Хождение за три моря – краткое содержание рассказа Никитина (сюжет произведения)

Хождение за три моря

В 1458 г. предположительно купец Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю (на территории теперешнего Азербайджана). У него с собой путевые грамоты от великого князя тверского Михаила Борисовича и от архиепископа Тверского Геннадия. С ним ещё купцы — всего идут на двух судах. Двигаются по Волге, мимо Клязьминского монастыря, проходят Углич и добираются до Костромы, находившейся во владениях Ивана III. Его наместник пропускает Афанасия далее.

Василий Панин, посол великого князя в Ширване, к которому Афанасий хотел присоединиться, уже прошёл вниз по Волге. Никитин ждёт две недели Хасан-бека — посла ширваншаха татарского. Едет он с кречетами «от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто». Вместе с послом они двигаются дальше.

В пути Афанасий делает записи о своём хождении за три моря: «первое море Дербентское (Каспийское), дарья Хвалисская; второе море — Индийское, дарья Гундустанская; третье море Чёрное, дарья Стамбульская» (дарья по-перс. — море).

Казань прошли без препятствий. Орду, Услан, Сарай и Берензань прошли благополучно. Купцов предупреждают, что караван подстерегают татары. Хасан-бек даёт подарки осведомителям, чтобы они провели их безопасным путём. Неверные подарки взяли, однако весть об их приближении подали. Татары настигли их в Богуне (на отмели в устье Волги). В перестрелке были убитые с обеих сторон. Меньшее судно, на котором была и поклажа Афанасия, разграблено. Большое судно дошло до моря и село на мель. И его тоже разграбили и четверых русских взяли в плен. Остальных отпустили «голыми головами в море». И они пошли, заплакав. Когда путники вышли на берег, и тут их взяли в плен.

В Дербенте Афанасий просит помощи у Василия Панина, который благополучно дошёл до Каспия, и Хасан-бека, чтоб заступились за людей, захваченных в плен, и вернули товары. После долгих хлопот людей отпускают, а больше ничего не возвращают. Считалось, то, что пришло с моря, — собственность владельца побережья. И разошлись они кто куда.

Иные остались в Шемахе, другие пошли работать в Баку. Афанасий же самостоятельно идёт в Дербент, затем в Баку, «где огонь горит неугасимый», из Баку за море — в Чапакур. Здесь он живёт полгода, месяц в Сари, месяц в Амале, о Рее он говорит, что здесь убили потомков Мухаммеда, от проклятия которого семьдесят городов разрушились. В Кашане он живёт месяц, месяц в Езде, где «домашний скот кормят финиками». Многие города он не называет, потому как «много ещё городов больших». Морем добирается до Ормуза на острове, где «море наступает на него всякий день по два раза» (впервые видит приливы и отливы), а солнечный жар может человека сжечь. Через месяц он, «после Пасхи в день Радуницы», направляется на таве (индийское судно без верхней палубы) «с конями за море Индийское». Доходят до Комбея, «где родится краска и лак» (основные продукты экспорта, кроме пряностей и тканей), а затем идут до Чаула.

У Афанасия ко всему, что касается торговли, живой интерес. Он изучает состояние рынка и досадует, что солгали ему: «говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец, да краска». Афанасий привёз жеребца «в Индийскую землю», за которого заплатил сто рублей. В Джуннаре хан отбирает у Афанасия жеребца, узнав, что купец не мусульманин, а русин. Хан обещает вернуть жеребца и ещё дать тысячу золотых в придачу, если Афанасий перейдёт в мусульманскую веру. И срок назначил: четыре дня на Спасов день, на Успенский пост. Но накануне Спасова дня приехал казначей Мухамед, хорасанец (личность его до сих пор не установлена). Он заступился за русского купца. Никитину возвратили жеребца. Никитин считает, что «случилось Господне чудо на Спасов день», «Господь Бог сжалился. не оставил меня, грешного, милостью своей».

В Бидаре он опять интересуется товаром — «на торгу продают коней, камку (ткань), шёлк и всякий иной товар да рабов чёрных, а другого товара тут нет. Товар все гундустанский, а съестного только овощи, а для Русской земли товара тут нет».

Живо описывает Никитин нравы, обычаи народов, живущих в Индии.

«И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, и все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. Из простого народа мужчины, и женщины все нагие да все чёрные. Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку».

Все доступно любознательности русского путешественника: и сельское хозяйство, и состояние армии, и способ ведения войны: «Бой ведут все больше на слонах, сами в доспехах и кони. Слонам к голове и бивням привязывают большие кованые мечи. да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками, да со стрелами».

Особенно интересуют Афанасия вопросы веры. Он сговаривается с индусами пойти в Пар-ват — «то их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка». Он дивится, что в Индии семьдесят четыре веры, «а разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся. ».

Афанасий горюет, что сбился с русского церковного календаря, священные книги пропали при разграблении корабля. «Праздников христианских — ни Пасхи, ни Рождества Христова — не соблюдаю, по средам и пятницам не пощусь. И живя среди иноверных, я молю Бога, пусть он сохранит меня. »

Он читает звёздное небо, чтобы определить день Пасхи. На «пятую Пасху» Афанасий решает возвращаться на Русь.

И снова он записывает то, что видел своими глазами, а также сведения о разных портах и торгах от Египта до Дальнего Востока, полученные от знающих людей. Отмечает, где «родится шёлк», где «родятся алмазы», предупреждает будущих путешественников, где и какие их поджидают трудности, описывает войны между соседними народами.

Скитаясь по городам ещё полгода, Афанасий добирается до порта — города Дабхола. За два золотых он отправляется до Ормуза на корабле через Эфиопию. Удалось поладить с эфиопами, и судно не ограбили.

Из Ормуза Афанасий посуху идёт к Чёрному морю и добирается до Трабзона. На корабле он договаривается за золотой дойти до Кафы (Крым). Приняв за шпиона, его грабит начальник охраны города. Осень, непогода и ветры затрудняют переход моря. «Море перешли, да занёс нас ветер к самой Балаклаве. И оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы тут пять дней. Божиею милостью пришёл я в Кафу за девять дней до Филиппова поста. Бог творец! Милостию Божией прошёл я три моря. Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает. Аминь!»

Краткое содержание: Хождение за три моря

Действие произведения разворачивается предположительно в 1458 году. Афанасий Никитин, купец, пускается в плавание из Твери, в которой он родился и вырос, в землю Ширванскую (находившуюся на территории сегодняшнего Азербайджана). Никитин имеет при себе путевые грамоты, подписанные архиепископом Тверским Геннадием и Великим князем Тверским Михаилом Борисовичем. Афанасий с другими купцами держат путь по Волге, занимая все вместе два судна. Суда их проходят мимо Клязьминского монастыря, Углича, и прибывают к Костроме. Кострома в те времена принадлежала землям Ивана III, чей наместник позволяет судам следовать далее.

Афанасий собирался присоединиться к послу Великого князя в Ширване, Василию Панину, однако судно Панина уже спустилось вниз по Волге. Никитин решает дождаться посла ширваншаха татарского по имени Хасан-бек, который везет девяносто кречетов от Великого князя Ивана. В ожидании Хасан-бека Никитин проводит пару недель, а затем продолжает свой путь, уже вместе с послом.

Путь Афанасия неблизкий, по дороге он пишет заметки о своем «хождении за три моря». По-персидски «море» называется «дарья», поэтому записи делятся на дарью Хвалисскую, которая означает первое море – Дербентское (оно же – Каспийское), дарью Гундустанскую, означающую второе – Индийское море, и дарью Стамбульскую, то есть море Черное – третье.

Казань караван судов миновал благополучно. Также беспрепятственно прошли Орду и Услан, Сарай и Березань. Однажды купцы получают предупреждение о том, что татары поджидают караван в засаде. Посол Хасан-бек благодарит осведомителей дарами с тем, чтобы они помогли провести караван безопасной дорогой. Однако полученные подарки не помешали неверным известить татар о приближении судов, которые настигли караван на отмели волжского устья, в Богуне. Завязавшаяся перестрелка принесла потери и той, и другой стороне. Татары разграбили судно, груженое товарами Никитина, как и второе судно, побольше, которое село на мель в море, а четверо русских с его борта оказались в татарском плену. Прочие были отпущены с пустыми руками и в слезах в открытое море, а, выйдя на берег, тут же попали в плен.

По прибытии Дербент, Афанасий Никитин обращается за помощью, к послам – Василию Панину, благополучно дошедшему к Каспию, и Хасан-беку. Он просит их заступиться за плененных русских и помочь вернуть груз. Долгие хлопоты приводят к тому, что люди отпущены, однако товары вернуть не удается, потому что пришедшее с моря считается собственностью того, кому принадлежит побережье. Пришлось купцам уйти ни с чем.

Люди оказались кто где – одни отправились искать работу в Баку, другие задержались в Шемахе. Никитин решает направиться к Дербенту, после него – к Баку, а оттуда – за море, в Чапакур, где остается на полгода. Из Чапакура он держит путь в Сари, где проводит месяц, еще один месяц живет в Амале. О Рее Афанасий рассказывает, что тут сложили головы потомки Мухаммеда, который наложил проклятье, разрушившее семьдесят городов. Еще месяц Никитин живет в Кашане, еще один – в Езде, о которой говорит, что здесь «скот домашний кормят финиками». Многие города в его записях остаются неназванными. Афанасий добирается морским путем в Ормуз, на остров, где так жарко, что, наверно, можно сгореть, здесь он в первый раз своими глазами наблюдает приливы и отливы. Месяц спустя он плывет на индийском судне, у которого нет верхней палубы, называемом «тава», за Индийское море, оттуда идет до Камбея, а потом добирается до Чаула.

Никитин проявляет интерес ко всему, связанному с торговлей и следит за состоянием рынка. Он разочарован тем, что, хотя ему и ему сказали, что есть разный товар, а на самом деле оказалось совсем не так: «для нашей земли ничего нет». С собой в «Индийскую землю» Никитин привозит коня, купленного за сто рублей, однако, этого коня отнимает у него хан. Хан объясняет это тем, что Афанасий русин, а не мусульманин, а коня положено иметь только мусульманину. Он говорит, что готов вернуть Афанасию коня в том случае, если тот примет ислам в ближайшие четыре дня. Срок приходился на Успенский пост – Спасов день, однако в канун в городе объявился казначей Мухамед, вроде как хорасанец – из тех мест, «откуда приходит солнце», который заступился за Никитина и коня русскому купцу вернули. Афанасий называет это «чудом господним, случившимся на Спасов день», он уверен, что Господь сжалился над ним, грешным, не оставив его своей милостью.

Оказавшись в Бидаре, Афанасий вновь проявляет интерес к товару; он пишет о том, что продается на торгу: жеребцы, ткани, шелка, разные товары для черных рабов, все – «гундустанское». Из продовольствия – только овощи, а «для нашей земли» тут тоже нет ничего.

Афанасий вдается в описания нравов и обычаев тех народов, которые заселяют Индию: он рассказывает, что люди из простого народа здесь все черные, что они ходят нагими, с непокрытой головой и голой грудью, а волосы они заплетают в косу. Отмечает, что многие брюхаты и ежегодно родят детей, которых тут очень много. Пишет, что, куда бы он ни шел – везде за ним множество народа, дивящегося на белого человека.

Читайте также:  Князь Михайло Репнин - краткое содержание стиха Толстого (сюжет произведения)

Любознательному русскому путешественнику, интересующемуся всем, здесь открывается многое: сельское хозяйство, армия, военная наука. Никитин пишет о том, что бои ведутся преимущественно на слонах, воины одеты в доспехи, так же как и лошади. Головы и бивни слонов вооружены огромными коваными мечами, на самих слонах – булатные доспехи, а также башенки, в которых размещается дюжина человек, и у каждого из них – пушки и стрелы.

Особый интерес у Никитина вызывает религиозная тема. Он договаривается отправиться вместе с индусами в Парват, о котором рассказывает, что это для них то же, что Иерусалим, то же, что Мекка – для «бесермен». Ему удивительно то, что в Индии сосуществуют семьдесят четыре разных веры, и что люди, принадлежащие к разным верам, вместе не едят, не пьют, не женятся друг на друге (здесь он говорит о кастах).

Никитина печалит то, что он сбился со своего родного – русского – церковного календаря, так как священные писания он утратил в тот день, когда его судно было разграблено. Он расстроен тем, что не соблюдает христианские праздники – Пасху, Рождество Христово, и тем, что не держит постов по средам и пятницам. Он говорит, что уповает лишь на молитвы к Богу о спасении себя, живя в кругу иноверных. Афанасий пытается определить день, на который придется Пасха, пытаясь читать звездное небо. С «пятой Пасхой» он принимает решение вернуться на родину, на Русь.

Вновь и вновь Никитин ведет записи о том, что довелось ему повидать, а также он записывает различные сведения, получаемые им от сведущих людей, о портах и торгах, какие есть от Египта и до самого Дальнего Востока. Он делает отметки о том, в каких местах «родятся алмазы», а в каких «родится шелк», а также предостерегает тех путешественников, которым доведется прочесть его заметки, о том, какие трудности могут им встретиться на пути, описывает междоусобицы, происходящие у соседствующих народов.

Еще целых полгода Афанасий скитается по разным городам, и, наконец, прибывает в порт – город Дабхол. Заплатив два золотых, Никитин отплывает на корабле через Эфиопию в Ормуз. с эфиопами удалось договориться и судно избежало ограбления.

Из Ормуза Никитин идет по суше в направлении Черного моря, добираясь этим путем в Трабзон. За один золотой он отправляется в Кафу (Крым) на корабле. Начальник городской охраны, посчитав Никитина шпионом, грабит его. Переход моря осложнен осенней непогодой и ветрами, которые заносят их судно, как пишет Афанасий, к самой Балаклаве. оттуда они идут в сторону Гурзуфа, где делают остановку на пять дней. Афанасий пишет, что добрался он до Кафы милостью Божьей за девять дней до поста Филиппова, это радует его, он восславляет Господа-Творца, чьей милостью прошел он три моря. Об остальном, как он говорит, «ведает лишь Бог-покровитель, аминь!».

Краткое содержание романа «Хождение за три моря» пересказала Осипова А. С.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Хождение за три моря». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Краткое содержание: Хождение за три моря

Действие произведения разворачивается предположительно в 1458 году. Афанасий Никитин, купец, пускается в плавание из Твери, в которой он родился и вырос, в землю Ширванскую (находившуюся на территории сегодняшнего Азербайджана). Никитин имеет при себе путевые грамоты, подписанные архиепископом Тверским Геннадием и Великим князем Тверским Михаилом Борисовичем. Афанасий с другими купцами держат путь по Волге, занимая все вместе два судна. Суда их проходят мимо Клязьминского монастыря, Углича, и прибывают к Костроме. Кострома в те времена принадлежала землям Ивана III, чей наместник позволяет судам следовать далее.

Афанасий собирался присоединиться к послу Великого князя в Ширване, Василию Панину, однако судно Панина уже спустилось вниз по Волге. Никитин решает дождаться посла ширваншаха татарского по имени Хасан-бек, который везет девяносто кречетов от Великого князя Ивана. В ожидании Хасан-бека Никитин проводит пару недель, а затем продолжает свой путь, уже вместе с послом.

Путь Афанасия неблизкий, по дороге он пишет заметки о своем «хождении за три моря». По-персидски «море» называется «дарья», поэтому записи делятся на дарью Хвалисскую, которая означает первое море – Дербентское (оно же – Каспийское), дарью Гундустанскую, означающую второе – Индийское море, и дарью Стамбульскую, то есть море Черное – третье.

Казань караван судов миновал благополучно. Также беспрепятственно прошли Орду и Услан, Сарай и Березань. Однажды купцы получают предупреждение о том, что татары поджидают караван в засаде. Посол Хасан-бек благодарит осведомителей дарами с тем, чтобы они помогли провести караван безопасной дорогой. Однако полученные подарки не помешали неверным известить татар о приближении судов, которые настигли караван на отмели волжского устья, в Богуне. Завязавшаяся перестрелка принесла потери и той, и другой стороне. Татары разграбили судно, груженое товарами Никитина, как и второе судно, побольше, которое село на мель в море, а четверо русских с его борта оказались в татарском плену. Прочие были отпущены с пустыми руками и в слезах в открытое море, а, выйдя на берег, тут же попали в плен.

По прибытии Дербент, Афанасий Никитин обращается за помощью, к послам – Василию Панину, благополучно дошедшему к Каспию, и Хасан-беку. Он просит их заступиться за плененных русских и помочь вернуть груз. Долгие хлопоты приводят к тому, что люди отпущены, однако товары вернуть не удается, потому что пришедшее с моря считается собственностью того, кому принадлежит побережье. Пришлось купцам уйти ни с чем.

Люди оказались кто где – одни отправились искать работу в Баку, другие задержались в Шемахе. Никитин решает направиться к Дербенту, после него – к Баку, а оттуда – за море, в Чапакур, где остается на полгода. Из Чапакура он держит путь в Сари, где проводит месяц, еще один месяц живет в Амале. О Рее Афанасий рассказывает, что тут сложили головы потомки Мухаммеда, который наложил проклятье, разрушившее семьдесят городов. Еще месяц Никитин живет в Кашане, еще один – в Езде, о которой говорит, что здесь «скот домашний кормят финиками». Многие города в его записях остаются неназванными. Афанасий добирается морским путем в Ормуз, на остров, где так жарко, что, наверно, можно сгореть, здесь он в первый раз своими глазами наблюдает приливы и отливы. Месяц спустя он плывет на индийском судне, у которого нет верхней палубы, называемом «тава», за Индийское море, оттуда идет до Камбея, а потом добирается до Чаула.

Никитин проявляет интерес ко всему, связанному с торговлей и следит за состоянием рынка. Он разочарован тем, что, хотя ему и ему сказали, что есть разный товар, а на самом деле оказалось совсем не так: «для нашей земли ничего нет». С собой в «Индийскую землю» Никитин привозит коня, купленного за сто рублей, однако, этого коня отнимает у него хан. Хан объясняет это тем, что Афанасий русин, а не мусульманин, а коня положено иметь только мусульманину. Он говорит, что готов вернуть Афанасию коня в том случае, если тот примет ислам в ближайшие четыре дня. Срок приходился на Успенский пост – Спасов день, однако в канун в городе объявился казначей Мухамед, вроде как хорасанец – из тех мест, «откуда приходит солнце», который заступился за Никитина и коня русскому купцу вернули. Афанасий называет это «чудом господним, случившимся на Спасов день», он уверен, что Господь сжалился над ним, грешным, не оставив его своей милостью.

Оказавшись в Бидаре, Афанасий вновь проявляет интерес к товару; он пишет о том, что продается на торгу: жеребцы, ткани, шелка, разные товары для черных рабов, все – «гундустанское». Из продовольствия – только овощи, а «для нашей земли» тут тоже нет ничего.

Афанасий вдается в описания нравов и обычаев тех народов, которые заселяют Индию: он рассказывает, что люди из простого народа здесь все черные, что они ходят нагими, с непокрытой головой и голой грудью, а волосы они заплетают в косу. Отмечает, что многие брюхаты и ежегодно родят детей, которых тут очень много. Пишет, что, куда бы он ни шел – везде за ним множество народа, дивящегося на белого человека.

Любознательному русскому путешественнику, интересующемуся всем, здесь открывается многое: сельское хозяйство, армия, военная наука. Никитин пишет о том, что бои ведутся преимущественно на слонах, воины одеты в доспехи, так же как и лошади. Головы и бивни слонов вооружены огромными коваными мечами, на самих слонах – булатные доспехи, а также башенки, в которых размещается дюжина человек, и у каждого из них – пушки и стрелы.

Особый интерес у Никитина вызывает религиозная тема. Он договаривается отправиться вместе с индусами в Парват, о котором рассказывает, что это для них то же, что Иерусалим, то же, что Мекка – для «бесермен». Ему удивительно то, что в Индии сосуществуют семьдесят четыре разных веры, и что люди, принадлежащие к разным верам, вместе не едят, не пьют, не женятся друг на друге (здесь он говорит о кастах).

Никитина печалит то, что он сбился со своего родного – русского – церковного календаря, так как священные писания он утратил в тот день, когда его судно было разграблено. Он расстроен тем, что не соблюдает христианские праздники – Пасху, Рождество Христово, и тем, что не держит постов по средам и пятницам. Он говорит, что уповает лишь на молитвы к Богу о спасении себя, живя в кругу иноверных. Афанасий пытается определить день, на который придется Пасха, пытаясь читать звездное небо. С «пятой Пасхой» он принимает решение вернуться на родину, на Русь.

Вновь и вновь Никитин ведет записи о том, что довелось ему повидать, а также он записывает различные сведения, получаемые им от сведущих людей, о портах и торгах, какие есть от Египта и до самого Дальнего Востока. Он делает отметки о том, в каких местах «родятся алмазы», а в каких «родится шелк», а также предостерегает тех путешественников, которым доведется прочесть его заметки, о том, какие трудности могут им встретиться на пути, описывает междоусобицы, происходящие у соседствующих народов.

Еще целых полгода Афанасий скитается по разным городам, и, наконец, прибывает в порт – город Дабхол. Заплатив два золотых, Никитин отплывает на корабле через Эфиопию в Ормуз. с эфиопами удалось договориться и судно избежало ограбления.

Из Ормуза Никитин идет по суше в направлении Черного моря, добираясь этим путем в Трабзон. За один золотой он отправляется в Кафу (Крым) на корабле. Начальник городской охраны, посчитав Никитина шпионом, грабит его. Переход моря осложнен осенней непогодой и ветрами, которые заносят их судно, как пишет Афанасий, к самой Балаклаве. оттуда они идут в сторону Гурзуфа, где делают остановку на пять дней. Афанасий пишет, что добрался он до Кафы милостью Божьей за девять дней до поста Филиппова, это радует его, он восславляет Господа-Творца, чьей милостью прошел он три моря. Об остальном, как он говорит, «ведает лишь Бог-покровитель, аминь!».

Краткое содержание романа «Хождение за три моря» пересказала Осипова А. С.

Обращаем ваше внимание, что это только краткое содержание литературного произведения «Хождение за три моря». В данном кратком содержании упущены многие важные моменты и цитаты.

Краткое содержание Хождение за три моря Афанасия Никитина (стр. 1 из 2)

В 1458 г. предположительно купец Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю (на территории теперешнего Азербайджана). У него с собой путевые грамоты от великого князя тверского Михаила Борисовича и от архиепископа Тверского Геннадия. С ним еще купцы — всего идут на двух судах. Двигаются по Волге, мимо Клязьминского монастыря, проходят Углич и добираются до Костромы, находившейся во владениях Ивана III. Его наместник пропускает Афанасия далее.

Василий Панин, посол великого князя в Ширване, к которому Афанасий хотел присоединиться, уже прошел вниз по Волге. Никитин ждет две недели Хасан-бека — посла ширваншаха татарского. Едет он с кречетами «от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто». Вместе с послом они двигаются дальше.

Читайте также:  Гобсек - краткое содержание повести Бальзака (сюжет произведения)

В пути Афанасий делает записи о своем хождении за три моря: «первое море Дербентское (Каспийское), дарья Хвалисская; второе море — Индийское, дарья Гундустанская; третье море Черное, дарья Стамбульская» (дарья no-перс. — море).

Казань прошли без препятствий. Орду, Услан, Сарай и Берензань прошли благополучно. Купцов предупреждают, что караван подстерегают татары. Хасан-бек дает подарки осведомителям, чтобы они провели их безопасным путем. Неверные подарки взяли, однако весть об их приближении подали. Татары настигли их в Богуне (на отмели в устье Волги). В перестрелке были убитые с обеих сторон. Меньшее судно, на котором была и поклажа Афанасия, разграблено. Большое судно дошло до моря и село на мель. И его тоже разграбили и четверых русских взяли в плен. Остальных отпустили «голыми головами в море». И они пошли, заплакав… Когда путники вышли на берег, и тут их взяли в плен.

В Дербенте Афанасий просит помощи у Василия Панина, который благополучно дошел до Каспия, и Хасан-бека, чтоб заступились за людей, захваченных в плен, и вернули товары. После долгих хлопот людей отпускают, а больше ничего не возвращают. Считалось, то, что пришло с моря, — собственность владельца побережья. И разошлись они кто куда.

Иные остались в Шемахе, другие пошли работать в Баку. Афанасий же самостоятельно идет в Дербент, затем в Баку, «где огонь горит неугасимый», из Баку за море — в Ченокур. Здесь он живет полгода, месяц в Сари, месяц в Амале, о Рее он говорит, что здесь убили потомков Мухаммеда, от проклятия которого семьдесят городов разрушились. В Кашане он живет месяц, месяц в Езде, где «домашний скот кормят финиками». Многие города он не называет, потому как «много еще городов больших». Морем добирается до Ормуза на острове, где «море наступает на него всякий день по два раза» (впервые видит приливы и отливы), а солнечный жар может человека сжечь. Через месяц он, «после Пасхи в день Радуницы», направляется на таве (индийское судно без верхней палубы) «с конями за море Индийское». Доходят до Комбея, «где родится краска и лак» (основные продукты экспорта, кроме пряностей и тканей), а затем идут до Чаула.

У Афанасия ко всему, что касается торговли, живой интерес. Он изучает состояние рынка и досадует, что солгали ему: «говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец, да краска». Афанасий привез жеребца «в Индийскую землю», за которого заплатил сто рублей. В Джуннаре хан отбирает у Афанасия жеребца, узнав, что купец не мусульманин, а русин. Хан обещает вернуть жеребца и еще дать тысячу золотых в придачу, если Афанасий перейдет в мусульманскую веру. И срок назначил: четыре дня на Спасов день, на Успенский пост. Но накануне Спасова дня приехал казначей Мухамед, хорасанец (личность его до сих пор не установлена). Он заступился за русского купца. Никитину возвратили жеребца. Никитин считает, что «случилось Господне чудо на Спасов день», «Господь Бог сжалился… не оставил меня, грешного, милостью своей».

В Бидаре он опять интересуется товаром — «на торгу продают коней, камку (ткань), шелк и всякий иной товар да рабов черных, а другого товара тут нет. Товар все гундустанский, а съестного только овощи, а для Русской земли товара тут нет»… Живо описывает Никитин нравы, обычаи народов, живущих в Индии.

«И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, и все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. Из простого народа мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку».

Все доступно любознательности русского путешественника: и сельское хозяйство, и состояние армии, и способ ведения войны: «Бой ведут все больше на слонах, сами в доспехах и кони. Слонам к голове и бивням привязывают большие кованые мечи… да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками, да со стрелами».

Особенно интересуют Афанасия вопросы веры. Он сговаривается с индусами пойти в Парват — «то их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка». Он дивится, что в Индии семьдесят четыре веры, «а разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся…».

Афанасий горюет, что сбился с русского церковного календаря, священные книги пропали при разграблении корабля. «Праздников христианских — ни Пасхи, ни Рождества Христова — не соблюдаю, по средам и пятницам не пощусь. И живя среди иноверных, я молю Бога, пусть он сохранит меня…»

Он читает звездное небо, чтобы определить день Пасхи. На «пятую Пасху» Афанасий решает возвращаться на Русь. И снова он записывает то, что видел своими глазами, а также сведения о разных портах и торгах от Египта до Дальнего Востока, полученные от знающих людей. Отмечает, где «родится шелк», где «родятся алмазы», предупреждает будущих путешественников, где и какие их поджидают трудности, описывает войны между соседними народами… Скитаясь по городам еще полгода, Афанасий добирается до порта — города Дабхола. За два золотых он отправляется до Ормуза на корабле через Эфиопию. Удалось поладить с эфиопами, и судно не ограбили.

Из Ормуза Афанасий посуху идет к Черному морю и добирается до Трабзона. На корабле он договаривается за золотой дойти до Кафы (Крым). Приняв за шпиона, его грабит начальник охраны города. Осень, непогода и ветры затрудняют переход моря. «Море перешли, да занес нас ветер к самой Балаклаве. И оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы тут пять дней. Божиею милостью пришел я в Кафу за девять дней до Филиппова поста. Бог творец! Милостию Божией прошел я три моря. Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает. Аминь!»

Афанасий Никитин— автор и герой «Хождения», тверской купец (ум. до 1475 г. по дороге на Русь, не дойдя до Смоленска). А. Н. отправился в путешествие с коммерческой целью, но, видимо, изначально не предполагал оказаться в Индии. Получив верительные грамоты тверского князя Михаила Борисовича, А. Н. пошел в Ширван (Северный Азербайджан). А. Н. хотел присоединиться к каравану московского посла в Ширване Василия Панина, но разминулся «с ним. Это и сыграло роковую роль в жизни А. Н. Под Астраханью он и его товарищи были ограблены ногайскими татарами, и все товары А. Н. пропали. Дойдя до Дербента и встретившись там с Паниным, купцы просили его и «ширваншаха» (главу Ширванского княжества) о помощи и заступничестве. Купцам нужны были средства хотя бы дойти обратно до Руси, но им было в этом отказано. Это обстоятельство и заставило А. Н. идти дальше, что называется, куда глаза глядят, потому что на Руси у него ничего не осталось, более того, он был должен, и возвращение означало для него долговую яму. Далее путь А. Н. лежал через Баку в Персию («Хвалитьским», т. е. Каспийским, морем), а оттуда через Гурмыз и «Индийское море» в Индию.

А. Н. — герой-рассказчик с интересом отмечает необычные стороны жизни другого народа, описывает не только свои приключения, но и особенности быта и нравов людей. Сразу чувствуется в «Хождении» и «профессиональный» интерес А. Н.: он отмечает, откуда привозят товары («А коней привозят из Хорасанской земли, иных из Арабской земли, иных из Туркменской земли, иных из Чаготайской земли, а привозят их все морем в тавах — индийских кораблях»). А. Н. не ставит себя в центр повествования. Герой «Хождения» оказывается человеком внимательным и любопытным, восприимчивым к любой информации. Например, очень характерен для А. Н. быстрый переход от описания ярмарки, куда съезжается торговать «вся страна Индийская», к упоминанию местной легенды о птице гукук.

В «Хождении» отчетливо видно, что герой очень тоскует по родной земле. Описывая новые земли, А. Н. сравнивает их с Тверью («Велика Бутхана, с пол-Твери каменная…»). Время А. Н. пытается вычислять по православному календарю, считая годы по Пасхам, но признается, что сбился со счета и не мог правильно справлять этот праздник.

Одной из наиболее интересных черт «Хождения» можно считать то, что в нем отразилось несоответствие идеального образа Индии и реальной страны, куда попал А. Н. В Древней Руси Индия казалась землей блаженной, богатой, расположенной недалеко от рая, такой она представляется, например, в «Сказании об Индийском царстве». В «Хождении» не упоминается о знакомстве А. Н. с этим конкретным памятником, но вполне вероятно, что именно эти идеальные представления и послужили причиной того, что А. Н., лишившись всего своего имущества, отправляется именно в Индию. Здесь же он сталкивается с тем, что постоянно ощущает себя иноземцем. Более того, А. Н., будучи православным, оказывается в сложной обстановке, поскольку ему приходится общаться с представителями разных вероисповеданий: мусульманами и индуистами. Но если индуисты не претендовали на единственность своей религии, то для мусульман, как и для христиан, представление об истинности только своей религии является основой вероисповедания. В научной литературе высказывались различные точки зрения нас решение А. Н. вопроса веры, т. е. перешел он в мусульманство или нет. Вне зависимости от того, как поступил в жизни реальный А. Н., герой А. Н. в «Хождении» предстает человеком, который всеми силами стремится сохранить чистоту православной веры. Ю. М. Лотман отмечает, что в «Хождении» отсутствуют средневековые представления о географическом пространстве как о различных ступенях благости и греха, т. е. противопоставление «чистых», «благодатных» и «нечестивых» мест. Нравственный потенциал героя зависит от него самого, а не от того, где он в данном случае находится.

В научной литературе кон. XIX — нач. XX в. господствовал взгляд на А. Н. как на фигуру государственного значения, путешественника, попавшего в Индию с определенной миссией «торгового разведчика». На основании этого мнения сложился советский миф о герое-первооткрывателе А. Н., который был положен в основу художественного фильма «Хождение за три моря» (1958г., авторы сценария А. Аббас, М. Смирнова, постановка X. Аббаса и В. Пронина). В этом фильме А. Н. предстает противником португальца Мигуэля, который соперничает с А. Н. из-за приоритета открытия Индии и устраивает русскому путешественнику всякие пакости.

Краткое содержание «Хождение за три моря» Никитина

Никитин Иван Саввич Произведение «Хождение за три моря»

В 1458 г. предположительно купец Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю. У него с собой путевые грамоты от великого князя тверского Михаила Борисовича и от архиепископа Тверского Геннадия. С ним еще купцы — всего идут на двух судах. Двигаются по Волге, мимо Клязьминского монастыря, проходят Углич и добираются до Костромы, находившейся во владениях Ивана III. Его наместник пропускает Афанасия далее.

Василий Панин, посол великого князя в Ширване, к которому Афанасий хотел присоединиться, уже прошел вниз по Волге. Никитин ждет две недели Хасан-бека — посла ширваншаха татарского. Едет он с кречетами «от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто». Вместе с послом они двигаются дальше.

В пути Афанасий делает записи о своем хождении за три моря: «первое море Дербентское, дарья Хвалисская; второе море — Индийское, дарья Гундустанская; третье море Черное, дарья Стамбульская» . Казань прошли без препятствий. Орду, Услан, Сарай и Берензань прошли благополучно. Купцов

Татары настигли их в Богуне. В перестрелке были убитые с обеих сторон. Меньшее судно, на котором была и поклажа Афанасия, разграблено. Большое судно дошло до моря и село на мель.

Читайте также:  Очарованная душа - краткое содержание роман Роллана (сюжет произведения)

И его тоже разграбили и четверых русских взяли в плен. Остальных отпустили «голыми головами в море». И они пошли, заплакав. Когда путники вышли на берег, и тут их взяли в плен. В Дербенте Афанасий просит помощи у Василия Панина, который благополучно дошел до Каспия, и Хасан-бека, чтоб заступились за людей, захваченных в плен, и вернули товары.

После долгих хлопот людей отпускают, а больше ничего не возвращают. Считалось, то, что пришло с моря, — собственность владельца побережья. И разошлись они кто куда. Иные остались в Шемахе, другие пошли работать в Баку.

Афанасий же самостоятельно идет в Дербент, затем в Баку, «где огонь горит неугасимый», из Баку за море — в Ченокур. Здесь он живет полгода, месяц в Сари, месяц в Амале, о Рее он говорит, что здесь убили потомков Мухаммеда, от проклятия которого семьдесят городов разрушились. В Кашане он живет месяц, месяц в Езде, где «домашний скот кормят финиками». Многие города он не называет, потому как «много еще городов больших».

Морем добирается до Ормуза на острове, где «море наступает на него всякий день по два раза» , а солнечный жар может человека сжечь. Через месяц он, «после Пасхи в день Радуницы», направляется на таве «с конями за море Индийское». Доходят до Комбея, «где родится краска и лак» , а затем идут до Чаула.

У Афанасия ко всему, что касается торговли, живой интерес. Он изучает состояние рынка и досадует, что солгали ему: «говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец, да краска». Афанасий привез жеребца «в Индийскую землю», за которого заплатил сто рублей. В Джуннаре хан отбирает у Афанасия жеребца, узнав, что купец не мусульманин, а русин. Хан обещает вернуть жеребца и еще дать тысячу золотых в придачу, если Афанасий перейдет в мусульманскую веру.

И срок назначил: четыре дня на Спасов день, на Успенский пост. Но накануне Спасова дня приехал казначей Мухамед, хорасанец. Он заступился за русского купца. Никитину возвратили жеребца.

Никитин считает, что «случилось Господне чудо на Спасов день», «Господь Бог сжалился. не оставил меня, грешного, милостью своей». В Бидаре он опять интересуется товаром — «на торгу продают коней, камку, шелк и всякий иной товар да рабов черных, а другого товара тут нет. Товар все гундустанский, а съестного только овощи, а для Русской земли товара тут нет».

Живо описывает Никитин нравы, обычаи народов, живущих в Индии. «И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, и все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. Из простого народа мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку». Все доступно любознательности русского путешественника: и сельское хозяйство, и состояние армии, и способ ведения войны: «Бой ведут все больше на слонах, сами в доспехах и кони.

Слонам к голове и бивням привязывают большие кованые мечи. да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками, да со стрелами». Особенно интересуют Афанасия вопросы веры. Он сговаривается с индусами пойти в Пар-ват — «то их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка». Он дивится, что в Индии семьдесят четыре веры, «а разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся.». Афанасий горюет, что сбился с русского церковного календаря, священные книги пропали при разграблении корабля. «Праздников христианских — ни Пасхи, ни Рождества Христова — не соблюдаю, по средам и пятницам не пощусь.

И живя среди иноверных, я молю Бога, пусть он сохранит меня.» Он читает звездное небо, чтобы определить день Пасхи. На «пятую Пасху» Афанасий решает возвращаться на Русь. И снова он записывает то, что видел своими глазами, а также сведения о разных портах и торгах от Египта до Дальнего Востока, полученные от знающих людей. Отмечает, где «родится шелк», где «родятся алмазы», предупреждает будущих путешественников, где и какие их поджидают трудности, описывает войны между соседними народами.

Скитаясь по городам еще полгода, Афанасий добирается до порта — города Дабхола. За два золотых он отправляется до Ормуза на корабле через Эфиопию. Удалось поладить с эфиопами, и судно не ограбили. Из Ормуза Афанасий посуху идет к Черному морю и добирается до Трабзона.

На корабле он договаривается за золотой дойти до Кафы. Приняв за шпиона, его грабит начальник охраны города. Осень, непогода и ветры затрудняют переход моря. «Море перешли, да занес нас ветер к самой Балаклаве. И оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы тут пять дней. Божиею милостью пришел я в Кафу за девять дней до Филиппова поста.

Бог творец! Милостию Божией прошел я три моря. Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает. Аминь!»

Хождение за три моря – краткое содержание рассказа Никитина (сюжет произведения)

В 1458 г. предположительно купец Афанасий Никитин отправляется из родной Твери в Ширванскую землю (на территории теперешнего Азербайджана). У него с собой путевые грамоты от великого князя тверского Михаила Борисовича и от архиепископа Тверского Геннадия. С ним ещё купцы — всего идут на двух судах. Двигаются по Волге, мимо Клязьминского монастыря, проходят Углич и добираются до Костромы, находившейся во владениях Ивана III. Его наместник пропускает Афанасия далее.

Василий Панин, посол великого князя в Ширване, к которому Афанасий хотел присоединиться, уже прошел вниз по Волге. Никитин ждет две недели Хасан-бека — посла ширваншаха татарского. Едет он с кречетами «от великого князя Ивана, и кречетов у него было девяносто». Вместе с послом они двигаются дальше.

В пути Афанасий делает записи о своем хождении за три моря: «первое море Дербентское (Каспийское), дарья Хвалисская; второе море — Индийское, дарья Гундустанская; третье море Черное, дарья Стамбульская» (дарья . — море).

Казань прошли без препятствий. Орду, Услан, Сарай и Берензань прошли благополучно. Купцов предупреждают, что караван подстерегают татары. дает подарки осведомителям, чтобы они провели их безопасным путем. Неверные подарки взяли, однако весть об их приближении подали. Татары настигли их в Богуне (на отмели в устье Волги). В перестрелке были убитые с обеих сторон. Меньшее судно, на котором была и поклажа Афанасия, разграблено. Большое судно дошло до моря и село на мель. И его тоже разграбили и четверых русских взяли в плен. Остальных отпустили «голыми головами в море». И они пошли, заплакав… Когда путники вышли на берег, и тут их взяли в плен.

В Дербенте Афанасий просит помощи у Василия Панина, который благополучно дошел до Каспия, и Хасан-бека, чтоб заступились за людей, захваченных в плен, и вернули товары. После долгих хлопот людей отпускают, а больше ничего не возвращают. Считалось, то, что пришло с моря, — собственность владельца побережья. И разошлись они кто куда.

Иные остались в Шемахе, другие пошли работать в Баку. Афанасий же самостоятельно идет в Дербент, затем в Баку, «где огонь горит неугасимый», из Баку за море — в Ченокур. Здесь он живет полгода, месяц в Сари, месяц в Амале, о Рее он говорит, что здесь убили потомков Мухаммеда, от проклятия которого семьдесят городов разрушились. В Кашане он живет месяц, месяц в Езде, где «домашний скот кормят финиками». Многие города он не называет, потому как «много ещё городов больших». Морем добирается до Ормуза на острове, где «море наступает на него всякий день по два раза» (впервые видит приливы и отливы), а солнечный жар может человека сжечь. Через месяц он, «после Пасхи в день Радуницы», направляется на таве (индийское судно без верхней палубы) «с конями за море Индийское». Доходят до Комбея, «где родится краска и лак» (основные продукты экспорта, кроме пряностей и тканей), а затем идут до Чаула.

У Афанасия ко всему, что касается торговли, живой интерес. Он изучает состояние рынка и досадует, что солгали ему: «говорили, что много нашего товара, а для нашей земли нет ничего: все товар белый для бесерменской земли, перец, да краска». Афанасий привез жеребца «в Индийскую землю», за которого заплатил сто рублей. В Джуннаре хан отбирает у Афанасия жеребца, узнав, что купец не мусульманин, а русин. Хан обещает вернуть жеребца и ещё дать тысячу золотых в придачу, если Афанасий перейдет в мусульманскую веру. И срок назначил: четыре дня на Спасов день, на Успенский пост. Но накануне Спасова дня приехал казначей Мухамед, хорасанец (личность его до сих пор не установлена). Он заступился за русского купца. Никитину возвратили жеребца. Никитин считает, что «случилось Господне чудо на Спасов день», «Господь Бог сжалился… не оставил меня, грешного, милостью своей».

В Бидаре он опять интересуется товаром — «на торгу продают коней, камку (ткань), шелк и всякий иной товар да рабов черных, а другого товара тут нет. Товар все гундустанский, а съестного только овощи, а для Русской земли товара тут нет»…

Живо описывает Никитин нравы, обычаи народов, живущих в Индии.

«И тут Индийская страна, и простые люди ходят нагие, а голова не покрыта, а груди голы, а волосы в одну косу заплетены, и все ходят брюхаты, а дети родятся каждый год, а детей у них много. Из простого народа мужчины, и женщины все нагие да все черные. Куда я ни иду, за мной людей много — дивятся белому человеку».

Все доступно любознательности русского путешественника: и сельское хозяйство, и состояние армии, и способ ведения войны: «Бой ведут все больше на слонах, сами в доспехах и кони. Слонам к голове и бивням привязывают большие кованые мечи… да облачают слонов в доспехи булатные, да на слонах сделаны башенки, и в тех башенках по двенадцать человек в доспехах, да все с пушками, да со стрелами».

Особенно интересуют Афанасия вопросы веры. Он сговаривается с индусами пойти в — «то их Иерусалим, то же, что для бесермен Мекка». Он дивится, что в Индии семьдесят четыре веры, «а разных вер люди друг с другом не пьют, не едят, не женятся…».

Афанасий горюет, что сбился с русского церковного календаря, священные книги пропали при разграблении корабля. «Праздников христианских — ни Пасхи, ни Рождества Христова — не соблюдаю, по средам и пятницам не пощусь. И живя среди иноверных, я молю Бога, пусть он сохранит меня…»

Он читает звездное небо, чтобы определить день Пасхи. На «пятую Пасху» Афанасий решает возвращаться на Русь.

И снова он записывает то, что видел своими глазами, а также сведения о разных портах и торгах от Египта до Дальнего Востока, полученные от знающих людей. Отмечает, где «родится шелк», где «родятся алмазы», предупреждает будущих путешественников, где и какие их поджидают трудности, описывает войны между соседними народами…

Скитаясь по городам ещё полгода, Афанасий добирается до порта — города Дабхола. За два золотых он отправляется до Ормуза на корабле через Эфиопию. Удалось поладить с эфиопами, и судно не ограбили.

Из Ормуза Афанасий посуху идет к Черному морю и добирается до Трабзона. На корабле он договаривается за золотой дойти до Кафы (Крым). Приняв за шпиона, его грабит начальник охраны города. Осень, непогода и ветры затрудняют переход моря. «Море перешли, да занес нас ветер к самой Балаклаве. И оттуда пошли в Гурзуф, и стояли мы тут пять дней. Божиею милостью пришел я в Кафу за девять дней до Филиппова поста. Бог творец! Милостию Божией прошел я три моря. Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает. Аминь!»

Ссылка на основную публикацию