Хребты безумия – краткое содержание повести Лавкрафта (сюжет произведения)

«Хребты Безумия» краткое содержание

«Хребты безумия» Лавкрафт краткое содержание книги Вы можете прочитать за 12 минут.

«Хребты безумия» Говард Лавкрафт краткое содержание

Я решил рассказать и предупредить весь мир о том загадочном и неизвестном, что хранит в себе Антарктида, в надежде уберечь человечество от гибели и отказаться от дальнейших исследований материка. Вот моя история.
Я был участником Мискатоникской экспедиции в Антарктику. Мы должны были собрать разные образцы для дальнейшего исследования, в этом нам должна была помочь буровая установка Пейбоди, который также отправился с нами. С нами были еще Лейк с биологического факультета, Этвуд с физического, я как представитель геологии и еще 16 ассистентов. Наша экспедиция была тщательно подготовлена и спонсирована, мы отправились на двух кораблях («Аркхем» и «Мискатоник») и имели в распоряжении 5 самолетов. Все, что с нами происходило через приемник передавалось в нашу страну.
После высадки мы взяли 4 самолета и отправились вглубь материка, оставив последний самолет на всякий случай с кораблями. На материке мы обустроили две базы и начали добывать образцы из под льда, которые имели важное значение для науки. Среди образцов Лейка сильно заинтересовал бороздчатый треугольник и когда все работы на этой базе были выполнены, он решил сделать вылазку еще на северо-запад, что шло вразрез с первоначальными планами.

В результате наша экспедиция была разделена на 2 группы, одну из который возглавил Лейк, забрав все 4 самолета. Через некоторое время по рации Лейк сообщил, что наткнулся на горный хребет, который превышает Эверест.

На следующий день во время буровой разведки они наткнулись на пустоты под землей, откуда достали 13 существ в форме бочонка: то ли растение, то ли неизвестный науке лучистое морское животное.
«Существо имеет восемь футов. Тело бочкообразное, из пяти секций, длина — шесть футов, диаметр в средней части — три с половиной, а на концах — один фут. Темно-серый, эластичный, очень твердый. В бороздках вдоль тела обнаружены сложенные крылья, длиной семь футов, перепончатые. Каркас крыльев трубчатый, железистой структуры, цвет — тоже серый, но светлее, на концах — микроотверстия. Если крылья расправить, обнаруживаются зазубренные края. По средней линии «бочонка», на каждой из пяти вертикальных, похожих на клепки, секций имеются разветвленные эластичные отростки или щупальца светло-серого цвета. Напоминают руки примитивных криноидов. Отдельные отростки имеют диаметр три дюйма; на расстоянии шесть дюймов от основания разветвляются на пять добавочных отростков, а те, на расстоянии восемь дюймов, на пять мелких конусообразных щупалец или усиков. Таким образом, каждый отросток венчается двадцатью пятью щупальцами. Туловище переходит в светло-серую вздутую шею с намеком на жабры, а «голова» представляет собой желтоватое пятиконечное подобие морской звезды, покрытое жесткими ресничками всех цветов радуги.

Голова толстая, пухлая, размер от кончика до кончика — около двух футов, на кончиках желтоватые гибкие трубочки длиной три дюйма. Щель в верхней части головы, в самом ее центре, предназначена, вероятно, для дыхания. На конце каждой трубочки имеется сферическое утолщение под желтоватой пленкой; если ее отодвинуть, показывается стекловидный шарик в красной оболочке — вероятно, глаз. Из внутренних углов звездообразной головы тянутся красноватые трубки, длиной чуть больше желтоватых. Они кончаются кистеобразными утолщениями, в которых при нажатии открываются отверстия колокольной формы, максимального диаметра два дюйма. По их контуру расположены острые белые выступы, похожие на зубы. Вероятно, это рты. Все эти трубки, реснички, окончания звезды, заменяющей голову, найдены плотно сложенными; трубки и окончания лучей лепились к шее и корпусу. Ткани прочные и при этом удивительно гибкие.

В нижнем конце корпуса органы, в целом подобные голове, но с совершенно иными функциями. Вздутая псевдошея, без жабр, а далее — еще одна пятиконечная «морская звезда», зеленоватая. Прочные мускулистые отростки длиной четыре фута, диаметр у основания — семь дюймов, на конце — около двух с половиной. На каждом конце — небольшая опора, представляющая собой зеленоватый треугольник, перепончатый, на пяти прожилках, длиной восемь дюймов и шириной шесть дюймов с дальнего конца. Именно этот ласт, или плавник, или псевдонога оставила отпечатки в камне, давность которых от миллиарда и до пятидесяти — шестидесяти миллионов лет. Из внутренних углов звезды торчат красноватые трубки длиной два фута, сходящие на конус, диаметром у основания — три дюйма, в конце — один. На кончиках — миниатюрные отверстия. Ткани всюду чрезвычайно прочные, кожистые, но весьма гибкие. Четырехфутовые отростки с ластами предназначались, несомненно, для передвижения, в воде или по суше — неизвестно. При касании обнаруживается развитая мускулатура. Все эти нижние органы, как и верхние, плотно прижаты к псевдошее и низу туловища.»

Из 14 существ 8 прекрасно сохранились, их поместили в отдельное место, так как собаки из-за них сходили с ума. Вечером Лейк решил на испорченном существе провести скрытие, которое всех ошеломило, так как существо пролежав миллионы лет не имело признаков разрушения и по своему строению превосходило человека: имело пять долей мозга, могло плавать и летать, имело сложную нервную систему и зеленую кровь.
На следующий день пропала связь с Лейком. Через сутки на запасном самолете в количестве 10 человек мы прибыли на базу Лейка. База была полностью разрушена, все члены экспедиции Лейка и собаки были разодраны и мертвы. С базы пропали трое саней, часть инструмента, один участник Генди, а также не было обнаружено не одного существа. Зато появилось 6 могил в виде пятиконечных звезд с испорченными существами.
Я и Данфорт решили на одном из самолетов на следующий день отправиться к горам и проверить, что за их хребтом. Подлетая к горам, мы обнаружили, что это не простые горы, а рукотворные. Преодолев хребет мы увидели старинный город этих существ: постройки продолжались на мили во всех направлениях, почти вплотную примыкая одна к другой.

Мы начали обследовать дома, где все стены были украшены рельефами и орнаментами, которые поведали нам историю существ. Они населяли планету задолго до людей, когда климат и суша были другими. Мы назвали этих существ Старцами. Данный город являлся их первым городом на нашей планете и был столицей. Новые города были разбросаны по всей территории суши, также у них были города под водой, так как эти существа могли жить как на суши так и под водой. Со временем климат начал быстро меняться и Старцы начали покидать свои города. Держалась только столица, но и она не выдержала сильного похолодания. Существа решили покинуть город и укрыться в подводном городе, который был связан со столицей подземными туннелями. Старцы были очень развиты вначале, но с каждым новым поколением их способности терялись — это было видно как по барельефам на стенам, так и по тому, что на них было изображено. С рисунков мы узнали, что старцы создали других существ Шогготов, которые выполняли за них всю тяжелую работу. Это существо было намного больше их и обладало силой, превышающую их собственную в разы. Но оно было довольно глупо и не развито. Вместе с шогготами старцы спустились в туннели.

Ведомые интересом и огромным чувством страха мы решили также спуститься в туннели, чтобы продолжить дальнейшее исследование.
Лабиринт тоннелей, в который мы спустились, был полон огромных помещений и различных комнат. Мы следовали по пути старцев, которые разрушили лагерь Лейка. Сначала мы обнаружили их первый привал, а вскоре и тела юного Генди и собаки. Продвигаясь вглубь лабиринта мы услышали звуки и испугались. Но вскоре обнаружили, что звуки издавали огромные слепые белые пингвины, которые видимо все время прожили под землей.

Дальше мы почувствовали вонь, которая усиливалась при дальнейшем продвижении. Посреди туннеля мы обнаружили тела старцев, которых что-то растерзало. Мне стало жаль их: проспать миллионы лет, обнаружить себя в окружении враждебных существ (людей), и приближаясь уже к своему дому быть убитыми. По прошествии какого-то времени мы увидели приближающийся к нам белый туман, который гнало неведомое человечеству существо. Это оно убило старцев, а теперь хотело расправится с нами. Мы из всех ног кинулись из лабиринта на поверхность. Я и Данфорт не видели существо, но были уверены, что это был эволюционировавший шоггот. Мы поняли, что они в свое время захватили подземный город старцев и сделали его своим, оставив вечную злобу на своих создателей.
Когда мы поднялись на поверхность мы поспешили в свой самолет и улетели из города старцев. Дорогой мы пообещали друг другу никому не рассказывать о том, что узнали. Теперь я вынужден рассказать всю правду, чтобы не допустить новую экспедицию к тем местам и не потревожить то, что столетиями хранит в себе данная часть материка.

Говард Филлипс Лавкрафт – Хребты безумия

Случайная цитата из книги

«Это не сон и, боюсь, даже не безумие. Слишком много случилось за последнее время, чтобы можно было предаваться утешительным иллюзиям»

Описание книги «Хребты безумия»

Говард Лавкрафт – критик, литературовед и величайший американский автор мистической прозы начала ХХ века, писатель-визионер, интеллектуал и мастер фиксации на бумаге образов, порожденных расширением сознания. Его язык признан совершенным, его познания в истории и архитектуре, герметизме и оккультных науках и сейчас внушают восхищение. Тысячи фанатов, бесконечные переиздания на всех языках мира, множество последователей и подражателей, десятки экранизаций (причем всегда неудачных) – вот лишь немногое, что можно сказать о Говарде Лавкрафте.Лучшие произведения Лавкрафта.Они бесконечно разнообразны и многогранны.Одни относятся к классическому “черному неоромантизму”, другие – к “викторианской” литературе ужасов.Одни представляют собой попытки научной фантастики, другие относятся к чистой мистике.Но в каждом из этих повестей и рассказов живет гений писателя, привнесшего в нашу жизнь отстоящий лишь на шаг причудливый мир “богов-демонов” – Подводного Ктулху и безликого Азатота, таинственного Шуб-Ниггурата и великого Йог-Сотота.Мир предельно выверенной мифологии, не знающей себе равных…

Читайте также:  Жизнь и судьба - краткое содержание романа Гроссмана (сюжет произведения)

«Хребты безумия» – сюжет

Мискатоникский университет посылает в Антарктику исследовательскую экспедицию, оснащенную по последнему слову исследовательской техники. Практически сразу же экспедиция натолкнулась на необычные факты: при бурении было обнаружено необычно большое количество окаменевших остатков живых существ, а при разведке местности с самолёта были обнаружены странные скальные формирования, чья форма выглядела чересчур правильной.

Спустя некоторое время одна из групп исследователей обнаружила странные пятиугольные камни зеленоватого оттенка с необычным узором из точек. А потом был обнаружен превосходно сохранившийся экземпляр некоего существа. Когда найденные экземпляры (в количестве 14 штук) были доставлены в лагерь, и было произведено пробное вскрытие одного из них, результаты оказались поразительными — ткань существ не имела клеточного строения, а их сохранность была поразительной, учитывая их возраст. Несмотря на явное родство с примитивными формами жизни, существа обладали высокоразвитой нервной системой. В целом полученная информация немногое прояснила. Осталось неясным, когда они успели эволюционировать до такого состояния, если их следы обнаруживались даже в архейских отложениях.

На следующий день группа не вышла на связь. Потратив несколько часов на попытки связаться по радио, вторая группа отправилась в их временный лагерь. Их глазам предстало мрачное зрелище: ураган практически разнёс весь лагерь, большая часть оборудования оказалась безнадёжно испорчена. Но некоторые странности оказались ещё более пугающими, нежели мощь урагана: из четырнадцати найденных экземпляров были найдены лишь шесть, причем они были захоронены в снегу и укрыты пятиконечными ледяными плитами с нанесённым на них точечным узором. Остальные восемь «тел» существ пропали.

Тела же людей и собак были искромсаны и изуродованы; из нескольких тел были вырезаны (или вырваны) куски плоти, а в одной из уцелевших палаток был найдено тело одного из участников и труп собаки, носящие следы неумелого патологоанатомического вскрытия. Один участник группы, Гедни, пропал без вести.

Это настолько поразило участников экспедиции, что они сочли за лучшее передать на базу лишь краткий, без подробностей, отчёт, в котором сообщалось о гибели всей группы. В дальнейшем было принято решение о нескольких разведывательных вылетах в сторону горного хребта, чьи необычно правильные формы были упомянуты в первых отчетах. Прорвавшись сквозь полосу тумана, экипаж самолёта увидел руины несомненно искусственного происхождения.

Выбрав подходящее место для посадки, исследователи углубились в город, состоявший из циклопических строений, погребённых под многометровой толщей льда. Стены были сложены из каменных блоков причудливой формы, неизвестным образом идеально точно совмещённых друг с другом. Мебели в комнатах не было, что создавало впечатление планомерной эвакуации, а не поспешного бегства. Большая часть стен была украшена резьбой, в которой была запечатлена история данного сооружения.

Продвигаясь вглубь города и читая на стенах его историю, исследователи заметили следы, напоминавшие следы саней, и почувствовали слабый запах бензина. Это навело их на мысль о пропавшем Гедни. Двигаясь далее, они наткнулись на несколько унесённых из лагеря вещей, среди которых были тетради, испещрённые точками, и зарисовка примерного плана города, а также маршрута движения по нему от высокой башни до туннеля, идущего под воду, причем рисунки были выполнены в отчётливой манере Старцев. Добравшись до отмеченной на плане высокой башни, исследователи обнаружили там и остальные вещи; на связанных вместе санях, спелёнутые вместе, лежали тело Гедни и труп одной из собак.

Находка не смогла погасить любопытство, и они продолжили движение по туннелю, который оказался населён необычным видом гигантских, слепых от долгого пребывания во тьме, пингвинов. Наконец, на полу очередного коридора они нашли четыре трупа Старцев, с отъеденными головами и выпачканные в слизи (так на барельефах выглядели жертвы шогготов). Когда невдалеке стали слышны трубные возгласы «Текели-ли!», ужас исследователей достиг предела, и с криками они бросились бежать назад по коридорам. Исследователи чудом сумели спастись, поскольку шоггот, по всей видимости, свернул не в тот тоннель на очередном перекрестке и потерял их. Выбравшись из города и добравшись до самолёта, они вылетели на основную базу экспедиции.

Говард Филлипс Лавкрафт «Хребты безумия»

Имя Говарда Лавкрафта связано с мистической литературой. Благодаря его произведениям возникло даже понятие – лавкрафтовские ужасы. Именно жанры мистики, ужасов, научной фантастики присущи творчеству этого незаурядного американского автора.

Лавкрафт создал знаменитую вымышленную вселенную Ктулху, где человек сталкивается со сверхъестественным ужасом, с тем, что далеко от понимания и запросто может свести с ума.

Повесть «Хребты безумия» написана автором в 1931 году. Она является центральной в цикле Мифы Ктулху. Лавкрафт принес произведение для публикации редактору журнала «Таинственные истории» Фарнсворту Райту, но тот отказал в публикации, посчитав, что повесть достаточно длинна. Чуть позже ее напечатали в журнале «Удивительные рассказы».

Основные персонажи произведения

  • Дайер – специалист по геологии, работает в Мискатоникском университете, организатор экспедиции к Антарктике.
  • Денфорт – последователь Дайера, студент университета, который согласился участвовать в экспедиции, увлекается изотерикой.
  • Фрэнк Х. Пэбоди – профессор, являющийся создателем установки для бурения, отбирающей пробы грунта и пород. Он также усовершенствовал механизм самолетов, которые использовались для экспедиции.
  • Лейк – профессор, биолог по специальности, предложивший отправиться туда, где участники экспедиции нашли Хребты безумия и части Старцев, чтобы их изучить.
  • Этвуд – физик, метеоролог, был профессором университета.
  • Гедни – член экспедиции, был в группе Лейка, которая оказалась уничтоженной, его тело обнаружили позже всех.

Краткое содержание книги «Хребты безумия»

Повествование в этом романе ужасов ведется от лица американца Дайера, который участвовал в экспедиции к Антарктиде. Побывав там, он решает предупредить других исследователей отказаться от этого опасного шага. Дайер описывает приключения членов группы, состоящей из сотрудников и студентов Мискатоникского университета.

Путешественники были прекрасно экипированы и снабжены, по их мнению, хорошим оборудованием. В распоряжении экспедиции была установка для бурения и отбора проб, самолеты новой конструкции, провиант, собаки для передвижения по ледяным просторам.

Разбив лагерь в Антарктиде, группа начала бурение и почти сразу наткнулась на окаменелые отпечатки существ, живших в далекие времена. Профессор биологии Лейк собрал группу и повел ее к горам, которые очень напоминали Гималаи. Они расположились лагерем у подножия и начали изучение пластов земли.

Вскоре исследователи обнаружили пещеру под землей, где увидели несколько представителей внеземной цивилизации, которые по внешним признакам давно были мертвы. Они были бочкообразные, вместо головы – пятиконечные звезды с глазами и ртом, ноги и руки представляли собой лапы-щупальца, у них были перепончатые крылья. Всего найдено четырнадцать особей.

Лейк препарировал одного представителя и поразился простоте его строения, а также хорошо развитой нервной системе. Он доложил об исследованиях Дайеру, но уже на следующий день группа не вышла на связь. Через время Дайер и Денфорт отправляются на самолете узнать в чем дело. То, что они увидели, представляло собой жуткое зрелище…

Экранизация произведения

В 2010 году Джеймс Кэмерон собрался экранизировать произведение, для чего в качестве режиссера был выбран Гильермо Дель Торо. По замыслу картина должна была сниматься в 3D формате уже через год, однако финансирование выделено не было, Торо объявил, что кинокомпания будет снимать другой фильм.

Зато на экраны вышел документальный фильм, снятый молодым русским режиссером Екатериной Ерёменко в 2017 году с названием «Озеро Восток. Хребет безумия». В картине автор показывает подледное озеро и рассказывает историю фильма, который так и не сняли в Голливуде.

Хребты Безумия

Хребты безумия Править

Это незавершенная статья
Она содержит неполную информацию
Вы можете помочь Лавкрафт вики, дополнив её.

Роман Говарда Лавкрафта, писавшийся с февраля по март 1931 года.

Сюжет Править

Мискатоникский университет посылает в Антарктику исследовательскую экспедицию, оснащенную по последнему слову исследовательской техники. Практически сразу же экспедиция натолкнулась на необычные факты: при бурении было обнаружено необычно большое количество окаменевших остатков живых существ, а при разведке местности с самолёта были обнаружены странные скальные формирования, чья форма выглядела чересчур правильной.

Спустя некоторое время одна из групп исследователей обнаружила странные пятиугольные камни зеленоватого оттенка с необычным узором из точек. А потом был обнаружен превосходно сохранившийся экземпляр некоего существа.

Когда найденные экземпляры (в количестве 14 штук) были доставлены в лагерь, и было произведено пробное вскрытие одного из них, результаты оказались поразительными — ткань существ не имела клеточного строения, а их сохранность была поразительной, учитывая их возраст. Несмотря на явное родство с примитивными формами жизни, существа обладали высокоразвитой нервной системой. В целом полученная информация немногое прояснила. Осталось неясным, когда они успели эволюционировать до такого состояния, если их следы обнаруживались даже в архейских отложениях.

На следующий день группа не вышла на связь. Потратив несколько часов на попытки связаться по радио, вторая группа отправилась в их временный лагерь. Их глазам предстало мрачное зрелище: ураган практически разнёс весь лагерь, большая часть оборудования оказалась безнадёжно испорчена. Но некоторые странности оказались ещё более пугающими, нежели мощь урагана: из четырнадцати найденных экземпляров были найдены лишь шесть, причем они были захоронены в снегу и укрыты пятиконечными ледяными плитами с нанесённым на них точечным узором. Остальные восемь «тел» существ пропали.

Тела же людей и собак были искромсаны и изуродованы; из нескольких тел были вырезаны (или вырваны) куски плоти, а в одной из уцелевших палаток был найдено тело одного из участников и труп собаки, носящие следы неумелого патологоанатомического вскрытия. Один участник группы, Гедни, пропал без вести.

Читайте также:  Галоша - краткое содержание рассказа Зощенко (сюжет произведения)

Это настолько поразило участников экспедиции, что они сочли за лучшее передать на базу лишь краткий, без подробностей, отчёт, в котором сообщалось о гибели всей группы. В дальнейшем было принято решение о нескольких разведывательных вылетах в сторону горного хребта, чьи необычно правильные формы были упомянуты в первых отчетах. Прорвавшись сквозь полосу тумана, экипаж самолёта увидел руины несомненно искусственного происхождения.

Выбрав подходящее место для посадки, исследователи углубились в город, состоявший из циклопических строений, погребённых под многометровой толщей льда. Стены были сложены из каменных блоков причудливой формы, неизвестным образом идеально точно совмещённых друг с другом. Мебели в комнатах не было, что создавало впечатление планомерной эвакуации, а не поспешного бегства. Большая часть стен была украшена резьбой, в которой была запечатлена история данного сооружения.

Продвигаясь вглубь города и читая на стенах его историю, исследователи заметили следы, напоминавшие следы саней, и почувствовали слабый запах бензина. Это навело их на мысль о пропавшем Гедни. Двигаясь далее, они наткнулись на несколько унесённых из лагеря вещей, среди которых были тетради, испещрённые точками, и зарисовка примерного плана города, а также маршрута движения по нему от высокой башни до туннеля, идущего под воду, причем рисунки были выполнены в отчётливой манере Старцев . Добравшись до отмеченной на плане высокой башни, исследователи обнаружили там и остальные вещи; на связанных вместе санях, спелёнутые вместе, лежали тело Гедни и труп одной из собак.

Находка не смогла погасить любопытство, и они продолжили движение по туннелю, который оказался населён необычным видом гигантских, слепых от долгого пребывания во тьме, пингвинов. Наконец, на полу очередного коридора они нашли четыре трупа Старцев , с отъеденными головами и выпачканные в слизи (так на барельефах выглядели жертвы шогготов). Когда невдалеке стали слышны трубные возгласы «Текели-ли!», ужас исследователей достиг предела, и с криками они бросились бежать назад по коридорам. Оглядываясь, они могли видеть одного из представителей шогготов:

====… за нами гналась, синусоидно извиваясь, кошмарная чёрная блестящая тварь, длиною не менее пятнадцати футов, изрыгавшая зловоние и всё более набиравшая скорость; густой пар окружал её, восставшую из морских глубин. Это невообразимое чудовище — бесформенная масса пузырящейся протоплазмы — оно казалось реальным воплощением «чужого», инородного организма, какие любят изображать наши фантасты, и больше всего напоминало движущийся состав, если смотреть на него с платформы станции метро. Тёмная громада, усеянная ярко светящимися разноцветными точками, рвалась из подземного мрака, как пуля из ствола, слабо иллюминировала, образуя тысячи вспыхивавших зеленоватым светом и тут же гаснувших глазков, и неслась прямо на нас… — Г. Ф. Лавкрафт. Хребты Безумия====

Исследователи чудом сумели спастись, поскольку шоггот , по всей видимости, свернул не в тот тоннель на очередном перекрестке и потерял их. Выбравшись из города и добравшись до самолёта, они вылетели на основную базу экспедиции.

Говард Лавкрафт – Хребты безумия (сборник)

Говард Лавкрафт – Хребты безумия (сборник) краткое содержание

Хребты безумия (сборник) читать онлайн бесплатно

Говард Филлипс Лавкрафт

Фантастические повести, рассказы

© В. Бернацкая; О. Колесников; В. Кулагина-Ярцева; Ю. Соколов, перевод на русский язык, 2016

© ООО «Издательство АСТ», 2016

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Перевод Олега Колесникова

На небольшом возвышении на самой вершине покатой горы, склоны которой поросли густым, дремучим лесом, словно венчающая гору корона стоит замок моих предков. Многие века его величественный силуэт служит неизменной частью пейзажа всей окружающей сельской местности, а сам замок – дом старинного рода, прямая линия которого даже древнее, чем поросшие мхом стены. Древние башни, пережившие многие поколения, но рушащиеся под неуклонным давлением времени, в эпоху феодализма представляли одну из самых грозных и величественных крепостей Франции. Из бойниц и укрытий на стенах не раз видели баронов, графов и даже королей, готовых штурмовать до последнего, но никогда в просторных залах замка не звучало эхо шагов завоевателей.

Но с той героической поры все переменилось. Бедность, хотя и не дошедшая до крайней нужды, и гордость, не позволившая носителям славного имени осквернить его коммерцией, воспрепятствовали поддержанию великолепия древнего родового владения; и сейчас все здесь – выпадающие из стен камни, запущенная буйная растительность в парке, пересохший пыльный ров, щербатые внутренние дворики, осыпающиеся башни, а также покосившиеся полы, изъеденные червями стенные панели и поблекшие гобелены в них – рассказывает печальную повесть об увядшем величии. Одна из главных башен рассыпалась от времени, затем это же произошло с другой, и наконец у крепости осталась лишь одна башня, в которой вместо могущественного лорда пребывал его обнищавший потомок.

Именно в одной из просторных и мрачных палат оставшейся башни замка я, Антуан, последний из несчастного и проклятого рода графов де К., впервые увидел свет долгих девяносто лет назад. В этих стенах и на склонах горы, покрытых темными мрачными чащами и изрезанных ущельями и гротами, прошла вся молодость моей безрадостной жизни. Своих родителей я не знал. Мой отец умер в возрасте тридцати двух лет, за месяц до моего рождения; его убил камень, сорвавшийся с полуразрушенного парапета. Моя мать умерла в родах, и я оказался на попечении слуги, человека, достойного доверия и наделенного к тому же недюжинным умом, которого звали, если мне не изменяет память, Пьер. Я был единственным ребенком в замке, и нехватка товарищей для игр усугублялась стараниями моего воспитателя, всячески препятствующего любому моему общению с крестьянскими детьми, семьи которых обитали по всей окружающей гору равнине. Свой запрет Пьер тогда объяснял тем, что отпрыску благородного рода не следует водить дружбу с плебеями. Теперь я знаю, что истинная причина была другой: он хотел уберечь мои уши от праздных историй о роке, преследующем многие поколения мой род, которые, щедро приукрашенные, рассказывались поселянами на досуге по вечерам перед жарко растопленным очагом.

Поэтому, одинокий и предоставленный самому себе, свое детство я проводил, изучая старинные фолианты, коими была заполнена полумрачная библиотека замка, и бесцельно странствуя по не тронутому многие века фантастическому лесу, покрывавшему гору до самого подножия. Подобное времяпрепровождение, вероятно, и явилось причиной того, что меланхолия стала частью моей натуры. Занятия и исследования, связанные с мрачной таинственностью дикой природы, имели для меня особую притягательность.

Однако мне было позволено узнать очень мало об истории окружающей местности, и это крайне удручало меня. Возможно, изначально очевидное нежелание моего престарелого воспитателя углубляться в историю моих предков положило начало тому ужасу, который я испытывал при каждом упоминание о моем доме, но на исходе детства я сумел соединить бессвязные недомолвки, слетавшие с языка заговаривающегося старика, относящиеся к неким обстоятельствам, с годами превратившимся для меня из странных в вызывающие страх. Обстоятельства, которые я имею в виду, это то, что все наследные графы моей семьи умерли в раннем возрасте. Сначала я объяснял себе их безвременную кончину естественными причинами, полагая, что происхожу из семьи, в которой мужчины живут не долго, однако со временем стал соединять это с бессвязными старческими бормотаниями, в которых речь часто шла о проклятии, отмерявшем носителям графского титула срок жизни в тридцать два года. В день, когда мне исполнилось двадцать один год, престарелый Пьер вручил рукописную книгу, переходившую, по его словам, от отца к сыну на протяжении многих поколений и дописывавшуюся каждым новым обладателем. Она содержала поразительные записи, и их внимательное изучение подтвердило мои самые мрачные предположения. Мне следовало бы более критически отнестись к изложенному там, но в то время вера во все мистическое глубоко укоренилась в моей душе.

Начиналась она с рассказа о событиях тринадцатого века, когда замок, где я родился и вырос, был грозной и неприступной крепостью. В наших владениях появился некий весьма примечательный человек, низкого положения, но все же не крестьянин, по имени Мишель, впрочем, более известный как Мове, что означает «злой», поскольку о нем шла зловещая слава. Свою жизнь он посвятил поискам философского камня и эликсира молодости и слыл искушенным в черной магии и алхимии. У Мишеля Злого был сын по имени Карл, юноша, столь же сведущий в тайных науках, сколь и отец, и которого прозвали поэтому Ле Сорсье, или Колдун. Порядочные люди сторонились этой пары, подозревая, что отец и сын делают что-то нечестивое. Поговаривали, что Мишель заживо сжег свою жену, принеся ее в жертву дьяволу, что именно он и его сын виновны в необъяснимых исчезновениях крестьянских детей. Тьму, окутывающую этих двоих людей, прорезал лишь один луч искупительного света: ужасный старик беззаветно любил своего отпрыска, и тот испытывал к нему чувство, намного превосходившее обычную сыновнюю преданность.

Однажды ночью в замке на горе наступило смятение из-за исчезновения юного Годфри, сына Генриха, графа де К. Группа, отправившаяся для поисков юного графа, во главе с обезумевшим отцом ворвалась в небольшой домик, где жили колдуны, и застала там старого Мишеля Злого, хлопотавшего возле большого кипящего котла. Не в силах сдержать себя от ярости и отчаяния, граф бросился на колдуна, и несчастный старик испустил дух в его смертоносных объятиях. Тем временем слуги нашли молодого Годфри в дальних, не использовавшихся в тот момент покоях огромного замка, но радостная весть пришла уже после того, как Мишель оказался убит. Когда граф со своими людьми покидал скромное жилище алхимика, со стороны леса показался силуэт Карла Колдуна. Болтовня взбудораженных слуг сообщила ему о судьбе его отца, и на первый взгляд могло показаться, что он бесстрастно отнесся к его участи. Но затем, медленно надвигаясь на графа, Карл монотонным и при этом ужасным голосом произнес проклятие, преследовавшее с того момента представителей рода графа де К.

Читайте также:  Убийство на улице Морг - краткое содержание романа Эдгара По (сюжет произведения)

Не сможет ни один его прямой потомок
Превысить возраст этого убийцы, —

изрек он, а затем, прежде чем метнуться в сторону темного леса и скрыться за чернильным занавесом ночи, быстрым движением выхватил из складок своего платья склянку с бесцветной жидкостью и выплеснул ее в лицо убийцы. Граф упал и вскоре, не приходя в сознание, скончался, на следующий день его похоронили, а с того момента, как он появился на свет, и до его смерти прошло немногим более тридцати двух лет. Группы крестьян проводили поиски в окружающих лесах и полях, но убийца графа исчез бесследно.

Время и запрет на упоминания об этом происшествии стерли проклятие из памяти семьи графа, так что когда Годфри, невольный виновник трагедии и наследник графского титула, пал от стрелы во время охоты в возрасте тридцати двух лет, никто не связал его смерть с давними событиями. Но когда годы спустя Роберт, следующий граф, был найден в соседней области мертвым по непонятной причине, крестьяне шепотом стали поговаривать, что смерть нашла их господина вскоре после того, как ему исполнилось тридцать два. Луи, сын Роберта, достигнув рокового возраста, утонул в крепостном рву; скорбный список пополнялся поколение за поколением: жизни Генрихов, Робертов, Антуанов и Арманов, жизнерадостных и добродетельных, обрывались, стоило им достичь возраста их далекого предка в тот момент, когда он совершил убийство.

Из прочитанного я понял, что дальнейшего существования мне отмерено самое большее одиннадцать лет, а может, и меньше. Жизнь, не имевшая прежде в моих глазах особой ценности, с каждым днем становилась все милее, тогда как загадочный мир черной магии затягивал меня все глубже и глубже. Я жил отшельником, и современная наука нисколько не интересовала меня; изучал я лишь средневековую и старался, подобно старику Мишелю и юноше Карлу, овладеть таинствами колдовства и алхимии. Но все же мне никак не удавалось постичь природу странного проклятия, поразившего мой род. Иногда, отбрасывая мистицизм, я пытался найти рациональное объяснение смерти моих предков – например, банальной расправой, начатой Карлом Колдуном и продолженной его потомками. Убедившись в результате долгих изысканий, что род алхимика не имел продолжения, я вернулся к своим исследованиям, посвященным поиску заклинания, способного освободить мой род от бремени ужасного проклятия. Лишь в одном отношении я был непоколебим: мне следует остаться холостым, ибо моя смерть прервет и само проклятие.

Говард Лавкрафт – Хребты Безумия

Говард Лавкрафт – Хребты Безумия краткое содержание

Хребты Безумия читать онлайн бесплатно

К западу от Аркхэма высятся угрюмые кручи, перемежающиеся лесистыми долинами, в чьи непролазные дебри не доводилось забираться ни одному дровосеку. Местные жители давно покинули эти места, да и вновь прибывающие переселенцы предпочитают здесь не задерживаться. В разное время сюда наезжали франкоканадцы, итальянцы и поляки, но очень скоро все они собирались и следовали дальше. И вовсе не потому, что обнаруживали какие-либо недостатки – нет, ничего такого, что можно было бы увидеть, услышать или пощупать руками, здесь не водилось, – просто само место действовало им на нервы, рождая в воображении странные фантазии и не давая заснуть по ночам. Это, пожалуй, единственная причина, по которой чужаки не селятся здесь: ибо доподлинно известно, что никому из них старый Эми Пирс и словом не обмолвился о том, что хранит его память о «страшных днях». Эми, которого в здешних краях уже давно считают немного повредившимся в уме, остался единственным, кто не захотел покинуть насиженное место и уехать в город. И еще. Во всей округе только он один осмеливается рассказывать о «страшных днях», да и то потому, что сразу же за его домом начинается поле, по которому можно очень быстро добраться до постоянно оживленной, ведущей в Аркхэм дороги.

Некогда эта дорога проходила по холмам и долинам прямиком через Испепеленную Пустошь, но после того, как люди отказались ездить по ней, было проложено новое шоссе, огибающее местность с юга. Однако следы старой дороги все еще можно различить среди густой поросли наступающего на нее леса, и, без сомнения, кое-какие ее приметы сохранятся даже после того, как большая часть низины будет затоплена под новое водохранилище. Если это случится – вековые леса падут под ударами топоров, а Испепеленная Пустошь навсегда скроется под толщей воды.

Я только собирался отправиться к этим холмам и долинам на разметку нового водохранилища, а меня уже предупредили, что место «нечистое». Дело было в Аркхэме, старинном и, пожалуй, одном из немногих оставшихся городков, где легенды о нечистой силе дожили до наших дней, и я воспринял предупреждение как часть обязательных страшных историй, которыми седовласые старушки испокон веков пичкают своих внуков на ночь. Само же название «Испепеленная Пустошь» показалось мне чересчур вычурным. Когда я добрался туда, было ясное раннее утро, но стоило мне ступить под мрачные своды ущелий, как я оказался в вечном полумраке. Тишина, царившая в узких проходах, была чересчур мертвой, и слишком уж много сырости таил в себе настил из осклизлого мха и древнего перегноя.

Но все это не шло ни в какое сравнение с Испепеленной Пустошью. На первый взгляд, пустошь представляла собой обычную проплешину, какие остаются в результате лесного пожара – но почему же, вопрошал я себя, на этих пяти акрах серого безмолвия, въевшегося в окрестные леса и луга наподобие того, как капля кислоты въедается в бумагу, с тех пор не выросло ни одной зеленой былинки? Большая часть пустоши лежала к северу от старой дороги, и только самый ее краешек переползал за южную обочину. Только подумав о том, что мне придется пересекать это неживое пепельное пятно, я почувствовал, что все мое существо необъяснимым образом противится этому. Чувство долга и ответственности за возложенное поручение заставили меня наконец двинуться дальше. На всем протяжении моего пути через пустошь я не встретил ни малейших признаков растительности. Повсюду, насколько хватало глаз, недвижимо, не колышимая ни единым дуновением ветра, лежала мельчайшая серая пыль или, если угодно, пепел. В непосредственной близости от пустоши деревья имели странный, нездоровый вид, а по самому краю выжженного пятна стояло и лежало немало мертвых гниющих стволов. Как ни ускорял я шаг, а все же успел заметить справа от себя груду потемневших кирпичей и булыжника, высившуюся на месте обвалившегося дымохода и еще одну такую же кучу там, где раньше, по всей видимости, стоял погреб. Немного поодаль зиял черный провал колодца, из недр которого вздымались зловонные испарения и окрашивали проходящие сквозь них солнечные лучи в странные, неземные тона.

После пустоши даже долгий, изнурительный подъем под темными сводами чащобы показался мне приятным и освежающим, и я больше не удивлялся тому, что, стоит разговору зайти об этих местах, жители Аркхэма переходят на испуганный шепот. В наступивших сумерках никакая сила не смогла бы подвигнуть меня на возвращение прежним путем, а потому я добрался до города по более долгой, но зато достаточно удаленной от пустоши южной дороге.

Вечером я принялся расспрашивать местных старожилов об Испепеленной Пустоши и о том, что означала фраза «страшные дни». Мне не удалось ничего толком разузнать, кроме, пожалуй, того, что дело происходило в восьмидесятых годах прошлого столетия и что тогда была убита или бесследно пропала одна местная фермерская семья, но дальнейших подробностей мои собеседники не могли, а может быть, не желали мне сообщить. При этом все они, словно сговорившись, убеждали меня не обращать внимания на полоумные россказни старого Эми Пирса.

Это поразительное единодушие как раз и послужило причиной тому, что на следующее утро, порасспросив дорогу у случайных прохожих, я стоял у дверей полуразвалившегося коттеджа, в котором обитал местный сумасшедший. Пришлось изрядно поколотить в дверь, прежде чем старик поднялся открыть мне, и по тому, как медлительна была его шаркающая походка, я понял, что он далеко не обрадован моему посещению.

Не зная, как лучше подступиться к старику, я притворился, что мой визит носит чисто деловой характер, и принялся рассказывать о цели своих изысканий, попутно вставляя вопросы, касающиеся характера местности. Мое невысокое мнение о его умственных способностях, сложившееся из разговоров с городскими обывателями, также оказалось неверным – он был достаточно сметлив и образован для того, чтобы мгновенно уяснить себе суть дела не хуже любого другого аркхэмца. Однако он вовсе не походил на обычного фермера, каких я немало встречал в районах, предназначенных под затопление. Единственным чувством, отразившимся на его лице, было чувство облегчения, как будто он только и желал, чтобы мрачные вековые долины, где прошла его жизнь, исчезли навсегда. “Конечно, их лучше затопить, мистер, а еще лучше – если бы их затопили тогда, сразу же после «страшных дней». И вот тут-то, после этого неожиданного вступления, он понизил голос до доверительного хриплого шепота, подался корпусом вперед и, выразительно покачивая дрожащим указательным пальцем правой руки, начал свой рассказ.

Ссылка на основную публикацию