последнюю любовь Элес, начинает смотреть на мир иными глазами, размышляя о судьбе гонимых снежных барсов; его не покидает чувство, что звери мыслят как люди, только благоразумно это скрывают, что человек и природа — одно целое. И вот он вдруг обнаруживает, что мир начал рассыпаться. Дело даже не в том, что «молодые люди сидят вдоль уличных обочин на целые километры с плакатами “Дайте работу!”, большинство из них прибыли из обезлюдивших селений». И даже не в том, что люди стали торговать медом, который можно было только дарить, что подставляют под ружья скучающих туристов своих барсов. Социальные потрясения, по мнению Айтматова, лишь следствие главной проблемы — глобализации: «Раньше мы жили сбоку рыночной экономики, теперь мы в ней участвуем. Этот рыночный фактор может разрушить то, что создавалось веками, то, что было сакральной, духовной ценностью нашего народа. Глобализация потому и глобализация, что нет ни одного существа на свете, которое осталось бы вне процесса, она касается всех и всюду. Киргизия тут мало чем отличается от других стран. В ней остались только отблески минувшей жизни».

В финале главные герои — человек и дикий зверь — лежат в пещере, истекая кровью и прижавшись друг к другу. Это символично для нашего времени — такова трагическая участь того, кто не поступается своей свободой и своими убеждениями. «Жаабарс задыхался, истекая кровью, сочившейся из ран медленно и необратимо. Он лежал все в той же обессиленной позе, опус-

Чингиз Айтматов десять лет спустя.

тив огромную голову на обмякшие лапы, его знаменитый хвост валялся на земле как ненужная, выкинутая вещь. Арсен Саманчин лежал рядом, привалившись боком к туловищу подыхающего барса, так было удобней. “Вот и встретились напоследок.”. У Арсена Саманчина все больше намокало под боком, кровь впитывалась в каменистую почву. Сам он был пока еще в сознании и пытался удержать, сколько мог, последнее достояние жизни — мысль. И думалось ему о том, насколько был повинен он сам во всем случившемся, но прежде всего он прощался с ней, с Элес. Сколько было отпущено им счастья и любви, столько и уходило».

Однако новый поворот размышлений Айтматова о глобализации, нетипичная для автора детективная интрига (она развивается вокруг навязчивой идеи похитить с целью огромного выкупа арабских принцев, приехавших на Тянь-Шань охотиться на барсов), все-таки не делает новый роман Айтматова новым по своей сути. Автор активно использует уже наработанные мотивы и сюжеты. Так, оба главных героя — барс и журналист — жертвы времени, жертвы обстоятельств, заложники собственной судьбы. Такой романный параллелизм уже был использован в книге «И дольше века длится день (Буранный полустанок)». Не оригинальны и двойное заглавие, и вставное древнее предание (про манкуртов в «Буранном полустанке» — про Вечную невесту в новом романе), и непременное гордое животное, но на сей раз не верблюд («Буранный полустанок») или волк («Плаха»), а снежный барс, которого так и зовут — Жаабарс.

Вопреки ожиданиям, новый роман Айтматова не стал событием новейшей отечественной литературы. Критики фиксировали устойчивое ощущение, будто роман написан человеком, перенесшимся из 1986 г. в XXI в. Архаичность формы, наложенная на сиюминутность содержания, не совпала со временем. «Философия государства, его этика, не говоря о его эстетике — всегда “вчера”; язык, литература — всегда “сегодня” и часто — особенно в случае ортодоксальности той или иной политической системы — даже и “завтра”. Одна из заслуг литературы в том и состоит, что она помогает человеку уточнить время его существования [выделено мной. — М. Ч], отличить себя в толпе как предшественников, так и себе подобных, избежать тавтологии, то есть участи, известной иначе под почетным именем “жертвы истории”, — сказал в 1987 г. в своей знаменитой Нобелевской лекции Иосиф Бродский. В романе Айтматова не случилось именно

этого «узнавания времени». Понятно, что многолетняя дипломатическая карьера дала возможность Айтматову ориентироваться в современном литературном процессе. Кстати, в многочисленных интервью, приуроченных к выходу нового романа, писатель признавался: русскую новейшую литературу практически совсем не читает. А ведь конфликт массы и личности, массовой и элитарной культуры можно обнаружить в современных текстах разных уровней — от Мака-нина и Пелевина до Дашковой и Марининой. Но дело не только в теме, но и в жанре.

Нужно сказать, что в последнее время резко возрос интерес к притче, причем активизация этой тенденции наблюдается и в элитарной (Л. Петрушевская, А. Ким, В. Маканин, Л. Латынин и др.), и в массовой литературе (фантастические романы В. Пищенко, Е. Лукина, С. Логинова и др.). Притча в каком-то смысле является палимпсестом (рукописью поверх утраченного первоначального текста) памяти не только жанровой, но культуры в целом, это своеобразная «матрица возможностей», из которых каждая из национальных культур выбирает свои комбинации. Привлекательность притчи объясняется тем, что она представляет собой текст, открытый множеству интерпретаций. Для современной литературы с ее стремлением к несводимости смысла и невозможностью окончательного приговора это существенно. Поэтому сегодня жанр развивается в интеграции с другими жанровыми конструкциями, превращаясь из глубоко монологического в диалогический. Эта жанровая трансформация во многом связана с тем, что статус литературы и писателя в обществе значительно снизился. Писатель уже не воспринимается в роли учителя и пророка, как было, например, в пору выхода в свет романа «И дольше века длится день». Поэтому, наверное, столь искусственны морализаторские и учительные интонации, однозначность интерпретации в новом романе Ч. Айтматова.

Читайте также:  Мой спутник - краткое содержание рассказа Горького (сюжет произведения)

«В искусстве проповедь не может присутствовать явно. Читатель должен сам услышать голос. Я не бросаю читателя на произвол судьбы, я передаю его же собственной доброте», — о таком доверии к читателю, озвученном в выступлении Людмилы Петрушевской на вручении ей Пушкинской премии, можно только мечтать.

Чингиз Айтматов “Когда падают горы” (“Вечная Невеста”)

Его новый роман для меня – просто шок. Если это писал не маразматик – то графоман самого низкого пошиба. По структуре и содержанию книга просто повторяет другие его романы, в первую очередь “Плаху”. С идеей “Когда падают горы” все понятно еще в начале второй главы:
“Думалось, верилось, что в конце концов истина восторжествует. Ведь она не может умереть. А значит, живи и всякий раз доказывай истину – для того и существуем, так велено свыше. Только вот что есть истина. ” – параллели с “Плахой” прямые.
С композиционой конструкцией тоже. То есть в современном плане перескается линия человеческой жизни с линией жизни персонажа-животного, а внутри текста через вставные новеллы присутствует мифологический и исторический план.

Основной сюжет связан с “независимым журналистом” Арсеном Саманчиным, выходцем из горного аила, но добившимся больших успехов в профессии. Однако не в личной жизни. После развода с женой Арсен встретил и полюбил оперную певицу, однако она, его Айдана, его Айа, предпочла опере эстраду, творческому труду – легкие заработки и слау, а самому Арсену – воротилу шоу-бизнеса Эрташа Курчала, в прошлом посредственного актера. Арсен из ревности хочет убить разлучника, и чтобы раздобыть оружие, соглашается стать переводчиком на охоте, которую для арабских миллиардеров организует в горах Киргизии его дядя. Только потом, когда уже поздно отступать, Арсен узнает, что его бывший одноклассник, прошедший Афганистан, замыслил захватить арабов в заложники и потребовать выкуп. Чтобы это предотвратить, Арсену приходится пожертвовать жизнью, хотя как раз накануне гибели он встречает в родном аиле Элес, влюбляется с первого взгляда и прощает и бывшую неверную возлюбленную, и воротилу, и арабов, и одноклассника-терорриста. Как и какими словами прописана эта сюжетная линия – уму непостижимо. Это даже не провинциальная публицистика, потому что и для провинциальной публицистики слишком примитивно, жутко многословно, а чтобы придать этому многословному примитиву видимость поэтичности, Айтматов использует характерные для фольклора, для акынского слога инверсии, в первую очередь за счет согласованных определений и обстоятельств образа действии в постпозиии по отношению к главному слову, доходя иногда до полного идиотизма и переворачивая с ног на голову даже неделимые словосочетания (“Эмираты Арабские”). Инвективы в адрес массовой (“оптовой”, как называет ее герой) культуры настолько нелепо сформулированы, что не раздражают, а смешат уже одной своей стилистикой: “Массовая культура придавила его, идеалиста, так, что больше не встать. А признанным богом могущественным оказался Эрташ Курчал. Сколько у него ресторанов, эстрад, стадионов, сколько рекламных агентств и телеканалов! (. ) Это он нагнал океанскую волну масскультуры и смыл его, Арсена Саманчина. ” Но есть в этой сюжетной линии вещь еще более нелепая – журналистская деятельность главного героя. Из романа следует, что он – публицист, известный на территории всего бывшего СССР. Выступает на форупе “Евразии” на религиозные темы, после чего все конфессии дружно против него объединяются, в российской печати публикует нашумевшие статьи с заголовками типа “Патологическое стремление к богатству и власти” (не знаю насчет кыргызских газет, но не могу себе представить не одной российской, которая напечатала бы уже один такой заголовок, не говоря уже о том, что под ним). Впрочем, Арсен Саманчин и собственную дневниковую запись способен озаглавить так: “Незримые двери, или Формула обреченности”. И ведь это не пародия, Айтматов серьезен как никогда!

ну это ладно, жизнь современного горожанина у Айтматова и раньше, в лучшие его времена, выглядела фальшиво. Но в “Вечной Невесте” и линия героя из мира природы ничуть не убедительнее. Жаабарс – снежный барс, постаревший, изгнанный из стаи, потерявший привлекательность для барсих, бродит по ущелью в одиночестве и попадает в зону внимания загонщиков, готовящих охоту для приезжих арабских бизнесменов. Как и Арсен Саманчин, Жаабарс отвергнут своим сообществом, на него объявлена охота и в итоге, оба подстреленные, они умирают в заминированной пещере в объятьях друг друга.

Мифологический план представлен рассказом о Вечной Невесте. Смелый и богатый охотник полюбил девушку из соседнего села, она ответила взаимностью, все готовились к свадьбе, но клеветники сообщили жениху, будто невеста убежала с бывшим возлюбленным. Жених в отчаянии бросился в горы и обрек себя на вечное одиночество, не в силах постичь бездны людского коварства. Узнав об этом, невеста отправилась за ним и с тех пор бродит по горам в поисках своего жениха. На этот туповатый, но считающийся поэтичным сюжет Арсен Саманчин мечтал поставить оперу, договорился с композитором, а главную партию должна была исполнить его Айа. Но Айа стала петь вместо оперных арий попсовые песенки про лимузин (причем, что особо подчеркивает выдающийся кыргызский писатель – пела она их на узбекском языке), и мечта осталась мечтой. А воплощением Вечной Невесты оказалась новая возлюбленная Арсена Элес. Впервые, наверное, вставная мифологическая новелла у Айтматова так же искусственна и неубедительна в общем контексте, как и линейный сюжет. Как ни странно, даже исторический план звучит достовернее, возможно, это самый приличный фрагмент романа. Он вводится в качестве эпилога (вместо эпилога) как рассказ “Убить-не убить”, написанный Арсеном Саманчиным по итогам встречи в поезде с ветераном войны и опубликованный уже после смерти Арсена его последней возлюбленной, которая здесь, в эпилоге, фигурирует под именем Элес Жаабарсова. Герой рассказа, странноватый паренек Сергей, которого за мечтательностью все зовут Сергий (снова аналогии с “Плахой”, Сергий – вариант Авдия Калистратова). Провожая его на войну, мать обращается к нему с просьбой никого не убивать, а отец – убить врага, чтобы выжить самому, и герой оказывается перед выбором – отказаться от убийства и погибнуть или убить и жить убийцей. Фрагмент “Убить – не убить” по стилистике выгодно отличается от всего остального текста, хотя пафосом и многословием тоже отчасти страдает. Но роман в целом – штука совсем неудобоваримая.

В том же издании вместе с новым романом переиздан “Пегий пес, бегущий краем моря”. Начал его перечитывать – конраст потрясающий. Хотя сходство тоже заметно – но те же приемы, что в “Вечной Невесте” раздражают своей никчемностью – мифологизм, эпический стиль, инверсии – здесь создают полноценный, подлинный, зримый мир. И без всяких проповедей, вообще без примет современности. Только человек и Космос. Айтматов умел показать отношения человека с окружающим миром без лишних деталей и без лишних слов. Зачем же они ему на старости лет понадобились?

Чингиз Айтматов. “Когда падают горы (Вечная невеста)”.

Основные мотивы. Дикий капитализм калечит души. Нужно думать о Духовности. Раньше было не так плохо по сравнению с сегодняшним днем. Природу нужно беречь. Древняя мудрость дана не просто так, к ней нужно прислушиваться.

Язык. Чудовищный. Попытка писать эпическим стилем путем постановки прилагательных и местоимений после существительных. Он ехал на “Ниве” своей в селение свое навестить сестру свою. Пафосные диалоги, заставляющие задуматься о том, не пародия ли это. Нет, не пародия. Стиль обличения пороков капитализма и бездуховности напоминает, а иногда и превосходит советскую пропаганду образца 1975 года

Несклолько примеров.

Поражает знание автором современных реалий. Главный герой приходит в самый крутой ресторан города (подразумевается Бишкек) и садится поближе к сцене. “Предстоял, что называется, “прямой эфир”, ибо в ресторанах подобного ранга, как известно, предпочитают живую рок-музыку с выступлениями приезжих и местных звезд”. При этом под “прямым эфиром” автор явно понимает “живой звук”, а под “рок-музыкой” – попсу в стиле “я тебя любила ла-ла-ла”.

Герой на “Ниве” своей едет в селение свое. Пять часов езды через горы. Время от времени говорит по мобильному телефону. О том, откуда в горах сотовая связь, ни герой, ни автор не задумываются. Герой приехал в селение свое. У бывшего председателя колхоза тоже есть мобильник, остальным не в чем детей в школу послать. Но сотовая связь есть, герой постоянно то сам звонит куда-то, то звонят ему. И тут звонит представитель арабов, которые должны приехать на охоту:

“- Доброе утро! Ведь у вас сейчас утро? Извините, вы мистер Арсен Саманчин?
– Да, да, он самый! С кем имею честь?
– Я в некотором роде ваш коллега – я пресс-секретарь службы международных связей господина Хасана, мое имя Роберт, или проще – Боб Лукас. Будем знакомы. Поскольку вы владеете английским, и, как я вижу, превосходно, будьте нашим посредником в общении с местным населением, ведь мы готовимся к вылету в ваши края на охоту. Вы меня слышите?”

Не правда ли, крайне естественный диалог? Но тут до Арсена медленно начинают доходить некоторые общие принципы организации сотовой связи:

“- Отлично слышу! Да, конечно, я постараюсь быть посредником между вами. Откуда вы сейчас звоните, уважаемый Боб?
– Как откуда, дорогой Арсен! Отсюда, из Эмиратов, вы же знаете – гости прибудут с большой группой сопровождающих, вплоть до врачей и поваров. Вот и готовимся.
– Это хорошо. Мы тоже готовимся. Но то, что вы звоните к нам в горы по телефону, для нас сюрприз. А отсюда тоже сможете звонить? Как вам это удается, извините, Боб?”

Папа Уважаемый Арсен, а ты как сейчас разговаривал?”

Странные диалоги Арсен ведет и со своей любимой Айданой. Они поехали в немецкий город Хайдельберг, где Айдана, в то время звезда оперной сцены, дала единственный концерт. Шикарная гостиница, прием по высшему разряду и все такое. Вечером они пошли погулять в “хайдельбергский парк, где, уединившись, беседовала между собой влюбленная пара, все больше проникаясь взаимной тягой друг к другу и находя все больше взаимопонимания”. Там Арсен рассказал Айдане легенду о Вечной невесте. Итак, два современных человека в возрасте до и после тридцати ведут диалог в таком стиле:

“- Я с самого детства знаю и верю – у нас в горах Узенгилеш-Стремянных по сей день бродит Вечная невеста. Не веришь?
– Верю, верю! – охотно отзывалась Айдана, с легкой усмешкой касаясь ладонью его шеи. – Я так люблю тебя слушать – как будто ты ласкаешь меня. Смотри, Арсен, как чудесно вокруг. Ночь, луна такая ясная, фонари сверятся, как в сказке. И мы с тобой, и больше никого. И даже птицы в парке умолкают. Продолжай.
– Хорошо. Пусть птички умолкают, но я-то не умолкну, когда речь идет о Вечной невесте”.

Далее идет собственно легенда о Вечной невесте, время от времени прерываемая восклицаниями Айданы: “Ах, Арсен, как прекрасно!” и “Какой ужас! Какой ужас!”

Но это прошлое, а потом Арсен в родном селении своем встретил Элес, интеллигентную женщину, вынужденную работать челночницей. Любовь с первого взгляда, выезд в прекрасное место у горной речки, символизирующей страсть героев, расстеленное одеяло.

“Утомившись, они присели и о многом поговорили всерьез, не касаясь при этом ничего из прошлой своей жизни.
О многом успели они потолковать, даже о политике, какой бы неуместной ни казалась эта тема в столь интимной обстановке. Но вездесущая политика сегодня никого не обходит стороной, и сам собой возник разговор о том, что нет нынче спроса на продукцию полеводства и животноводства”.

Обсудив текущую ситуацию в сельском хозяйстве, они перешли на прочие животрепещущие темы:

“- . Даже в Афганистане ищут теперь альтернативные агрокультуры, чтобы вытеснить наркоплантации. Об этом сейчас много пишут.
– Арсен, ты прости, что я завела такой разговор, неуместный, наверное, когда ты открыл для меня дверь в счастье и мы так сошлись душами. Но, понимаешь, я ведь по делам своим челночным бываю в разных местах и вижу, что все как-то приспосабливаются к рыночной экономике. “

И так далее, в стиле мексиканского сериала и раннеперестроечной прессы. Я не знаю, то ли Айтматов сошел с ума, то ли всегда таким был (последний раз я его читал как раз в перестроечные времена), но половину книги просто невозможно читать без смеха. Кажется, Айтматов впал в летаргию в своем Люксембурге, а когда проснулся, не заметил, что прошло двадцать лет.

Ссылка на основную публикацию